Сувенир 71

Не знаю, сколько мы так целовались, но, когда Эдор отпустил меня, я чувствовала себя куда более спокойной. Мы продолжили спускаться молча, не сказав друг другу ни одного слова, да они и не были нужны. Стратег опять помогал, а я опять принимала его помощь. Наверное, такие отношения между нами были правильными…
Комната, в которую привёл нас гвардеец, напоминала гардероб какого-то театра: три стены из четырёх сплошь были завешаны самыми разнообразными костюмами, мужскими и женскими. Здесь были сотни, если не тысячи вариантов на все случаи жизни: от коронации до похорон, и от бала до обычного выхода в город. Охранник Грасса в очередной раз удивил меня, подведя нас точнёхонько к вешалам с повседневной одеждой. Я радостно ухватила несколько комплектов блузок с брюками.
- Может, платье? – с сомнением спросил мачо.
- Нет уж… Пусть сами носят этот кошмар, - мрачно ответила я, скрываясь за какой-то перегородкой.
- Так ведь бал ещё не закончился, - напомнил стратег.
- Поверь мне, он очень скоро закончится. Как только начнут передавать запись Грасса о его завещании… Даже если во дворце нет каких-нибудь громкоговорителей, родственники начнут трезвонить тем, кто сейчас тут развлекается. Мой тебе совет: переоденься тоже, потому что неизвестно, что будут делать эти аристократы, когда узнают, что у них из-под носа увели целую империю, да ещё и навязали им чужака… Может, придётся бежать. Или драться, я ничего не исключаю, здешний гадюшник вполне соответствует своему предводителю.
- А что они могут сделать? Дворец охраняется гвардейцами, а гвардейцы подчиняются только императору, ты сама говорила.
- Да… гвардейцы… - пробормотала я, застыв на месте. – Именно, гвардейцы! Грасс ни слова не сказал о том, передаст он их или нет!
- Что ты имеешь в виду? – спросил мачо, выныривая откуда-то в одних штанах и незастёгнутой рубашке.
- Только то, что сказала. Он не пообещал, что передаст их Эктору…
- Думаешь, это такая грандиозная свинья нам?
- Не знаю… - я сморщилась. – Не знаю, просто царапает что-то, но не могу сообразить, что именно… Послушай, ты можешь сказать, кому подчиняешься сейчас? – спросила я у охранника, стоявшего за ширмой.
- Императору, - коротко ответил синий балахон.
- А это новый император? Не тот, что был час назад? – допытывалась я.
- Нет. Тот ж-ш-е.
- Вот видишь! – я повернулась к стратегу. – Он не передал их Эктору! Значит, что-то задумал!
Эдор задумался только на одну секунду, потом спросил гвардейца:
- У тебя есть приказ, что ты должен будешь делать, если этот император умрёт?
- Да.
- Что?
- Тож-ш-ше умереть.
- Оп-па… - обескураженно пробормотал мачо. – Генерал решил напоследок оставить нас без охраны? Вот это номер… Представляешь себе, что начнётся, когда они будут валиться всем под ноги, мёртвыми?! Ничего себе, начало царствования. Ну, Гр-расс… - и стратег добавил непечатное слово.
Я тоже схватилась за голову. Похоже, старый мерзавец решил с самого начала играть нечестно!
- Надо найти Эктора, срочно! – заявил мачо, переходя к решительным действиям. Его пальцы заскользили по застёжкам рубашки с такой скоростью, что это походило на волшебство. – Поторопись, Тэш. Возможно, у нас вообще нет времени. Если бы знать, где ещё могут быть подводные камни!
- Да, сейчас… - пропыхтела я, судорожно втискиваясь в довольно узкие брюки. Искать более удобные было уже некогда. – Но я не помню, где этот проклятый кабинет!
- Ничего, сейчас попросим твою палочку-выручалочку поработать снова провожатым.
Буквально через пару минут мы, уже переодетые, бежали по коридорам следом за гвардейцем к комнате, в которой прощался с жизнью величайший негодяй всех времён и народов. Почему-то в этот раз дорога мне показалась длиннее, чем когда я спешила к Маугли. Впрочем, возможно, всё дело было в нервах.
Когда мы затормозили перед уже знакомой дверью, в полуосвещённом коридоре материализовалась фигура в синем, шагнувшая нам наперерез:
- Запрещ-ш-ш-ш-ено бес-с-с-покоить…
Эдор быстро спросил:
- Император там один?
- Нет.
- А кто с ним?
- Принцес-с-са Кария с с-сопровож-ш-ш-дающ-ш-шими…
- И много сопровождающих? – уточнила я.
- Пятнадц-сать.
- Ого! Кажется, тут срочное совещание… или свадьба? – предположил стратег.
- А может, всё вместе. Главное, что мы успели, - пробормотала я, сгибаясь пополам, чтобы отдышаться. – Теперь осталось перехватить Эктора. Ведь не будет же Грасс рассказывать им всё то, что вывалил мне?
- Не будет, - согласился Эдор. - Значит, подождём.
Мои мысли, совершенно непонятным образом, от умирающего императора перетекли на лягушонка, который уже должен был очнуться, и я всерьёз задумалась о том, куда денется Вайятху, когда проснётся.
- Может, отправим отсюда Маугли? С гвардейцем вместе? – нерешительно спросила я, оглядывая коридор.
- Ну… Давай. Пока ещё арх-генерал жив. Командуй.
Я немедленно принялась грузить «нашего» охранника инструкциями, как увезти отсюда гуманоида в дом Эдора на пляже. Странно, но моё предубеждение против этих существ совершенно исчезло. Познакомившись поближе с создателем несчастных солдат, я перестала от них шарахаться.
