Дневники Ит 1.2

5.

Мне кажется, или Базиль, всё-таки, меня избегает?
Рэмигус стал бывать у нас чаще, и в составе сопровождающих своей фракции, и сам по себе, когда задерживается после переговоров и употребляет органическую пищу вместе с Базилем.
Однажды они сидели в переговорной и церемонно пили кофе с выпечкой. Я сказал, что такой вброс углеводов слишком резко меняет количество сахара в крови, Рэмигус приподнял брови и уставился на меня, а братишка ухватил свою чашку и стал усиленно разглядывать её содержимое. Когда я вышел за дверь, этот вояка сказал:
– Слушай, Баз, а это вообще, кто? Твой секретарь?
– Ну, да, секретарь, но не только… Он… Это Итон. Мы выросли вместе. И… Он в курсе всего, и если вдруг что, можешь обращаться к нему. После Отца, Итон больше всех знает о клонировании и всём прочем. Даже больше меня.
– Выросли вместе? Так он один из твоих братьев? Не очень похож. Хлипкий какой-то…
– Н-нет, не один из братьев. Не биологически. Хотя, в каком-то смысле… Слушай, давай замнём, пока он не услышал…
Но я услышал, закрытая дверь, для моего слуха, совсем не препятствие, но, совсем не понял этого разговора. Как люди умудряются нести такую невнятную чушь, и видеть в ней слои смыла, мне не доступные?
В своей комнате я подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Рост – метр шестьдесят пять, вес – ровно пятьдесят килограмм, белая кожа, светло серые глаза, белые волосы до плеч аккуратно зачёсаны назад. Хлипкий?

***

С прошлой записи прошёл почти год. За это время мало что изменилось, разве что, ещё больше развились все наметившиеся тенденции.
Базиль ещё подрос и стал шире в плечах. Теперь, язык не поворачивается называть его Младшим – он выше меня на голову и тяжелее килограмм на пятнадцать.
Господин Рэмигус, адъютант старого генерала Инквизиции, лояльного к нашей фракции, бывает у нас не то, что бы часто, но регулярно. По-моему, он взялся опекать Базиля. Например, устроил, через своего генерала в нашей резиденции прекрасный спортзал и приходит, когда свободен, позаниматься в нём. Случайно или нет, но время его занятий очень часто совпадает со временем тренировок Базиля.
Ну, и конечно, я. Я по-прежнему помогаю Отцу и Базилю с клонами и научной работой. Кроме того, на мне полностью забота о физическом состоянии Отца, в Хрустальном Дворце, в этом братишка доверяет мне полностью и, насколько я знаю, больше ни у кого нет туда доступа. Однако, видимо для равновесия, он не подпускает меня к другим «братьям». То есть, я в курсе их здоровья, питания, тренировок, увлечений, сбора спермы, но не больше, чем любой другой из обслуживающего персонала ближнего круга. Я могу их видеть через обзорные окна, но вход в ту часть Комплекса где они живут, закрыт уже для меня. Когда я поинтересовался этим вопросом в компьютере, то узнал, что вход к ним закрыт для меня «по личному распоряжению главы фракции». Я долго размышлял над мотивами такого распоряжения Базиля, но ничего не придумал. С моей точки зрения, для такого распоряжения не было никаких оснований. Впрочем, эту тему с ним в разговоре я поднимать не стал. У меня и так много работы.

***

6.

