Воспитанник 21

Через несколько дней, в течение которых принцесса медленно выздоравливала, около девяти утра Лан постучал в спальню Каро. Постучал по привычной схеме: сначала слегка. Потом усиленно.
- Ну проснулась я, проснулась. - Ворчливо отозвалась Каро. - Дверь открывать не стану, и не надейся!
- И не надеюсь - сам сейчас открою, - улыбнулся Лан.
- Видел этих свинятин? – Первым делом спросила Каро. Как бы она не сердилась, и как бы не старалась выдержать педагогическую паузу, она сильно беспокоилась о мелких.
- Ответь сначала, как себя чувствуешь, - хмыкнул Лан. И торопливо добавил: - Ваше Высочество, это долг придворного!
- Сказать тебе, куда ты этот долг должен засунуть? – Каро с каждым часом все больше тяготилась необходимостью валяться в постели целыми днями, и от этого становилась ехидной и временами вредной. Она за свою жизнь никогда так долго не болела, и теперь считала, что належалась на всю оставшуюся.
- Надоело валяться, сил нет!
- Пробовал – не поместился, - серьезно ответил Лан. - Очень уж большой этот долг. А свинятин я еще как видел.
- Рассказывай! – Тут же сосредоточилась Каро, поудобнее устраиваясь сидя: подгребла под спину побольше подушек. – Где тот день пересидели?
- В моем кабинете, после окончания всех дел. Поговорили, долго и серьезно...
- И весь день у тебя сидели? – Очень удивилась Каро. – А почему ты мне не сказал?
- Не, весь вечер, - ответил Лан.
- А днем где были? – Не отставала Каро.
Лан пожал плечами. Он не знал, где они прятались в основном потому, что не хотел знать. А не хотел потому, что… подозревал. Ну нет! Докладывать об этом Каро он не собирался ни под каким видом! Оправдывая себя тем, что он не доносчик.
- Прятались где-то. Сама знаешь - умеют.
Каро чуть прищурилась, откидываясь на подушки. Хмммм…
- Что-то темните вы, кай Ланире. – Заметила она. – Ну да ладно, это успеется. Вечером о чем говорили?
- Объяснял им, кто в замке ответственный за побеги. Они пришли к выводу, что я, и раскаялись. – Лан старался говорить кратко. Очень скользкая тема. Вчера-то он мальчишек пожалел и пообещал много чего. И хотя был уверен в том, что Каро их безусловно простит, в том, что простит его самоуправство, несколько сомневался. Успел за эти дни ради интереса почитать все о том, кто такие королевские воспитанники, и как их там воспитывают.
- Чего? – изумилась Каро. – Чего это ты по побегам? Тьфу, не это главное. Что они раскаялись я и без тебя знаю. Вопрос в том, как их теперь наказать так, чтобы неповадно было. Особенно после… ты сам знаешь. Она вздохнула. – Герхарда задержали?
- Нет. – Помрачнел Лан. – Он уехал из замка, пока мы искали Даниэля.
- Ну вот видишь… - Каро тяжко вздохнула. – А все эти… и ведь не могу я их отослать, но если еще раз что-то такое повторится – у меня не будет выбора.
- Извините, Ваше Высочество, - лукаво улыбнулся Лан, имитируя Грено, - наказать их уже нельзя. – Он затаил дыхание, стараясь не делать это слишком заметно для Каро.
- С чего бы это? – Чуть-чуть ехидно отозвалась девушка.
- Наказанных не наказывают. – Как со скалы в холодное озеро. Главное, решиться и прыгнуть, а дальше разберемся. Только бы Каро поняла…
- И как я сама не догадалась. – Еще более ехидно выдала Каро. – Сколько было подзатыльников?
- Бить таких умных мальков по голове? - Непритворно удивился Лан. Ну… Каро! Не тяни же, догадайся, и…
- А, ну да, это все равно, что в барабан стучать. Пусто и звонко. – Покивала принцесса. И с непритворным интересом спросила: - Неужели выдрал?
- Ну что-то вроде этого, - ответил Лан. И перестал дышать.
- Нда… - А вот Каро вздохнула. Глубоко и тяжко. – А ты в курсе… короче, если бы это сделал не ТЫ, а все равно кто другой, ему бы не поздоровилось. Это мои воспитанники, наказать их могу только я, даже Ее Величество не может и пальцем тронуть.
Лан глотнул воздуха, столько, что чуть не закашлялся.
- Готов к разжалованию из фаворитов, - сдавленно выдал он, поклонившись.
- Тьфу на тебя. – Каро посмотрела с легкой обидой. – Что ты заладил – готов к суду, готов к разжалованию. Слушай сначала внимательно, потом бухти. Я сказала «ЕСЛИ БЫ ЭТО БЫЛ НЕ ТЫ!» Разницу чувствуешь?
- Я всего лишь секретарь, а не наместник по воспитанию, - Через силу улыбнулся Лан, - а насчет разницы буду глупцом. Объясни.
- Объясни ему. – передразнила Каро. – Вот буду врединой…или ладно, так и быть, не буду. Лан, у меня не так много близких друзей. Вообще мало тех, кому я доверю. Так понятнее?
- Так понятнее, - Лан почувствовал, как тяжелая каменная скала, придавившая его к земле, с грохотом рухнула с плеч. - К тому же, друг должен заботиться о друге. Например, беречь ее руки.
- Аааа, так ты в этом смысле! – Каро хмыкнула, но тут же переспросила чуть тревожно: - хоть не очень сильно?
- Не очень. Свою руку тоже жалко.
- Ну-ну. Скажи лучше, оболтусов пожалел. Слушай… - Каро чуть заколебалась. - А Даниэля ты видел? Как он? – Каро ни за что не сказала бы вслух, но ей действительно было обидно, что Дан так ни разу и не пришел ее даже проведать.
- Видеть - видел. Как - не знаю, но ходит ногами, - лаконично ответил Лан. И отвернулся, потому что не выдержал прямого, слегка удивленного взгляда принцессы.
- Угу. – Каро сделала вид, что все в порядке. А про себя отметила, что это странно. Опять он уходит от разговора, стоит вспомнить Даниэля. А ей показалось, что в этом отношении что-то изменилось… сейчас все равно было иначе – она чувствовала. Но так смутно, что просто сменила тему:
– Лан…передай там кому-нибудь, пусть приведут мелочь. Я их тут попугаю для острастки, а потом прощу, сил уже нет, как соскучилась.
- Да и сам могу, они недалеко.
- А может, ты мне лучше поесть раздобудешь, пока за ними сходят? – Жалобно попросила Каро. – Е-е-е-есть хочу!
Это было хорошим признаком. Все время болезни Каро приходилось уговаривать проглотить хоть кусочек.
- Сейчас, - улыбнулся Лан.
В комнату мальчишек постучал Карл и с некоторой ехидцей сообщил им, что Ее Высочество желает видеть их немедленно.
Было видно, что сегодня Каро чувствовала себя заметно лучше, она уже не лежала, а полусидела в постели, опираясь на подушки, все еще бледная, но уже не такая измученная. Окинув троицу непроницаемым взглядом, она сухо поинтересовалась:
- Ну и как это понимать, господа воспитанники? Это что за детский сад с прятками? Или вы думаете, я не смогу отправить вас восвояси и без каравана?
Надо признать, что сохранять отстраненный и сухой тон ей было трудно.
Мальчишки подавленно молчали, уткнувшись глазами в пол. Только Ким с беспокойством переводил взгляд– с бледного лица Каролины на повязку.
- Завтра Кай Белли едет с эскортом в Полнеодам, отправитесь с ним, а там он вас передаст гвардейцам, которые проводят до столицы.
Три пары широко распахнувшихся глаз, мигом поднялись на Каро. Ясно показывая, что такого поворота их обладатели совсем не ожидали. И вообще считают его нечестным.
- Каро… а как же… ну, Лан же нас… ты не можешь…
Каро в ответ на умоляющие взгляды нахмурилась:
- А вы как думали? Я буду терпеть подобные интриги за своей спиной? Если хотите знать, это слишком похоже на предательство. – Каро самой было страшно произносить такое, но прежде чем простить и пожалеть, она хотела раз и навсегда излечить свою юную братию от излишней инициативности. – За такое розгами не наказывают! Потому что розги это наказание за шалость, может за глупость. Но не за… предательство.
Две пары глаз влажно заблестели. Предательство! Это про них? Нет же, нет! Ну, нет!
- Я очень надеюсь… - Каро тяжело переглотнула. Она не ожидала, что разговор получится таким мучительным. – Очень надеюсь на то, что вы всего лишь сделали глупость. Что вы не специально выбрали день, когда помогли Даниэлю сбежать, что вы ненамеренно умолчали о странном поведении Герхарда и его появлении той ночью на конюшне. Что вы не нарочно так громко обсуждали свои планы, что вас смогли подслушать… Но результат таков - Даниэля ждали. Вы понимаете? Его ждали! И если бы он, дурак такой, не наткнулся на егеря, и не помчался сломя голову через лес, не выезжая на тракт, я бы не успела его спасти!
