Я рядом 3

Ийя подскочила, слепо шаря руками перед собой. Рассудок, еще отупевший со сна, отказывался понимать, что происходит. Но крик прозвучал снова – отчаянный, полный муки крик, и Ийя, скатившись с кровати, подхватила халат и бросилась в зал. Айре кричал, метался по дивану, царапая пальцами обивку. Ийя захлопала ладонью по стене, никак не попадая по выключателю. Наконец свет медленно разлился по потолку – сперва тусклый, красно-желтый, он, наконец, вспыхнул, выхватывая из темноты валяющуюся на полу подушку, отброшенный в сторону столик, перевернутую вазочку, из которой лениво вытекала персиковая лужица. Ийя схватила Айре за плечо:
- Айре! Проснись! Проснись ты, ради Бога!
- Пожалуйста! Кто-нибудь! Пожалуйста! – щеки у Айре были мокрыми от слез, он задыхался, хватая душный прогретый воздух.
- Айре! Да проснись же!
Айре рванулся, ударил слепо – и Ийя отлетела спиной в столик, резная ножка, врезавшаяся в поясницу, вышибла дыхание. На губы из разбитого носа закапала кровь. Ийя размазала ее рукой, встала, цепляясь за кресло.
- Айре! Айре! Это сон!
Айре с криком распахнул глаза, не видя ее, глядя куда-то в себя полным ужаса взглядом.
- Нет! Пусти! Помогите!
- Это сон! Просто сон! – Ийя склонилась над ним, сжала ладонями пылающее лицо, встряхнула. Айре моргнул, он открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать – и Ийя обняла его, прижимая к себе, гладя трясущиеся плечи. Айре зарылся лицом ей в живот, бормоча невнятным стремительным шепотом, срывающимся в рыдания. Ийя гладила слипшиеся от пота волосы, горячую, липкую спину. Айре обхватил ее, сжимая до боли, рвано и влажно выдыхая в бедро.
- Все. Все хорошо. Это сон, все прошло. Все будет хорошо. – Ийя бормотала какую-то ерунду, ее саму начало трясти, как от холода. Она пошевелилась, потянулась к сбившемуся в узел пледу в ногах – и Айре вскрикнул, цепляясь, обвиваясь вокруг мускулистым длинным телом. Ийя обреченно вздохнула, откинулась на мокрую от пота и слез подушку и закрыла глаза. Айре, горячий, как батарея, почти влез сверху – и она подсунула под него босые ноги, пристроила поудобнее руку. Скоро Айре уснул, провалился в зыбкий, тревожный сон, всхлипывая и сжимая ее ладонь. Ийя уснула уже когда небо за окном начало выцветать, а горизонт налился тускло-розовым, цвета застиранных кровавых бинтов, светом.
Ее разбудил Айре. Он зашевелился, чуть не столкнув Ийю с дивана, недоуменно протер глаза.
- Ну что? Выспался? – Ийя села, растирая затекшую руку. Пальцы начало колоть острыми горячими иглами и Ийя зашипела, сжимая и разжимая кулак.
- Что? Что случилось? – Айре со сна щурился, переводя взгляд с Ийи на столик, со столика - на липкое пятно на ковре.
- Тебе приснился кошмар.
Айре протянул руку, коснулся запекшейся у нее под носом крови.
- Ерунда. Видишь, как мы удачно купили мазь. Кстати, о мази, - Ийя расправила халат, покрытый желтыми масляными пятнами, - как ты думаешь, отстирается?
Айре пожал плечами, глядя выжидательно.
- Ладно, ерунда. Но если мне присниться какая-нибудь дрянь – то ты мне должен.
Ийя не стала спрашивать, о чем был сон – она подумала, что у Айре все сны должны быть об одном и том же, так или иначе.
- Пойдем, помоешься? Станет легче.
- Не надо, я сам.
- Сам?
- Да. Я хочу попробовать.
Айре осторожно сполз с дивана и, пошатываясь, поплелся в ванную. Ийя рухнула обратно на подушку и зевнула. Вот и приятный момент – он сам пошел, и даже не сильно опирался на стену. Ногу, правда, волочил – но не выглядел как человек, который вообще забыл, как ходить. Неплохо. Ийя прислушалась. В ванной рыкнул бачок унитаза, потом зашумел открытый кран. Никто не падал, не грохотала опрокидываемая мебель.
Она задумалась о предстоящем дне. Надо было поменять постельное, придумать какой-нибудь завтрак, купить продукты. А потом найти занятие, за которое бы платили, и которое не требовало бы ее постоянного присутствия. Она встала, перевернула столик, оттащила его в угол. Задрала халат и, выгнувшись, посмотрела на два ярко-красных пятна чуть ниже поясницы. Привет от любимого столика. Просто роскошно. И почему она не завела рыбок?
Айре сквозь сон почувствовал рядом чье-то тело. Он лежал, вжимаясь лицом во что-то живое и дышащее. Было жарко, вспотевшая кожа скользила о кожу. Он дернулся в сторону, попытался незаметно скатиться с кровати, пока хозяин не проснулся и не обнаружил уснувшего рядом раба. Из-за подушки высунулась взъерошенная светловолосая голова. Ийя хмуро посмотрела на него, зевнула в кулак. Утренний свет очертил заострившиеся скулы, темные круги под ввалившимися глазами. Впервые Айре заметил, как она устала. Ийя сидела, моргая, как сова, хмурая и несчастная, халат, заляпанный мазью, прилип к груди, обрисовав соски.
