Сувенир 41

Свои сомнения мне пришлось оставить при себе, - в присутствии полосатого миролюбца не стоило, пожалуй, выяснять, насколько Мирасса годилась для Эдора со товарищами. Скорее всего, меня бы неправильно поняли. Хотя я лично считала, что надо было ещё раз всё хорошенько обдумать, как минимум.
Мне и раньше казалось, что выбор места для переселения был сделан как-то спонтанно и неожиданно. Наверное, на самом деле это было не так, но я не слышала даже обсуждений каких-то других вариантов! С самого начала речь шла только об этом заповеднике сказок, чтоб его… Родина полосатого миротворца, конечно, тоже не была идеалом, но теперь к уже имевшимся минусам добавилась куча ограничений в способах проникновения туда, и сложности с вливанием в местное общество. Хоть убейте, я не представляла, как ГИО-изменённые могли бы незаметно появиться на Мирассе, а потом ещё и раствориться среди не такого уж многочисленного населения. И чем это было проще той же попытки остаться, например, на Второй? Здесь хотя бы проживало три с половиной миллиарда человек, - куда больше шансов затеряться…
Среди несомненных плюсов я видела только один: планета была закрытой и, вероятно, ещё долго оставалась бы такой. Вряд ли тот или те неизвестные в окружении Императора, кто способствовали началу строительства курортов, хотели совершенно радикальных перемен. Иначе они бы не сидели в правительстве, а партизанили по лесам, которых избегали переселенцы-люди.
А, кстати, вот интересно, почему? Чем моим соплеменникам не понравились чащобы, столь милые сердцу Маугли? Помнится, в парках по аллеям гуляла масса народу, и с удовольствием…
Но расспрашивать сейчас больше ни о чём не хотелось, - я перенервничала и устала. Разговор явно близился к завершению, можно было ретироваться. Тихонько спросив у Эдора разрешения удалиться, я получила «добро» и встала. Миротворец и тут не смог отпустить лягушонка сразу: минут пять произносил прочувствованные речи, и всё сплошь на их родном языке. Заморыш в ответ тихонько переливался всеми оттенками золотисто-песочного, что свидетельствовало о его искренней радости. Только это и удержало меня от попыток прервать полосатого пацифиста.
- Берегите его, пожалуйста, номерра Вайядхау, - напоследок проникновенно попросил бугай, сжимая в своей ручище ладошку Маугли.
Я уверила туземца, что сделаю всё, от меня зависящее, чтобы сохранить заморыша в целости и сохранности, а также доставить его на родную планету, как только появится возможность.
Ещё пара напутствий, и, наконец, мы с кикиморышем покинули беседку.
Снаружи было прохладно. Уже наступила ночь, но ярко освещённая крыша высотки спорила с ней, создавая иллюзию солнечного острова, парящего над темным городом, расцвеченным гирляндами огней. А ещё выше, над нашими головами, раскинулось туманно-чёрное небо, похожее на лёгкий шёлк с рассыпанными по нему искорками бриллиантов. Запрокинув голову, я отыскивала глазами знакомые созвездия. Нашла Ожерелье, приветливо подмигивавшее дорожкой голубоватых звёзд, и остановила взгляд на трёх светлых точках, обозначавших подвеску. Именно там, за сотни парсеков отсюда, в пустоте космоса кружила планета, которая занимала умы стольких людей и не людей…
Пока мы летели домой, я пыталась представить, как будут жить на Мирассе ГИО-изменённые, если авантюра с переселением удастся. Заявят ли они о себе в обществе или, может, организуют какое-нибудь закрытое поселение, например, под водой, как Эдор?
Раньше, когда я думала о «светлом» будущем лягушонка и пятисот жертв «натурального» закона, то первым делом представляла себе революцию, которую, по моему глубокому убеждению, надо было немедленно устроить на Мирассе. Каюсь, - действительно читала потихоньку мемуары военачальников и мятежников прошлых эпох. Ещё бы! Такая уникальная возможность вернуться в бурное прошлое человечества и стать национальной героиней целой планеты! Ну, или хотя бы постоять рядом с будущими героями, - в грядущей славе Эдора и его собратьев я не сомневалась ни секунды.
В любом случае, мне виделась наша миссия, как освобождение из рабства остальных Вайятху, ну и, заодно, всех прочих жителей… «Ведь не может же быть, - думала я, - чтобы всё население считало самым лучшим политический строй, который порос мхом ещё Всевидящий знает сколько столетий назад!»
Кроме всего, связь Мирассы и Содружества, хоть и была слабой, но полностью не прерывалась никогда, значит, рассуждала я, они, то есть жители, знали, как обстоят дела в остальном мире. И тоже должны были стремиться к прогрессу, как учит нас наука об истории человечества. Спираль развития цивилизаций движется только вперёд! Стало быть, мирассцы должны были хотеть избавиться от пережитка тяжёлого и, прямо скажем, позорного прошлого, в лице Императора и его семейки…
Но в самом страшном сне мне не могло привидеться, что нас воспримут, как нарушителей спокойствия, незваных агрессоров, покусившихся на мирное существование всем довольных граждан! И кто?! Самая бесправная и страдающая часть населения этой чокнутой планетки! Как раз те, кто, по всем канонам, обязаны были первыми поддержать нас!