Питер до крови закусил губу, а Эрик побледнел так резко, что стал похож на мраморную статую самого себя. Только веснушки выделялись, как брызги темной краски. Ким каменно молчал, глядя в пол.
Совершенно раздавленный Рик в ужасе зажмурился и прошептал побелевшими губами:
- Нет, Каро… мы же только книжку… правда… мы не знали… мы не знали! – Под конец он сорвался на крик.
– К-ким тут в-в-вообще не п-п-причем! Он не с нами был! - Питер дрожал крупной дрожью, и даже слегка заикался, чего уже давно не было, года три, как излечился.
Ким в ответ только сердито глянул в их сторону. Он боялся что-то сказать, чтобы не расплакаться. От ужаса.
- Я знаю. – Вздохнула Каро. – Только что мне теперь делать? Да, да! Я верю, что вы не нарочно. Но дальше-то как? А если следующая ваша глупость будет стоить не его искалеченной спины и не… - она покосилась на свое забинтованное плечо – легкого ранения, а чьей-то жизни? Мальчики? В столице ваши выходки по крайней мере безопасны!
Если бы Каро ругалась, как обычно, если бы высекла…
Еще никогда принцесса с ними так не поступала. Но и они еще никогда так с ней…
- Каро! – Питер и Эрик шагнули к ней одновременно. Сбились. Посмотрели друг на друга, и после этого Эрик заговорил один.
Сейчас и речи не могло идти о том, чтобы просить прощения, надо было сказать совсем другое. То, что сказать было труднее всего, но он должен!
-Каро, - Эрик сглотнул, но остальное произнес быстро и четко, - если ты отправишь нас в столицу, это будет… справедливо. Мы не будем больше прятаться. Ты только поверь, мы никогда тебя не предадим! Ни тебя, ни Лана, ни Данни! – (Каро удивленно вздрогнула, услышав это «Данни») И Ким… он бы нам не позволил, если бы знал! - Эрик с отчаяньем оглянулся на Кима.
Ким, закусив губу, сердито смахивал слезы. И Эрик горько подумал, каким счастьем было бы, если бы его просто выдрали. Пусть одного в тройном размере! Ведь это он все придумал. Каро пострадала из-за них, и Дан… и еще после всего, прятал их у себя, развлекал и ни капли не злился. А Ким? Ким совсем не виноват, но страдает! Тоже из-за них. Из-за него!
Так что все правильно, и поделом! Только уехать и быть еще черт знает сколько без Каро, когда ей тут может грозить опасность… и может никогда больше в жизни не увидеть Лана и… и Дана… а ведь… Ее Величество… она столько раз ругала Каро за то, что принцесса слишком балует своих воспитанников, и не учит их жизни… и мальчишек сто раз предупреждала не болтать и не шалить… при посторонних… где попало… где могут быть… нет, не враги… от врагов Каро их берегла. Она всегда их берегла – только сейчас до Эрика это дошло в полном объеме. А здесь… он с новым ужасом бросил взгляд на забинтованное плечо девушки. Здесь настоящие ВРАГИ, которые могут убить! Эрика затрясло.
Ким уже плакал, никого не стесняясь. Справа слышались вздохи Питера, больше похожие на сдерживаемое рыдание. Так плохо, отчаянно и безнадежно на душе у всех троих не было еще никогда.
Каро тоже закусила губу и сморгнула непрошенную слезинку. Она не собиралась посвящать мальчишек в такие подробности. Сама узнала их совсем недавно, после того, как Грено начал допрашивать бывшего управляющего. Тоже скотина! Из замка похитить мальчишку они не могли. Это только кажется, что Дан гуляет где хочет без присмотра… на самом деле двое телохранителей не сводили с него глаз всякий раз, когда он оказывался за пределами охраняемой зоны. И побоялись бы эти твари подходить так близко к Замку. Их вообще на территории герцогства слишком «ждали», развесив на каждом дереве портреты злодеев. А вот когда дурень ускакал и перешел границу… как нарочно все совпало… слишком удобный для них случай, особенно учитывая, что их предупредили. Каро не знала, планировалось ли заранее похищение бывшего герцога. Скорее всего нет, поскольку мальчишка больше ничего не решал и ключевой фигурой быть перестал, как только она подтвердила помолвку. Но Трюфо не удержался от соблазна поправить свои финансовые дела, а заодно покуражиться над бывшим владыкой. Мразь… а если за ним стоит еще кто-то? Грено выяснит. Но безопасность надо усилить.
Понятно, что мальчишки вовсе не хотели отправлять Даниэля прямо в лапы Трюфо. Ясно, что вовсе не думали никого предавать… и жалко их до боли в груди, резкой, и крадущей дыхание. Гораздо больнее, чем дурацкое простреленное плечо. Но если не сказать… если сейчас простить и забыть, как после любой их шалости и последующей выволочки… ну нельзя! Нельзя так с ними. Они самые близкие, а значит, их надо не только беречь, но и учить. И помогать взрослеть… а это больно. Там, во дворце, она могла их уберечь, просто не подпуская к мальчишкам никого, кроме проверенных людей. Не давая им сполна почувствовать ни тяжести, ни опасности их положения. Выходит, зря? Нет… они были слишком маленькими. И у них должно было быть детство. Должно. Просто теперь оно закончилось.
Каро молчала и смотрела на своих воспитанников. А они сдерживались из последних сил.
И скоро тишина нарушилась громким плачем. Эрику было очень стыдно, он плакал уже второй раз за последние несколько дней, он плакал при Каро! Но поделать с собой мальчишка уже ничего не мог. Только отвернуться и закрыть лицо руками. Это было похуже любой порки. Это вообще хуже всего!
- Все, не могу больше. – Сказала Каро сама себе вслух. – Идите сюда сейчас же, чудовища! Никуда я вас не отпущу, я с ума сойду, если вы останетесь без присмотра! - Она протянула к ним здоровую руку.
Вначале они не сдвинулись с места. Не поверили. А потом разом кинулись к ней и обхватили так, будто и впрямь прощаются навсегда. Эрик уткнулся ей в здоровое плечо, вцепился обеими руками и все никак не мог успокоиться. Питер спешно растирал по физиономии остатки слез. Ким только хлопал мокрыми ресницами, и робко заглядывал в глаза – правда? Ты нас простила?
Каро успела обнять и поцеловать каждого, но последним и дольше всех возле себя она оставила Эрика. Усадив его на одеяло, она прижала мальчишку к себе здоровой рукой, а правой, которой было больно двигать, просто тихонечко гладила его по мокрой от слез щеке – вторая его щека оказалась прижата к плечу девушки.
- Ну все уже, Эри-Рики-Крики-Брыки. – Сказала она ласково, назвав его смешной дразнилкой из далекого прошлого. – Хватит сырость разводить. Вы все поняли. А я уже привыкла, что вы у меня совершенно бессовестные поросята, да я бы сама умерла от тоски, если бы пришлось вас отослать. Так что придется видно оставить. Без сладкого на пару неделек, – неожиданно закончила она.
Ким и Пит заулыбались. Это было прощение. Настоящее и окончательное.
Последний раз Каро всерьез лишала их сладкого, когда им было лет по девять, а дальше это превратилось в игру. Причем, принцесса тоже в нее играла, то есть старалась не дать им добраться до сладостей.
Каро отменяла десерт во время совместных трапез, и не давала им конфет и шоколадок в течение дня, а мальчишки придумывали разные хитрые ходы, чтобы обойти запрет и не попасться. Во дворце они таким макаром разузнали множество секретных приемчиков, и обзавелись обширными знакомствами… в Замке будет сложнее.
Эрик какое-то время еще хлюпал носом и прятал лицо. Он стыдился своих недавних слез. И твердо давал себе слово больше НИКОГДА не делать глупостей.
Потом, виновато потерся щекой о руку Каро и только тогда поднял на нее глаза. Они все еще были заплаканными, но в глубине уже снова зажглись искорки смеха. – Лиин, сладкого лишать нечестно! Может все-таки выпорешь? Это не так жестоко.
- Могу попросить Грено вас выдрать, но сладкого все равно не будет. Хотите? – С готовностью предложила Каро, про себя улыбнувшись ласковому и совсем-совсем домашнему его «Лиин». Глаза ее смеялись.
- Ну не-е-ет, – протянули все сразу. И со вздохом согласились, - давай уж без сладкого…
- Спасибо за разрешение. – Хихикнула Каро. – И за что только я вас так люблю, а?

