Не мешайте — 3

Среди знатных родов Регардии
за величайшую честь почитается служба
потомкам великого Хольдра Драгенвалля.

Орлеас Кеммлер
«Записки путешественника по Регардии»

Когда я проснулась, в щели между портьерами пробивалось солнце, подтверждая, что уже далеко за полдень. Диттер ещё спал, разметавшись на кровати. Похоже, прошлая ночь утомила и его. Я тихо встала, набросила пеньюар и вышла из спальни. Будить возлюбленного не хотелось, но праздник закончился, и пора было возвращаться к своим обязанностям.
Запирая за собой дверь в потайные покои, я снова встретилась взглядом с нарисованным шутом. Сегодня он показался мне ещё более уродливым, чем всегда. Отчего-то почудилось, что смеётся ярмарочный плясун именно надо мной, как будто издевается над моими надеждами, зная, что им не суждено сбыться. Торопливо отвернувшись, я пошла искать герре Штрауфен, которая должна была ночевать в моём будуаре на случай, если б кому-нибудь вдруг вздумалось искать ночью королеву. Тогда она послала бы мне магическую весточку. Присутствие Диттера во дворце было тайной для всех, включая даже мою бессменную помощницу.
Доверенная фрейлина уже ждала меня с утренним докладом о свежих внутридворцовых сплетнях и мелких происшествиях: принц спал один, отослав новую любовницу; придворные всю ночь продолжали шушукаться о моей вчерашней выходке с гвардейцами; две фрейлины всерьёз поссорились из-за королевского экс-фаворита; снова пришла герре Маутхальс, мать моей сводной сестры по отцу, и ждёт в зале для аудиенций.
Я поморщилась: эта женщина регулярно являлась просить денег на «приличное положению существование». Её дочь была плодом короткого романа между нею и моим отцом в бытность герре ещё фрейлиной моей матери. Помнится, из-за этой связи родители неоднократно ссорились. Аннелия, конечно, не была официально признана королевским отпрыском, но отец давал деньги на её воспитание. Однако герре Маутхальс искренне считала, что денег нужно куда больше, чтобы она могла продолжать вести необременительный образ жизни королевской содержанки, даже перестав ею быть.
Я, как могла, избегала встреч, опасаясь, что однажды просто не сдержусь и покалечу назойливую просительницу. Хотя сестра мне, скорее, нравилась. От Драгенваллей ей достались только каштановые волосы и фамильный прямой нос, а в остальном она была милой и забавной девочкой, вопреки стараниям собственной матери. Я даже думала устроить её судьбу через пару лет, как только она войдёт в возраст замужества, но матери Аннелии ничего о своих планах не говорила.
Я и в этот раз решила, что не стану встречаться с бывшей любовницей отца, поэтому, одевшись и позавтракав в одиночестве, отправилась прямиком в свой рабочий кабинет. Разбирая дела, подготовленные для меня секретарём, я наткнулась на петицию с пометками «Срочно» и «Очень срочно», сделанными рукой канцлера. Петиция была от графа бер Брайтенфельдена, чей замок стоял посреди самых плодородных равнин юга Регардии. Граф сообщал, что им уже некоторое время никак не удаётся наладить нужную погоду. То стояла засуха, а теперь их заливали дожди. Землепашцы боялись, что остатки урожая сгниют на корню, и умоляли восстановить порядок в небесах. Граф просил о том же самом.
Дело это и вправду не могло быть решено никем, кроме меня, потому что с самого основания Регардии всё, что касалось магии, совершалось только королями и королевами, без каких бы то ни было исключений. Поразмыслив, я даже обрадовалась возможности уехать из Драгхорта на некоторое время – по крайней мере, отпадала необходимость видеться с мужем. Да и столица опостылела мне за последнее время, так что смена обстановки точно не помешала бы.
Я передала канцлеру через секретаря, что выеду в Руммельсдорф, городок, в котором находилась ближайшая к владениям графа магическая башня, сегодня же. Но к поездке нужно было подготовиться, поскольку только дорога туда и обратно должна была занять около десяти дней, и к Брайтенфельдену следовало заехать хотя бы на один день.
Раздав фрейлинам и горничным указания, что именно требовалось собрать и уложить, я опять пошла к заветной двери – предупредить Диттера.
На этот раз он уже не спал. Я нашла его в столовой за завтраком.
- Опять вы? Чему обязан? – спросил он вместо приветствия.
- Хотела кое-что сказать, - ответила я. – Сначала пожелать доброго утра, а потом предупредить, что меня не будет дней двенадцать, может быть, тринадцать. Уезжаю по делам на юг.
- Счастливой дороги, - равнодушно ответил Диттер, намазывая кусочек хлеба гусиным паштетом.
- Я боюсь, вы заскучаете в одиночестве. Может быть, принести вам новых книг из Большой библиотеки? Или новейшие карты? Мне как раз привезли из Гальса, с самыми последними дополнениями. Или хотите, я прикажу купить для вас говорящего попугая?..
- Благодарю покорно! – перебил меня Шаттенвальд. - Никаких животных не нужно! Мне хватило прошлого раза, когда вы убили мою собаку.
- Великие боги, Диттер, я же объясняла! Это произошло непреднамеренно! И ваша собака напала на меня.
- Она не нападала на вас! Она защищала меня!
- Защищала от кого? От грабителей? Наёмных убийц? Она набросилась на меня, Диттер! И прокусила мне руку насквозь! Что, по-вашему, я должна была сделать?
Шаттенвальд нахмурился и процедил:
- Я не науськивал пса, если вы намекаете на это. Собака просто сама почувствовала исходящую от вас угрозу.
Я прикусила губу и прикрыла на секунду глаза. Этого хватило, чтобы волна гнева схлынула, оставляя пепельно-горькое послевкусие.
- Диттер, давайте не будем спорить. Я всего лишь хотела сообщить вам о своём отъезде и попрощаться.
- Прекрасно, Ваше Величество, будем считать, что вы сделали и то, и другое. Езжайте и не беспокойтесь обо мне, скучать не буду. Впрочем, карты из Гальса можете оставить в библиотеке, я их потом посмотрю, - ответил Шаттенвальд и отвернулся, давая понять, что больше разговаривать не станет.
Некоторое время я смотрела ему в спину, гадая, чего мне хочется больше: растопить его равнодушие поцелуями или сжечь прямо у него под носом завтрак, которому он подчёркнуто уделял всё своё внимание. Но благоразумие победило, я всего лишь осторожно положила руки ему на плечи и коснулась губами макушки, а потом ушла к себе.