Но всё случилось, как случилось, и теперь мы имели патовую ситуацию: помогать на деле туземцы не собирались, оберегая свою популяцию, зато намеревались строго следить за тем, как бы мы не нарушили навязанные ими условия переселения ГИО-изменённых на Мирассу. Мои планы, понятное дело, рушились. Хотелось бы верить, что у стратегов имелась парочка козырей в рукаве, раз они соглашались с полосатым бугаём, но выходило, что единственным возможным вариантом становился тихий, незаметный дворцовый переворот. Правда, тогда на троне, по-прежнему, оставался Император, со всеми своими родственниками. И реальная власть тоже принадлежала бы им, равно, как и всё, к ней прилагающееся… И как заставить великосветскую клику согласиться добровольно на прибытие пятисот не самых незаметных существ, воспитанных в совершенно других традициях, и с совершенно другими взглядами на жизнь?! М-дааа, удружил миролюбец…
Первое, что приходило на ум - надо менять Императора. Фигурой меньшего уровня, похоже, мы не отделались бы. Разве что, существовал некий очень важный советник, которые мог вертеть самодержцем, как ему вздумается… но вряд ли. Очень уж смахивало на фантастический роман. Короче, с какой стороны ни посмотри, - новая головная боль. Ещё бы понять, ради чего?! Неужели из двухсот семидесяти трёх планет, входящих в Содружество, не нашлось ни одной, подходящей для ГИО-изменённых? Может, им стоило бы поискать среди тех, что населены гуманоидами?.. Или среди развивающихся колоний? Или…
Плюнув, я перестала ломать голову. Чутьё подсказывало: Эдор так просто не сдастся, а, если не сдастся он, то будут стоять до последнего и остальные. Что-что, но дисциплина и подчинение у стратега и ему подобных были, как в армии, я уже не раз имела возможность убедиться в этом. Значит, надо заранее готовиться к тому, что рванутся они, всё-таки, на Мирассу.
И вот тут вставал серьёзный вопрос: а должна ли туда лететь я?
Ещё несколько дней назад подобная мысль даже не пришла бы мне в голову. Но теперь, после знакомства с аборигеном и всего того, что мы узнали об этой нескучной планетке, пришлось задуматься. Может быть, моя миссия должна была закончится прямо тут, на Второй, после того, как я помахала бы платочком вслед дисколёту, уносящему Маугли к нему на родину?
То, что заморыш не остался бы на Мирассе один, уже понятно. Вон, как бугай на него смотрел, - того и гляди, съел бы на радостях. Так что, домом и компанией кикиморыш был бы обеспечен. А тащиться на чужую планету, где нет ни родных, ни знакомых (Линн точно не в счёт), просто чтобы стать приложением к чудо-Вайятху, няней, воспитывающей необыкновенного мальчика… Кстати, как пояснил Маугли, полосатый мирассец называл меня именно так: «номерра Вайядхау» означало «та, что присматривает за Вайядхау».
Короче, - гувернантка. М-да.
Это было б ещё полбеды, но ведь заморыш рос. За последнюю неделю у него поуменьшилась пузатость, и ещё он прибавил в росте несколько сантиметров. Я только пару дней назад заметила, что теперь, когда он лез обниматься, ему уже неудобно было класть голову мне на плечо, как раньше, и он просто трогательно сопел в моё ухо. В другое время эти изменения привели бы меня в восторг: ещё бы, наконец-то, кикиморыш начал меняться под воздействием процедур Вигора! Но сейчас радость перемешивалась с тоской.
Гуманоид рос, что называется, не по дням, а по часам, и впереди маячила уже не гипотетическая, а вполне реальная разлука. Для продолжения и завершения процесса выращивания лягушонка я была совершенно необязательным элементом, в отличие от того же Вигора. Будет на Мирассе эскулап, - с заморышем всё будет нормально. И понимание этого тоже не радовало… Как-то незаметно я привыкла быть нужной, просто даже жизненно необходимой, и теперь внезапно обнаружить, что вот-вот стану лишней, было неприятно и больно… Конечно, мои заботы должны были окончиться в один прекрасный (или не слишком прекрасный) день, но я рассчитывала, что это случится ещё не скоро. Я думала увидеть взрослого Маугли, узнать его не как вечно запуганное существо, а как свободного, уверенного в себе парня… Похоже, не судьба. Нет, конечно, никто не говорил, что у ГИО-изменённых всё получится прямо завтра, возможно, у меня впереди ещё был год или больше совместной жизни, со всеми вытекающими, но сердце протестовало уже сейчас, заранее. Мрааак…
Смешно, но раньше мои собственные планы оканчивались точно так же: лягушонок благополучно вырастет, он и ГИО-изменённые устроятся жить на Мирассе, справедливость восторжествует, и я спокойно займусь, наконец, собственными делами. Однако сейчас выходило, что за прошедшие месяцы мои собственные дела куда-то исчезли за ненадобностью или перестали казаться интересными и важными. Да что там! Теперь вся моя жизнь крутилась только вокруг Маугли, как вокруг некой оси: выдерни её, и всё рассыплется…