Раны Даниэля заживали быстро, благодаря умелому лечению придворного лекаря. Сам же Даниэль не упускал удобного случая, чтобы пристать к мэтру Бранду с расспросами. Он задавал вопросы во время перевязок, подлавливал почтенного мэтра в коридоре, а иногда попросту приходил в его комнату и требовал научить его тому или этому. В конце концов тот потерял терпение и высказался:
- Молодой человек… (старый врачеватель обращался так ко всем, не взирая на возраст и титулы) Я, пожалуй, мог бы научить вас кое-чему. При условии, что вы будете приходить в назначенное мной время, а не изводить меня двадцать четыре часа в сутки… Но позвольте полюбопытствовать, с чего вдруг такой интерес к медицине? Не припоминаю за вами раньше подобного рвения.
- Мэтр Бранд… Раньше на моих глазах никогда не ранили человека. И… я хотел бы… Словом, я хочу быть готовым к подобному.
Чтобы не испытывать больше никогда это отвратительное ощущение беспомощности – закончил он мысленно. Собственная бесполезность тогда, у пещеры, когда Каролине нужна была помощь, жгли и мучили парня запоздалым ужасом. И лишь твердое решение научиться всему необходимому принесло облегчение.
Так у Даниэля стало одним занятием больше. Вернее, не одним.
Однажды вечером, гвардейцы, постоянно охранявшие теперь Даниэля и внутри замковых стен, увидели его идущим в направлении сада. Более того, юный герцог явно старался остаться незамеченным.
- Эй, Коль! «Жених» вышел из замка. Направляется в сторону седьмого поста.
- Понял. Продолжай наблюдение.
- У него сумка. Все время озирается. Вошел в сад.
Коль нахмурился. Куда его опять понесло?
- Серж, давай вниз. Ждем полминуты и за ним.
Через какое-то время все трое оказались в заброшенной части сада.
Дан теперь не оглядывался и шел быстро, время от времени сворачивая в одному ему понятных местах. Наконец он вышел на открытое пространство и остановился. Гвардейцы тоже. Чуть поодаль.
Даниэль огляделся, остановил взгляд на южной стене и улыбнулся чему-то. Потом раскрыл сумку. Охрана напряженно замерла за деревьями, готовая к броску в любой момент. Если он задумал опять убежать…
- Что-то достает из сумки, – тихо прокомментировал Серж приятелю. – Не разберу что именно.
- Думаешь, опять выкинет номер?
- Похоже. Ему явно есть что скрывать. Подойду ближе, посмотрю, что он там делает. Если сигналю, заходишь справа.
Через пять минут оба гвардейца недоуменно переглядывались. Дан тренировался. Телохранителей он не заметил – его охраняли профессионалы.
К тому же он был слишком погружен в свои мысли, когда вытащил из сумки вместе с тренировочной формой старый, потертый мячик. Когда-то пестрый и ярко-раскрашенный, теперь потускневший, в трещинках старой кожи. Дан повертел его в руках, несколько раз довольно ловко подкинул и поймал.
Надо же… не потерялся. Прошлое исчезло, кажется, безвозвратно, а мячик остался… а с ним и воспоминания. На пару минут он застыл, с закрытыми глазами, словно погружаясь в то время. Давно это было… целых две жизни назад.