Покачиваясь на подушках сиденья в карете, я думала о том, что поездка началась со ссоры – плохой знак. Скорее всего, опять путешествие так и пройдёт, с осложнениями и неприятными приключениями. А всё Шаттенвальд, будь он неладен… В самом начале, когда Диттер только поселился во дворцовом флигеле, он радовался моим отлучкам и не скрывал этого. Но уже пару лет спустя всякий мой отъезд вызывал у него вспышку неприязни. Иногда мне казалось, что так он протестовал против того, что сам не мог никуда уехать, и от этого мои поездки раздражали его ещё больше. Тюремщица не должна была покидать своего узника…
Взятые с собой бумаги, которые я хотела просмотреть, чтобы не терять времени в дороге, так и остались лежать в дорожном сундучке. Мне было не до них – разговор с Шаттенвальдом не выходил из головы, гоня все другие мысли прочь. Надо признать, что за те годы, которые мы провели вместе, характер Диттера сильно изменился, и не в лучшую сторону. Когда я встретила его, он был весёлым, смелым, великодушным и неприхотливым человеком. Теперь же второго такого капризного ипохондрика было бы трудно отыскать в целом королевстве. Впрочем, винить за это мне было некого, кроме себя и своей легкомысленности. Решив любой ценой завоевать Диттера, я и не подозревала, чем всё обернётся.
Справедливости ради нужно сказать, что я сопротивлялась чувствам. Целых два дня, пока ехала обратно в столицу. А потом, поняв, что больше обойтись без Шаттенвальда не смогу, тут же поехала снова в Раутберг. Я и сама не знала, как буду уговаривать его, какими словами можно поколебать верность моего избранника своей семье, да и подействуют ли тут вообще какие-то слова… Знала только, что без него в Драгхорт я не вернусь.
Однако домик, который Диттер снимал в Раутберге, оказался пуст. Хозяйка сообщила, что жильцы срочно собрались и уехали, по их словам, у них случилось какое-то несчастье у родственников. Я послала человека в замок к отцу Шаттенвальда, но там было всё в порядке. Более того, старый барон даже не знал, что его младший сын куда-то уехал. Никаких результатов не дали и поиски пропавшей пары у родителей жены Диттера. Никто ничего не знал! Тогда я решилась на поиск исчезнувшего возлюбленного с помощью магии. Специальное заклинание, позволяющее отыскать следы любого регардийца в пределах королевства, показало мне, что Диттер и его жена покинули страну. Они пересекли границу с Вальдемарком ещё пять дней назад.
Моему гневу не было предела! В припадке ярости я едва не сожгла гостиницу, в которой остановилась, вместе со всеми постояльцами. Герре Штрауфен с огромным трудом удалось остановить меня. Побушевав и спалив дотла сарай с сеном для лошадей, я несколько остыла и начала обдумывать произошедшее более спокойно.
Итак, Диттер сбежал из страны, вероятно, сразу после нашего с ним последнего разговора, не дожидаясь, чем закончится дело. Я восприняла это, как открытое неповиновение вассала своей королеве, по сути, бунт. И поэтому сочла, что у меня развязаны руки для любых ответных действий. Первым из них стало официальное объявление младшего бер Шаттенвальда и его жены в королевский розыск. Теперь каждый регардиец, где бы он ни увидел беглецов, опознав их, обязан был тут же сообщить об этом любому представителю местных или регардийских властей, да хотя бы капитану корабля под флагом моего королевства! А тот должен был захватить разыскиваемых и позаботиться об их отправке обратно, в Регардию.
