Воспитанник 10

Не сдался… Не сдался все-таки… - Эти мысли не оставляли ее ни на минуту. Избалованный, капризный, трусливый… Трусливый? Каро отчетливо помнила ту вспышку протеста и ярости, которая чуть не сбила ее с ног в саду. Не сдался… Но ведь трус же! Розги боится до ослабленных коленок. А она сама разве никогда не боялась? Особенно в такой ситуации?

Каро отложила подписанный документ и потерла глаза пальцами. Под веки словно песка насыпали. Нет, так не пойдет, надо хотя бы спину распрямить. Ее такими темпами скрючит в букву «зюк» уже к концу месяца… Что-то нужно решать с этой сворой, что-то решать… Посадить их на короткий поводок! Чтоб не посмели больше!
Она резко встала из-за стола и вдруг покачнулась. Ой! Что это со стенами, куда они поехали?
- Каро! – Как нельзя кстати возникший Лан подхватил ее под локоть. – Что с тобой?
- Да ничего… - несколько растеряно ответила девушка, потирая виски. – Голова закружилась, сейчас пройдет. Ерунда. – Ты что-то хотел?
- Да, я… - Лан усадил Каро в кресло и не спускал с нее озабоченного взгляда. – Хотел спросить, нет ли новостей про Кетти? Она никогда еще не уезжала так далеко, я беспокоюсь…
Каро слабо улыбнулась. – Не волнуйся. С твоей сестренкой очень надежные люди, а восточный тракт – пожалуй, самый безопасный путь в империи. Уверена, не сегодня- завтра мы получим извещение уже из пансиона. Ей там будет хорошо.
Лан кивнул, явно успокоенный. По крайней мере, безопасно… И перешел ко второму волнующему его вопросу:
- Ваше высочество, простите меня, но вы неважно выглядите. Может, стоит показаться лекарю?
- Да ну, чушь, – отмахнулась Каролина. – Наверное, из-за того, что позавтракать забыла.
- Позавтракать? Да ты, вообще, когда ела в последний раз? Я тебя ни разу не видел в обеденной зале, – с удивлением констатировал он.

Когда она ела в последний раз? В самом деле, когда? Вчера не обедала, это точно. Каро поморщилась, вспоминая, чем пришлось заняться вчера вместо обеда. Даниэль.
Ланире из- под нахмуренных бровей наблюдал за принцессой. Кошмар, куда они все смотрели? Бледная, тощая, под глазами круги. В чем только душа держится! И туда же – с утра на тренировку, потом весь день и всю ночь либо с бумагами, либо с проблемами.
Каролина молча пожала плечами: - Вчера ела. Кажется…
- С ума сошла?! – с искренним ужасом выдал всегда такой сдержанный Лан и бросил свои бумажки на стол. – Так нельзя! Почему ты не ела?
- Некогда было. А потом забыла. - Да и не хочется, добавила она про себя.
Оправдывалась Каролина несколько ошарашено. Такой тон с ней позволяла себе только Магди.
- Ну, обед, ладно, а ужин? Его же в комнату приносят!
- Приносят-то приносят… Просто, когда я до нее добираюсь, силы есть только упасть и заснуть.
- Понятно, – Ланире недовольно поджал губы. – Ты действительно не понимаешь, что это глупо? На сколько тебя еще хватит?
- Да понимаю, – Каро вздохнула. – Просто…
Она не сказала вслух того, о чем подумала. Просто все вместе так ее достало, и так все сложно… и Даниэль… он, кстати, тоже не появляется в общей обеденной зале. Понятно почему – чтобы лишний раз не встречаться с «друзьями». Каро еще после первого наказания разрешила Максимилиану кормить его в комнате. И что? Этот малолетний дурень прогнал последнего преданного ему человека.
Что теперь? Взять его за ручку и отвести покормить? Каро невесело усмехнулась. Будет хоть повод самой пообедать… Но в конце концов! Ему не три года! Неужели совсем не в состоянии отказаться от спеси и привычки, что все вокруг ему должны… Не в столовой, так в кухне мог бы поесть. Самое уютное, между прочим, место в замке. Стыдно? Конечно, стыдно. После всего, что натворил. И никто за него теперь эту ситуацию не преодолеет. Только сам…
А если нет? Кормить- то его как-то надо… Что ж… Во всяком случае,
выждем еще денек. Их с Магди в высшем коллежде по паре суток держали в карцере, где, вообще, кроме воды, ничего не положено. И никто не умер.