У нас ЧП. Двое из братьев Базиля мертвы. А я даже не сразу узнал об этом, только к вечеру, когда вышел в общие коридоры Комплекса!
Сначала я даже не поверил. Мертвы? У нас? В охраняемом Комплексе, с круглосуточным наблюдением? Да как это вообще произошло?!
Кстати, хороший вопрос. И почему я об этом ничего не знаю? Второй хороший вопрос.
Я вдруг поймал себя на том, что я… зол. Да я просто в ярости!
Я злился на всю ситуацию, на Базиля, который лишил меня информации и ограничил в передвижениях, на себя, который вообще непонятно по какой причине согласился с потерей контроля! Моя базовая программа Капитана космического корабля обязывала меня защищать экипаж и быть в курсе происходящего. И вот – мои люди погибают, информации для анализа – нет, контроль над ситуацией… я, даже, не могу сказать у кого! У Базиля? Тогда как он допустил гибель столь ценных, для всех нас, организмов? Ну, уж это я могу выяснить…
По коридорам Комплекса бегали люди в чёрном. С оружием. Инквизиторы. Один из этих громил оттолкнул меня на бегу, и я здорово приложился о стену. Однако! Не будь я тем, кто есть, были бы травмы, пожалуй. Отряхнув с халата осколки пластикового покрытия панелей коридорной обшивки, я восстановил равновесие и двинулся дальше. От остальных вояк я уклонялся, размазываясь по стенкам и вовремя убираясь с траектории их движения. А вот и дверь в наш с Базилем жилой блок, куда я и стремился. Проведя карточкой по сканеру с магнитным замком и быстро введя кнопочный код, я закрыл за собой дверь, оставив за ней суету и неразбериху коридоров.
Кстати, раньше я не задумывался, почему в нашем микроблоке, где есть кухня, гостиная, две жилых комнаты с санузлами, живем именно я и Базиль? Ну, он, понятно, Глава фракции, наследник Отца и всё такое, а я? Раньше я воспринимал это как совершенно естественную привилегию руководящего состава, положенную Капитану корабля, вот только… Кто об этом знал, кроме меня самого, Отца и Базиля? Как он объяснял поселение в защищённом блоке своего «секретаря»?
В полутьме неосвещённого коридора нашего блока я сразу увидел оранжевую щель приоткрытой двери личной спальни Базиля. А потом услышал голос.
– Как это вообще произошло, Баз?
В освещённой щели мелькнула тень, и я метнулся вперёд, заглядывая, что делается в комнате. Конечно, моя специализация – анализ и координация непредвиденных ситуаций, но всё равно, не людям тягаться со мной в силе и скорости. На кровати, согнувшись, сидел Базиль, закрыв руками лицо, а рядом сидел господин Рэмигус, ободряюще положив ладонь на его плечо. Я разжал кулаки и отступил в тень.
– Самоубийство… – сказал братишка, не открывая лица.
– Что?! С чего это?
Плечи Базиля затряслись и я услышал безутешные всхлипывания.
– Баз… Что? Я не понимаю…
– Ох, – братишка поднял к Рэму залитое слезами и очень детское, в этот момент, лицо. – Я не думал, что это будет так… Так… унизительно. Они… не справились.
– О чём ты, Баз?
– Конечно… ты не понимаешь, – сквозь всхлипывания сказал он. – Это же не тебе приходится сдавать сперму. Процесс надоедает быстро. И давит на психику. Чувствуешь себя таким… Пятеро из моих братьев отказались сотрудничать. Я поместил их в лабораторию принудительно. Один передумал обратно. Двое покончили с собой. Не смотря на круглосуточный присмотр. А прошёл всего год!
– Ч-чёрт… – сказал Рэм.
– Это я виноват в их смерти.
– А… Э-э-э… А что будет с оставшимися двумя? Выпустишь их?
– Нет.
В комнате молчали, а я стоял во тьме коридора, смотрел на них и слушал.
– Понятно. Слушай, Баз… Могу я тебе чем-то помочь?
– Это что, господин Рэмигус, мне показалось, или вы предлагаете мне себя в качестве любовника? – вымучено улыбнулся братишка.
– Н-ну, не то, что бы… То есть, если надо…
– Не-не, не надо, господин Рэмигус, успокойтесь. К сожалению, вы не в моём вкусе. Хотя, за предложение и спасибо. Возможно, мысль романтизировать… процесс, не так и плоха. Можете ещё что-нибудь предложить по этому поводу?
– Могу попытаться объяснить ситуацию своему шефу и склонить его к тому, чтобы прислал вам сюда команду девочек. Надёжных и обученных.
– Девочек? – в голосе братишки звучало сомнение. – Ну-ну… Хуже не будет.
– Куда уж хуже, – проворчал инквизитор. – Могу вызвать одну-двух прямо сегодня, в частном порядке. Хочешь?
– Ну, не то, чтобы… А впрочем…
– Боишься, что ли?
– Вот ещё! – поспешно возмутился братишка.
– Значит вызову. Не бойся, они сами знают что делать, так что наличие опыта не критично.
– Да я не...
– Ладно-ладно, я понял, Баз. Заказывай параметры. Подумай, какую бы девочку ты хотел видеть возле себя?
– Пожалуй… Светленькую. И изящную, без больших сисяндр.
– Ну ещё бы, – улыбнулся Рэм, – кто бы сомневался…
Я увидел, что братишка вскочил, сжимая кулаки и хватая ртом воздух, и решил, что пора вмешаться. Шаркнув и громко потопав на месте пару раз, я ввалился в комнату, распахнув дверь.
– А что это там… господин инквизитор… переворот, что ли? Люди с оружием бегают!
Ремигус мгновенно побледнел и тоже вскочил на ноги. Всякие разговоры о девочках и непонятные мне подколки, мигом испарились из его сознания.
– Оставайтесь тут! Не выходите, не открывайте! Я сейчас разберусь…
Я взглянул на Базиля. Он стоял, сжимая кулаки, красный, отвернув от меня голову. И кусал губы.