В городе тогда зазимовал бродячий цирк старого Огнеглота. Вообще-то хозяин цирка, умел многое чего, но зевакам больше запоминалось, как он то облизывает пылающий факел, как петушка на палочке, то выпускает волну огня, пушистую, как лисий хвост.
Впрочем, и Лан, и, Дан, заинтересовались не огненными фокусами. Они подслушали, как городская стража решила выпить в главной городской таверне: «Щит и кружка», за счет заглянувшего циркача-акробата. Да так грубо, что не обошлось без ссоры. Ссора закончилась неожиданно: трое стражей получили синяки, вдобавок, циркач отобрал у одного клинок, у другого – шлем. Догнать и поймать его не смогло вся вечерняя смена, прибежавшая на помощь товарищам, только заработали новые синяки. В итоге циркач обосновался на недоступной крыше, и страже пришлось выкупать его трофеи за собранную мелочь и клятвенное обещание сержанта от циркачей отвязаться раз и навсегда.
- Пусть нас так же научат, - загорелся Даниэль. – А то мне обычное фехтование надоело.
- А дедушка не заругает тебя за знакомство с паяцами? - На всякий случай спросил Ланире. Дан, ожидаемо, махнул рукой.
- Ну, его. Будем еще спрашивать! А если узнает, мы на крышу залезем – нас научат!
Старина Огнеглот сидел во дворе, заглатывая не пламя, а обычный табачный дым. Увидев гостей: Почти Правителя и его лучшего друга, он почтительно встал, но не сразу. И поклонился, тоже после паузы. Выслушал и ответил.
- Ваша светлость, я буду рад преподать вам и вашему другу основы моего ремесла. Только дело вот в чем…
- Я предложил слишком малую плату?
Старина Огнеглот махнул рукой – не это.
- Ваше светлость, у вас и вашего друга будут два варианта. Как вы видите, сейчас я обучаю двух мальчишек, они чуть младше вас, но это не существенно. Если я буду обучать кого-то одновременно с ними и спрашивать меньше, чем с них, то они так и не выучатся. Жюлле – циркач от Всевышнего, я не хочу его терять. Поэтому, мне придется гонять вас обоих, так же, как и их. Надеюсь, ваша светлость, вы уже поняли: я груб и требователен и когда ученик надел трико, я забываю любые титулы. А иногда…
Огнеглот потрогал рукоять кнута, лежавшего рядом.
- Можно и по-другому, - продолжил он. – Вообще-то я предпочитаю зрителей лишь на представлении, но ради вас, ваша светлость, с удовольствие сделаю исключение. Во дворе поставят удобные кресла, и вы сможете наблюдать за обучением моих мальчишек сколько хотите. Уверен, даже созерцание нашей науки пойдет вам на пользу. Выбирайте.
Друзья хором согласились на первый вариант. Огнеглот усмехнулся. Когда они пришли на следующий день, перед ними, возле стены стояли два кресла…
- На случай, если вы устанете, - предвосхитил их вопрос хозяин.
- Я думал, для нашей усталости вы припасли вот это, - Лан указал на кнут….
- Пока не для вас, - ответил старый циркач.
И учеба началась. Цирковые ученики, а вслед за ними Лан и Дан, начали делать упражнение, которые им никогда не предлагали на уроках фехтования. Ну, то, что во время поединка иногда надо приседать они знали. Но впервые выяснилось, что приседание – лишь одно упражнение из пяти для мышц ног. А для живота вообще есть десяток упражнений.
- Зачем они? – Несколько разочаровано спросил Даниэль, тихонько отдуваясь. Огнеглот щелкнул пальцем, что-то коротко приказал Жюлле, тот встал на руки и уцепился босыми ногами за перекладину. Начал раскачиваться, потом согнулся, как паук, коснулся пяток руками. Проделал это несколько раз, и соскочил на землю лишь, когда Огнеглот опять щелкнул пальцем.
- Надеюсь, ясно, что сильных рук для такого мало? Сильным должно быть все тело.
Ребята кивнули и продолжили работу: отжимания, сидячие прыжки, кувыркания – (конечно, для Лана и Дана это были только попытки). Упражнений у Огнеглота было не меньше, чем пряностей, приправ и присыпок на замковой кухне.
- Этому старому чёрту заплатили за убийство наследника Рогнара, - прошептал Дан, в очередной раз, касаясь подбородком циновки.
- Ага! И заодно его лучшего друга, - добавил Лан. – Сдадимся?
Дан попыхтел немного и кивнул. Лан, показывая, что устал больше товарища, прыгнул в кресло первым. Не прошло и полминуты, как рядом с ним оказался Даниэль. «А быть зрителем не так уж и плохо», - прошептал он.
Посмотреть действительно было на что. Цирковые мальчишки работали, как заводные игрушки с пружинным механизмом. Причем, если заводная тележка или заводной петушок всегда двигаются с одинаковой скоростью, то Огнеглот ускорял своих попрыгунчиков по своему желанию. Ускорителем, конечно, был кнут. Циркач не наказывал, а именно взбадривал. Иногда он целился в лодыжки – мальчишки, казалось, чуя летящий кнут, взлетали на такую высоту, которую ни Дан, ни Лан не достигли бы даже с разбега. Иногда метил в плечи, тогда мальчишки летели вниз, кувыркались, перекатывались на песке, а кнут, изменив траекторию, мчался за ними крылатым змеем, стремясь ожечь спину и то, что ниже.
Обычно мальчишки увертывались. Иногда нет. Но молчали и только ускоряли движения.
Друзья переглядывались. Казалось, каждый хотел сказать другу: «во дают!».
Потом, когда темп снизился (Огнеглот отложил кнут, чтобы набить трубку) они опасливо вернулись на циновки. Циркач за кнут браться не стал, но и учеба скоро завершилась.
Дан протянул Огнеглоту золотой, но тот отказался.
- Я беру деньги только за сделанную работу, а тут – никакой не сделано. Хотите, чтобы у вас хоть что-то получилось?
Друзья кивнули и Циркач начал рассказ. С каждой фразой лица Дана и Лана менялись.
- А разве, дворяне бегают? – спросил Лан.
- В столице по утрам бегают не только дворяне, но и наследница престола, - сказал Огнеглот, и не было видно за пышными усами, усмехнулся он или нет. – У вас нет нормального дыхания, а без него половина упражнений лишена смысла. Поэтому, вам придется бегать каждое утро. Если стесняетесь – вставайте раньше всех, вот и все.