Синий балахон выслушал меня, кивнул и исчез, - наверное, по привычке. Вроде, прятаться сейчас было не от кого. Мы же остались подпирать стену, ожидая, когда проклятая дверь откроется, чтобы перехватить Эктора. Пока было время подумать, я пыталась представить, как это Грасс, который терпеть не мог ГИО-изменённых, общался с фаворитом принцессы, но получалось плохо.
Мы простояли так много дольше, чем я думала, наверное, минут сорок. А знаком, что переговоры близятся к концу, стало появление Лавинии, которую сопровождали ещё два гвардейца. Златовласка выглядела непривычно взволнованной и напряжённой. Увидев нас с Эдором, она ахнула и устремилась к нам.
- Что происходит? Почему вы здесь?! И в таком виде?
- А почему ты здесь? – перебил её стратег номер один
- Потому что за мной послал Наим, - ответила Лави, вызвав у меня непроизвольный спазм в груди. – Но что вы здесь делаете?
- Ждём Эктора, - ответил мачо. – Его тоже позвали, вместе с Карией. И ещё кучу народу. А мы… нам пришлось переодеться, небольшое недоразумение. Но здесь что-то случилось, Лави.
- Да, похоже… - она встревоженно посмотрела на запертую дверь. – Как думаете, мне можно туда?
Я не успела ответить, потому что в этот момент из кабинета вышел первый из посетителей императора. Им оказался отец Карии, довольно симпатичный, представительного вида мужчина лет сорока пяти, типичный мирасский аристократ. Я видела его несколько раз во время последних мероприятий, поэтому поздоровалась. Но сагат Баррох не ответил на моё приветствие, а, возможно, и вообще не заметил меня. Выглядел он вовсе не аристократично: на высоком лбу блестели капельки пота, глаза, казалось, норовили вывалиться из глазниц, и рука, которой он нервно прижимал ко рту салфетку, подрагивала.
Следом за ним показалась и мать принцессы, опирающаяся на руку одного из своих сыновей. Оба они тоже выглядели так, словно их огрели дубинкой по голове. Потом кабинет покинули ещё какие-то люди, видимо, менее близкие родственники, и ещё первые лица Кабинетов императора - по крайней мере, я заметила пару знакомых министерских физиономий. Самыми последними вышли новоявленный император и первая императрица Мирассы.
Надо сказать, что стратег не посрамил своей специализации, вид у него был спокойно-сосредоточенный, чёрные брови сдвинуты в одну линию, а губы слегка поджаты, словно он уже сейчас просчитывал и прикидывал, чем ему грозит императорство на этой планете. Что до Карии, то я впервые видела её такой… настоящей. На бледном личике читалось разом столько эмоций, что я испугалась, как бы она не стукнулась обо что-нибудь, потому что принцесса явно ничего не видела перед собой. Выйдя за порог, она вдруг остановилась, вздохнула, словно хотела что-то сказать, и… начала падать.
Разумеется, Эктор был первым, кто подхватил её. Потом уже засуетились родственники, мать Карии, началась какая-то бесполезная толкотня и крики, и под этот шум Лавиния осторожно проскользнула между родственниками новой императрицы и вошла в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. Но заметили это, кажется, только мы с Эдором.
Стратег номер два, перехватив поудобнее свою почти супругу, бросил на столпившихся родственников оценивающий взгляд, что-то решил про себя и… приник к губам Карии. Мамаша принцессы шокировано ахнула, все остальные, наоборот, резко замолчали. Ну, я-то прекрасно поняла, что именно делал Эктор, потому что его брат совсем недавно проделал нечто подобное со мной. И никаких несвоевременных мыслей у меня не возникло. Поначалу. А вот через несколько секунд, глядя на страстные лобызания, я невольно отвела глаза и почувствовала, что начинаю розоветь.
Плорад всё побери! Я как-то не думала, что это так выглядит со стороны… Так страстно и возбуждающе! Ой-ёй, теперь понятно, почему так разозлился Проводник, когда увидел похожую сцену в лесу. М-да, я бы тоже, пожалуй, эээ… прибила его, если бы увидела, что он так целуется с кем-то другим. Похоже, надо срочно менять взгляд на помощь стратегов…
Пока шокированное общество таращилось на интимную сцену, не веря своим глазам, Кария пришла в себя и начала отвечать Эктору, причём, с немалым энтузиазмом. Когда стратег номер два, наконец, оторвался от неё и поставил на ноги, она уже не выказывала желания упасть, но взгляд всё ещё был слегка расфокусированным, впрочем, возможно, виной тому были уже не новости о короне, а старания будущего (или уже настоящего?) мужа.
Я не поняла, сообразили ли свидетели ГИО-терапии, что именно сделал Эктор, но возражать никто не возражал, и с обвинениями не накидывался. Наоборот, мать Карии с возгласом облегчения схватила драгоценную дочку за руку, порываясь вести куда-то прочь. Возможно, принцесса не тронулась бы с места, но Эктор что-то шепнул ей на ухо, девушка кивнула, вздёрнула подбородок, точь-в-точь, как марионетка, которую дёрнули за ниточку, и какими-то ломкими шагами двинулась по коридору. Толпа двинулась следом, а я вцепилась в рукав освободившегося стратега мёртвой хваткой. Он удивлённо взглянул на меня.
- Эктор, принимай меры! Вместе с императором сейчас помрут все его гвардейцы! Понимаешь? Все! Одновременно! – быстро проговорила я ему на ухо.
