ИП2 21. На пороге

Дар:
Руку жгло от глубокого, обильно кровоточащего пореза, которому довольно бурный разговор с чужаком – Марком – пошел не на пользу. Я чувствовал, что ткань уже почти полностью промокла, а дергающая боль ни на минуту не давала расслабиться. Можно было бы обратиться за помощью к Эльге, но подойти к ней после сцены у ручья казалось немыслимым. Я чувствовал себя смущенным, виноватым, но… ровно до того момента, когда Марк властно и нежно обнял ее и поцеловал. Что он себе позволяет?! Мы же договорились о правилах – выбор будет делать женщина! Ярость темной волной стучала в висках и застилала глаза кровавым безумием. Сейчас я уже не чувствовал боли. Зато очень хорошо ощущал гнев. Что ж, раз мой противник посмел нарушить свое слово, то и меня более ничего не сдерживает.
Темных воинов обучали сурово, но всякий раз, когда нам казалось, что наставники преподают совсем уж бесполезные уроки, жизнь снова и снова опровергала это мнение, подбрасывая ситуации, в которых были так нужны привитые навыки. Одним из самых ненавистных для меня уроков было – развитие терпения. Сначала казалось, что все мы и так достаточно терпеливы, если уж выросли под строгим надзором жриц. Потом казалось, что способы, которыми воспитывалось нужное качество, слишком жестоки. Я плакал сначала от страха, а потом от страшной боли, когда наставник заставил меня, считая до десяти, держать на ладони раскаленный уголек из костра. Но истинную цену терпению довелось постичь лишь во время трехдневной жажды. Кувшин с водой находился на расстоянии вытянутой руки, но проходивший испытание не должен был отпить ни глотка в течении указанного наставником времени. По сравнению с раскаленными углями, это казалось не так уж сложно. Недолго – примерно, до конца первого дня. С первого раза у меня не получилось. Зато получилось с третьего. Наставник сказал, что это достойный результат.
Теперь, вспомнив уроки терпения, я утихомирил ярость и гнев и спокойно помог сестре соблюсти ритуал. Я даже некоторое время поддерживал разговор о традициях, но как только внимание Эльги слишком уж привлекли к себе чужаки, решил, что настал самый подходящий момент для действий. Я позволил себе вновь ощутить боль в раненой руке и с тихим вскриком потерял сознание…
Очнулся от приятного тепла, растекающегося в месте ранения. Не нужно было открывать глаза, чтобы понять – она лечит меня. Значит, все было рассчитано верно. Теперь она будет ощущать себя виноватой из-за того, что забыла о бедном, раненом мне. От удовлетворения от правильно расставленной ловушки я чуть было не улыбнулся и не испортил все дело. Да, я потерял довольно много крови, да, пришлось применить всю силу самоконтроля, чтобы не замечать боль довольно длительное время, но это того стоило. Теперь я буду центром ее внимания!
Медленно открываю глаза, не сдерживая отголосков уходящей боли. Единственная, кто мог бы с точностью сказать, что ничего страшного со мной не происходит – Дарлена – сейчас слишком занята. Всем прочим не понять, где заканчивается правда и начинается большая игра. Эльга очень встревожена, глаза испуганные и большие из-за расширившегося зрачка.
…Мне больно… я тону в отголосках боли…
Она эмпат, не стоит забывать и расслабляться. Все должно быть по-настоящему.
…Лава по обнаженным нервам, несдержанные капли слез в уголках глаз, прикушенная до крови губа…
- Дар, не молчи! Только не теряйся! Сейчас уже будет легче… Боги! Как я могла забыть?!
Ласковая, теплая, нервно подрагивающая ладонь гладит по голове. От этой незамысловатой ласки хочется довольно зажмуриться, прижаться к ее коленям, которые сейчас совсем рядом, но нельзя - рано, не соответствует образу.
Поэтому я разрешаю себе только слабую благодарную улыбку.
- Со мной все хорошо.
- Да уж! Лучше не бывает, а краше только трупы! Почему не напомнил?
- Я невольно оскорбил вас, госпожа.
Да, это тоже против нашего с Марком договора, ведь я прекрасно вижу, что она давно уже не злится на меня и чужака. Но бои идут без правил.
- Глупости, уж забыла давно, - смущенно ворчит она. Теплая ладонь посылает в тело последнюю волну тепла, моя рука уже в порядке, словно и не было длинного и глубокого разреза, если, впрочем, чем-то и опасного, то только кровотечением.
Мне помогают подняться. Неожиданная поддержка – от Марка. Мне кажется, или этот бой веду я один?