Рано или поздно эта мера сработала бы, но у меня не было сил ждать, поэтому я распорядилась отправить тайно нескольких людей, чтобы они провели расследования во всех основных портах Вальдемарка, расположенных вдоль побережья Золотого залива. Оттуда плавали торговые суда во все концы изученных земель, везя не только товары, но и людей, желающих сменить родину. Я боялась, что беглецы решатся покинуть Вигерию и отплывут куда-нибудь, куда и наёмники из бухты Вольного Месяца не рисковали высаживаться. Кроме того, я объявила, что королевская казна выплатит вознаграждение в десять рис-тайлеров за каждого выданного с чужой территории преступника-регардийца, если он будет пойман в течение ближайшего месяца.
Меры подействовали – к нам буквально хлынул поток разнообразных воров, мошенников, разбойников и убийц из сопредельных, и не только сопредельных государств. Некоторых из них не могли поймать уже долгие годы. Но того, кто был нужен мне как воздух, среди них не было. Диттер ухитрился спрятаться так надёжно, что никто не мог подсказать, где же искать человека, забравшего мой покой и сон.
Так прошло почти четыре месяца, поиски заглохли. Я теряла надежду, а вместе с ней и интерес к жизни, не говоря уж об исполнении своих прямых обязанностей. В королевстве копились проблемы, связанные с магией, но мне не было до них никакого дела. Не в силах справиться с тоской, я либо запиралась в своих покоях, либо скакала на лошади по горам, рискуя свалиться в пропасть, как мои родители.
Однажды, когда мне случилось оказаться в королевском рабочем кабинете, ко мне прорвался герцог Синклар, бывший тогда канцлером. Он был уже очень стар, знал меня с самого рождения и любил, как второй отец. Ему я простила бы любую дерзость, и он воспользовался этим, чтобы поговорить начистоту.
- Ваше Величество, простите старику его бестактность, но я вижу, что какая-то забота гнетёт вас, - начал он. - Умоляю, расскажите мне, что случилось? Возможно, я сумею чем-то помочь? Прошу, не отказывайтесь сразу! Вы ведь знаете, что я занимал мою теперешнюю должность и при вашем деде, и при вашем отце, пусть богиня Тхнес дарует спокойствие их душам в бесконечных Садах Итерны. Оба они были великими королями, но не считали зазорным обращаться ко мне за содействием и помощью. Если вам нужна поддержка, обопритесь о плечо старого слуги!
Я задумалась. Рассказывать о том, что происходило у меня в душе, я не привыкла, но старый канцлер и вправду мог помочь – за годы своей службы он оброс связями, в том числе, за границами Регардии. Возможно, если бы он попросил своих знакомых неофициально… И я решилась. Как могла, коротко рассказала Синклару, что потеряла след одного человека за пределами королевства, и с тех пор не знаю, где он, жив или нет. Что объявила его в королевский розыск за преступление против короны, но это ни к чему не привело. И что теперь я ничего не могу поделать с собой – без Диттера бер Шаттенвальда мне стал немил свет.
- Ах, Кинния… Вы слишком дитя Драгенваллей, - проговорил старик, выслушав меня. – Спасибо за доверие. Королевский розыск – это хорошо, но осмелюсь сказать, если человек всерьёз задумал спрятаться ото всех, он найдёт такую щель, что и таракан не пролезет, уж простите мои выражения. Однако не нужно беспокоиться, у меня есть люди, которые пройдут Вальдемарк насквозь, побывают везде и увидят всё. Обещаю, что сегодня же свяжусь с ними. Не тревожьтесь более, клянусь венцом ваших предков, мы отыщем этого Шаттенвальда.
Я положила ладонь на морщинистую руку канцлера.
- Благодарю вас, герран Синклар. Вы очень обяжете меня, если найдёте его. Но… вы должны знать, что все обвинения вымышлены.
- Как сказать, Ваше Величество, как сказать...
- Что вы имеете в виду?
Выцветшие глаза канцлера внезапно зорко глянули на меня из-под седых кустистых бровей.
- Пусть боги разбирают, что там в душах у людей, Ваше Величество. Я же честно служил и служу короне и стране. Но ни то, ни другое невозможно сберечь, если вы не будете спокойны и счастливы. Можно вполне честно сказать, что Регардия – это её правитель. Королевству не устоять без своей королевы. Если этот молодой человек лишил вас покоя, он посягнул на покой и благополучие всех жителей. Поэтому я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы найти и привезти его. Ради всех нас.
