Дневники Ит 1.1

1.

Разве может найтись занятие более бессмысленное, чем вести дневник? Если и да, то я его не знаю. И, тем не менее – я веду дневник. Почему? Из-за Базиля.

Сегодня я видел как младший долго пыхтел, а потом пошёл к Отцу.
– Па-ап, а ты в школе тоже писал дневник?
– Нет, в моё время это не входило в стандартную образовательную программу.
– Но… – возмущённо оттопырил Младший губу.
– Но это входило в неформальные практики образования высшей аристократии и интеллигенции.
– Почему? – тут же интересуется дотошный Младший.
– Потому, что ведение дневника развивает наблюдательность, формирует независимое мышление, вырабатывает привычку к самоанализу и регулярной работе с отчетами. Как ты понимаешь, Базиль, эти качества особенно необходимы учёным. Ещё вопросы?
Младший пыхтит, но что возразить не знает. Понятно, что ему не хочется тратить время на бумажки и самокопание, когда можно торчать в лаборатории.
– А как же Итон? Разве ему не надо, это самое… Он же учёный? – и косится на меня.
– А ещё, Базиль, ведение дневника вырабатывает способность чётко формулировать свои мысли, а не говорить «это самое», – Отец машет рукой, показывая, что разговор окончен, и он хочет вернуться к работе.
– А И-итон?
Отец слегка закатывает глаза и поворачивается ко мне.
– Ит, с сегодняшнего дня ты тоже будешь вести дневник. У тебя наверняка должна быть программа ведения отчётов.
Наклоняю голову.
– Какого объёма, о чём и в какое время вам их приносить?
Отец приподнимает брови.
– Мне ты их показывать не будешь. Дневники, вообще, чаще всего читают после смерти того, кто писал. Так что, формат, тема и регулярность – на твоё усмотрение, как и у всех людей. А теперь, займитесь оба своими делами, и хватит уже меня отвлекать!
Мы киваем, и Младший уходит, высоко задрав нос, довольный, что восстановил справедливость. Если, мол, ему придётся заниматься чем-то скучным и бессмысленным, то пусть и другие тоже тратят на это время. Люди… Вот как это им удаётся?!

***

2.

«Дневни́к — совокупность фрагментарных записей, которые делаются для себя, ведутся регулярно и чаще всего сопровождаются указанием даты. Такие записи («записки») организуют индивидуальный опыт и как письменный жанр сопровождают становление индивидуальности в культуре, формирование «я» — параллельно с ними развиваются формы мемуаристики и автобиографии».

Такое определение дневника я нашёл в сети. Значит, правила устанавливаю я, и никто этого читать не будет до самой моей смерти? Интересно, сколько же мне его придётся писать, учитывая, что я не уверен в наступлении своей «смерти» даже в вакууме и при абсолютном нуле. И проверить это не представляется возможным, записи о таких как я утеряны, а на практике… Человечество больше не выходит в космос.
Похоже, этот дневник мне предстоит вести долго.

***
Из чувства противоречия ничего не писал несколько месяцев. И даты ставить тоже не буду. Свобода воли и личностный произвол. Никаких правил!
Это так странно…
Как люди это выносят?

***
Не могу не думать – как это вообще всё получилось? Что я – здесь, а не там, где должен быть изначально, не в космосе? Из-за катастрофы. Тихой, незаметной катастрофы планетного масштаба. Из-за вируса.
Кто может сказать – как появляются вирусы? Да и имеет ли это значение, появился вирус естественным путём или был выведен кем-то и где-то?
Некоторое время назад этот вирус тихо прошёл по планете. Нет, никто от него не умер. Два-три дня небольшой температуры, лёгкий насморк и… Мы его пропустили. А когда кинулись что-то делать – оказалось что им переболели ВСЕ. И устранить последствия невозможно.
Учёные сказали, что эта мелкая зараза внедрялась в одну из Х-хромосом и меняла её на Z. Внешне это никак не сказывалось и на самочувствии не отражалось тоже. Учёные, между собой, назвали этот вирус – Зэро. Человечество стало бесплодным.