Эльдерик:
Эта маленькая поляна была удивительно хороша, словно творцы мира уже тогда знали о том, что именно такое место спустя тьму веков понадобится мне и Дарлене. Мягкая, короткая и плотно набитая трава, местами горящая алыми цветами огоньков. Тонкий медовый аромат цветения чуть кружил голову. Редкие лоскутницы, сами похожие на дивные цветы, неторопливо перемещались от цветка к цветку. Поляна была окружена высокими габами, сквозь листву которых неравномерными снопами расчерчивали воздух солнечные лучи. Даже мне, частому гостю лесов, это место казалось удивительным, а Дарлена, выросшая в мрачном Подземье, замерла в восхищении, пока одна из лоскутниц не села ей на плечо, видимо, решив передохнуть от праведных трудов по сбору нектара.
Девушка смешно скосила на нее глаза и с восторгом ребенка разглядывала маленькое живое чудо, неспешно и с абсолютным бесстрашием чистившее усики. Когда бирюзовые крылья затрепетали и подбросили в воздух маленькое тельце любительницы сладкого, Дарлена шумно вздохнула.
- Красиво, правда? – робко улыбнулся я.
- Словно во сне, - ее улыбка была не на много увереннее моей.
Если вначале радость от того, что она выбрала меня была острой и яркой, то сейчас я чувствовал смятение – что делать дальше? Теперь весь этот ритуал уже не казался мне таким уж нужным и правильным.
- Эй, ты что – трусишь?
Язвительный голос Дарлены заставил меня вздрогнуть от неожиданности.
- С чего бы это?
- Просто у тебя сейчас такой вид, словно тебя застали за кражей припасов, - хихикнула несносная девчонка.
- Неуместное сравнение! Я никогда ничего не крал! – возмутился я.
- И напрасно! Довольно забавный опыт – нужно не только пройти мимо охраны незамеченным, но еще и не нарваться на одно из защищающих склад заклинаний. А сторожевые ящеры? О, от них удирать – одно удовольствие!
Дарлена весело расхохоталась, закружилась по мягкой траве, пересекая столбы света. Сейчас в ней не осталось ничего от заносчивой и своенравной будущей Повелительницы. Такой - она была прекрасна. Я с удивлением понял, что ни темная кожа и слишком светлые волосы, ни чрезмерная хрупкость не кажутся чужеродными в лесу. Казалось, что темная эльфийка и эта поляна просто созданы друг для друга. Со вздохом наслаждения девушка прилегла на траву. Лиловые глаза со странной усмешкой и пониманием смотрели на меня.
- Может, ты не будешь уже изображать соляной столб и подойдешь ко мне?
Я вымученно улыбнулся и, собрав все остатки мужества, подошел к ней, присел рядом.
- И что дальше?
Дарлена смущенно отводит взгляд и молчит.
- Пойми, я не знаком с вашими ритуалами. Нет, некоторые, конечно, знаю. Но вот конкретно этот – нет.
- Ты еще скажи, что никогда никого не любил! – с вызовом фыркнула она.
- Не любил, - уверенно киваю в ответ.
Девушка удивленно смотрит на меня.
- А нам говорили, что все светлые ужасно похотливы. Может, ты какой-то неправильный или больной?
Она сперва спросила, а потом ойкнула и зажала рот ладошкой, виновато глядя на меня.
- Что за отвратительные глупости! Кто это распространяет о светлых такие слухи?
- Это не слухи. Нас так учат, - вздыхает Дарлена. – А что, это не так?
- Конечно, нет! Если хочешь знать, то я даже целовался всего один раз.
Признаваться в этом почему-то немного стыдно, но лучше уж такая слава, чем нарисованный образ неумеренного в желаниях животного.
- А почему?
Удивление в ее глазах настолько искреннее, что я отвечаю предельно честно.
- Просто меня так воспитывали, что к девушкам нужно относиться с уважением. Вот я и опасался – поцелую, а она оскорбится. Пока одна сама меня не поцеловала.
Дарлена весело расхохоталась.
- Что тут смешного? – мне немного обидно, ведь я еще никому, кроме нее об этом не рассказывал.
Но вместо ответа она вдруг нависает надо мной. Ее лицо так близко, что легкое дыхание щекочет мне кожу, а глаза кажутся удивительно большими. Я просто тону в них и совсем не замечаю момента, когда горячие требовательные губы прикасаются к моему рту. На несколько мгновений забываю, как нужно дышать, а потом руки, словно сами собой, обнимают гибкую тонкую фигуру, кажущуюся удивительно горячей даже через одежду, и я жадно отвечаю на поцелуй.
Жаркая волна желания сметает последние жалкие остатки разума и мы помогаем друг другу избавиться от одежды. Дарлена смешно шипит и ругается на своем языке – никак не может справиться с тяжелой и хитрой пряжкой ремня. Я мягко отстраняю ее дрожащие ладони и расстегиваю ремень сам. Потом развязываю шнуровку ее тугого корсета и с восхищением ощущаю, как ладони касаются мягкой и нежной обнаженной кожи спины.