Я опустила глаза и покачала головой.
- Моя пра-пра-прабабка, оставшись без мужа, первым делом занялась укреплением границ. Моя прабабка, которой выпало править в одиночестве пятнадцать лет, выстроила новый дворец. А я… едва надев корону, объявила в розыск сбежавшего от меня любовника. Впрочем, нет, пока даже не любовника…
Канцлер прервал меня.
- Не нужно говорить об этом, Ваше Величество. Пусть ваши тайны останутся вашими тайнами. Что же до судьбы – никто не ведает, что его ждёт, кроме богини Фаднел. Возможно, вы станете самой великой среди всех королев рода Драгенваллей. Поживём – увидим!
На том мы и расстались тогда. Синклар занялся поисками, а я, обретя новую надежду, принялась отделывать боковой флигель дворца, в котором планировала поселить своего возлюбленного, когда он найдётся. Этот флигель и раньше использовался Драгенваллями для того, чтобы встречаться с фаворитами. Сколько там побывало любовников и любовниц за двести лет, что прошли с момента его постройки – знали только боги! Он уже был обставлен с роскошью, превосходящей даже убранство остального дворца, но я решила обновить интерьеры комнат с расчётом, что теперь там будет обитать мужчина.
Одну из трёх спален объединили с примыкающим к ней будуаром и сделали там фехтовальный зал. А ещё расширили библиотеку, устроили зимний сад, перестроили ванную, а главное, полностью заново отделали и обставили вторую спальню, которую я планировала использовать как можно чаще. Получилось идеальное жилище молодого аристократа.
Признаюсь, я испытывала настоящее наслаждение, наполняя свой приют любви разными диковинками, предметами небывалой роскоши и удобства. Я предвкушала, как мы будем вместе читать книги, ужинать и завтракать, слушать музыку или смотреть спектакли в саду, сидя на балконе. Будем вместе ездить на охоту и конные прогулки, танцевать, гулять в парке и заниматься любовью… Я верила, что всё так и будет, ведь в моих силах было подарить возлюбленному весь мир – и я была готова разделить с ним всё, что имела, за исключением короны. Разве кто-то мог дать ему больше?! Он должен был стать моим, и не на неделю, а на годы, десятилетия - как распорядится богиня Каллея, ведающая женской долей.
Канцлер сдержал слово – не прошло и месяца, как я узнала, куда уехал Шаттенвальд. Оказалось, что он всё-таки не покидал Вальдемарка. Его хитрость состояла в том, что они с женой нашли приют не в городе или большом порту, а в крохотной деревне, среди простых рыбаков. Всего-то с дюжину домишек и поголовно неграмотные жители, не интересующиеся ничем, кроме улова да цен на рыбу. Они и понятия не имели, что Шаттенвальдов разыскивают. Диттер снял комнату в доме у какой-то вдовы, и все эти месяцы жил вместе с рыбаками одной жизнью, даже ходил в море ловить рыбу. За это время у него родился сын, и жена с вдовой присматривали за ним.
Помнится, Синклар лично сообщил мне новости, и моя радость от нашедшейся, наконец, потери была так велика, что даже закружилась голова, и я не опустилась, а почти упала в кресло. Горло перехватило, и заговорить удалось не сразу.
- Его уже везут? – нетерпеливо спросила я, как только справилась с волнением. – Когда он будет здесь?
- Простите, Ваше Величество, - с лёгким поклоном ответил герцог, - пока мои люди только наблюдают за Шаттенвальдами, ожидая дальнейших приказов.
- Какие же ещё нужны приказы? Хватайте его и немедленно везите сюда!
Канцлер тяжело вздохнул.
- Осмелюсь доложить, Ваше Величество, это было бы неудачным решением.