***

7.

Как и предполагал братишка, затея с девочками оказалась не вполне удачной. Ну, то есть они прижились в той части Комплекса, где содержались наши доноры-братья, но сам Базиль не выглядел особо радостным. Хотя особое напряжение ситуации сгладилось, он выпустил тех двоих к остальным и даже трое из наших доноров-братьев образовали с девочками устойчивые пары, типа семейных.
Следующим пунктом заботы господина Рэмигуса о «романтизации процесса» было то, что он притащил «мальчиков». Тоже обученных и проверенных.
Я наблюдал, как Базиль вернулся как-то вечером после их посещения, упал ничком на свою кровать, накрыл голову подушкой и провалялся сутки, не вставая. После чего вообще перестал приходить в «этот бордель». Вместо этого он стал чаще, едва ли не ежедневно, заниматься в спортзале.
А господин Рэмигус стал очень непонятно на меня коситься. Однажды сказал:
– Что же вы, Итон, с нами в спортзал не ходите? Всё в трудах-заботах? Размяться не хотите?
Вот «размяться» мне в голову и не приходило, поскольку моя сила от тренировок совсем не зависит, но… Если меня принимают за человека, это могла бы быть дополнительная стратегия маскировки. К тому же, дополнительное место для сбора информации, где люди показывают себя с другой, не только деловой стороны. И братишка вдруг вскинул на меня глаза и смотрел, со странным, почти голодным выражением.
– Почему бы и нет, господин Рэмигус? Если господин Базиль не будет против.
– Конечно, Ит, я буду рад тебя видеть. К тому же, мне не помешал бы партнёр для тенниса, Рэм в этом не очень хорош.
– Вот как? – приподнял брови инквизитор. – Хорошо играете в теннис, Ит?
– Нет, – засмеялся Базиль, – он не умеет. Но он быстро научится, уверен в этом!