Сон. Опять этот проклятый сон. Он ночью кричал – и Ийя сидела с ним, а потом уснула. Айре увидел запекшуюся под носом бурую корку. Уж кто-кто, а он прекрасно знал, что это значит. Это значит, что кто-то ударил тебя в лицо. И их в комнате было двое. И ударь она его сейчас – Айре сам бы сказал, что это правильно. Черт, он сам треснул бы себя по разбитому носу, если бы Ийя захотела. Но Ийя зарылась в одеяло, свернувшись в клубок, и Айре переполз к краю дивана, встал, поджимая пальцы на холодном полу. Было больно, но терпимо. Сделал шаг, не отпуская спинку дивана, потом еще один. Голова кружилась, грудь болела, по тазу будто проехала повозка. Но это ничего. Это – просто боль. Больно и невозможно – вещи разные, это Айре знал давно. И хотя бы от необходимости таскать его в сортир был намерен Ийю избавить.
Когда он вернулся в комнату, Ийя уже ушла. Айре лег на смятую простыню и попытался вспомнить хоть что-нибудь. Нет. Ничего. Черт, последний раз с ним сидели после ночного кошмара, когда ему было лет десять. Все остальное время он справлялся сам. Часы, проведенные в созерцании темного потолка над кроватью, пустые, бесконечные часы. И страх уснуть. Страх, что сон вернется. А вот теперь, впервые за много лет, проснуться с кем-то, кто берег твой сон – и ничего не помнить… Айре закрыл глаза. Теплое тело под щекой, рука на спине. Он лежит на боку, закинув на Ийю ногу, вплотную, дышит ей в живот, и халат у нее влажный.
Ийя вышла из спальни, застегивая блузку. Кофе, таблетки, завтрак. Айре глотал фруктовое пюре, с завистью глядя, как Ийя ест бутерброд. Вздохнув, она отломила половину и протянула ему.
- Но пюре – доешь. А вечером я принесу овощи. Слушай, если сможешь – разбери справки по датам происшествий. Чтобы мы вечером их протопографировали – и все. Справишься?
Айре взял пачку листов, положил на пол рядом с диваном. Она ушла, бросив Айре на диван мазь и прикрыв бесшумно дверь.
Айре поднял листки и начал внимательно читать, несколько раз пробегая по тексту глазами. Он знал, что не слишком умен, но обычно внешность компенсировала этот недостаток с лихвой. Еще в школе он просто улыбался учительнице – и получал отметку на балл выше заслуженной. Нет, дураком Айре не был. Просто решал задачки чуть медленнее, чем все, думал чуть дольше. Он был тем, кому надо было объяснить еще раз. Его обычно не вызывали к доске – жалели. У доски он замолкал, лихорадочно пытаясь вспомнить – и не мог вспомнить даже то, что помнил еще десять минут назад. Он садился за парту, красный от стыда, и к концу урока вспоминал ответы – но толку от этого уже не было никакого. Потом, после аукциона, это оказалось уже абсолютно не важным. Мозги ему теперь не требовались абсолютно. И сейчас, раскладывая бумаги, он нервничал. Он знал, что не годится для такой работы, и не справиться с первым же поручением Ийи было страшно. Но вместе с тем он испытывал какой-то детский восторг, ощущая себя почти детективом и ассистентом офицера штаба.
Айре разложил все по порядку, проверил. Потом проверил еще раз. Потом взял верхний лист и начал читать полностью. Округ Ар-Герад, район расселения мернцев. Мерна, в прошлом вечный противник Империи, сейчас уже давно погрязла в религиозных дрязгах. Айре помнил, что там официальная власть принадлежит церкви, и что церковь эта не очень-то и свята. Во всяком случае, то, что он слышал об особенностях культа Мерны, не вызвало у него симпатии. Мерна нищала, эмигрантов становилось все больше. Они селились поближе друг к другу, на окраине Северного округа. Постепенно местные жители подыскали себе жилье в районах поспокойнее, а Северный округ стал маленькой копией Мерны. Густо застроенные, упирающиеся друг в друга дома с низкими каменными заборами, смуглые лица, гортанный говор. Храмы Безликого, отблескивающие на солнце синей эмалью сводчатых крыш. Мернцев не любили. Шумные, странно одетые, они никак не могли вписаться в привычный уклад жизни Империи. И вот сейчас их кто-то убивал. Трупы находили на улицах Ар-Герада с ножевыми ранами и обезображенными лицами. В рапортах было много терминов, который Айре не понял, но смысл он вполне уловил. Мернцев, молодых мужчин, убивали ножом. Ран было много и всегда было изрезано до полной неузнаваемости лицо.
Ийя вернулась после обеда, держа в руках свертки с едой из кафе и пакет с двумя бутылками пива. Она вытряхнула провизию на тарелки, поддела кинжалом пивные крышки.
- Ну, за меня! – она торжествующе шлепнула на стол пачку кредиток.
Айре поднял руку с бутылкой, салютуя, подцепил кусок хлеба с колбасой. Зоркая Ийя тут же сунула ему порцию салата и погрозила куриной ножкой.
- А почему ты не спрашиваешь, какая это работа?