Брат Эдора вздрогнул и уставился на меня круглыми глазами.
Я отчаянно закивала:
- Это правда! Клянусь, чем хочешь! Нам очень надо срочно поговорить, но ещё более срочно нужно разогнать всех из дворца и найти хоть каких-то охранников, потому что вот-вот у тебя на руках будет плорадова куча трупов!
За что я обожала стратегов – будущий император не задал ни одного глупого вопроса, например, откуда я взяла всё это, и уверена ли в том, что говорю. Эктор просто кивнул и ответил:
- Как только освобожусь, найду вас. Не уходите пока из дворца!
- Мы будем на связи, - подтвердил Эдор, и новый правитель Мирассы устремился за толпой будущих родственников, поддерживающих Карию. Уже через пару секунд гомон был перекрыт его уверенным, властным голосом, отдающим распоряжения. Я с удовольствием наблюдала за тем, как неорганизованная толпа тут же перетасовалась, разделилась на несколько группок, которые уже вполне целеустремлённо направились куда-то.
- Да, Грасс всё-таки умница, - пробормотала я себе под нос. – Подлец, маньяк, убийца, - но умница. Преемника он выбрал совершенно правильно.
- Бесспорно, - ответил мачо, прислоняясь к стене. – Арх-генерал неординарная личность. Но вот это-то и есть самое страшное: когда талантливый, умный, решительный, харизматичный человек превращается в беспринципного и жестокого тирана.
Я передёрнула плечами.
- Как думаешь, может, нам надо уже срочно что-то делать?
- Может. Но мы-то пока об этом не знаем, вот в чём штука. Как только узнаем, так сразу и займёмся, - успокоил меня стратег.
Я кивнула и закрыла глаза, тоже прислонившись затылком к стене.
Главное, не думать сейчас, каким проснулся Маугли после моего последнего вмешательства, долетели уже они с гвардейцем до дома на пляже, или нет. Удалось ли им вообще покинуть дворец, или Вайятху сейчас появится здесь, с вопросом и укором в глазах… Вздрогнув от явственно представившейся моему внутреннему взору картины, я открыла глаза и принялась сверлить взглядом дверь. Да простит меня Всевидящий за такую злобу, но я от всей души пожелала Грассу поскорее оставить уже этот мир в покое.
Но мерзкий тиран покидать нас совсем не торопился. Мы ещё не менее полутора часов полушёпотом обсуждали с Эдором последние события, прикидывая, что и когда надо сделать, с кем связаться и какие шаги предпринять, прежде чем получили явный и недвусмысленный знак, что Грасс, наконец, скончался: стоявший неподалёку от нас гвардеец внезапно рухнул, как подкошенный. Я подскочила от неожиданности (к тому моменту мы уже сидели на полу), а Эдор вообще взвился, как пружина. Следом за первым, почти одновременно, начали падать и остальные охранники императора, стоявшие в коридоре. У стены проявились ещё двое, которых раньше не было видно. Я смотрела на мёртвые тела с неожиданной для себя самой жалостью: какие бы чувства они не вызывали, но эти существа тоже стали жертвами почти всемогущего маньяка.
- Ну, вот… - проговорил мачо, глядя на поверженных солдат. – Свершилось. Не могу сказать, что сожалею о его смерти, но чувствую, что она нам ещё не раз аукнется…
- Представляю, что сейчас творится там, наверху. Надеюсь, Эктору уже удалось разогнать всех гостей по домам, - заметила я тихо. – Войдём?
- Да, конечно, - и стратег номер один решительно направился к двери. Вот только открываться она не пожелала, и мачо пришлось обыскать ближайшего гвардейца, чтобы найти ключ. Их у мертвеца оказалось несколько: странной, непривычной волнообразной формы пластинки, с зубчатыми краями. Я показала на ту, что была золотого цвета:
- Кажется, вот этот.
Ключ и вправду подошёл, и мы осторожно вошли в кабинет.
После моего ухода там почти ничего не изменилось, за исключением того, что стоявшие ранее позади кресла гвардейцы теперь распростёрлись на полу. Тело диктатора так и продолжало лежать на кресле-кровати. Застывшее, белое до синевы лицо казалось монументально-спокойным. Увидь он себя сейчас, остался бы очень доволен: смерть наградила арх-генерала поистине королевским величием.
Рядом, на полу, свернулся калачиком последний Вайятху императора. Как и обещал Грасс, его жизнь окончилась вместе с жизнью хозяина. Я знала, что так будет, но всё равно эта картина вызывала боль и холод в груди.
Лавиния сидела в углу, на маленькой табуретке, сложив руки на коленях и опустив на них голову, так что видна была только вычурная причёска и сверкающая заколка в волосах. Подвески на ней мелко подрагивали.
- Лави… - беспомощно позвала я, не зная, как подступиться к подруге.
Златовласка подняла голову, и я осеклась: сейчас она и вправду напоминала ангела, какими их рисовали на старинных витражах. Прекрасная, светлая, далёкая и холодная.
- Я помогла ему, - ровным голосом сказала она, глядя куда-то сквозь нас. – Несмотря ни на что, я помогла ему… Может, не стоило?
Эдор тут же оказался рядом с ней и обнял сестру. Она как будто не почувствовала этого, продолжая с болезненным вниманием рассматривать что-то позади меня.
- Я ведь поняла, что это не Наим… Я всё поняла, когда увидела его… И всё-таки помогла, как он просил. Эдор, как ты думаешь, я зря сделала это?