Пытаясь переключиться с дел личных на общественные, я принялась вспоминать рассказы аборигена о теперешних обитателях Мирассы, потомках первых переселенцев, прилетевших вместе с арх-генералом, и сравнивать свои впечатления с тем, что услышала от полосатого туземца. Конечно, я видела мирассцев не так много, но мне они показались людьми довольно милыми и простыми, без излишних амбиций и чрезмерного эгоизма. Линн, к примеру, производила впечатление куда худшее. Хотя… Смотря, с кем сравнивать. Если взять, например, её мужа, то Альдор, конечно, вряд ли смог бы поучаствовать в уничтожении населения целой планеты, как его предки (а первыми аристократами на Мирассе стали только ближайшие сподвижники Грасса, истребившие чуть не три четверти аборигенов), но в рабстве он явно ничего страшного или неестественного не видел. Так что, если пра-пра-пра…внуки переселенцев и менялись в лучшую сторону, то как-то медленно.
Подобные рассуждения привели к тому, что я прилетела домой с нешуточной головной болью и в омерзительном настроении. Всё мешало, раздражало и казалось неправильным. Испуганный Маугли был отправлен в ванную, а потом спать, а сама я, прихватив большую порцию отвара успокаивающих трав и плед, устроилась в шезлонге у бассейна. Отрегулировала защитное поле, чтобы не чувствовать холода, и предалась грустным размышлениям.
В который раз можно было сказать спасибо моей специальности: благодаря ей я не свалилась просто в депрессивное состояние, а принялась искать причину придавившей меня вселенской печали. Несколько глотков отвара и пара минут дыхательных упражнений помогли мне вернуть ясность мыслей, и ответ не замедлил обрисоваться: опять ревность, как бы странно это ни звучало!
Ревновать к сопернице, или чужому успеху, или удачной судьбе казалось вполне обычным делом. Но у меня в соперницах был не кто-нибудь, а целая планета! Необыкновенно красивая, невероятно притягательная, околдовывающая, волшебная, сказочная… Пропади она пропадом. То, с чем соревноваться просто невозможно, потому что мы изначально были в неравных условиях! Как сказал полосатый миролюбец, все дети Мирассы стремились вернуться к ней под крылышко, - так уж она изменила их, что они не могли жить в других мирах.
Да я сама ещё недавно была совершенно очарована ею. И кто бы не был?! Спроси меня кто-нибудь тогда, на Мирассе, хочу ли я остаться, - согласилась бы с радостью! Сила притяжения этой планеты была такова, что даже те, кто ещё ни разу не видел её «живьём», уже готовы были рисковать и подвергаться дополнительным опасностям, только бы поселиться на ней… Неизвестно, повлиял ли как-то лягушонок своими эмоциями на решимость Эдора жить именно на Мирассе и нигде больше, но будь это правдой, я ничуть не удивилась бы. Честное слово, можно было поверить в какой-то гипноз, которому эта проклятая планетка подвергала мозги, причём, на расстоянии!
Но теперь я чувствовала себя заранее проигравшей. Мои страхи, сомнения, злость или возмущение никоим образом не касались ни генно-изменённых, ни Маугли. Ну, в самом деле, какое было им дело до ограничения рождаемости, наложенного чокнутым небесным телом на своих обитателей? Уж кого-кого, но искусственно созданных людей, как и Вайятху, оно вообще не касалось, потому что все они были бесплодны. Даже если бы Мирасса разрешила всем рожать по десять детей, им от этого не было бы ни холодно, ни жарко.
Собственно говоря, и в требованиях «способствовать счастью» данного конкретного космического тела тоже не было ничего из ряда вон выходящего. Если подумать, - ну, кому нужны квартиранты, постоянно приносящие убытки, да ещё и испытывающие к хозяину дома ненависть? Это всё было понятно и, наверное, логично. Более того, здраво рассуждая, если отбросить в сторону неизбежные проблемы с Императором, сама по себе Мирасса прекрасно подходила всем. Кроме меня.
Лично меня не устраивали ни запреты, ни обязательства, ни последствия переселения на эту, закрытую для остального общества, планету. Тем, кто здесь, в Содружестве, стоял вне закона, выверты законодательства на Мирассе были только на руку, как и весь уклад, - старомодный, если не сказать патриархальный. Но, опять же, не мне. Я не испытывала нужды в слугах, не слишком любила воссоздание исторических анахронизмов, не считала монархический строй вершиной политического развития общества, и не собиралась ни о чём договариваться с планетой, диктовавшей своему населению, как им жить.
Но всё это были цветочки, преодолимые и решаемые. Самым же худшим оставалось осознание того, что там я не буду больше нужна лягушонку. Вот так всё просто и печально, - не буду нужна. Он и сейчас был прекрасно адаптирован к жизни именно там, куда его и других Вайядхау поселила Храисса: в непроходимых лесах. На это работало его сложение, способности, склонности и предпочтения. Именно там, в чащобах, он был бы на своём месте. И в то же время, трудно было бы найти другое место, в которое настолько не вписывалась я… Вообще-то, я любила природу, цветы, деревья, но жить в отрыве от цивилизации никогда не хотела. Мне казалось, что проще подвинуть в эту сторону Маугли… Но с исправлением генных изменений, внесённых людьми, он всё больше возвращался к своему, заложенному изначально, предназначению. И, значит, рано или поздно, тяга к дикой жизни победила бы в нём искусственно привитые привычки. Одной из которых была я…