На следующее утро – до рассвета, Дан проснулся от желудя, брошенного в окно и отскочившего от стены на кровать.
- Вставай, - шепнул Лан, вскарабкавшись на подоконник.
Даниэль нехотя потянулся и приоткрыл глаза. - Чего тебе? - сквозь сон протянул он. - Рань такая...
Не прошло и полминуты, как второй желудь, пущенный навесной траекторией, упал ему на грудь.
- Проснулся? - участливо спросил Ланире.
- Я тебе щаз, кажется, проснусь! - пробурчал Дан, все же приподнимаясь на кровати. - Ланни, ну что за шутки с утра пораньше?
Рискуя попасть под ответный выстрел, Лан уселся на подоконник.
- Данни, нам же бегать надо.
- А нельзя это позже сделать, а не будить людей ночью? - преувеличенно рассердился мальчик, - еще целый день впереди.
Фразу сопроводил сочный зевок
- А днем если бегать, люди скажут…, - Лан на миг задумался:
- Кто поумнее, скажет: герцог может бежать, только если войско разбито. А кто поглупее – подумает, что мы незрелых ягод объелись и бежим куда полагается. – Он хихикнул и подминул. – Пошли, потом будет жарко и людно!
- Изверг ты, Ланнучо! - рассмеялся Даниэль, поднимаясь с кровати. – Какие ягоды в ноябре? Я, между прочим, такой сон из-за тебя не досмотрел...
- Вот на бегу и расскажешь.
- Ну, хоть одеться позволите, кай Ранобудитель? - Дурашливо прищурился молодой герцог, - или прямо так бегать прикажете?
- Одевайтесь, кай герцог, - сказал Лан, - а то еще пробежишь в белой сорочке и, тогда вообще страшные легенды пойдут по замку.
Сам же слегка поежился, от утреннего холодка.
- Вот спасибо! Век не забуду вашей милости! Максимилиан!
Максимилиан, как и положено вышколенному слуге, появился почти мгновенно. Поудивлялся - куда это молодые господа собрались в такое время, и проворно помог Даниэлю одеться.
Между тем, Лан спрыгнул на траву, и так как просто дрожать было неинтересно, начал приседать-подпрыгивать, как вчера учил Огнеглот.
Даниэль еще раз с тоской оглянулся на такую уютную кровать и выпрыгнул вслед за другом в утреннюю сырость. - Куда побежим-то?
- До старой конюшни, вокруг три раза и обратно.
Даниэль задумчиво почесал в затылке. До старой конюшни - не так и близко. Но показывать себя слабаком перед Ланом не хотелось.
Лан уже подпрыгивал на месте, двигал руками, будто готовый сорваться и помчаться намеченным маршрутом.
- Ну что, вперед?
- Да, пожалуй, задом бегать неудобно, лучше вперед - отшутился Дан и они побежали. Лан - будто пущенная стрела, Дан - тяжелее. Он старался не отставать и Лан ему в этом деликатно помогал.…

Через пару-тройку таких пробежек, Дан, с удивлением обнаружил, что в беге есть свое удовольствие. А после пробежки вообще энергия через край. Но так было недолго. Однажды Даниэля укусила собачонка – верно, в первый раз увидевшая бегуна. Лохматая бестия, с перепугу что ли, сразу не разжала зубы, и протащилась на его ноге пять-шесть футов, пока Лан не дал ей пинка.
В этот день пробежка закончилась неумелым врачеванием, в опочивальне Дана – вернее, поначалу перевязывал ногу Лан, а потом Максимилиан взялся за дело сам и перевязал умело.
Дан прихрамывал неделю. А когда поправился – выпал снег и бегать было неохота. «Нога болит», - привычно говорил он другу. Лан кивал и бежал один.
Теперь Огнеглот тренировал учеников в большом шатре, скудно согретом двумя жаровнями – от такого сомнительного тепла хотелось двигаться, а не стоять. Дан, разочек попробовал, но то ли нога вспомнила укус, а скорее, просто отвык, но он поспешил сесть в кресло. Огнеглот не желавший, чтобы наследник заболел у него в гостях, укрывал его теплым стеганым халатом. Дан сидел, смотрел на тренировку, изредка присоединялся, но ненадолго. Только яркие мячики жонглера легко льнули к его рукам, и он часами забавлялся с ними. Забавно, что именно у наследника герцогства почти с первого раза получилось ловко жонглировать, а так же метко кидать свои снаряды в цель. А что легко получается - обычно нравится. Вот Дан и совершенствовался большую часть времени именно в этом легком и приятном искусстве, отлынивая от других тренировок, как только уставал или не получалось.