- Даже не думай об этом, - убеждённо ответил мачо. – Ты поступила правильно. Он сказал, что это и есть твоё предназначение?
- Да. Сказал. Объяснил. Что я – проводник к смерти. Облегчаю уход тем, кого уже не спасти. Ангел смерти – да, так он меня назвал… Всевидящий, я знала, что со мной что-то не так… Всегда знала…
И Лавиния прикрыла глаза. Всего на одно мгновенье, и когда она открыла их, слёз не было, но мне почему-то казалось, что она рыдает. Стратег продолжал обнимать её, шепча что-то на ухо, кажется, даже не на лингве, а на каком-то другом языке, - возможно, их «семейном», на котором говорили только они одни.
Мне некстати вспомнились слова покойного императора о том, что ГИО-люди не имели нормальных чувств и были просто орудиями для создавших их натуральнорождённых. В чём-то он, наверное, был прав, но не во всём: генно-изменённые становились тем, кого желали видеть хозяева или воспитатели. Во времена Грасса в них видели только говорящие орудия, и получили в ответ жестокость и презрение, а «отец» Эдора и Лавинии видел в ГИО-изменённых своих детей - и они стали ими.
Во всяком случае, упрекнуть златовласку в бесчувствии сейчас не смог бы даже самый предвзятый по отношению к генно-изменённым скептик. Более того, она была куда более человечна, чем тот же Грасс, или многие из его аристократов. Стало быть, воспитание всё-таки значило куда больше, чем думал покойный арх-генерал.
- Я в порядке, извините, - проговорила наша северная богиня, пытаясь встать. – Просто не ожидала такого… Я шла к Наиму, а оказалось… Брат, кто это был? Ты знаешь?
- Грасс, - коротко ответил Эдор.
Лавиния задохнулась на мгновение, с ужасом глядя на стратега.
- Как – Грасс? Это же невозможно!
- Увы, душа моя, тут всё возможно, даже не представляешь, до какой степени… Прости, но мне нужно теперь найти Эктора, ему понадобится любая помощь, которую я смогу обеспечить. У нас проблемы с охраной, поэтому я попрошу вас: или останьтесь здесь, или давайте найдём какое-то безопасное место, где не будет трупов, а эту комнату закроем. Здесь нельзя ничего трогать, слишком много тайн оставил после себя арх-генерал, в том числе тех, о которых мы пока не знаем, как умирающие вслед за ним гвардейцы, например.
Златовласка встрепенулась, и глаза у неё стали более живыми.
- Тогда я останусь здесь. Эти бедняги уже ничем не могут мне повредить, а тайны, пожалуй, соблазнят кого-нибудь на подвиги… Тэш, ты останешься со мной?
Я заколебалась, а потом отрицательно покачала головой. Ну, не могла я опять запереться в этом склепе неизвестно на сколько, чтобы ждать, чем кончится всё там, наверху, и любоваться на мёртвого негодяя.
- Лави, не рассердишься?.. Прости, но я пробыла тут три не самых счастливых часа в своей жизни, и у меня теперь что-то, вроде клаустрофобии на этот кабинет. А про Грасса я даже говорить не хочу…
Златовласка серьёзно и грустно посмотрела на меня. Не знаю, что она почувствовала, но возражать не стала, просто сжала на секунду мою руку, словно поддерживая, а потом полезла в сумочку, прикрепленную к поясу на старинный манер:
- Да, чуть не забыла… Император велел передать это тебе. Сказал: подарок, - пояснила она, протягивая маленький кристалл, похожий на бриллиант.
Я подозрительно уставилась на безделушку. Подарок от Лемира Грасса? Мне? Как-то уже страшно…
- А что это, он не сказал?
- Нет. Просто просил передать.
Ну да, понятное дело. А потом окажется – «сама виновата, никто не тянул выяснять, что там записано»…
- Спасибо, потом как-нибудь посмотрю, что там, - пробормотала я, засовывая кристалл в собственную сумку, обнаруженную там же, на столе, куда её положил гвардеец.
Слава Всевидящему, никто не покусился на моё имущество. Я проверила содержимое, со вздохом облегчения убедилась, что Деона на месте, и прикрепила сумочку на свой пояс. Изящная, из золотой ткани, она совершенно нелепо смотрелась вместе с обычными серыми брюками и синей блузой. Так же нелепо, как Лавиния в бальном платье, посреди сверхсовременного кабинета, и с десятком трупов. Перекосы имперского существования, чтоб его…
- Лави, тут ещё вот… - Я кивнула на стеклянный сейф, тоже стоящий там, на столе. – Это вирус, тот самый, с Джорбы. Его надо охранять, как зеницу ока.
Глаза златовласки расширились чуть не в пол-лица, и она твёрдо заявила, что немедленно запрётся и впустит сюда только кого-то из «наших»: Эктора, Эдора или меня, больше никого.
Стратег номер один мрачно посмотрел на хранилище и сказал:
- Н-да, встретить самую легендарную личность и самое страшное оружие в одном замке - это дорогого стоит… Даже боюсь вспоминать, что там ещё рассказывали про события пятисотлетней давности, а то, вдруг оно тоже найдётся где-нибудь тут.
Эдор всё-таки не захотел оставлять сестру в окружении такого количества мертвецов, поэтому вытащил тела гвардейцев и Вайятху в коридор, сложив их в ряд. Лавиния осталась хранить покой императора и его секреты, а мы пошли наверх, искать людей. Надо сказать, это оказалось очень непросто: даже при наличии карты подземелья, которая нашлась в одном из ответвлений коридоров, мы безнадёжно заблудились, и, возможно, нас нашли бы ещё нескоро, если бы Эктор не прислал за нами одного из своих гвардейцев. Оказалось, император забрал с собой не всех: десять солдат остались в распоряжении Карии, и ещё двадцать – Эктора. Вот одного из них он и отправил на наши поиски. Вполне себе успешные, надо признать.