- Какая это работа? – послушно повторил Айре.
- Планируют прокладывать железнодорожную ветвь до порта на севере. Собираются сделать туннель в Воробьиной Горе, и магикам срочно нужен расчетчик, который может рассчитать коэффициенты и амплитуды для формул заклинаний. Платят две тысячи сейчас, и пять после.
- Ого! - Айре присвистнул и лизнул рубцующиеся швы. Что надо делать, он не понял, но звучало чертовски серьезно. А уж сумма и вовсе исключала шутки.
- Вы будете работать на железной дороге?
- Почему? Я буду считать, а это удобнее делать здесь, тем более что завтра мне уже надо на работу.
- Жаль. – Айре разочарованно вздохнул.
- Чего жаль? Что мне не придется после работы бежать на вокзал?
- Нет. Но там же поезда… - лицо у Айре стало мечтательным, как у ребенка, говорящего об именинном торте.
- Ты любишь поезда?
- Не знаю. Я никогда не ездил. Но, наверное, это здорово…
Ийя задумалась.
- Давай так. Когда начнешь ходить, съездим на выходных к Южному причалу. Это всего пара часов. Погуляем, посмотрим – а потом обратно.
- На поезде? – вытаращил глаза Айре.
- Ну не на собачьей же упряжке. Ты доедай быстрее, нам еще с картой возиться.
С картой они разобрались относительно быстро. Айре диктовал, Ийя отмечала. Закончив, она села, уперев подбородок в колени, и мрачно посмотрела на результат.
- Что-то случилось? Я неправильно что-то сделал?
Ийя покачала головой и забарабанила пальцами по полу.
- Нет. Смотри. Вчера у нас получилось два круга. Я подумала, что убийце сначала было проще убивать в одном месте, а потом – в другом. Например, он переехал, или сменил место работы. И сейчас я хотела узнать, когда это произошло.
- И что?
- Да ничего. Не получается. Убийства хаотичны. Сначала там, потом здесь, потом опять там. Никакой системы. Но если системы нет – то почему они держатся в этих проклятых границах?
- А другая стопка? Та, которую Вы отложили?
- Там не те убийства. Либо не нож, либо не мужчины, либо не мернцы. Не попадают в серию.
Айре посмотрел на нее восхищено. Вот так запросто придумать объяснение тому, над чем он ломал голову весь день. И действительно, теперь все казалось очевидным. И как он мог сам до этого не додуматься?
- Поговорю завтра с генералом. Пусть поручит жандармам собрать материалы о Едином Фронте. Может, это их группировки в этих районах инициативу проявляют?
Ийя встала, потянулась и зевнула.
- Ты как хочешь, а я – мыться и спать. Мне завтра с утра уже на работу. Справишься сам?
- Справлюсь. Я сегодня уже ходил, и когда Вас не было – тоже.
- Ты не перестарайся. Очень больно?
Айре пожал плечами.
- Могу терпеть. Ничего, это уже не страшно. Я справлюсь. Правда.
Ийя подошла, поглядела на него внимательно.
- Айре, может, сегодня у меня поспишь? Хочешь?
Айре сглотнул.
- У Вас, госпожа?
- Да нет. Ты не понял. Из-за кошмаров. Или, если хочешь, я здесь посижу, пока ты не уснешь.
- Нет, благодарю. Я усну. Мне редко снятся кошмары, только когда болею.
- Уверен?
- Да. Выспитесь сегодня хорошо.
Ийя ушла, а он лег, закинув руки за голову. Он не знал, что чувствовал – облегчение или разочарование. В первый момент, когда Ийя позвала его в свою постель, он испугался. Испугался, что у него не встанет, что он не сможет сделать то, для чего покупают таких рабов. И пряталась глубоко какая-то глупая обида – словно Ийя обещала ему что-то, а потом не сдержала обещание. Хотя чего стоит обещание рабу? А потом, когда он понял – то окончательно убедился, что в постели он ей не нужен. Слишком искренним было изумление, слишком легко она предлагала побыть рядом. Никто не будет лежать в постели с привлекательным мужчиной просто так, если можно просто протянуть руку – и все. Так можно лежать только с тем, кто не вызывает желания.
Потом, засыпая уже, он представлял, что Ийя рядом. Просто лежит, посапывая - мягкая, теплая. Что ее можно обнять, прижаться, повторяя линии тонкого тела, зарыться носом в волосы. Наслаждаться чувством, что с ним лежат рядом просто так. Просто потому что заботятся о нем. Но Ийе надо было на работу. И он помнил серые тени под усталыми зелеными глазами, морщинку между бровей. Он все сделал правильно. Ничего. У него было достаточно ночей, когда он мечтал остаться один. Глупо теперь хотеть чего-то другого.
На работе усталую Ийю встретили понимающими ухмылками. Шепоток за спиной – едва слышный, быстрые взгляды, приглушенное хихиканье. Ийя мрачно пнула дверь кабинета, швырнула сумку на стол и села в кресло, уперев ноги в ребро столешницы.
- Ийя? – корнет Буа-Торни был молод, элегантен и смущен. Он относился к тому типу легко краснеющих блондинов, которые Ийе напоминали жизнерадостных поросят. Но сейчас поросенок был робок и озадачен. Он вошел в кабинет, пунцовый и трепещущий, как лепестки мака на ветру.