***
– А-а, дьявол… – господин Рэмигус слишком сильно отклонился в прыжке, в попытке взять последнюю подачу, и рухнул на пол спортзала.
Братишка сдался уже некоторое время назад и сидел, вытирая пот, веселился и смотрел, как инквизитор пытается переиграть меня в теннис. На этот раз мы немного изменили правила и играли втроём, они на той стороне поля и я – на этой. Пришлось слегка поднять темп, чтобы не пропустить ни одной подачи. Забавные ощущения, мне ещё не доводилось двигаться так, чтобы хоть на половину приблизиться к своим реальным возможностям. Это… приятно?
Похоже, Рэмигус тоже выдохся. После этого падения он не встаёт, только подтягивает ноги и садится, опираясь о колени руками.
– Да как же это… – бормочет он. – Люди так не способны…
Сам Рэмигус – в отличной спортивной форме, как для человека, можно сказать, в идеальной. До такого физического состояния должны были тренировать человеческую часть экипажа космического корабля. И никого из них я так и не увидел, проклятый вирус разрушил все планы по космосу ещё до того, как меня активировали. Знаю, что были панические соображения послать даже неподготовленных людей, хоть на орбиту, чтобы сохранить неповреждённый генотип, но… к тому времени заражены Зэро были уже все. А активировал меня Отец только через сорок лет после тех событий.
– Баз, ну признайся, это какая-то тайная модификация? Ну не могут люди так двигаться…
В голосе Рема такая жалобная интонация, что братишка снова покатывается со смеху и вытирает потное лицо снятой майкой.
– Извини, дружище, это закрытая информация!
Я оценивающе смотрю на Базиля. Братишка выглядит хорошо: поджарый стройный блондин с уже обозначившимися кубиками пресса. Его мышцы не столь рельефны, как у друга-инквизитора, что нормально, учитывая их разницу в возрасте в десять лет, но фигура уже вполне мужская, широкие плечи, правильно сформированный костяк, узкий таз, отлично прокачанная кровеносная система и выносливость на двигательные нагрузки. Как и у Рэмигуса, кстати. Братишка тянется за старшим другом, стремится подражать и, что вполне логично, становится на него похож.
– Я в душ, – говорит Базиль, и закинув майку на плечо, удаляется.
– Эй, помоги подняться!
Господин Рэмигус всё ещё на полу и протягивает мне руку. Смотрю на этого представителя человечества и мужского населения. У него короткие чёрные волосы, как принято в их фракции, тёмные, подозрительно прищуренные глазищи под густыми ресницами и бровями, чётко очерченные губы и резкий излом скул. Наверное, он красив, по человеческим меркам. И совершенно стерилен, как и они все. Я подаю руку и тяну его вверх. И понимаю его провокацию, только глядя в его лицо, нависающее сверху.
– Закрытая информация, господин Итон? Ну-ну. Я всё равно узнаю кто ты…
Оказывается, он и не думал подниматься. Это я поднял девяносто пять килограмм живого веса одной рукой.

***

8.

Сегодня Базиль зашёл в лабораторию клонирования и рассеянно сообщил:
– Знаешь, звонил Рэм. Сказал, что будет занят некоторое время и не сможет составить нам компанию в спортзале. Жаль, с ним весело. Он так уморительно под тебя подкапывается… Да, ещё какой-то сбой в системе, Комплекс закрылся, техники ищут причину… Ну да ладно, ресурсы у нас есть и работы достаточно…
Вот это новость! В кои-то веки я знаю больше братишки. Рэм со мной тоже связался этой ночью, только не по телефону, а по внутренней защищённой линии моего рабочего компа. Качество картинки было отвратительным, но всё равно было видно, что лицо Рэма разбито, глаз заплыл, а на лбу небрежно вытертый потёк крови.
– Итон? – он оглянулся на какой-то шум за спиной и снова повернулся к экрану. – Вообще-то я думал застать Базиля, но… Так даже лучше. У нас тут небольшая заварушка… Разборки внутри фракции. Делёж власти и всё такое, ничего особенного. Но, мой генерал убит и… Короче, политика в отношении Верных может измениться.
– У тебя кровь, – сказал я.
– Да? – Рэмигус мазнул ладонью по лбу и взглянул на неё.
– Для чего ты связался?
– Ах, да… Вам надо пока что закрыться и не пускать наших, поменять все коды безопасности, но кто это будет делать… За безопасность Верных всегда отвечали мы…
– Я заблокирую.
– Правда? Но там ещё остались наши люди…
– Они расположены в отдельном жилом модуле, там и останутся. На какое время нужно устроить изоляцию?
– А как скоро Репродуктивные Центры начнут заваливать наших идиотов паническими запросами об отсутствия нового генетического материала из вашего Бункера?
– Через неделю-другую, я думаю.
– Значит, на прочистку мозгов наших зарвавшихся дебилов уйдёт ещё с неделю, а потом ещё – на принятие разумного решения о восстановлении статус-кво. Значит, в общей сложности, изоляция должна продолжаться около месяца… Невозможно… Даже если ты что-то сломаешь, починят всё гораздо раньше…
– Во-первых, не починят. А во-вторых, я ничего не буду ломать. Замкну управление Комплексом на себя, и буду менять коды каждые несколько часов.
– О? Н-ну, ладно…
– Рэм, спасибо что предупредил. С тобой всё будет в порядке?
– Надеюсь… Не выпускай наших вояк из модуля и… присмотри за Базилем, ладно?
– Я присмотрю.