Лан, подтрунивая, вспоминал их учебу. Когда Дан, что-то не мог усвоить, то говорил другу: запомни, потом мне объяснишь. Только объяснение откладывалось до лягушкиных именин.

Между тем, Лана ждали настоящие фокусы. Это и бег по канату, правда, пока на земле, и жонглирование, причем, не простое, а с одновременными прыжками. Когда цирковым мальчишкам и Лану чего-то удавалось, Огнеглот вставал и начинал показывать такие штуки, какие чуть не возгордившиеся мальчишки повторить не решались. К примеру, в него кидали ножи – Лан осторожно, а Жюлле, будто пытался проткнуть. Огнеглот каждый раз ухватывал их за рукоять. Или брал в руку крупный плод кюйты и ловил на него, так что нож доходил до косточек в середине. Или предложил Лану коснуться его рапирой, а сам, вместо того, чтобы отбивать удары, вертелся вокруг него (как старику удавалось?) и раз за разом, избегая ударов, оказывался сбоку от Лана или за спиной, или дергал за ухо. «Считай себя за сегодняшнее утро, как минимум, десять раз оглушенным», - сказал он.
Дан смотрел на это со стороны и веселился. Но повторять не спешил.
- А вам не предлагали стать наемным убийцей? – однажды полюбопытствовал Даниэль. Огнеглот усмехнулся, и кивнул.
- Почему отказался? Плохого убийцу казнят сразу, хороший редко живет больше трех лет.
- А вам приходилось готовить убийц?
- Заснули, мальчики? За работу! – Огнеглот «не заметил» вопрос и показал, что сейчас вытянет кнутом (кнут он не оставлял) и Жюлле, и Лана.
Впрочем, как шепотом рассказал Лан, именно его кнут и не коснулся ни разу. То ли он успевал увернуться, то ли Огнеглот все же помнил, что перед ним дворянин и задерживал кончик бича в двух дюймах от его лодыжки.
По словам того же Огнеглота, именно проблемы с дворянами, породили боевое искусство «шелковая лента». Пошло оно, правда, не от циркачей или абордажников, а кабацких вышибал крупных княжеств. Если в заведении оказывался совсем уж знатный буян, способный совсем не по делу извлечь клинок и кого-то поранить (себя в том числе) его следовало скрутить и передать страже, а лучше – родне. Но так, чтобы по протрезвлению, синяков на буяне не обнаружилось. Потому и руки вязались шелковой лентой
«Не, мне нравится на вас смотреть», - говорил, Дан, сопровождая друга на его занятиях. Правда, все реже и реже – ведь сидеть в кресле можно и дома. К тому же, гильдия часовщиков недавно подарила ему замечательную игрушку, как в Столице: пистолет с четырьмя стволами. Правой рукой вращаешь, левой – оттягиваешь курок и стреляешь четыре раза. Пистолетик Дану понравился, он с ним играл часами – отвадил ворон от замка. А Лану с усмешкой говорил: «Нож ладно, вот пулю Огнеглот поймать может?».
Когда Лан сказал это циркачу, тот попросил принести пистолет, хотя бы и обычный, и пригласить Дана.
Лан встал в десяти шагах от старого циркача – тот потягивал винцо из тыквенной фляги, закусывая солеными оливками.
- Разрешаю прицелиться в меня, - сказал Огнелот, Лан отлично знавший, что целиться в людей запрещено, кивнул. Выхватил из кобуры пистолет, взвел курок, прицелился в циркача.
За это время в него попали три оливковые косточки – в кисть руки, в горло – ниже подбородка и в лоб. Огнеглот показал короткий нож, больше похожий на шило.
- Я мог бы кинуть не косточку, а его. В третьем случае – не в лоб, а в глаз, - уточнил он.
Так прошла зима.
Когда солнышко совсем-совсем пригрело землю, а главное цирк собрал на Весенней ярмарке все, что можно, табор Огнеглота покинул Рогнар.
Напоследок Лан показал все свои достижения, и сугубо цирковые, и драчливые. Даже подрался с Жюлле – Огнеглот перед этим закрепил на его лице конструкцию из нескольких ремней: «бить надо сильно, а фрейлинам, кай Ланире, беззубая улыбка может не понравиться».
Дрались они долго и Лан, к своему удивлению, устоял на ногах. А потом, тоже к своему удивлению, поймал четыре затупленных ножа из пяти, брошенных в него (от пятого остался изрядный синяк на груди). И три минуты простоял в круге, уходя от ударов кнута Огнеглота.
Дан на этот раз был не единственным зрителем. Вся труппа собралась посмотреть на экзамен, и аплодисменты вряд ли являлись лестью. Дан выступать не стал. Он тоже кое-чему научился, но это кое-что не шло ни в какое сравнение с успехами Лана.
- Конечно! Ему легко все дается, не то, что мне! – пробурчал он себе под нос и тут же наткнулся на усмешку Огнеглота, невесть как оказавшегося рядом.
- Его Светлость получил отличного защитника и придворного акробата. Упорство творит чудеса - заметил пожилой дрессировщик… и было непонятно насмехается он или нет. - А это - на память. И он протянул герцогу набор кожаных мячиков, тех самых, которыми Дан так полюбил развлекаться, пока Ланире разучивал свои трюки.
Сейчас, правда, легкая зависть царапнула душу. Но Даниэль отмахнулся. Лан всему научился? Вот и хорошо! Он же мой! Друг... и всегда будет со мной. Мне и не нужно все уметь самому. Я и без того выше всех, я же будущий герцог. Вот и буду иметь защитников, слуг и акробатов.