- Что? – Ийя постаралась вежливо улыбнуться. Получилось не очень.
- Ты… Мы… Я подумал, может, мы поспешили расстаться? Ты не хотела бы сходить со мной завтра в оперу? Дают Весеннюю Сказку, уже неделю аншлаг, но я достал билеты.
- Нет, Денни. Я не люблю оперу, спасибо. И я не думаю, что мы поспешили расстаться. По-моему, это было как раз вовремя. – Ийя вообще не считала, что они расстались. Просто потому что не считала, что встречались. Они встретились пару раз, сходили в пару мест и один раз занялись сексом. Маловато для отношений, но вполне достаточно для твердого убеждения ни в коем случае их не допустить.
Корнет не уходил.
- Что еще, Денни?
Он глубоко вздохнул и решился.
- Ийя. Ты купила этого раба после того, как мы расстались. Я подумал, что у тебя, как женщины, есть потребности. Это естественно, этого не надо стесняться. И если бы ты мне сказала… предложила… Я был бы счастлив. Тебе не надо было покупать для этого раба.
Боже, как мило. Какая жертвенная готовность помочь. Ийя почувствовала нарастающую ярость.
- Ну, что скажешь? Если ты не хочешь оперу, может, мы снимем номер в Гранд-Палас?
- Нет, Денни, спасибо. Я действительно предпочитаю раба. Эти два дня – ты не представляешь себе, как я устала.
- Ты хочешь сказать, что раб сравнится с дворянином? Тебе не понравилось? Этот раб может что-то, чего не могу я? У него, несомненно, много опыта.
Ийя вспомнила шрамы на руках Айре, разорванный рот. Опыт, говоришь?
- Ну что ты, Денни. Эти три минуты были незабываемы. А сейчас извини, мне надо работать.
Буа-Торни щелкнул челюстью, краснота приобрела какой-то пурпурный оттенок. Он вылетел в дверь, с грохотом захлопнув ее.
Ну вот, теперь можно и делами заняться. Ийя набросала рапорт и пошла к генералу. Де Эст приглашающее махнул рукой в сторону стоявшего напротив его стола кресла. Ийя села, провалившись в мягкое сиденье, с трудом выкарабкалась, уцепившись за подлокотники. Положила на стол рапорт, и стала ждать. Генерал прочитал, задумался, поднял на Ийю светлые, цвета начищенного серебра глаза. Глаза Древнего.
- Ну что ж. Неплохо, очень неплохо. Похоже, с направлением мы определились. Единственное – будьте крайне внимательны. Это дело лично контролирует Император. Мерна уже прислала ноту протеста, и мы должны приложить все усилия. Жандармерия проведет расследование и предоставит запрошенные Вами факты. Что-нибудь еще?
- Да. Тела вскрывали?
- Но в протоколах осмотра места происшествия уже указан характер повреждений и причины смерти.
- Генерал, я хотела прочитать заключения медиков и, если есть, то и магиков. Хотя бы кого-нибудь магики осматривали?
- Не знаю. Зачем это Вам?
Генерал был военным, получил должность после двадцати лет службы на границе с Халифатом, и в подобных ситуациях просто терялся. Он был в чем-то похож на отца Ийи, полковника де Виалан, человека прямого и решительного, способного либо драться, либо не драться.
- Генерал, это – просто описания места происшествия. Жертвы могли быть усыплены, отравлены, подвергнуты магическому воздействию. А ножевые раны – просто единственное, что жандармы могли отметить при осмотре тел. Жертвы могли быть умерщвлены другим способом, а раны нанесены после смерти.
- Хм. Возможно, возможно. Завтра Вам предоставят материалы. Благодарю Вас за приложенные усилия, офицер.
Ийя щелкнула каблуками и вышла.
Домой Ийя вернулась, когда солнце уже скрылось за домами, а воздух стал густым и синим. Бледный серп луны завис над домом, зацепившись за узловатые черные ветви. Она распахнула дверь. Блуза, которая валялась на полу еще вчера, исчезла. Ийя разулась, запихнув сапоги в угол, и прошла на кухню. Мусор с пола исчез, крошек на столе не было. Плиту вытерли.
- Айре?
Айре лежал на диване, глядя в окно.
- Айре, что это было?
Он поднялся, откидывая с лица черные пружины завитков.
- Здравствуйте. Хотите кофе?
- Ты что, вставал? Это ты убрал?
- Я. Раз я могу ходить – я подумал, что надо помочь.
- Айре, тебе еще неделю лежать надо. А если опять кровотечение начнется?
- Возьму прокладку. Мне уже не очень больно. Я просто не наклоняюсь.
- А блузку ты как поднял?
- Ну, только один раз.
- Айре. Тебе еще рано столько двигаться. Не делай так больше.
- Ийя, я не хочу просто лежать. Мне лучше. Голова не кружится, бедро почти не болит, если на ногу становится осторожно. А швы болят, лежу я или стою, одинаково. Я хочу помочь. Хоть что-нибудь делать. И мне скучно весь день лежать. Не сердитесь, пожалуйста.
Ийя села на диван. Синяки у Айре стали желто-зелеными, опухоль спала. Швы затягивались, стала видна твердая линия губ. А глаза были мягкими, девичьими – томные, с поволокой, под черными бровями вразлет. Ийя поняла, что бессовестно пялится на Айре, и торопливо отвернулась. Ну что ж, наверное, можно считать, что ему лучше.