***
Через месяц нашим техникам удалось устранить проблемы, повлекшие «самопроизвольное срабатывание систем безопасности», вызвавших изоляцию Комплекса «Верных». Нормальное течение жизни восстановилось.
На первом совещании по координации работы фракций мы увидели Рэма. Лицо его покрывали желтушные разводы от сходящих синяков, рука была на перевязи, а общее выражение лица мрачным. К тому же, у него был новый начальник, неприятного вида отёчный пожилой генерал, который сказал, что направляет господина Рэмигуса на вновь назначенный пост, в наш Бункер. В чём заключалась новая должность нашего друга мы так и не поняли, что-то среднее между дипломатом-переговорщиком и специалистом по безопасности.
Вечером Рэм сидел у нас с братишкой в гостиной, и пристроив загипсованную руку на подлокотник кресла, мрачно потягивал пиво. Удобный и мешковатый серый костюм секретаря-помощника генерала у него сменился на чёрную пиджачную пару дипломатического образца, с бабочкой вместо галстука.
– Так кто вы у нас теперь, господин Рэмигус? – Базиль, по моему настоянию, пил апельсиновый сок и с завистью поглядывал на пиво.
– Главный шпион, не ясно, что ли? Вон, рукой, даже, пришлось пожертвовать, чтобы правдоподобней выглядело моё согласие пошпионить за другом.
– Пытки? – лицо братишки побледнело, а глаза округлились.
– А, да не парься, Баз. Если Итон будет мне скидывать какую-то ненужную ерунду, для успокоения паранойи моего босса, можешь об этом вообще забыть. Ты же своему секретарю доверяешь?
– Да, вполне. А вот, почему ты думаешь, что Ит в такой степени компетентен?
– Догадываюсь, – проворчал Рэм и спрятался за банкой пива, делая очередной глоток.
Остаток вечера он сверлил меня нечитаемыми взглядами, которые бросал во время дружеской болтовни с Базилем, а я размышлял: почему учёные называют это место Комплексом, а военные – Бункером? Какой смысл вкладывает в эти названия каждая фракция и стоит ли вообще искать в этом смысл? Потом не выдержал и спросил.
Базиль приподнял брови и сказал: «Но ведь это и есть Комплекс!». А Рэмигус проворчал: «В документах значится «Бункер», значит – Бункер. Даже если есть окна наружу».

***

9.

Рэмигус притащил нам с Базилем – с ума сойти! – подборку ди-ви-ди дисков с фильмами по Шекспиру, такая древность! Баз, как ужаленный, носился по всему Комплексу, пока не нашёл в какой-то подсобке старый списанный комп, который их читает. И притащил эту рухлядь к нам в гостиную. Но внезапно выяснилось, что оно того стоит – я оказался совершенно очарован этими придуманными, откровенно постановочными историями седой древности, разыгранными в устаревших костюмах и повествующих обо всём разнообразии человеческих страстей и эмоций в пафосной стихотворной форме.
И Рэм, и Базиль сначала смотрели их вместе со мной по вечерам после работы, в нашей гостиной, потом стали надо мной потешаться, а потом, когда я пересматривал фильмы уже по четвёртому кругу, просто оставили меня в покое и тихо общались между собой, то здесь, то на кухне, разговаривая и поглощая органику. Я же был весь там, в хитросплетении интриг, страстей, борьбы за власть, любви и коварства. Конечно, я понимал, что всё это выдумки, что реальные прототипы героев уже несколько сот лет как мертвы, что мне не должно быть дела до каких-то средневековых правителей и проходимцев, это не логично, но… я не мог оторваться, не смотря на то, что знал уже все тексты и реплики наизусть. Возможно, это обстоятельство и послужило причиной того, что я вдруг стал прислушиваться к разговору База и Рэмигуса.

– Сколько же, мне интересно, это будет продолжаться? – услышал я тихий голос Рэма.
– О чём ты?
– Да уж не об увлечении нашего друга Шекспиром! Ты пялишься на этого мальчишку давным-давно.
– Не так и давно, с начала фильма и десяти минут не прошло.
– Брось, Базиль, я заметил это ещё с первого знакомства, когда мы так по-дурацки подрались в коридоре. Почему ты ему не скажешь, что он тебе нравится?
– Зачем? Итон мне как брат. И что такого, если мне нравится как он выглядит?
– Ничего такого. Стройненький, худенький, но сильнее меня, с доступом ко всем кодам безопасности, о которых я и не подозревал, живёт с тобой в одном модуле. Ты ведь ему доверяешь всецело, Баз, почему же не доверишься ещё и в этом?