Самое интересное, что подавляющее большинство населения об этом даже не догадывается, а правительство до сих пор делает вид, что ничего не было.
Все крупные города закрыты и расселены? Это из-за экологии, мать её, жить в крупных городах вредно!
Прекратились переписи населения? Мы заботимся о конфедициальности! Сравнивать у кого больше граждан в стране – уже не просто не модно, а почти неприлично.
Никто больше не заводит ребёнка сам по себе, а только через Репродуктивные Центры? Экология же, мать её! И вообще, это очень щепетильная тема. Люди стали такими культурными и изнеженными… Только Центры, только под присмотром врачей!
Тихо закрылась космическая программа? Так ведь, дорого, а нам и на Земле есть чем заняться…
Больше нет медицинской информации в открытом доступе? И не надо, кому это интересно – врачи встретятся и между собой всё обсудят, как специалисты. Детьми занимаются Репродуктивные Центры, болезнями – Медицинские Центры, а есть ещё Центры Пластической Хирургии и чего-то там ещё… Всё не то, чтобы бесплатно, но доступно, спасибо правительству. А обсуждать нечто медицинское вслух, да ещё на всю планету? Так уже никто не делает!

***

3.

Перечитал свою писанину и понял, что написал «мы». Мы – пропустили. Мы – оказались не готовы. Мы – оказались бессильны. Почему? Ведь я, я – как сущность, я – как осознающая себя личность, я – как конкретный материальный объект, лежал в это время в каком-то бункере НАСА, неподключённый и не пробуждённый, и ждал запуска нового космического корабля, чтобы выполнить свою функцию, корабля, на котором впервые запустили бы смешанную команду из людей и андроидов… И не дождался. Очнулся в мире, где космических полётов больше не существует, в мире, где разумный вид этой планеты борется за выживание после вируса.
И всё же, я написал «мы». Мы – человечество. Значит, я чувствую себя частью человечества.
Похоже, некоторая польза от писания дневника всё же есть. Старые и нелогичные психологические практики людей срабатывают и на мне…

***
Базиль постоянно крутится в лаборатории и расспрашивает Отца о клонировании. Скоро он будет знать об этом столько же, сколько и я или Отец. И поймёт, насколько всё плохо.
Оборудование изнашивается. Специалисты старятся и умирают. А новых взять просто негде, с учётом тотального, всепланетного замалчивания проблемы. Знание, настоящее знание, передаётся только клановым путём, в семьях «Верных», нового наследственного дворянства, потомков учёных.
Есть, правда, ещё один клан, «Инквизиторы», но там знания весьма специфичные, поскольку там потомки всяких выродившихся силовых структур. Они обеспечивают контроль за учёными, их безопасность ну и конечно, замалчивание всего этого дерьма, тоже на них.
Сейчас между двумя этими структурами некое подобие шаткого равновесия. Всякие правительства – из инквизиторов, «верные» же изо всех сил продолжают поиски способов вернуть людям способность нормального, автоматического самовоспроизводства, а не так, как сейчас – поштучной индивидуальной генетической модификации каждого зародыша… Эх, да что там! Мы скатываемся, и быстрее, чем предполагали. Оборудование настолько изношено, что уже в поколении Базиля оно выйдет из строя. И не хочу думать – что будет дальше.
Хм, через несколько десятков, ну, сотню лет, самое большее, я останусь на этой планете… один? Разумный, я имею в виду. Не считая животных и компьютеров…

***
Ага, этот день настал. Клонирование нам больше недоступно.
Отец пригласил какого-то генерала из Инквизиции и они настолько упились алкоголем, что мы с Базом их едва откачали. А ведь камер регенерации осталось так мало! И они тоже не вечные…

***
Отец очень сильно сдал после всего этого и Базиль принял решение закрыть его в Хрустальном дворце, самом защищённом месте нашего Бункера. Там стерильно, есть лаборатория и дивная оранжерея, и всё, что нужно.
Отец уже очень стар, по человеческим меркам, ему девяносто семь, и я буду за ним постоянно присматривать. Он ведь был взрослым, хоть и молодым учёным на момент Катастрофы, ему было тридцать, и он единственный не пострадал от Зэро, потому что в тот момент испытывал на себе новую капсулу анабиоза для дальних космических перелётов. А когда проснулся – человечество повально мутировало и стало бесплодно, вирус – саморазложился, а дальние, да и ближние, перелёты в космосе больше не актуальны.
Нам нужно как можно дольше сохранить его гениальный разум и уникальный генотип, так что больше для него – никаких волнений и излишеств.
Теперь Базиль – официальный глава Верных, а я – его правая рука.