Как-то незаметно бацилла под названием «Вайятху» проникла в мою кровь и плоть, создала связь между нами, куда более странную и непонятную, чем простая человеческая влюблённость. Маугли не давал мне ничего из того, что я сама считала необходимым: ни опоры, ни поддержки, ни даже равного партнёрства. Ничего подобного! Он висел у меня на шее маленьким, но увесистым камнем, поглощавшим, как чёрная дыра, всё моё внимание, силы, заботу, жалость и профессиональные знания… И, всё-таки, он был мне нужен, причём настолько, что я предпочла его идеалу всех женщин! Парадокс, однако.
Но осознание проблемы уже есть путь к её решению, так нас учили, и в этом я была твёрдо уверена. Если понятно, что причина моих проблем – банальная ревность, мне легче будет бороться с нею, чем с её последствиями. Во всяком случае, ломать Маугли жизнь в угоду своим желаниям я не собиралась, это точно. Обещала сделать его свободным, - значит, сделаю. И если это обещание подразумевает свободу и от меня тоже, - что ж… Значит, так тому и быть.
Допив оставшийся глоток отвара, я медленно, как старушка, выползла из шезлонга и пошла в дом. Надо было ложиться спать, иначе завтра я рисковала попросту уснуть, прямо за столом. Возможно, даже сидя.
Когда я добралась до кровати, лягушонок давно спал, как обычно, в обнимку с моей подушкой. Полюбовавшись на безмятежную зеленоватую мордочку, я осторожно прилегла, обняв его. Хотела только поправить сползшее одеяло, но не удержалась от соблазна и пробежалась короткими лёгкими поцелуями по плечу, потом по шее, к уху, задержалась на впадинке, сразу за мочкой… Кикиморыш смешно дёрнулся во сне. Тогда я приникла к нему куда более долгим, чувственным поцелуем. Маугли вздохнул и открыл глаза. Вообще-то, я вовсе не собиралась будить его, но, раз уж так вышло…
Мои губы заскользили по его подбородку, груди, животу, который сонный кикиморыш почти бессознательно подставлял моим ласкам. Его сердце билось всё быстрее, я не только ощущала это пальцами, но и видела, – длинные сиреневато-голубые выплески на его теле сменялись всё более короткими и отрывистыми всполохами малиново-чернильного. Да, заморыш всегда заводился от одного прикосновения… Как там сказал бугай? Полное подчинение инстинктам?..
Я прервала ласки и посмотрела Маугли в лицо. Прикрытые веки, полураскрытые губы, вихрь красок… Лицо моей личной тайны, моего вселенского секрета, моей собственной несвободы…
- Сагите?.. – пока я изучала его, лягушонок что-то почувствовал, встревожился и теперь тоже всматривался в меня огромными зелёными глазищами. – Что-то не так?..
- Нет, всё в порядке.
Словно противореча моим словам, печаль и разочарование, которые я по-прежнему ощущала, вырвались наружу всё равно:
- Мне бы хотелось, чтобы ты… чтобы ты просто любил меня…
- Я люблю вас, сагите, - тут же ответил Маугли, вызвав у меня в груди новый приступ боли. – Я очень люблю вас…
Но что вкладывал вчерашний раб в эти слова?! Одно ли и то же мы подразумевали с ним, говоря «люблю»?.. Судя по той лёгкости и готовности, с которой он отозвался, - вряд ли. Скорее, это было затверженной, заученной реакцией на любое пожелание хозяина. Любить – да, люблю; хотеть – да, хочу; жить без вас не могу, умру без вас…
В груди заныло ещё сильнее. И кто придумал, что свобода – это хорошо?! Насколько проще и беззаботнее живётся рабу, лишённому ответственности за свою жизнь, свои поступки, свой выбор… Маугли, не раздумывая, подчинялся мне, и в его душе не было и тени сомнения в том, что он поступает правильно, - не то, что у меня. Во мне, кажется, бунтовала каждая клеточка, разрывая меня на части. Убежать немедленно прочь, оттолкнуть, запретить говорить бездумно такие слова, обнять, стиснуть в объятиях так, чтобы он задохнулся, впиться поцелуем в губы, ласкать, ласкать, ласкать, пока мы оба не потеряем рассудок, - и это всё одновременно!
В результате, я не сделала из этого ничего. Я просто легла рядом с объектом своего сумасшествия и попросила:
- Поцелуй меня сам, если хочешь…
Зелёные глазищи вспыхнули, и узкий рот изогнулся в предвкушающей улыбке.
- Я хочу, сагите, - шепнул он, прижимаясь ко мне всем телом. – Я очень хочу целовать вас… здесь… здесь… и здесь…
Уже через несколько минут стараний этого инопланетного соблазнителя мои печали смыло волной наслаждения и вожделения, я забыла, почему должна была страдать, и только доносящиеся откуда-то слова, произносимые хрипловатым мальчишеским голосом, царапали сердце:
- Я люблю вас, сагите… Я – ваш… Я люблю вас очень-очень сильно, больше всего на свете… Я хочу всегда быть с вами… потому что люблю…