- Почему? Разве есть какие-то непреодолимые препятствия? – нахмурилась я.
- Позвольте сначала спросить, чего бы вы хотели – чтобы Шаттенвальд был здесь по доброй воле или по принуждению? – осведомился канцлер.
- Какой странный вопрос, герцог. Конечно, лучше бы по доброй воле. Но ведь это вряд ли возможно? Если бы у него была эта добрая воля, нам не пришлось бы разыскивать его по всему Вальдемарку.
- Так-то оно так, Ваше Величество, но есть некоторые тонкости в ситуации, - возразил Синклар. – Осмелюсь напомнить, что Шаттенвальд не один. У него есть жена и сын, которых он, как я понял, любит, и о которых заботится. Если привезти его одного сюда, бросив семью на произвол судьбы, вряд ли он когда-нибудь смирится и простит тех, кто разлучил его с родными.
Вспыхнув, я открыла было рот, чтобы возразить, и… закрыла.
Канцлер был прав – мне и в голову не пришло подумать ни о невзрачной супруге Диттера, ни о его маленьком сыне. Их судьбы меня вообще не интересовали, главным было найти Шаттенвальда, а вопросы с его семьёй должны были уладиться как-нибудь сами собой. Но само собой в этом мире ничего не делалось, и мне следовало серьёзно подумать, как поступить с ними, чтобы с самого начала не превратить возлюбленного в вечного врага.
- Что же вы предлагаете, герран Синклар? – спросила я. - Дать им денег? Пожаловать дом?
- Возможно, Ваше Величество, понадобятся и дом, и деньги. Я бы поступил вот как: при встрече с Шаттенвальдом узнал, каким образом он хотел обеспечить свою семью. И выполнил бы его пожелания, в разумных пределах, конечно.
Я снова задумалась. Пожалуй, такой расклад и для меня был самым лучшим. Если бы Диттер твёрдо знал, что его родные устроены и не терпят ни в чём нужды, он был бы благодарен мне за это. Вряд ли жизнь в нищей рыбацкой деревеньке отвечала его вкусам и стремлениям. Возможно, если я куплю для его жены хороший дом где-нибудь на юге, подальше от столицы, он будет только рад.
- Благодарю, герран Синклар. Вы дали мне очень хороший совет, я воспользуюсь им.
- Спасибо, Ваше Величество, я счастлив, что смог помочь. Так что мне предложить Шаттенвальду?
- Знаете… - я помедлила, предвидя бурю, которая сейчас начнётся, и продолжила. - Пожалуй, я поеду с вами в эту деревеньку и сама поговорю с Диттером.
Канцлер совершенно непочтительно вытаращил на меня глаза.
- Что вы, Ваше Величество! Это абсолютно невозможно! И не нужно! Да и к чему вам так рисковать?! Я сделаю всё наилучшим образом, можете не сомневаться! У меня богатый жизненный опыт, я договорюсь и с Шаттенвальдом, и с его женой, так что они сами будут рады выполнить все ваши пожелания!..
- Нет, милый Синклар, - ласково сказала я, покачав головой. – Вы даже не представляете, с каким упрямцем вам придётся иметь дело. А если он ещё раз сбежит, боюсь, я не выдержу этого… Нет-нет, я еду с вами.

Опубликовано: 29.04.2019

Автор: Марлона Брандеска

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду 26 звёзд
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 18 человек:

  1. Спасибо большое! Королева полностью под своим проклятием….

    0

  2. Я почему-то решила, что жена Дитера умерла при родах. Представляю, как договаривался бы канцлер, наверняка бы стал угрожать. Потому что так проще.

    0

  3. OK:

    Очень интересная глава с точки зрения психиатрии и психологии: застревающая психопатическая личность с типичным стойким аффектом и персонаж, нашедший надежный способ получить эмоциональную привязку вышестоящего лица. Королевка не только застревающая, но и ментально-церебральная мазохистка: ее отвергают, а она тащится.
    Любопытно, буду читать дальше.

    1

  4. интересное начало, интригующее…

    0

  5. Очень уж подробное отступление висторию

    0

  6. Что-то канцлер слишком услужлив.

    0