Выйдя наверх, к бальным залам, мы обнаружили, что дела обстояли много хуже, чем мы предполагали: чуть ли не в каждом помещении дворца лежали трупы в синем. К моменту встречи с Эктором я начала подозревать, что параноик Грасс напичкал охраной дворец, как кекс изюмом. Стратег номер два подтвердил мои подозрения, сообщив, что здесь постоянно пребывало около двух тысяч генно-изменённых солдат. Это не считая тех, что располагались в казармах.
- А есть ещё и казармы? – удивилась я.
- Есть, - как-то многообещающе-мрачно подтвердил новоявленный император и добавил. – Вот туда нам как раз и надо сейчас лететь. Я боюсь даже представить, что там творится.
И мы полетели. Мы - потому что я наотрез отказалась оставаться, даже ради Лавинии, к которой, кстати, отправили нескольких охранников, чтобы они вынесли тело императора и не впускали в кабинет кого попало. Дело было в том, что родственники Карии удивительно быстро пришли себя и принялись лихорадочно соображать, чем им грозит превращение принцессы в настоящую императрицу, и что они могут от этого чудесного превращения получить. По всему получалось, что стоило подсуетиться. Вот они и ринулись суетиться, подгадывать, ухватывать, отрывать. И делали это с таким самозабвенным упоением, что даже Карии пришлось начать обрывать и останавливать их. Кого смогла, она увезла с собой в резиденцию покойного Наима, в том числе, министров и глав разных Комитетов, с которыми должна было долго и нудно обсуждать новое переустройство империи, а на самом деле – тянуть время до возвращения Эктора.
Остальных же родственничков и заплутавших гостей ещё предстояло отловить и выдворить вон, а дворец перевести на полуосадное положение, активировав системы защиты. Ещё нужно было вызвать всех работников-людей, чтобы очистить помещения от мёртвых гвардейцев, и препятствовать дальнейшему разграблению императорского имущества. Да-да, мирасские аристократы, в суматохе и панике, охвативших их после объявления о неожиданной смене власти, покидая торжество, ухитрились захватить с собой, не иначе, как по ошибке, несколько сотен предметов позолоченной посуды и столовых приборов, которыми были сервированы столы. А ещё, один Всевидящий знает, сколько ваз, вазонов, фужеров, канделябров с гербами императорской семьи, не считая розеток и украшений с полудрагоценными камнями, оторванных с мясом прямо с мебели или скатертей, которые они украшали…
Всё это с гневом докладывал Эктору пожилой человечек в богато украшенной ливрее, поймав нового императора по дороге к ангарам с флайерами. Да мы и сами видели этот вандализм, когда проходили по залам… М-да, вороватых подданных воспитал Грасс.
Стратег номер два внимательно выслушал своего управляющего, или как там называлась эта должность, и пообещал всё вернуть обратно, попутно надавав человечку массу весьма толковых и нужных поручений. А потом мы снова рванули к летательным аппаратам, потому что времени на всё было катастрофически мало… Вообще, складывалось ощущение, что Грассу было совершенно наплевать, справимся мы, или нет. Главным было получить согласие на неразрушимость легенды о нём, а дальнейшая жизнь и судьба империи его не волновали, в отличие от нас.
Первая казарма оказалась не так уж далеко. По плану, она занимала подземные помещения, спрятанные под довольно большим холмом округлой формы. Мы приземлились рядом с вершиной и некоторое время безуспешно искали вход, пока Эктор не пробормотал что-то нелестное в свой адрес, и не включил какой-то загадочный прибор, напоминающий наручный хронометр. Прибор запищал и указал на скрытую дверь, которая автоматически открылась после того, как ладонь стратега номер два была изучена сканером-невидимкой.
Мы спускались вниз по довольно узкому проходу, рассчитанному явно на одного входящего, всё ниже и ниже, пока не упёрлись в очередную дверь, очень мощную, усиленную бронёй. Но отпечаток длани Эктора открыл и её, и мы вышли на узкую площадку, возвышавшуюся над сплошным серо-синим полем. Вглядевшись, я подавила вскрик: это были не дюны и не тюки, разбросанные по всему необъятному подземному помещению. Это были мёртвые гвардейцы.
По-видимому, они стояли плечом к плечу, когда умер император, и смерть застигла их врасплох. Тела лежали друг на друге, вперемешку, как попало, разве что сохранялись следы длинных рядов, в которые были построены солдаты. Но количество мертвецов просто ужасало!
- Всевидящий, - даже у железного Эдора голос дрогнул при виде такой гекатомбы. – Сколько же их тут было?!
- Несколько сот тысяч, это точно, - тихо ответил Эктор. – Не представляю, зачем Грасс создал так много солдат?! Он что, воевать с кем-то собрался?!
- Похоже, что да, - мрачно ответил стратег номер один. – И я даже знаю, с кем.
- С Сосунами? – спросила я, слегка удивившись.
- Нет. С Содружеством.