Всю следующую неделю дела не давали ни мне встретиться с Эдором, ни ему приехать к нам. Единственный, кого мы увидели, был Вигор, и то, только потому, что у нас была назначена очередная процедура. Я поделилась с эскулапом своими наблюдениями и выводами, что лягушонок, наконец-то, начал меняться физически. Викинг, бросив на заморыша оценивающий взгляд, со мной согласился и посоветовал уделять ему побольше внимания, поскольку перестройка организма должна была влиять на настроение и расположение духа кикиморыша. Я пообещала, хотя понятия не имела, откуда брать на это время, - занятия в Университете отнимали по восемь-девять часов каждый день, я уж молчала о том, что пришлось отказаться от работы в Домах оставленных детей. Но наличие прямо дома «брошенного ребёнка» выбора не оставляло. На доходах это сказалось тоже не самым лучшим образом, поскольку я, как честный человек, деньги, выданные мне Линной, тратила только на кикиморыша. И все медицинские процедуры, производимые Вигором, продолжала аккуратно оплачивать, во избежание ненужных эксцессов.
Извещённый о проблемах по вифону, стратег номер один подумал несколько секунд и предложил взять на себя моё содержание. Тут уже я возмутилась: в перспективе он, вообще-то, собирался меня бросить, и куда я тогда должна была податься?
В качестве альтернативы Эдор посоветовал давать консультации студентам-первокурсникам. Я обещала подумать, на этом вопрос и закрылся. Времени на первокурсников тоже не было, а раздваиваться я ещё не научилась. Мелькала у меня мысль предложить кому-нибудь из ГИО-изменённых пожить у нас в домике, заменяя меня, хотя бы частично, но, по здравому размышлению, мысль была отброшена. И так красавцев вокруг меня было чересчур много. Следовало бы не множить, а наоборот, сокращать их количество…
Впрочем, Эдор, как обычно, решил проблему самостоятельно, быстро и просто: открыл на моё имя отдельный счёт, куда шли доходы от рейсов одного из его почтовых дисколётов, «самого захудалого», как уверял меня стратег. Ну, захудалый или нет, но денег кораблик приносил вполне достаточно, чтобы я вздохнула с облегчением, пока не обнаружила, что, вообще-то, Эдор попросту переписал на меня этот почтовик, а теперь ещё и платил мне за его аренду.
Скандал, который я хотела устроить мачо, затух в самом начале, потому что мерзавец, явно догадываясь, чем ему это грозит, на звонки не отвечал аж два дня, пока я не оттаяла. Да к тому же Вигор, призванный к ответу вместо самоуправца, отреагировал совершенно спокойно, заметив:
- Тэш, я тебя не понимаю. Проблема была? Была. Теперь её нет? Нет. Ну, и чем ты недовольна?
Я наступила себе на горло и тему закрыла, понимая, что некоторые вещи ГИО-людям никогда не объяснить. Они привыкли жить не просто большой, а огромной семьёй, и проблемы решать, не слишком заморачиваясь моральными или законными составляющими. А я вот прожила свои двадцать три года вполне законопослушной гражданкой, и теперь чувствовала явный дискомфорт. Впрочем, разве это кого-то остановило бы?..
Эдор появился только через восемь дней после знаменательной встречи с мирассцем, да ещё и не один, а вместе со стратегом номер два. Эктор сильно изменился с тех пор, - чуть-чуть поправился, нашёл собственный стиль во внешности и одежде, и стал вести себя более адекватно, что ли, - без излишнего пиетета и услужливости. Явно чувствовалась школа его более опытного двойника.
Видимо, чтобы максимально отличаться от первого, второй стратег предпочёл короткую стрижку и весьма сдержанные цвета. Так что теперь их перепутать было просто невозможно: яркий, как экзотическая птица, Эдор, в тёмно-голубом костюме, расстёгнутом на груди, с гривой мелко-мелко вьющихся кудрей, перехваченных блестящей синей повязкой, и облачённый в серые брюки и чёрную куртку Эктор, с гладко зачёсанными назад чёрными волосами, и бледно-голубой рубашкой, в качестве единственного светлого пятна. Впрочем, улыбались оба по-прежнему совершенно одинаково, вызывая неконтролируемое желание кокетничать и флиртовать. Ужас!
Выразив обоюдную радость от встречи, мы поделились на пары и разбрелись в разные стороны: Маугли потащил Эктора показывать свою гордость: ходячий фикус, ну и прочие растения, доведённые до полного совершенства моим Вайятху-садовником, а Эдор, традиционно выпросив кофе, вдруг решил прогуляться за пределами нашего двора и повёл меня по тропинке, ведущей от домика в лес. В принципе, мне было всё равно, куда идти, и я согласилась.