***
Базилю пятнадцать лет и он уже с меня ростом.
Это забавно выглядит на всяких координационных советах: худой светловолосый мальчишка во главе пожилых Верных, которые все традиционно в белых халатах и со строго выверенными растрёпанными причёсками, против матёрых и мрачных Инквизиторов, традиционно в хаки и камуфляже, с агрессивными ёжиками волос. Смешно.
А! И за спиной у Базиля – я, то ли секретарь, то ли личный советник, и тоже выгляжу… не внушительно – работа в космосе предполагала довольно изящное строение тела из-за ограниченного объёма корабля.
В общем, мы, Верные, почти эльфы по сравнению с Инквизиторами.
Да, я читаю классику человеческой литературы, не только научную, но и художественную. А что ещё делать? Хочу понять людей и их образ мышления как можно больше. Пока ещё есть живые носители…

***

4.

Сегодня на Базиля наехал какой-то юнец из Инквизиции, адъютант генерала, прямо перед совещанием.
Пришлось разнимать. Физически-то я сильнее любого человека, хотя оба драчуна были выше меня ростом. Но тут прибежал генерал, тот самый, с которым пил Отец, и долго орал на этого несчастного, мол, как он посмел, дрянь модифицированная, поднять руку на господина Базиля, усилиями которого мы все ещё не вымерли, и планета получает хоть какой-то прирост новых граждан… Старики-инквизиторы хмурились, их молодёжь таращила глаза, наши старики задирали нос. Базиль… краснел и смотрел в сторону.
– Мальчишка! – бушевал генерал. – Сейчас же извинись перед господином Базилем! И я сегодня же переведу тебя на полигон, новобранцев гонять! Иначе – расстрел!
– Э-э, генерал, – едва смог вклиниться в эти вопли мой босс и младший братишка, – не надо. Давайте я сам после совещания введу господина Рэмигуса в курс дела. А пока – оставим это.
– Как скажете, господин Базиль, – пыхтя, согласился генерал.
– Итон, – поймал меня за рукав Базиль, – ты мне здесь пока не понадобишься. Я хочу после заседания провести господина адъютанта по нашим лабораториям. И хочу, чтобы в это время там никого не было. Иди и если есть что-то срочное, уладь это.