Опубликовано: 03.12.2015

Автор: Марлона Брандеска

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 62 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 16 человек:

  1. Хорошо хоть охрана новых императоров осталась, а то заблудились бы все в этом замке! Солдаты-рабы погибли вместе со своим рабом-императором,зависящего от своих амбиций и планов мирового господства.
    Стратеги на высоте,порядок будет! Как там наш зелененький, каким он будет? Свободным, но счастливым ли?
    Спасибо.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Прекрасное продолжение!!! Вот и буря началась горы трупов без боёв, грабеж во дворце,давление на новую императрицу….ух водоворот событий….здесь всем досталось ощущения неизвестности , потери и растерянности — вот такие мои чувства! спасибо за проду!!! за возможность общения с автором!!! прочтения каждой главы для меня- ПОДАРОК ! и печаль когда глава закончилась..)))

    Оцени комментарий: Thumb up +3

    • Спасибо большое за отклик!)))
      Да, грянула буря, теперь ГИО-изменённым придётся выплывать против течения… Но им не привыкать, они сильные)).
      Я тоже рада общаться с читателями! Это делает процесс написания в разы интереснее. Очень рада, что получается радовать и вас! ;)
      Надеюсь, мои герои до самого конца не потеряют читательского интереса)).

      Оцени комментарий: Thumb up +3

  3. Великолепно, как всегда безупречно и мега интересно! так сказать » на острие….». Эх, Грасса победили, правда он за собой утащил гвардейцев (было ужасно жалко!). Тэш так трогательно «отпустила» Маугли, просто слезы на глаза навернулись! А про Вайятху Грасса — ужас, как зацепило и одновременно покаребило!!! Столько эмоций, за что огромное спасибо автору!!!!
    Надеюсь на не менее эмоциональный хепиэнд?! И может быть Лавинии кусочек счастья тоже перепадет. Большое спасибо!!!!

    Оцени комментарий: Thumb up +3

    • Спасибо за такой эмоциональный комментарий!
      Рада, что получилось «зацепить» эмоциями героев, мне хотелось этого…
      Ну, до ХЭ пока мы не добрались, пока ещё будут сложности с обустройством, и выяснение всяческих отношений…Но мы до него дойдём, я верю! )))))
      С Лавинией сложно… Но меня столько об этом просят, что я начинаю искать какие-то возможности. МОжет, что-то и сложится.)))

      Оцени комментарий: Thumb up +2

  4. Спасибо большое за продолжение. Очень приятно когда автор не забывает про своих читателей и регулярно выкладывает проду. И мне ужасно хочется высказаться уже на протяжении нескольких глав, а сейчас уже нет сил терпеть ))) У меня как то сложилось впечатление (может и ошибочное), что автор разлюбил своего главного героя Маугли, а вслед за авторм и Тэш его разлюбила, несмотря на то что и появляются сообщения о том как она переживает за него, но это больше похоже на переживания о не самом близком человеке. Вот в первой половине произведения было понятно, что постепенно ГГ полюбила своего лягушонка, а теперь ощущение что разлюбила ((( И Лавинию как то жалко, совсем ее автор оставил без надежды на личное счастье, даже Лина (не самая приятная личность) получила что хотела. Ну вот как то все грустнее и грустнее. Но я еще раз повторюсь что это просто мои ощущения, очень надеюсь что автор не будет обижаться на этот комментарий, т.к. произведение замечательное и я с удовольствием жду продолжения и ХЭ

    Оцени комментарий: Thumb up +4

    • Спасибо большое за продолжение.

      Пожалуйста! =))

      У меня как то сложилось впечатление (может и ошибочное), что автор разлюбил своего главного героя Маугли, а вслед за авторм и Тэш его разлюбила, несмотря на то что и появляются сообщения о том как она переживает за него, но это больше похоже на переживания о не самом близком человеке.

      Хм… Вообще, по сюжету как раз всё наоборот должно быть, Тэш совершила для Маугли очередной маленький «подвиг»: отпустила его, освободив от привязанности к себе, а это можно сделать, только если действительно любишь. Ну, мне так кажется…))) И перед Проводником она его защищала, и из-за него же переживала, когда сидела у императора. Честное слово, не знаю, почему могло сложиться такое впечатление! Может, вы подскажете, что вас наводит на такие мысли? Частота появления Маугли на страницах? Перекос в сторону описания других героев? Или что-то ещё? Мне действительно важно понять, потому что ощущения «нелюбви» никак автором не планировалось, и является каким-то побочным эффектом. Понять бы, от чего…

      И Лавинию как то жалко, совсем ее автор оставил без надежды на личное счастье,

      Ыыыы… Ну, автор подумает, возможно ли наладить личную жизнь Лавинии))))).