Мы дошли аж до той самой полянки, на которой лягушонок беседовал с цветочками, когда стратег номер один нарушил благостное молчание:
- Жужелица, я скоро, видимо, полечу на Мирассу.
От неожиданности я остановилась.
- Правда? Когда? Как это получилось? Кто пригласил тебя?..
- Ух ты, сколько вопросов! – жмурясь, как сытый кот, засмеялся мачо. – Давай по порядку, сейчас всё расскажу…
Я знала его достаточно хорошо, чтобы заметить маленькую слабость: бывший контрабандист очень любил рассказывать о своих успехах, причём постфактум, когда они уже были достигнуты. Судя по его физиономии, все эти дни он вкалывал, как крестьянин во время жатвы, и теперь наслаждался заслуженной победой. Глядя на него, и я начала предвкушать нечто приятное и удивительное.
- Значит, так… Решал я тут головоломку, как бы нам влезть в строительство отелей ещё на стадии проектирования, а не тогда, когда туда технику повезут. И придумал подружиться с Альдором.
- По… подружиться? – растерялась я. – Как? Зачем?!.
Честно говоря, от стратега можно было ожидать чего угодно, но дружба с мужем Линн – последнее, что пришло бы мне в голову!
- Что значит – зачем? – удивился в свою очередь мачо. – Конечно, чтобы попасть на Мирассу!
- И ты думаешь, что Альдор тебе в этом поможет?
- Уверен. Ты просто не в курсе подробностей. Слушай, и не перебивай меня! В-общем, для начала, я встретился с ним после того концерта, на который доставал ему билет, и затащил в бар. Там мы с ним выпили… да, выпили, и не надо закатывать глаза! И, заодно, разговорились. Так вот, мой друг Альдор… фыркать тоже не надо, между прочим. Мой друг поведал мне печальную историю своей жизни, главная проблема которой заключалась как раз в том, что он женился не на той, на ком надо было.
- Какой открытие! – не удержавшись, съязвила я.
- Да, иногда открытия запаздывают, - согласился мачо. – Я выразил ему горячее сочувствие, и тут выяснились интереснейшие вещи! Знаешь, почему Скросс сделал ставку именно на него?
Я отрицательно помотала головой.
- Потому что Альдор – друг детства одного из членов Императорской семьи!
- Ух тыыыы… - протянула я. Новость, действительно, впечатляла! Заодно, объяснялось множество моментов, которые до этого для меня составляли загадку. Ну, например, кто додумался отправить этого напыщенного индюка на другие планеты?..
- Так вот. Жениться ему тоже, фактически, приказали, и выбор сделали за него, поэтому теперь мой друг горько сожалеет об этом, тем более, что… - тут стратег сделал эффектную паузу, - что, как оказалось, плата за эту жертву будет вовсе не так велика, как ему обещали.
- Ээээ… - промычала я, вопросительно глядя на доморощенного актёра, упивающегося своим спектаклем.
- Ему пообещали свободное проживание вне пределов Мирассы, кучу денег и развлечений, хороший пост на непыльной работе, ну, про такие мелочи, как дома и флайеры, я не упоминаю уже…
- Недурно!
- А как же! И вот, всё это оказалось под угрозой провала, потому что из-за «этой дуры» он навлёк на себя опалу.
- Чего навлёк?! – не поняла я.
- Да отстранили его от двора, и от высокопоставленного друга детства – тоже, - пояснил мачо.
- А почему он винит Линн? – не поняла я. – Или… Неужели это всё из-за…?
- Да, - подтвердил стратег. – Именно! Императорскими подарками не разбрасываются, во-первых, а во-вторых, не женятся на ком попало, да ещё с других планет. Коротко говоря, партия моего друга потерпела поражение, хотя и не полное.
- Так-так-так… - пробормотала я, лихорадочно соображая. – Значит, теперь эта партия пытается взять реванш? Через строительство курортов?
- Ты, как всегда, зришь в корень! – восхитился эталон мужской красоты. – И вот мы имеем прелюбопытнейшую ситуацию: друг детства моего друга пытается построить курорты, а Альдор должен ему в этом помочь, но! Он не может, во-первых, и не хочет, во-вторых. Предвосхищая вопрос, который легко читается в твоих глазах, отвечу: потому что муж твоей подруги слишком разочарован и своим неудачливым покровителем, и чересчур властным и требовательным тестем. Какой ты делаешь вывод из всего этого, Жужелица?