Я сидел в лаборатории клонирования и размышлял над философской проблемой: относится ли пожелание Базиля о том, чтобы в помещении «никого не было» только к лаборантам и помощникам, как людям, или ко мне тоже? Кто я, разумный субъект, отвечающий на вопрос «кто?», равный в статусе с живым человеком или же движущаяся, не живая, хоть и разумная биомеханическая машина, оборудование, отвечающее на вопрос «что?» и моё присутствие тогда допустимо? Однозначного логического ответа не было. Пожалуй, надо будет спросить у Отца.
Тем временем дверь переходного шлюза отворилась, и голос Базиля сказал:
– Пожалуйте сюда, господин адъютант.
Шипение створок, шелест целлофана, шаги.
– Постойте, прежде чем мы пойдём дальше… – начал братец.
– Простите, господин Базиль, мои слова были необдуманны и невежливы, – перебил его вояка, видно, здорово ему генерал прочистил мозги. – Мои предположения… Я приношу свои извинения. Это было непрофессионально.
– Нет, – тихо засмеялся Базиль. – На самом деле, не настолько непрофессионально, как вы думаете.
Он хмыкнул.
– Ваши суждения обо мне, господин Рэмигус, основывались на моём возрасте и внешних данных. Они, конечно ошибочны, но не на сто процентов. Именно поэтому я привёл вас сюда.
– Для чего, господин Базиль?
– Да уж не для того, в чём вы меня обвиняли, господин Рэмигус!
В голосе адъютанта я слышу сдержанное напряжение, а братишка снова хмыкает и я, в этот момент, могу чётко представить себе его физиономию. Похоже, это то, что люди называют «сарказм».
– Я хочу поделиться с вами информацией, господин Рэмигус.
– А взамен?
– А взамен – вы не будете больше столь тупы, от незнания, и когда подниметесь выше в своей карьере, я надеюсь, будете более охотно способствовать продуктивному взаимодействию между нашими структурами. Для общей пользы. Как взаимодействовали ваш генерал и Отец. Если и не дружба, то понимание что происходит и как всё устроено – полезны.
– Подождите, вы хотите сказать, что… мифический Отец – существует? Существовал? Как живой человек, я имею в виду, а не как название проекта?
Ответа я не услышал, наверное, братишка кивнул.
– Но… Но… Я не понимаю. Если существует… существовал… человек с сохранившимся генотипом, на котором не сработал проклятущий Зэро, почему же… Почему его не закрыли, не разобрали на части, не клонировали?!
– Браво, господин Рэмигус! – я услышал неторопливые аплодисменты и новую порцию яда в голосе База. – А теперь скажите: что было написано на двери, в которую мы вошли?
– Лаборатория клонирования… Но…
– Клонирование, или давайте называть вещи правильно, господин военный, три-дэ печать взрослого человека – это чрезвычайно дорогой, длительный и не всегда предсказуемый процесс. Конечно, мы клонировали Отца! Не разбирая на части, правда. Это было бы неосмотрительно. К тому же, он сам руководил выращиванием клонов, поскольку занимался этими исследованиями ещё до Катастрофы, в рамках программы дальних космических перелётов…
– Но? Я правильно понял, что возникло некое «но»?
– Хм, да, господин Рэмигус. Видите ли, дело в том, что думая о клонировании, люди представляют себе некий миф, основанный на художественной литературе и фантастических фильмах… Они представляют, что клонированный – распечатанный на три-дэ принтере человек – будет обладать всеми свойствами человека и вести себя как человек…
– Это не так?
– Это… не совсем так. Действительно, тело получается абсолютно идентично исходному образцу на момент снятия матрицы. Кости, кровь, нервы, гены, а так же болезни исходного организма, м-да… Идентичны. Но вот психика, разум… Мы получаем пустой лист. Мясо. Взрослых младенцев.
– О… А обучить?
– Зачем? Зачем такие затраты сил и времени? У нас тут не интернат для дебилов. К тому же, взрослых обучить почти невозможно, читали про детей-маугли?
– А… Да, конечно.
– Но свою функцию взрослые клоны исполняют. При должной стимуляции мы получаем от них генетический материал, который направляем в Центры Репродукции. Где из него и производят модифицированные эмбрионы человека. Уже пятое поколение, господин Ремигус.
Они помолчали, и я снова услышал осторожный голос адъютанта.
– Я правильно понимаю, господин Базиль, что это не конец истории?
– Хм… Да. В этом методе воспроизводства оказались подводные камни. Дело в том, что взрослые клоны долго не живут. Несколько лет – чуть больше или чуть меньше – и в их системах внутренней секреции наступает необратимый сбой. А может – мы слишком активно их используем. Они становятся бесполезны. Совершенно негодны, для целей репродукции, я имею в виду.
– И что же делать?
– Что-что… Ликвидировать негодный материал и произвести новый.
– Но… Это же люди…
– Это мясо, господин Рэмигус, уж поверьте мне на слово. Беда совершенно не в этом, а в том, что при таком подходе зверски изнашивается оборудование.
– М-да… Представляю…
– И, не буду долго ходить вокруг да около, господин Рэмигус, оно износилось. А ресурсов для производства новых камер клонирования у нас нет, вся информация по ним погибла во время того взрыва лаборатории, где проводился эксперимент «Ева». Так что клонирование нам больше недоступно, господин инквизитор. Мы откатываемся назад.
– Н-но… Ч-чёрт… И как же?..
– Ах, господин Рэмигус, Отец думал над этим. С самого начала было понятно, что такой день однажды наступит.
– И что же?
– О, сколько надежды в голосе! Вы больше не тот самоуверенный вояка, который насмехался над хилым юнцом, избранным на должность Координатора Верных непонятно за какие заслуги? Нет?
Я сидел и слушал в голосе База настоящую злость, которая наконец-то прорвалась. Братишка открывался передо мной с совершенно новой стороны.
– Нет…
– Нет? А как же ваши предположения, что ради этой должности я должен был… как вы сказали… вступить в сексуальные отношения со всей Коллегией Верных?! Или – они со мной?!
– П-простите, господин Базиль… Я был не прав…
Базиль ещё пыхтел некоторое время и ходил по шлюзовой камере, топая и шелестя целлофановыми бахилами.
– Ладно… В свете того, что мы потеряли клонирование, наши мелкие дрязги не имеют никакого значения. Вернёмся к тому, какой выход попытался найти из этого Отец.