- Айре, а почему ты просто не взял книгу?
- Вы мне не разрешали.
- Айре, это просто книги. Их можно брать, не спрашивая. Как и все остальное, честно говоря. Если тебе что-то нужно – просто бери, хорошо?
Он кивнул, одернул задравшуюся футболку, полоска смугло кожи на пояснице исчезла.
- Вы будете кофе? Я сварю.
- Я сама сварю. Лежи.
Ийя потянулась, встала и пошла в спальню. Переоделась, подумала и спрятала вещи в шкаф, вместо того чтобы свалить кучей на стуле. Когда она, застегивая пуговицу на домашних брюках, вышла из комнаты, в квартире уже пахло кофе. Ийя встала на пороге кухни. Айре, в широкой для него футболке и висящих на бедрах штанах, мурлыча что-то под нос, разливал кофе по большим фаянсовым чашкам. На тарелке лежали принесенные Ийей порезанное запеченное в горчице мясо и белый хлеб, овощи были вымыты. Ийя вздохнула. Взяла нож и начала резать помидоры на дольки.
- Вы сердитесь? Я просто хочу помочь.
- Ты – упрямая бестолочь. И когда ты свалишься, я буду на работе и не смогу тебе помочь.
Айре бросил на нее взгляд из-под полуопущенных ресниц.
- Можно у Вас спросить? То дело с мернцами. Что-нибудь новое уже известно?
- Пока нет. Мне должны дать результаты вскрытия тел, тогда и подумаем.
- А мне можно будет прочитать?
Ийя пожала плечами.
- Почему нет? Хотя там сплошные термины, поймешь ты не много. Тебе действительно интересно?
Айре смущенно улыбнулся уголками губ.
- Да. Я никогда не принимал участие в расследовании и мне интересно. И хочется чем-нибудь помочь.
- Писать ты тоже умеешь?
- Да.
- Айре. Ты же не родился в рабстве, правильно?
Айре поставил сахарницу, взял дольку помидора, переложил ее, потом поправил.
- Нет.
- Расскажешь?
Он прикусил губу, оперся ладонями о стол.
- Я был старшим ребенком. И единственным от первого брака. Мама и отец разошлись. Потом она опять вышла замуж, у отчима была лавка. У них было еще четыре ребенка, кроме меня. А потом отчим разорился. И денег не осталось. Я был самый старший, он был мне не отец. Ну и лицо. Сами видите. Меня бы точно купили. Так что… Вот так и получилось. За меня на аукционе сто три тысячи дали. Рекордная сумма. К тому же я был девственником. Теперь у отчима своя мельница, он мукой торгует. И крупами. Сестра замуж вышла…
- Ты с ними встречался?
Айре покачал головой.
- Я раб и шлюха. Мне не надо портить им репутацию.
Ийя молчала. Айре смотрел в сторону, ероша волосы рукой в перчатке. Она коснулась смуглого плеча.
- Кофе остынет. Пошли?
Айре кивнул, подхватил тарелки и, волоча ногу, пошел в зал. Ийя взяла кофе и пошла следом. Есть не хотелось.
Ужин прошел в молчании. Арйе выпил таблетки и лег на диван, поджав ноги и укрывшись пледом. Ийя взяла исходные данные по железной дороге, карандаш и, усевшись с ногами в кресле, начала чертить схему. Она уже дошла до формулы согласования ауры, когда Айре шевельнулся.
- Как вы думаете, если бы я не выглядел как шлюха, меня бы все равно продали?
Ийя отложила карандаш.
- Айре, ты не выглядишь, как шлюха. Ты – красивый парень, тут не поспоришь. Милый, обаятельный. У тебя – самая красивая улыбка, которую я когда-либо видела. Но я абсолютно не понимаю, почему это должно делать тебя шлюхой.
Айре оперся о локоть, подался вперед.
- А почему тогда все так происходит? Что я не так делал?
- Ничего. Просто все остальные делали все не так. Но теперь мы можем сделать все правильно. Так, как мы захотим. Согласен?
Айре посмотрел на нее. Улыбка медленно, неуверенно проступила у него на лице, сначала робкая, как первые рассветные лучи на стылом зимнем небе, потом вспыхнула, зажгла искры в темных глазах.
- Как скажете, госпожа. Согласен.
Вскоре Айре понял, что привык. Нет, привыкать он тоже привык, но это было другое. Просыпаться с утра у него не получалось и, когда он вставал, Ийи уже не было. Он делал обход квартиры, выуживая брошенные Ийей вещи из самых странных мест. Недоеденный бутерброд в ванной, носки под столом, рубашка под кроватью. Самое забавное было то, что Ийя старалась следить за собой. Он видел, как, стянув сапоги и забуцнув их в угол, она все-таки возвращалась и ставила их на полку, а брошенный в зале мундир несла потом в шкаф. Но привычка была сильнее – вещи расползались по квартире и прятались в абсолютно невообразимых местах. Самое забавное было в том, что Аре ловил себя на мысли, что его это, вместо того, чтобы раздражать, умиляет. Ийя начинала в его воображении выглядеть какой-то трогательно беспомощной, нуждающейся в заботе. Он складывал в стопку белье, скопившееся уже в угрожающем количестве, запихивал его в холщовую сумку и ставил к двери, чтобы Ийя завезла его в прачечную. Умывался, брился, старательно обходя лезвием швы. Потом завтракал, заметал, лежал какое-то время с книгой – приключения, дуэли и бесконечные скачки. Ийя, когда увидела книгу, пожала плечами, но ему нравилось. Он, правда, попытался прочитать книгу, лежащую на тумбочке у Ийи – но осилил только три страницы. Биография была мало того, что скучной, так еще и главный герой был, по мнению Айре, редкой скотиной. Видел он таких – самодовольных ублюдков, не замечающих никого вокруг, кроме себя. Нет, понятно – великий завоеватель, раздвигал границы Империи. Но – ублюдок. Айре закрыл тихонько книжку и положил на место. Завоевания его не интересовали, а ублюдков и так в жизни было более чем достаточно.