- Что он будет рад уступить тебе своё место, - медленно проговорила я.
- Умница! – резюмировал мачо, посылая мне ослепительную улыбку. – И я с удовольствием это место займу!
- А ты уверен, что всё, рассказанное им – правда? – поинтересовалась я. – Как-то уж очень складно всё выходит… И потом, мало ли, что он тебе по пьяни рассказал. Проспался – и одумался. Другого покровителя ведь у него нет?
- Нет.
- Стало быть, просто так денег ему никто давать не будет?
- Просто так – нет.
- Ну и? Зачем ему ссориться сейчас с теми, от кого зависит его благополучие?
- Ну, прямо сейчас ссориться, может, и не нужно, сначала требуется подготовить пути отхода. А потом, - почему бы и не поскандалить?
- Вот оно что… Ты собираешься поспособствовать ему в подготовке запасного космодрома?
- А как же! Помогать друзьям – первейшая обязанность каждого из нас! - с жаром подтвердил этот клоун.
Я невольно покачала головой. Да, план был какой-то… корявый и кривой, но, за неимением лучшего, почему бы и нет? Эдор, в качестве зятя господина Скросса, был бы, несомненно, в разы эффективнее Альдора. Думаю, папаша Линн уже тоже приходил к такому выводу. А если нет, - то скоро придёт, не будь мачо лучшим из ГИО-стратегов… Что ж, новости и впрямь были весьма обнадёживающими.
- Так тебя уже пригласили на Мирассу? – уточнила я.
- Нет пока. Но всё же, я туда полечу. И никакого мошенничества: я отправил с Альдором несколько наших диоснимков.
- И что? – не поняла я.
- Ах, Жужелица, - проворковал мачо. – Вот только ты всегда недооценивала моё обаяние. Рано или поздно эти снимки попадутся на глаза кому-то из женщин, - и дело в шляпе! Скорее всего, это будет твоя подруга. Так что, процентов на восемьдесят, это послание для неё.
- Хм… Вы что, снимались как-то… по-особенному? – уточнила я.
- Зачем? Конечно, нет. Обычные снимки с нашей попойки. Но уверяю тебя, ей этого хватит.
Я бросила оценивающий взгляд на Комсо. Пожалуй, в его словах было много правды: он всегда выглядел, как живое воплощение мечтаний любой женщины, от четырнадцати до шестидесяти, и лично мне противостоять его магнетизму помогал только ещё более сильный магнит, в лице Маугли. А вот тем, у кого такой подстраховки не было, приходилось тяжеловато… Скорее всего, Эдор был прав: неважно, какими были те снимки, важно, что на них был он. Для любой женщины этого было бы достаточно, и Линн не была исключением, насколько я помнила её реакцию на мачо.
- Ну, вот. Стало быть, меня могут в любой момент… призвать. Можем и не успеть попрощаться, так что я заранее решил тебя навестить, сказать последнее «прости» и всё такое. Кофе выпить…
Я покачала головой. Судя по интенсивности эмоций, благоприятное развитие событий потребовало от стратега очень много сил, таким «расконцентрированным» я его давненько не видела… Ну, значит, надо похвалить и поддержать.
- Спасибо, что подумал о нас, - улыбнулась я мачо. – Мне всегда приятно видеть тебя. И твоих братьев.
- А как насчёт сестёр? – лукаво улыбнулся бывший контрабандист.
- Э… Ну… И сестёр, конечно, тоже, - неуверенно ответила я. – А ты хочешь познакомить меня с кем-то из ваших… девушек?
- Угу. Пока меня не будет, Эктор тоже уедет, чтобы никого не смущать сходством со мной, значит, ты останешься без присмотра.
- Почему? Вигор ведь тут?
- Тут, но у него дел – невпроворот. А так вы видитесь один раз неделю… Я бы хотел, чтобы кто-то был здесь почаще.
- И ты решил, что девушка – лучший выход?
- Точно. Она-то может совершенно спокойно бывать здесь, даже пожить, пока меня нет.
- Пожить?!
- Ну да. А чего ты пугаешься? Вы подружитесь, вот увидишь!
Даа, надо поосторожнее быть с желаниями: стоило только подумать о том, чтобы кто-то из ГИО-изменённых заменял меня, пока я в Университете, - и на тебе! Получите!
- Эдор, спасибо большое, но не нужно, - осторожно сказала я. – Знаешь, меня не бывает дома, а Маугли не привык к тому, что гости остаются надолго…
- Вот и прекрасно, она научит его, как себя вести, и тебе поможет.
Я мысленно застонала. Если стратег упёрся, - конец. Его и тягачом не сдвинешь.
- Эдор. Я не хочу никаких девушек у себя в доме! – заявила я. – Ни-ка-ких! Дополнительные воспитатели, как и подсобные рабочие, мне тоже не нужны!
- А как насчёт подруги? – внезапно прозвучало откуда-то сзади.