      даже Лина (не самая приятная личность) получила что хотела.

      Согласна, что Линна — не подарок, но вот счастлива ли она — ещё вопрос)).

      Ну вот как то все грустнее и грустнее. Но я еще раз повторюсь что это просто мои ощущения, очень надеюсь что автор не будет обижаться на этот комментарий

      Безусловно, автор ни в коем случае не обижается! Наоборот, спасибо, что поделились. Возможно, тут играет ещё свою роль то, что, когда роман читается полностью, печальные эмоции держатся не так долго в душе, потому что сюжет развивается, одни события сменяют другие, и вообще, читается всё гораздо быстрее, чем пишется)))). А тут приходится «застревать» на каждой главе.)))

      Оцени комментарий: Thumb up +5

      • Попробую как то объяснить что я имела ввиду ))
        Большую половину Вашей книги чувствовалось, что Маугли для Тэш стал если не центром Вселенной, то что то близко к этому. но первый раз непонимание главной героини у меня случился когда Тэш отругала Мауги во время поездки в по детским домам. Ну, т.е. все понятно, испугалась, за него, сорвалась, потом Эдору нажаловалась и после всех этих воспитательных мероприятий она лишь проводила его взглядом, типа «Лишь бы ничего не накрутил сам себе» К Маугли отнеслась как к одному из подопечных, Потом ее признание в любви Проводнику. И после этого как то дальше все остальные мысли и забота Тэш о лягушонке не воспринимаются серьезно.

        Тэш совершила для Маугли очередной маленький «подвиг»: отпустила его, освободив от привязанности к себе, а это можно сделать, только если действительно любишь.

        Возможно это и так, но она оставила его одного после пробуждения, перепоручив заботу о нем охране. Как то это не вяжется с «подвигом».
        И на мой взгляд, как то стало мало сцен подтверждающих что между Маугли и Тэш любовь, я имею ввиду взгляды, прикосновения может быть,
        Ну как то так. И конечно же, я понимаю что на все воля автора )))

        Оцени комментарий: Thumb up +3

        • но первый раз непонимание главной героини у меня случился когда Тэш отругала Мауги во время поездки в по детским домам. Ну, т.е. все понятно, испугалась, за него, сорвалась, потом Эдору нажаловалась и после всех этих воспитательных мероприятий она лишь проводила его взглядом, типа «Лишь бы ничего не накрутил сам себе» К Маугли отнеслась как к одному из подопечных,

          Спасибо за указание, я пересмотрю эту сцену. Возможно, досада, которую тогда испытывала Тэш, как-то слишком уж затянулась… Надо перечитать и взглянуть именно с этой точки зрения.

          Потом ее признание в любви Проводнику. И после этого как то дальше все остальные мысли и забота Тэш о лягушонке не воспринимаются серьезно.

          Признание в любви — это когда она соглашается, что ей никуда от него не деться? Или раньше, когда Проводник утверждает, что Тэш его любит, потому что сказала об этом во время связи с Мирассой? Я почему спрашиваю, — тут есть нюансы, которые, возможно, недостаточно прописаны, если остаётся ощущение, что Тэш не любит Маугли. Идея-то была другая: Тэш просто интересен Проводник, но любит она именно Маугли. Что происходит во время соединения с Мирассой — известно только самой Мирассе и Проводнику. А ему могло и примерещиться что-то, или он мог понять что-то выгодным для себя образом, например, Тэш сказала, что неравнодушна, а он интерпретировал это по-своему. Короче, я думала списать слова Проводникак именно на его совесть. Но если это не читается достаточно ясно, значит, надо как-то подкорректировать текст тоже…
          А насчёт несерьёзности отношения Тэш… Ну, честное слово, не знаю, в чём оно! Я писала, как она сходит с ума от одной только мысли, что он будет ненавидеть её, очнувшись, как боялась, что не сможет относиться к нему по-прежнему, зная, что его любовь — сплошь искусственная. Возможно, что всё это «пропускается мимо глаз» уже потому , что где-то там ранее прочиталось, что Тэш любит теперь Проводника?

          она оставила его одного после пробуждения, перепоручив заботу о нем охране. Как то это не вяжется с «подвигом».
          И на мой взгляд, как то стало мало сцен подтверждающих что между Маугли и Тэш любовь, я имею ввиду взгляды, прикосновения может быть,