Пока братишка молчал, я лихорадочно думал. Я нравлюсь Базилю? И что из этого следует? Нравлюсь давно и достаточно сильно, чтобы по каким-то признакам это заметил другой человек. И… что? Какой из этого вывод? Люди опять говорили между собой на таком уровне, которого я не понимал, в отличие от них самих. Вот, как им удаётся, наводить такую тень на плетень… что бы это ни значило? Но, наверно проблема достаточно серьёзна, раз Рэмигус обеспокоился и взялся вразумлять База.
Между тем братишка помолчал и выдал:
– Рэм… Я разберусь. Со временем.
– Когда? Мне давно не нравится выражение твоего лица, а твой док говорит, что это похоже на начало депрессии. Базиль, ты хоть понимаешь, какая сейчас сложная обстановка после смены нашего руководства? Я опасаюсь… – он взъерошил волосы, а потом махнул здоровой рукой. – Чёрт, я опасаюсь переворота! И ты мне нужен бодрый и быстро соображающий! Скажи Итону о своих чувствах и покончи с этой тягомотиной, так или иначе! В конце концов, ничего сложного от твоего секретаря и не требуется…
– Рэм!
Удар по журнальному столику заставил меня обернуться. Лицо братишки покраснело и он тяжело дышал, наверное, сердился на друга-инквизитора.
– Я сам разберус-с-сь… А теперь – оставьте нас, господин Рэмигус!
Наш двойной шпион встал, отвесил нам мрачно-ироничный поклон и убрался.

***

10.