Ийя последнее время была хмурая и усталая. Началось все с того, что она принесла документы, касающиеся вскрытия зарезанных мернцев. Айре пролистал справки, исписанные бисерным врачебным почерком, и действительно ничего не понял. А Ийя поскучнела, достала бутылку коньяка и отхлебнула прямо из горлышка. Протянула бутылку Айре, и он тоже осторожно отпил. Коньяка он на самом деле не хотел, но мысль пить с Ийей из одной бутылки, передавая ее друг другу, была слишком привлекательна. Он бы выпил, наверное, и уксуса. Ийя закурила, протянула ему сигарету. Айре сел рядом на пол, прикурил, выдохнул дым.
- Что случилось? Там что-то не то написано?
- Ну, как сказать. Просто там написано, что я ошиблась и потеряла три дня. Это – не Единый фронт. Борцы за расовую чистоту не при чем.
- Почему?
- Там описаны нанесенные жертвам раны. И ни у кого – ни у кого нет ран на руках. Только грудная клетка, шея и лицо.
- И что?
Ийя сползла с кресла, села рядом на пол.
- Ну смотри. К тебе подходит незнакомый мужик, замахивается ножом. – Она изобразила движение. – И что ты делаешь?
Айре вскинул руки, закрываясь.
- Вот именно. Ладно, кто-то не успел. Но хотя бы часть должна была попробовать защититься. А там – никого. Никогошеньки!
- И что? Что это значит?
- Вот представь – к тебе подхожу я. Близко. Я вооружена – у меня постоянно на поясе кинжал. Ты будешь ожидать, что я тебя ножом пырну?
Айре покачал головой, восторженно глядя на Ийю.
- Вот именно. Значит, жертвы доверяли убийце. Не ожидали от него нападения. Кому может доверять человек? Настолько, чтобы подпустить близко? Врачу? Жандарму? Общий знакомый у всех жертв?
- Женщина? – рискнул предположить Айре.
- Нет. Там, судя по углу проникновения, удары наносил довольно высокий мужчина. Женщина такого роста – исключение. Хотя, конечно, тоже есть шанс. Молодец. Хорошая идея.
Айре польщенно улыбнулся. Его поражало, как Ийя может взять лежащие перед носом очевидные факты и так их повернуть, что потом остается только удивляться – как же ты сам это не сообразил. Ведь перед носом же было.
- И что теперь?
- Запрошу подробные досье на жертв, буду искать точки соприкосновения. Где у всех этих людей был общий знакомый? Учитель? Продавец? Ну должен же быть кто-то, кому доверяла толпа абсолютно разных мужиков. Теперь придется разгребать чертову кучу документов. А я уже надеялась, что смогу быстренько расчеты железнодорожные закончить.
Айре задумался. От кого он точно не стал бы прикрываться, так это от хозяина. Отучили. Но вряд ли его опыт тут мог помочь. Он, кряхтя, поднялся и пошел в кухню сварить кофе. Когда он вернулся, Ийя ужа разложила вокруг себя листики с формулами и считала. Если расследование убийства Айре восхищало, то расчеты – ужасали. Исписанные многоэтажными формулами бумажки просто приводили его в священный трепет. Ийя писала что-то, глядя перед собой немигающим взглядом, и лицо у нее было вдохновенное, как у музыканта за партитурой. Она шевелила губами, отмечая карандашом что-то невидимое в воздухе, то спорила вполголоса сама с собой, то одобрительно кивала. Айре замер на диване, стараясь даже не дышать. Он не знал, насколько Ийя умна на самом деле, но в его воображении она давно переплюнула всю Пятерку Мудрецов скопом. И если до этого он не понимал, зачем ей изуродованный раб, то теперь периодически задумывался, зачем ей красивый тупица.
Айре решил начать готовить. Он, правда, никогда не готовил, но зато спал с несколькими кухарками, которые подкармливали его всякими деликатесами на хозяйской кухне. Поэтому кое-что все-таки запомнил. Начал он с отварной картошки, и когда, вопреки опасениям, картошка получилась, поджарил колбасу, почти не спалив ее при этом. Разложил на тарелки, себе забрав самые обугленные куски и, когда Ийя пришла домой, гордо выставил шедевр на стол. Он с тревогой смотрел, как Ийя подцепляет вилкой политый маслом кусок картошки, жует, глотает, берет еще один…
- Что?
- Что что?
- Чего ты на меня так смотришь?
Айре смутился, отвел взгляд.