          Понимаете, она только что узнала, что Грасс жив, пережила три часа шантажа, страха, унижений и принуждения. И всё-таки нашла силы сделать то, чего больше всего боялась: отпустила Маугли, отменив старые установки. Это тоже огромный стресс. Плюс у неё на руках оказалась очередная тайна планетарного масштаба, которая касалась уже жизней всех, не только ГИО_изменённых. И ей надо было немедленно рассказать об этом тому, кто может начать как-то действовать. Например, Эдору. Если учитывать, что она и так потратила некоторое время на решение сугубо своих личных проблем (согласитесь, что Маугли можно было бы раскодировать и позже), то, вроде, бы уже естественно, что она бежит выполнять свой долг перед другими, убедившись предварительно, что с Маугли ничего не случится. Кроме того, она с самого начала собиралась при первом удобном моменте переправить его домой, что и сделала. Мне кажется это куда более естественным, чем, если бы она плюнула на все тайны, на то, о чём узнала от Грасса, и села ждать, пока Маугли очнётся, чтобы тут же выяснить отношения с ним. Да и сил у неё на это не было, потому что после того, как тебе три часа усиленно мотали нервы, только «пинка» от любимого и не хватает, чтобы слететь с катушек. Вот такая была у меня логика. Возможно, она поступила не самым лучшим образом, как опекунша, но на это были серьзные причины. Как-то так…
          А по поводу прикосновений… Так они перед балом вообще любовью занимались)))). Не впечатлили? ;))

          Оцени комментарий: Thumb up +2

          • А по поводу прикосновений… Так они перед балом вообще любовью занимались)))). Не впечатлили? ;))

            Эта сцена была потрясающая! Было понятно, что Тэш любит именно Маугли и отсутствие Проводника и четырнадцатого неба в их жизни не помешает ей любить своего лягушонка. Но это было до того как она отчитала его за неправильное поведение и до признания в любви Проводнику. Все, что случилось в отношениях после той сцены звучит неким диссонансом к прочитанному ранее.

            Признание в любви — это когда она соглашается, что ей никуда от него не деться? Или раньше, когда Проводник утверждает, что Тэш его любит, потому что сказала об этом во время связи с Мирассой?

            Ну, когда она во время связи с Мирассой это сказала, я себя уговаривала, ну что еще можно ожидать от человека в бессознательном сосстоянии )) , к тому же тело то все равно одно и то же, потом когда они, возвращались из леса я в этих мыслях еще больше укрепилась, но во время сцены под душем, я поняла — все, приехали. Где уж Маугли тягаться с Проводником. И в принципе я с этим тоже смирилась — автору виднее )) Вот только потом как то перестаешь верить в ту самую любовь Тэш к Маугли, скорее это забота о том кто в этой заботе нуждается.
            А по поводу того, что Тэш после раскодирования Маугли, оставила его одного на попечении охранника, которого сама когда то до потери сознания боялась, это в принципе тоже понятно хоть и не приятно. Многие люди рвутся «спасать» мир, забывая о тех кто рядом с ними хоть и любят их.

            Оцени комментарий: Thumb up 0

            • Эта сцена была потрясающая! Было понятно, что Тэш любит именно Маугли и отсутствие Проводника и четырнадцатого неба в их жизни не помешает ей любить своего лягушонка. Но это было до того как она отчитала его за неправильное поведение и до признания в любви Проводнику.

              Нет, я имела в виду занятие любовью в спальне, когда шёл дождь и в комнате Тэш и Маугли прятались птицы. Она занималась любовью именно с Маугли, не с Проводником, и это было уже после поездок по приютам и разговоров с Проводником. Мне казалось, что там вполне хватало намёков на нежные чувства))))). Нет?

              но во время сцены под душем, я поняла — все, приехали. Где уж Маугли тягаться с Проводником. И в принципе я с этим тоже смирилась — автору виднее )) Вот только потом как то перестаешь верить в ту самую любовь Тэш к Маугли, скорее это забота о том кто в этой заботе нуждается.

              Хм… Тут же дело не в том, чтобы Маугли соревновался с Проводником, это как раз Проводник тщится соревноваться с Маугли, и тоже занять место в сердце Тэш. Сцена в душе должна была показать, что Тэш поняла, — ей дорогА и вторая ипостась лягушонка. И потом, если бы у них возникло противостояние, это могло кончиться катастрофой. Ведь Проводник — такая же часть Маугли, как сам Маугли. Можете себе представить, как это — любить одну часть личности и враждовать со второй? Куда более могущественной? Тэш, конечно, никогда бы на это не пошла, даже ради самого Маугли. Поэтому она просто перестала подавлять те чувства, которые вызывал в ней именно Проводник, — а ведь он вполне способен заинтересовать женщину.)))) И мне казалось, что так получается куда более правдоподобно, чем заставить Тэш делить Маугли пополам.))))

              А по поводу того, что Тэш после раскодирования Маугли, оставила его одного на попечении охранника, которого сама когда то до потери сознания боялась, это в принципе тоже понятно хоть и не приятно. Многие люди рвутся «спасать» мир, забывая о тех кто рядом с ними хоть и любят их.

              Тэш боялась, но Маугли — никогда не боялся охранников)))))). Если позволите, напомню его первую встречу с ними: «…я успела рассказать Маугли, как именно гвардейцы «знакомятся» с гостями императора, и он отнёсся к процедуре совершенно спокойно, даже с любопытством. Запомнив нас, гвардеец отступил, тут же слившись со стеной, — по крайней мере, я его потеряла. Но, похоже, на Маугли маскировка гвардейца не действовала, лягушонок продолжал с интересом рассматривать пустое для меня место…» Так что, ничего страшного для него в присутствии гвардейцы не было)))).
              И да — мир-таки надо было спасать, честное слово!))))

              Оцени комментарий: Thumb up 0

  5. Спасибо! Очень интересно!!!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  6. Спасибо!!

    Оцени комментарий: Thumb up 0