Я сидел на полу, привалившись спиной к перегородке под обзорным окном из камеры перехода, смотрел как работают приборы и оборудование, подключённые к нашим клонам и слушал. Мне действительно было интересно, как Базиль это преподнесёт, его чисто человеческая точка зрения, потому что со мной он об этом не говорил. Мне даже начинало казаться, что Базиль стал отстраняться последнее время, сводя наше общение чисто к деловым вопросам.
– Чтобы не утомлять вас подробностями и сократить время беседы, господин Рэмигус, скажу только, что Отец давно думал над проблемой грядущего отказа оборудования и недолгой жизни взрослых клонов. И в своё время, вырастил из своего семени через Репродуктивный Центр некоторое количество детей мужского пола, чтобы они, повзрослев, обеспечивали своим семенным материалом Репро-Центры. Если, конечно, их геном окажется неподвержен Зэро.
Базиль хмыкнул.
– В этом прогноз оправдался. Я, как и мои братья, как и Отец, мы не подвержены Зэро. Проклятущий вирус сгинул, будто его и не было. Самоуничтожился, спустя несколько лет с начала эпидемии. Наша фракция, «Верные», пришли к выводу, что такое положение дел не свойственно природным вирусам. Это было биологическое оружие.
– Понятно… А кто… Чьё?
– Да какая разница, чьё?! Они уже давно мертвы, как и большая часть человечества! Из поколения тех, кто жил до Катастрофы, сейчас живы Отец, и может, ещё с десяток стариков, по всей планете.
– А, господин Базиль, вы сказали… Вы и ваши братья… Некоторое количество? Сколько?
– Меньше двадцати.
– Как?! Так мало?!
– Отец очень стар, господин Рэмигус, и был очень стар ещё на момент сбора семени. А сейчас его сперма полностью нежизнеспособна. Но это – закрытая информация, как вы понимаете, и дальше вас не должна пойти.
– Да, конечно… А что же вы?
– Мы, его сыновья? Мы ещё не достигли возраста полного биологического взросления, а форсирование репродуктивных функций связано с некоторым риском. Как для здорового гормонального развития, так и для психики. Мои братья… не разделяли моего увлечения наукой и проблемами клонирования и оказались не готовы к тому, что им придётся стать активными донорами спермы на всю жизнь.
Базиль помолчал и, хмыкнув, добавил:
– На данный момент этим занимаюсь только я. И если мне не удастся склонить братьев к добровольному сотрудничеству… Тогда я, как глава фракции «Верных», закрою их в лаборатории и сотрудничество станет не добровольным. А сейчас…
Над моей головой зашелестели створки поднимаемых титановых пластин на обзорном окне.
– Внутрь мы, конечно, не пойдём, господин Рэмигус, но отчего бы вам не взглянуть? Вот наши взрослые клоны, благодаря которым воспроизводство населения на нашей планете ещё продолжается.
Спустя какое-то время я услышал сиплый выдох помощника генерала:
– Твою ж… ма-а-ать… должная стимуляция…

Опубликовано: 26.06.2018

Автор: Бассандра Каллиган

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду 30 звёзд
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 12 человек:

  1. Интересный вариант апокалипсиса. Тихо, незаметно, и… все. Никто не погиб. но будущего уже нет.

    0

    • Совершенно верно. Акценты этой истории расставлены на отношениях между героями, но эта изначальная беда на всём протяжении присутствует на заднем плане повествования, как тихое басовое звучание, привычное и от того почти незаметное.

      0

  2. НЕ УДИВЛЮСЬ если такое случится на самом деле!!! страшная картина будущего, бесплодие всего мира- ЖЕСТЬ!Очень интересно, буду читать дальше, спасибо автору — зацепил сразу!)

    0

  3. Ужасающая картина предстает. А всего лишь вирус. Не надо бомб, крови, грязи. Три дня, легкий насморк и… человечество обречено. Кардинально решена проблема перенаселения. Сложно представить, как будет решаться проблема выживания при условии отказа последнего, изношенного оборудования. Заинтригована. Спасибо, автор, увлекли)).

    0

  4. Да уж. Неожиданно. Впечатляющие я бы сказала. Необычная идея. Браво Автору!

    0

  5. OK:

    Хм… Похоже, стоит читать дальше))

    0