На секунду Даниэль сегодняшний и Даниэль тогдашний словно разделились, и первый смотрел на второго с горькой улыбкой. Какая удобная мысль, а главное, какая простая! Можно спокойно оставаться ничтожеством, и при этом мнить себя самым умным и главным.
Вдруг из самой глубины сознания всплыла насмешка: «пороть было некому». Это так поразило Даниэля, что он уронил мяч в траву. Нагнулся за ним, и тут ослепительное, как вспышка молнии, понимание, накрыло с головой. Если бы не Каро… если бы она вот так жестко, за шкирку буквально, не встряхнула… не поставила зарвавшемуся мальчишке мозги на место самым простым и действенным способом… ничего бы он не понял. Ни-че-го!
Даниэль сжал мячик в кулаке так, что старая кожа стала тихо потрескивать. А бывший герцог все стоял и смотрел куда-то в пустоту. Потом встряхнулся и начал тренировку.
Каждый вечер, пока Каро болела, Дан неизменно приходил сюда и упорно тренировался сам. Впрочем, иногда эти тренировки заменялись на занятия с Эриком. Даниэль не заметил, как привязался к мальчишкам. Он все чаще приходил к ним в комнату. А когда узнал, что их лишили десерта, начал втихаря таскать им сладости с кухни. Сегодня удалось раздобыть большой кусок ягодного пирога, приготовленного Греной.
Мальчишки встретили с восторгом и Дана и пирог. Они болтали, тормошили его, и замолкали только чтобы прожевать лакомство. Все шло как обычно, и вдруг в приоткрытую дверь быстро вошел Лан:
- Питер, у тебя была книга по истории Горицкого Княжества?
Даниэль, который в это время воодушевленно рассказывал, про свою операцию «стащи пирог под носом у пяти поваров», замолчал и отвернулся к окну. «Конечно, он к ним заходит, что удивительного», – сказал Дан сам себе, пытаясь отогнать досаду, - «ты ведь не в серьез решил, что они предпочитают тебя ему? Вот станет Лан посвободнее и…»
- Есть! – Просиял ему навстречу Пит и полез на табуретку, чтобы достать книгу с верхней полки. – А тебе надолго?
- На пару часов. – улыбнулся Лан.
- Тебе бы только книжки! – Хмыкнул Эрик, подходя к Лану и шутливо бодая его головой в плечо. – Голова станет квадратная, как у Пита!
Радуются… Ким так просто светится, да и остальные тоже. Ясно, гость желанный и долгожданный. Что ж, не стоит мешать. Даниэль поднялся, пробормотал что-то, из чего следовало, что ему нужно срочно уйти. И вышел. На Лана он не смотрел. А Лан просто посторонился, пропуская его в дверь, будто слугу, даже не обращая на Даниэля особого внимания.
Радость на лице Кима выцвела в недоумение. Он проводил Даниэля тревожным взглядом. Посмотрел на остальных, они как ни в чем бывало болтали с Ланом. Ким вздохнул и тихонько просочился в приоткрытую дверь.
В свою комнату Даниэль не пошел – не хотелось. Он не спеша выбрался в сад и бесцельно побрел по тропинке меж фруктовых деревьев. Ему было одиноко, гораздо более одиноко, чем в то время, когда он был в бегах. Он шел, засунув руки глубоко в карманы и глядя себе под ноги. Возле большого яблоневого дерева Дан остановился, медленно и задумчиво вертя в руках сорванную травинку. И вдруг кто-то тронул его за рукав. Обернувшись, он с удивлением обнаружил рядом с собой Кима. Надо же, даже не услышал, как он появился.
- Ты чего ушел? – Спросил Ким напрямую. – Из-за того, что не хочешь с Ланом, или потому что думаешь, теперь мы с ним будем, а с тобой нет? – Как всегда Кими очень тонко чувствовал самое главное.
Даниэль тряхнул головой, отбрасывая с глаз упавшую на лицо прядь.
– С чего ты взял?
Ким вздохнул и пожал плечами.
– А видно. Ну, заметно. Очень. Дан… - Он взял собеседника за руку своим обычным, ненавязчивым жестом. – Не знаю, из-за чего вы поссорились. Только мы-то тут совсем не причем. Лан наш друг, и ты ТОЖЕ НАШ ДРУГ. Конечно, лучше бы все вместе… но даже если нет, мы с тобой дружить не перестанем.
Даниэль какое-то время молчал, рассеянно поглаживая шершавую кору дерева. Потом сказал с деланной веселостью:
- Конечно. Ловлю на слове. - И, осторожно вынув ладонь из пальцев Кима, он сунул руки в карманы, шагнул мимо собеседника.
- Дан! – Окликнул его Ким. – Ты классный… только притворяться совсем не умеешь. У тебя все на лице и даже на спине во-о-от такими буквами написано. - Ким вдруг лукаво улыбнулся.
– И вообще! Нам в твоей комнате понравилось сидеть. Мы бы сидели, а ты варенье бы приносил.
- Варенье? – Дан сперва растерялся от такой настойчивости, но тут же как-то криво усмехнулся: - Да, варенье я приносить умею. Хоть на что-то бывший герцог сгодился, да?
Ким вскинул на него потемневший взгляд и засопел сердито. Но посмотрев пару секунд в глаза, заговорил неожиданно горячо и убежденно:
- Дурак ты! Дан, кто тебе сказал, что раз ты больше не герцог, ты никому не нужен? Тот, кто сказал – он лгун и сволочь! И хорошо, что ты ему не нужен, потому что он такой тебе нужен еще меньше! – Ким решительно мотнул головой, словно подтверждая свои слова. - Но нам-то хочется дружить с ДАНОМ! А на герцога, если честно, начихать. Мы с ТОБОЙ дружим, Данни! – Он даже притопнул от избытка чувств.
- С Данни… - медленно проговорил Дан, и прикрыл рукой глаза,
- О, господи! С Данни!
Ким вдруг с ужасом понял, что Дан смеется. Каким-то жутковатым, тихим, немного сумасшедшим смехом.
- Дан… ты… ты чего?

А тот все смеялся и смеялся, привалившись к дереву и не отнимая рук от лица. И никак не мог остановиться. Постепенно смех перешел во всхлипы и, наконец, смолк.

… - Герцогу может и нельзя. – Семилетний Лан хитро улыбается, - Так я же с Данни дружу, а не с герцогом. Пошли скорей, а то все спелые ягоды оборвут!

Даниэль развернулся к Киму.
- Ты говоришь, «дружим»… Но ты же ничего не знаешь обо мне. Ничего!

- А ты расскажи. – Спокойно предложил Ким. И снова решительно взял Даниэля за руку.