Это было последней осознанной мыслью, а дальше – отдельные картины, наполненные запахом желания, тихими стонами и жаром гибкого тела подо мной…
- Дарлена… ол лаэсс ноу матри ни… (я никогда не оставлю тебя).
- Тар… морт, тар… Навир мати – тоу (молчи, дорогой, молчи… Мое сердце – твое).
К месту ночевки мы вернулись не скоро.
Я чуть придерживал Дарлену за плечи, опасаясь, что чужое любопытство ранит ее чувства, но – странное дело – все вели себя так, словно ничего не знали, и обряд лишь приснился мне. Только Дар посмотрел на сестру внимательно, словно пытаясь понять, все ли с ней хорошо. Она чуть заметно кивнула, и он тут же расслабился, не удостоив меня ни единым взглядом.
- Не сердись, - заметила она мое недоумение. – Он не в праве вмешиваться, просто хотел убедиться, что ты не обидел меня.
Я глубоко вздохнул, пытаясь унять раздражение. Ведь теперь я понимал причину такого недоверия – им там рассказывали о нас всякие глупости. Не удивительно, что Дар волнуется о сестре.
- Надеюсь, хоть ты так обо мне больше не думаешь?
- Нет, - серьезно ответила она. – Кстати, поздравляю – теперь ты входишь в мой Дом. И должен выполнять все мои приказы, - тихо прошептала она мне на ухо.
- Обязательно, моя дорогая, - улыбаюсь в ответ.
Она такая светлая и беззащитная, хрупкая и прекрасная, что ей и приказывать не придется – угадывать стану всякое желание маленькой госпожи моего сердца. Угадывать – и с радостью исполнять.
- А мы оставили вам ужин.
Эльга с улыбкой протянула запеченное над костром мясо.
- Давайте, кушайте, да ляжем пораньше. Марк уверен, что завтра к полудню мы достигнем озера.
Упоминание о цели всего похода остудило голову и заставило вспомнить, кто я, и зачем вообще нахожусь тут. С благодарностью приняв пищу, быстро, почти не жуя, проглатываю жесткие волокнистые куски, ищу взглядом Марка.
Он сидит в окружении прибывших с ним воинов, и я спешу присоединиться к ним.
- Это правда? Завтра по полудню?
Он кивает.
- Будьте готовы ко всему. Не думаю, что такое непростое место никем и ничем не охраняется.
- Я тоже так считаю, - соглашаюсь с ним. – Но сведений об охране нет.
- Что ж – будем импровизировать. Главное – держимся друг за друга. Все помогают каждому, это будет общим законом на весь завтрашний день.
Я согласно киваю. А в душе просыпается тревога – самые слабые в команде – женщины, что бы они там о себе не думали. Значит, всем нам придется поделиться с ними своими силами.
- Нужно как следует отдохнуть, - замечает Марк.
Он распределяет ночные дежурства, и мы укладываемся спать очень рано.
Долго не могу расслабиться. Я лежу и слушаю, как доверчиво сопит в плечо уже уснувшая Дарлена.
- Кажется, я влюбился. Окончательно и насовсем, - беззвучно шевелю губами.
Но странное дело – это мне нравится. Нравится настолько, что я легко представляю себе, как уступаю ей право сделать запись в Книге первой. Мне не жалко ничуть. Разве может она желать чего-то недостойного или плохого?..
А над нами – огромное небо, звезды посверкивают чуть заметно, похожие на драгоценные каменья. Потемневший лес наполняется шорохом и тихими криками ночных птиц. Это привычные звуки – значит, все в порядке. Незаметно для себя я засыпаю, мне снится Дарлена, лес, первые весенние цветы, из которых я плету ей венок… пока чья-то твердая ладонь не трогает меня за плечо, заставляя дернуться и резко выйти из сна.
- Твое дежурство.
Осторожно снимаю со своей груди теплую руку Дарлены и, стараясь не разбудить, выпутываюсь из общего одеяла. Небо уже чуть подсвечено изнутри – значит, скоро рассвет. Зябко кутаюсь в теплый плащ, переданный предыдущим дежурным. Это кто-то из чужаков, спросонья я не разглядел, кто. Да это и не важно. Цепляю к поясу ножны с мечом и с силой тру ладонями лицо – беспечность на ночном дежурстве может очень дорого стоить. Совсем недавно имели возможность убедиться на примере Дара. Потому я внимательно вглядываюсь в окружающую нас темноту леса, прислушиваюсь к малейшему шороху. Мне есть, что терять, и потерять ее я не намерен.

Опубликовано: 16.05.2015

Автор: aima

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 32 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 9 человек:

  1. прекрасная, нежная глава.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Красиво и трогательно, романтично.Нравится!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  3. Подумалось, что скоро путь к Книге завершится и стало быть рассказ тоже и … тааак все это грустно…эх, печалька:)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. Целых две главы! Именно сегодня мне это было очень нужно)

    Оцени комментарий: Thumb up 0