- Хочу понять, нравится Вам или нет. Я никогда раньше не готовил.
- Нравится. Вкусно. Намного лучше, чем получается у меня. Ешь, а то подумаю, что ты меня отравить хочешь. И бери эти чертовы овощи!
Айре осмелел. Ийя вечером составляла список покупок, и он начал экспериментировать. Он попытался стушить мясо, поджарить мясо и приготовить рагу. Тушеное мясо получилось вкусное, жареным мясом можно было пришибить коня, а рагу выглядело как пюре, хотя все равно оказалось вкусным.
Днем Айре было скучно. На улицу он пока не выходил, два этажа по лестнице все-таки казались пока слишком рискованным предприятием. Когда приходила Ийя, становилось веселее. Разговаривали они, правда, мало. Айре читал на диване, Ийя сидела за привезенными с работы жуткими стопками дел, изучая биографии жертв, делала отметки, чертила таблицы, просила Айре заполнять схемы. Злилась, курила, пила коньяк.
Айре заметил, как она морщится, поводя плечами, и предложил сделать массаж. В конце концов, уж это-то он умел. Ийя посмотрела на него сначала стеклянными глазами, сквозь россыпи документов, потом улыбнулась, встала с кресла и подошла к дивану. Расстегнула блузку, приспустив с плеч, села перед Айре на пол. Он осторожно сдвинул тяжелую косу, погладил тонкую шею кончиками пальцев. Кожа была мягкая и прохладная, покрытая золотистым пушком. Он начал растирать шею и плечи круговыми движениями, все сильнее, глядя, как кожа розовеет под руками. Разминал сведенные мышцы, стараясь случайно не сделать больно. Ийя расслабилась, прикрыла глаза, опустив голову. Айре мял, гладил, большими пальцами растирал мышцы вдоль позвоночника, заставляя Ийю хихикать и передергивать плечами. На секунду ему захотелось наклониться – и поцеловать розовую склоненную шею, коснуться губами светленького щекотного пушка на загривке. Он склонился, ощущая запах ее духов, горьковатый, терпкий, и пробивающийся сквозь него запах молодого тела. Ийя обернулась, и Айре отпрянул, смущенно ухмыльнувшись.
- Что?
- Все. Закончил. Теперь лучше?
Ийя подозрительно поглядела на него, повела плечами.
- Лучше! Спасибо. Как ты хорошо массаж делаешь.
- Ну так. Профессионал. – Айре развел руками и отполз к стенке дивана, спрятавшись за плед.
Следующим вечером Айре попытался сделать курицу в подливке. Сковорода скворчала, мясо пахло, Айре стоял у окна, глядя на улицу. Голубоватый свет фар выхватил угол дома в конце улицы. Пополз вбок, освещая вывеску зеленщика, клумбу, ощетинившуюся черными коротко обрезанными кустами роз, закрытое на зиму сиротливое летнее кафе. Айре прижался лицом к стеклу, прикрылся от комнатного света ладонями. Коляска медленно прокатила по присыпанной мелким колючим снегом улице, мигнув фарами, свернула к дому. Две фигуры отделились от оградки кафе, скрытой в тени, и медленно зашагали в сторону коляски. Айре насторожился. Может, он и не слишком хорошо разбирался в литературе, но угрозу чувствовал сразу. Было что-то неуловимо-целеустремленное в походке двух неряшливо одетых мужчин в грубых рабочих башмаках. Он дернул раму, распахивая окно, высунулся наружу. Ийя вылезала из машины, выволакивая за собой надбитую доверху сумку, мужчины шли к ней. Лица. Айре знал такие лица – лица за мгновение до удара, напряженно-предвкушающие, азартные. Айре метнулся к двери, рванул замок и вылетел на лестницу, скатился вниз, не чувствуя боли, поскользнулся босыми ногами на снежном колком крошеве. Один из мужчин дернул Ийю за руку, она выпустила сумку из рук, и яблоки покатились по вспыхивающему искрами в дрожащем свете фонаря снегу. Айре увидел, как что-то мелькнуло в руках у второго, отразив на секунду желтый колышущийся свет, и бросился на него, выворачивая руку с ножом. Они покатились по мостовой, колотя друг другом о камни. Боли Айре не чувствовал, просто мир вертелся перед ним – оскаленное потное лицо, брусчатка, фонарь. Он извернулся и ударил коленом в пах, а потом молотил кулаком по лицу, держа противника за глотку, пока тот не осел кулем на окровавленный снег. Айре обернулся к Ийе. Она стояла, держа в руках окровавленный кинжал, и растерянно оглядывалась. Темная фигура, держась за левый бок, торопливо ковыляла прочь.
Ийя подошла, протянула Айре руку, помогая встать. Губы у нее дрожали. Айре обнял ее, поднял, не обращая внимания на боль в груди, уткнулся носом в пахнущие морозом волосы. Ийя обхватила его за шею, зарылась лицом в заляпанную кровью футболку. Они стояли на продуваемой злым восточным ветром темной улице, трясущиеся, вцепившись друг в друга.
Наконец Ийя разжала руки, отступила на шаг.
- Боже, ты же босиком! Ты с ума сошел?
- Не до обуваний было. Ты их что, не видела?
- Видела. Я и внимания не обратила. Просто шли люди по улице.