И Дан заговорил. Вначале медленно, как будто давно не говорил вслух, и теперь ему с трудом давались слова.
- Ты не знаешь, какой я на самом деле. Когда ты поймешь…
Он говорил и говорил. О том, чего не мог сказать даже Максимилиану, о том, что столько времени носил в себе, о том, что все это время давило и мешало дышать. Он уже привык к этой тяжести, он ее почти не замечал. А сейчас ощутил заново.
Всю историю про Лана, про Герхарда, про свою жизнь до появления Каро, не умолчав про собственную глупость и трусость. Ким ни разу не перебил его за все время рассказа.
- Ну? Ты все еще хочешь со мной дружить? – спросил он под конец и услышал в ответ то, что меньше всего ожидал услышать.
- Да. Хочу. – Ким спокойно и как-то незнакомо улыбнулся. Сейчас трудно было поверить, глядя в эти глаза, что ему всего двенадцать лет. Сквозь прозрачную зелень на Дана смотрела неведомая глубина, мудрая, чуть печальная и уверенная в своей правоте. Она проявилась так неожиданно, и была настолько… завораживающей, что у Даниэля перехватило дыхание.
- Самый главный бой уже позади. – Сказал незнакомец голосом Кима. – Ты победил. Понять и измениться – это самое трудное. Ты сумел. Значит, невозможного больше нет.

Дан не подозревал, что стал свидетелем очень редкого явления. Даже Каро и Эрик с Питером видели настоящего Кима всего пару раз в жизни. Обычно мальчишечья беспечность и легкомысленная радость жизни скрывали эту его часть надежнее любой маски, потому что тоже были настоящими.
Ким смотрел в лицо Даниэлю, а Даниэль смотрел на него и молчал. Молчал и смотрел, поначалу ошеломленно, недоверчиво, благодарно, потом обнадежено.
- Я думал, ты от меня отвернешься… - сказал он, наконец.
Ким улыбнулся ему спокойно и не по-детски печально.
- Я ж говорю, глупый. – Сказал он. – Победил самого себя и не заметил. Прежнего герцога Даниэля больше нет. Ты к нему не имеешь никакого отношения. Пошли, а то сейчас остальные набегут и будут галдеть. – Он потянул Дану за рукав, встряхнулся и стал прежним Кимом. Веселым, озорным, легкомысленным – обычным мальчишкой.
Даниэль даже рот приоткрыл от изумления, а потом радость и какое-то непривычное спокойствие затопили его с головой.
- Нигде от вас, малявок, не спрячешься. Вечно вы болтаетесь, где не следует…
- Нуууу… - Хмыкнул Ким. – Попробуй как Карл, в шкафу. Можем даже помочь! Что предпочитаешь, балдахин или носки?
Брови у Даниэля приподнялись:
- Вот это да-а, – протянул он. - Придется, видно и впрямь оставить вас без варенья на недельку-другую… для излечения от общего нахальства.
- А может тогда лучше мы сами в шкаф? А ты нам туда вареееенья!– Ким скорчил жалобную мордочку, а потом рассмеялся. Навстречу уже мчались Питер и Эрик, поднимая гвалт на весь сад.

Опубликовано: 07.03.2014

Автор: Джейд

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 46 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 18 человек:

  1. Я уже давно и безнадежно люблю Кима.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Чёрт, опять слёзы на глаза на вернулись и улыбка вылезла…

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  3. Очень многое прояснила сцена из детства. Кстати, там не только Дан хорошо прописан, но и Лан…более живой, задорный, что ли? Не знаю, как описать. Свободнее он там.
    Рада, что у Дана появилась склонной к чему-то, страсть к какому-либо искусство или науке — великое счастье.
    Ким покоряет. Куда же без этого)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. А проду когда можно ждать ?(очень хочется)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Ых… сложный вопрос:)))) Следующую главу опять надо почти полностью перерабатывать… но поскольку в работе небольшой перерыв, надеюсь, справимся:)

      Оцени комментарий: Thumb up 0

  5. А скажите мне, други, не слишком ли я Дана в страдания погрузила. Перечитала главу и сомнения меня посетили, не перебор ли?

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  6. Очень понравилась глава.с нетерпением жду встречи Каро и Дана.очень трогательно описана забота Каролины о ее пострелятах.троица как всегда великолепна.Ким удивил.мудрый не по годам мальчик.и добрый невероятно.с удовольствием прочитала часть о детских воспоминаниях Дана.такую щемящую грусть эта часть вызвала. Так жаль дружбу ребят.ну невыносимо просто.надеюсь Лан и Дан помиряться.спасибо огромное авторам..глава удивительная!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Встреча уже скоро, но это еще не развязка. У Дана теперь цель — заслужить, как минимум, уважение Каро. Так что он свои чувства показывать не торопится.
      Ну и Лан все время на горизонте маячит. Куда их кривая вывезет…
      Про дружбу, что и говорить, они сами по ней тоскуют в глубине души.
      Спасибо, Хельга, твои искренние незамутнённые эмоции здорово поднимают настроение. :)

      Оцени комментарий: Thumb up 0

  7. Спасибо. Очень поворотная глава,в плане взросления Данни.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Мы старались, чтобы в каждой главе был какой-то поворот, какая-то новая ступенечка. Вначале возможность увидеть себя со стороны, потом переоценка своей значимости и, таки да, добрались до переосмысления жизни в целом.
      Радостно, что не теряете интерес :) Спасибо.

      Оцени комментарий: Thumb up 0

  8. Я в восторге. Прекрасное продолжение) Подробность про цирковое обучение еще лучше раскрыло прошлое Лана и Дана. Ким меня покоряет с каждой новой главой — самый серьезный и добрый из ребят. Может из-за Дара, но мне кажется, что кроме всего прочего, просто характер такой.
    Спасибо авторам, буду ждать продолжение

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Я тоже. Обычно мужчинам наши тексты не нравятся. Чес слово, мужу дала как-то почитать, зареклась на всю оставшуюся жизнь. Вы — редкое и посему особо приятное исключение. :)) Признавайтесь, вы с Кимом не братья, нет? :) Во всяком случае вы способны так же тонко чувствовать.

      Оцени комментарий: Thumb up 0

      • был бы рад такому брату) но с одним не так повезло — у него много достоинств, но вот дара сопереживания ему не досталось. впрочем он и без того хороший) а второй еще маленький слишком — еще только полгода будет через пару дней)

        Оцени комментарий: Thumb up 0

  9. Как всегда великолепно. И очень трогательно. Спасибо.

    Оцени комментарий: Thumb up 0