«О, если б муза вознеслась, пылая, на яркий небосвод воображенья…»
Остаток фильма я смотрел в экран, думал об услышанном, и чувствовал на себе взгляд Базиля. Однако воображение моё молчало и ничего мне не подсказывало. Интересно, бывает ли подобное ощущение тупости и растерянности у людей, этих сложных разумных биосистем с гибким механизмом адаптации и импровизации?
Я встал, пожелал доброй ночи и направился в свою комнату. Но в дверях гостиной услышал:
– Итон…
Базиль сидел в кресле и выглядел бледным и замученным, как после обдумывания непосильно сложной задачи.
– Ты ведь всё слышал, правда? Не думаю, что слух или способность к восприятию информации по нескольким каналам у андроидов так плохи…
Я кивнул. Ага, значит люди тоже «зависают», не только я.
– И… что же ты скажешь?
– О чём? Я не понимаю сути проблемы.
– Да? – Базиль потёр подбородок. – Правда, не понимаешь?
Я покачал головой.
– То, что вы говорили с господином Рэмигусом – понятно каждое слово в отдельности, но общий смысл – нет. Я тебе нравлюсь? И что? Что из того, что моя оболочка тебе нравится? Мои дизайнеры и разработчики хорошо поработали, но при чём здесь начало депрессии и скорость твоего соображения?
– А… – Базиль выглядел удивлённым, потом прикрыл глаза и потёр пальцами виски. – Если хочешь, я могу попробовать объяснить. Присядь, пожалуйста. Видишь ли…
Базиль глубоко вздохнул и продолжил:
– Видишь ли, какое дело… Похоже, моё подсознание видит в тебе подходящий объект для размножения.
– Во мне? Размножения?
– Да-да, это чертовски не логично. Человеческие инстинкты и подсознание вообще чертовски нелогичная штука.
Я ничего не понимал, но мой умный младший братишка очень старался понятно объяснить нелогичные вещи.
– В общем, весь комплекс внешних раздражителей, то есть, то как я вижу твою внешнюю оболочку, как оцениваю твой интеллект и мотивы поступков, даже редкие тактильные ощущения, все раздражители будят во мне программу продолжения рода. А поскольку люди это сложный биологический, электрический, химический и чёрт его ещё знает какой комплекс, моё тело реагирует на тебя специфическим образом – выработкой гормонов. Это понятно?
– Да.
– То есть моё тело само вырабатывает сильные наркотические вещества и само же находится под их воздействием. И эта фигня и называется «влюблённость». Понятно?
– Да.
– Хорошо, пойдём дальше. Мозг, находящийся под воздействием этих веществ не способен вполне адекватно… или достаточно быстро реагировать на изменения внешней обстановки.
– Поэтому, это опасно?
– Да, Ит. Поэтому Рэм и бесится, и поэтому и просил разобраться с этим.
– И… как? Неужели все люди через это проходят? Через, – я обернулся и ткнул в сторону экрана компьютера, где мы недавно смотрели Шекспира, – влюблённость?
Базиль невесело хмыкнул.
– Ну, в той или иной степени… Градации… поражения бывают разные. И зависят от духовного, социального, интеллектуального, да и гормонального развития индивидуума. И называются по разному, от «лёгкого увлечения» до «влюблённости», «страсти», «одержимости» или «роковой любви». Кому как повезёт. Или не-повезёт.
– Ого. А у тебя ко мне что?
– Чёрт, Итон… Нельзя так прямолинейно спрашивать… Но, не «лёгкое увлечение», точно.
– А… И что теперь делать? В смысле, как люди с этим справляются?
– Тоже по-разному. В лучших случаях – обсуждают ситуацию с объектами своего безу… своего влечения. И находят какие-то компромиссы или компенсаторные механизмы. Ну а в худших… – он тоже махнул в сторону экрана. – Страдают сами и разрушают всё вокруг.
Базиль помолчал и искоса на меня взглянул.
– Итон, а как поступим мы?
– Мы? Будем обсуждать ситуацию. И что там ещё? Искать компромиссы.
– Да? – братишка выдохнул и только тут я понял, до чего он был всё это время напряжён. – Ладно…
– Базиль, а разве нельзя подавить это состояние химически?
– Можно. Но люди сложные, помнишь? Вся тонкая настройка полетит к чертям, ты будешь соображать как зомби и двигаться примерно так же… Хотя, я думал об этом. Но, нет, не в моём случае, я Глава фракции и, к тому же, важный донор спермы, нет…
– «И должен каждый силы приложить, чтоб это дело важное свершить»… – пробормотал я.
– Точно, – отозвался Базиль. – Итон… Я почти ничего не знаю об андроидах. Ну, кроме того, что сам наблюдал. Ты сильный, быстрый, не стареешь, да? По крайней мере, внешне не меняешься. Можно… Можно я на тебя посмотрю?
Я неуверенно пожал плечами и кивнул.
– Я имею в виду – посмотрю, как ты выглядишь без одежды? Мы же… будем искать компромиссы?
Я опять кивнул и стал медленно расстёгивать рубашку и стаскивать майку. Когда вся одежда лежала на кресле, а я стоял рядом, Базиль просто некоторое время таращился на меня, а потом выразился вслух:
– Вот это обло-о-ом… И чего теперь делать?
А я снова ничего не понял. Он что, больше не хотел решать проблему своих самовырабатывающихся веществ?

Опубликовано: 26.06.2018

Автор: Бассандра Каллиган

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду 27 звёзд
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 17 человек:

  1. ))) так нет органа как я поняла, может и проблема изменит вектор воздействия ?! Но самое потрясающее это научное объяснение влюбленности , так необычно звучит и при этом так точно, в жизни такого не услышать никогда !!!)))

    0

  2. Честно признаться меня волнует пока не бесплодность андроида, а вопрос, с чем связан отказ бесплодного человечества от космоса.

    0

  3. Однако…)) Упрощённый вариант андроида? Ну да, всё логично. Для покорения космоса мозги нужны, а не детородные органы ;). Бедный Вася, какой облом. Но выход есть всегда, особенно если заинтересованы обе стороны. Очччень интересно, как автор решит эту проблему). Спасибо, Бас!
    ПыСы Мне вообще интересно читать об очеловеченных роботах, андроидах, но крайне редко попадаются достойные работы. Ваша история, чувствую, заслуженно пополнит эти ряды!) Удачи и вдохновения!

    0

  4. Что, совсем ничего нигде? Да,проМблема… А описание любви андроиду — это нечто!

    0

  5. В чем проблема? Нету органов размножения у андроидов?)))

    0

  6. OK:

    Эк, Автор завернул — почти что «алгеброй гармонию поверить»))

    0

  7. Вот это да, так описать любовь с технической точки зрения! Обалдеть!!!

    0

  8. уууу, андроид что бесполый? хи-хи проблема

    0