- Не по улице шли. А стояли вон там, - Айре ткнул пальцем в сторону кафе, - и ждали. А когда ты вылезла из машины, пошли к тебе. Они что-нибудь говорили?
- Нет, просто дернули сумку. Пошли в дом, у тебя на ногах уже снег не тает.
Она дернула его за руку, потащила к освещенной парадной. Айре подхватил валяющуюся на земле сумку и даже успел сунуть в нее два яблока, пока буксир «Ийя» не втащил его в дом. По лестнице Айре поднимался медленно, приставными шагами, тяжело опираясь на перила.
В квартире воняло горелым. Чертыхнувшись, Айре бросил сумку и прошлепал в кухню. Курица не просто подгорела. Она кремировалась. Айре выключил огонь и тяжело оперся о печку. Его колотило, сердце бухало где-то в глотке, руки тряслись. Накатившее осознание произошедшего морозцем растеклось в крови, волоски на предплечьях стояли дыбом.

Опубликовано: 23.12.2013

Автор: ju1a

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 95 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 10 человек:

  1. Какой взрослый и с тяжёлым опытом Айре. Он чётко вызывает сочувствие и пытается подстроиться под обстоятельства и уже не из-за нужды, а сам. Очень интересно наблюдать за становление их отношений

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Айре просто лапушка! Как хорошо, что Ийя его спасла!

    Оцени комментарий: Thumb up +1

  3. Это выше моих сил, такой прекрасный текст и ться — к сожалению, ь тут быть не должно(
    «Но если мне присниться какая-нибудь дрянь – то ты мне должен.»

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. Удивительно интересная история! Мне одной кажется что повреждения у Айре совпадают с описанием повреждений жертв (лицо, шея, грудная клетка)?

    Оцени комментарий: Thumb up +1

  5. Госпожа Ийя Холмс и ее раб Айре Ватсон, аааамррр, прикольно. Я просто обожаю умных женщин и на месте Айре просто тащился бы! :)
    Вечернее нападение поставило в тупик. Почему Ийя оказалась такой уязвимой? Она вообще легендарный воин, Меняющая Облик, или кто? :-/ Вот просто не терпится почитать как она хоть раз обращается и показывает всем Кузькину мать! :) Женщина, боевая машина, это суперски круто! Мммррр!
    Что очень порадовало, так это массаж. Просто замечательно, что Айре умеет его профессионально делать. Хороший способ соблазнения ;)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  6. Бедная курица :D Пала жертвой подвига)
    Читаю взахлёб, история очень и очень затягивает, много моментов, за которые хоть автору шашлыки дари))
    Девушка получилась такой цельной личностью, интересной, умной, со своими «закидонами». А Айре надо быть нужным, чтобы поправиться — видимо, это лучшее лекарство для него.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  7. ,,Эти три минуты были незабываемы,, -молдец девушка!Вообще здорово когда мужчину непугает домашняя(очень не благодарная)работа, хотя в данной ситуации выбора у него нет, но всетаки он это делает без приказа а по собственноф инецитиатиае, в отличии от наших современников.Они вообще змечательный тандем!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  8. Перечитал и увидел, как по разному может восприниматься почти одно и то же :
    «Ну вот. Хоть какое-то разнообразие. А то всё уборка да готовка.))
    … Нет, молодец, конечно.»
    и :
    «Ну вот. Хоть какое-то разнообразие. А то всё уборка да готовка.))
    … Нет, молодец. Конечно, молодец.»
    Поэтому переправил на второе.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  9. « — Ты хочешь сказать, что раб сравнится с дворянином? Тебе не понравилось? …
    — Ну что ты, Денни. Эти три минуты были незабываемы. А сейчас извини, мне надо работать.
    Буа-Торни щелкнул челюстью, краснота приобрела какой-то пурпурный оттенок. Он вылетел в дверь, с грохотом захлопнув ее. »
    ……………………………………………………………………………
    Умеют же женщины воткнуть шпильку туда, где почувствительней.)) Юля, браво! Я в восхищении.
    …………………………………………………………………………….
    « — Вы будете кофе? Я сварю.
    — Я сама сварю. Лежи. »
    …………………………………………………………………………….
    А вот интересно, если бы он не был раненый, как бы у них распределились домашние обязанности?
    …………………………………………………………………………….
    « Но привычка была сильнее – вещи расползались по квартире и прятались в абсолютно невообразимых местах. Самое забавное было в том, что Аре ловил себя на мысли, что его это, вместо того, чтобы раздражать, умиляет. Ийя начинала в его воображении выглядеть какой-то трогательно беспомощной, нуждающейся в заботе. Он складывал в стопку белье, скопившееся уже в угрожающем количестве, запихивал его в холщовую сумку и ставил к двери »
    ……………………………………………………………………………
    Этак она ему скоро на шею сядет и ноги свесит.))
    ……………………………………………………………………………
    « Айре увидел, как что-то мелькнуло в руках у второго, отразив на секунду желтый колышущийся свет, и бросился на него, выворачивая руку с ножом. Они покатились по мостовой, колотя друг другом о камни. »
    ……………………………………………………………………………
    Ну вот. Хоть какое-то разнообразие. А то всё уборка да готовка.))
    … Нет, молодец. Конечно, молодец. Спору нет. Как там говорили? : раб-телохранитель?

    Оцени комментарий: Thumb up 0