Опубликовано: 18.01.2015

Автор: Марлона Брандеска

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду 69 звёзд
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 30 человека:

  1. Неужели из двухсот семидесяти трёх планет, входящих в Содружество, не нашлось ни одной, подходящей для ГИО-изменённых?

    Тэш как-то слишком быстро позабыла о собственной первой реакции на известие о ГИО-людях: угроза всему человечеству и так далее. И еще вопрос, смогла ли бы она сама принять так ГИО-людей, если бы рядом с ней не было Маугли.

    Значит, надо заранее готовиться к тому, что рванутся они, всё-таки, на Мирассу.
    И вот тут вставал серьёзный вопрос: а должна ли туда лететь я?

    Грустно. Неужели Тэш всерьез намерена «воспитать и вырастить» Маугли, а потом все же оставить его одного. Мне казалось, интимная близость и нежность в их отношениях изменили ее позицию.

    0

  2. Когда Лев Толстой пахал свои земли, ветер поднял пыль, а солнечные потоки унесли ее в космос и там сформировалась планета Мирасса. «Непротивление злу насилием» — главный постулат нашего русского, зелененьких и полосатеньких.))))) Тэш,спокуха,революция все равно будет! Спасибо.

    0

    • Пожалуйста!
      А Вы опять угадали! Призрак Льва Николаевича витал надо мной, когда я писала мирассцев. Интересно было попробовать поразмышлять — какими они могли быть, эти самые полные пацифисты. И как могла бы сложить их жизнь…

      Тэш,спокуха,революция все равно будет!

      Да, да, наших хлебом не корми, дай устроить переворотик))))).

      0

  3. Чем сильнее соперница (пусть даже это планета), тем больше хочется, чтобы она провалилась куда-нибудь. Со всеми своими достоинствами.
    Глава почему-то мне напомнила море, где поверхность буйствует, но не сильно, пласт воды чуть ниже — уже бунтует открыто, а в самой глубине тоска и оттого спокойствие. Сама не поняла, чего написала, но вот так увиделось))
    Грядёт новый персонаж *потирает ручки*

    1

  4. Очень понравилось произведение. И очень хочется продолжения. Я надеюсь муза посетит автора в ближайшее время. Так хочется скорее увидеть превращение из лягушка в прекрасного мужчину.

    0

  5. :-) хорошего дня! мы вас ждем

    0

  6. Простите за назойливый вопрос когда же будет продолжение уже почти 2 месяца молчание. Лягушонок за это время уже большим и красивым бы стал.

    0

  7. мы очень ждем продолжения, что за девочка, подружаться ли они, спасибо Вам, что пишите для нас

    0

  8. Здорово! Перечитываю, в ожидании продолжения

    0

  9. Блииин!!! Вот так всегда на самом интересном месте! Там одна из девушек приехала? ДА?! Спасибо за продку, жду продолжения с нетерпением!!!

    0

  10. ….еле сдерживала слезы, когда читала… Очень трогательно, очень романтично…. И что же будет дальше? С нетерпением жду продолжения….

    0

  11. Спасибо! Только Тэш разобралась с ревностью к планете, так теперь ещё подругу навязывают. Ещё раз спасибо!

    0

  12. Довольно таки динамичные события и многожество новостей:) Жужелица похоже…ревнует))

    0

  13. Спасибо автор!)Замечательная глава получилась)Вдохновения Вам!)

    0

  14. Ситуация с Мирандой напоминает современную Европу. Непротивление и псевдотолерантность привели к захвату территории пришельцами-колонистами. А планета ничего для защиты не сделала, и не собирается делать даже тогда, когда ее детей превращают в игрушки или просто убивают. А для Тэш как детского психолога такая ситуация заведомо не приемлема.

    0

    • Наверное, вы правы, реальность проникает в роман, или роман копирует в чём-то реальность, — в-общем, всё взаимопроникаемо. А тут и тема такая… Созвучная.
      Я думаю, что для целой планеты всё выглядит как-то иначе, не так трагично, наверное. Всё-таки, у неё и леса, и океаны, и животные, и ещё много чего.))) А для конкретного человека, конечно, всё намного тяжелее и серьёзнее.
      Спасибо за комментарий!)))

      0

  15. А еще очень понимаю Тэш и ее ревность к планете. Спасала-ростила-воспитывала-любила и на тебе! Отдавай не весть кому такое чудо? Да еще понятное дело, для Тэш эта планета — красивое, но эгоистичное и странное нечто, не вмешавшееся когда ее детей делали рабами. Да и миролюбцы там … пассивные и невмешаются. Короче и материнские, и женские инстинкты должны восстать раком и озлобиться на Мирассу по полной программе. ИМХО.

    0

    • А еще очень понимаю Тэш и ее ревность к планете. Спасала-ростила-воспитывала-любила и на тебе! Отдавай не весть кому такое чудо?

      Да вот же ж! Именно так: спасала, ночей не спала, возилась с ним… А теперь — на тебе, «она другому отдана и будет век ему верна»)))…

      Да еще понятное дело, для Тэш эта планета — красивое, но эгоистичное и странное нечто, не вмешавшееся когда ее детей делали рабами.

      И это ей непонятно… Всё-таки, логика отдельного человека и целой планеты — они такие разные)))).

      Короче и материнские, и женские инстинкты должны восстать раком и озлобиться на Мирассу по полной программе. ИМХО.

      В-общем, так оно и вышло. Для Тэш Мирасса — реальная соперница, причём, ничего не сделавшая, чтобы заслужить любовь того же лягушонка. А он всё равно любит… Несправедливо.)))))
      Спасибо за комментарий!))))

      0

  16. Да, глава отличная вышла. И Эдор снова настратегил, и на Тэш «подруга» свалилась ))) Интересно, кто это?)

    0

  17. Мама дорогая! Как я завидую Тэш! Лягушонок он такой….Лягушонок) Самый милый, очаровательный, лапонька просто) если Эдор едет на Мирасу- сочувствую планете.им там хана))) очень интересная глава)спасибо)

    0

    • Лягушонок он такой….Лягушонок) Самый милый, очаровательный, лапонька просто)

      Дааа, он именно такой!))))

      если Эдор едет на Мирасу- сочувствую планете.им там хана)))

      Ну почему ж сразу хана… Он же там жить собирается… И вроде, мирно…)))))))
      Спасибо за первый комментарий к главе!)))

      0