Лан за это время что-то обдумал.
- Так. Сидите здесь, Ваше Высочество, и никуда не отлучайтесь, – распорядился он и скрылся за дверью. Чтобы вернуться через десять минут с подносом, полным еды.
- Пока нормально не пообедаете, никаких бумаг! – безапелляционно заявил он.
- Никаких? – Каро приподняла одну бровь. - Ну что ж, значит, эта депеша про маленькую Кетти подождет, - Каро лукаво усмехнулась и принялась шутливо обмахиваться конвертом, словно веером.
Лан застыл с подносом в руках.
- Только что доставили вместе с этим, – девушка обреченно кивнула на внушительную стопку бумаг. – Держи уже. А то глазами дырку в нем протрешь.
Пока Лан читал письмо, улыбаясь и шевеля губами, она откинулась на спинку кресла. Слишком много мыслей, слишком много дел. Ее готовили! А она не справляется… не справляется одна. Скорее бы пришла помощь.
Как бы мама поступила на ее месте?
А пока стоит все же вспомнить хоть что-то из маминых уроков. Что она там говорила? Безделье порождает глупые выходки? А ведь и правда!
- Лан, будь добр, передай каю Грено и каю управляющему, чтобы сегодня после ужина пришли в мой кабинет. Я намерена прекратить бесцельное существование этой компании придворных. Каждый должен будет заняться делом, вот вечером мы и подберем им новые обязанности.
- Передам, - рассеянно кивнул Лан, поднимая глаза от сообщения про Кетти. – Пишут, что все в порядке, - улыбнулся он, - добрались без приключений. Спасибо, Каро, что помогла устроить малышку! Каро… - тут Лан опять нахмурился. – Каро… ты опять не ешь.
- А? – задумавшаяся девушка вздрогнула и отложила ложку, которую крутила в пальцах.
- Не за что. Я хорошо знаю начальницу пансиона, так что договориться было не трудно. Лан, а откуда здесь появился Герхард?
- Сперва суп. Герхард подождет. Давай же, не заставляй кормить тебя с ложечки.
Каро давно отметила, какой заботливый из Лана брат. И сейчас он словно бы разговаривал с маленькой сестренкой, упрямящейся и не хотевшей кушать. Каро заставила себя проглотить ложку, другую…
- Умничка! – одобрил Лан. - Герхард из Борлента. Это юго-восточнее Рогнара. Его отец был близко дружен с отцом нашего… - Лан чуть заметно запнулся, - нынешнего герцога. Поэтому они и заглянули к нам, когда возвращались из деловой поездки. В Синте, кажется, акции покупали. Они тогда здорово упали в цене. Ну и… - Лан передернул плечами, - Герхард здесь… прижился.

- Родители Даниэля погибли, когда он был совсем маленьким, – нахмурилась Каро. Ее всколыхнуло невольное сочувствие к мальчишке, и она сердилась на себя – не время тут расплываться.
- Да, это так. Я не знаю подробностей, старый герцог не любил об этом говорить. А Герхард уверял, что хорошо помнит, как когда-то они приезжали гостить к ним в поместье. И даже рассказал пару забавных историй. Дан… молодому герцогу это нравилось…
- Хм… - Каро задумалась. Потом что-то для себя решила и сменила тему:
- Подумай, чем занять эту толпу бездельников, вечером жду твоих предложений.

Вода и чистая одежда заставили Даниэля почувствовать себя лучше. Можно было бы сказать «хорошо», если бы не голод. Юный герцог сделал для себя новое открытие – оказывается, овощами не насытишься. Помидоры-помидорами, а кушать хотелось. Мягко говоря. Он с трудом дождался вечера. Было уже поздно, когда он наконец решился выйти и повторить вояж на кухню. Тихо, почти беззвучно Даниэль прокрался по коридору, обмирая от стыда каждую минуту. Потому что все в этом маршруте напоминало вчерашнее утро… Он надеялся, что на кухне уже никого нет и можно будет раздобыть чего-нибудь, хотя бы просто хлеба! Но это оказалось не так. Уже на подходе он с огорчением услышал, как громыхают кастрюльками. На кухне возилась Грена, та самая кухарка, которую Даниэль так хорошо знал с детства. Если бы это был кто другой, Даниэль ушел бы сразу. А так в нерешительности затоптался на пороге. Сделать надо было две простые вещи – зайти и попросить, но именно это было невероятно трудно! Особенно после того, что произошло вчера… Он совсем уже собрался уходить, как вдруг с ужасом подумал, что не выдержит еще одну голодную ночь, не выдержит! И шагнул на свет.
Грена обернулась на шорох и близоруко прищурилась.
- Данни? – спросила она, словно бы даже не удивившись. Их близкое знакомство уходило корнями в те времена, когда маленький Даниэль еще не стал «его светлостью», и был просто веселым и озорным мальчишкой, которого добродушная толстуха с удовольствием баловала разными вкусностями.
- Грена… - Даниэль окончательно стушевался. - Грена, можно мне… дай мне чего-нибудь… поесть, – почти шепотом пробормотал мальчишка.
- Ах ты, господи пресветлый… - женщина всплеснула руками и захлопотала. – Да я же тебе еще вчера все приготовила, оставила вкусненького, все ждала, когда ж ты придешь. Садись, Даннике, садись вот сюда, за стол.
Грена указала на то самое место, где когда-то он любил посидеть вечерами. Кроме лакомств пышнотелая кухарка всегда имела в запасе кучу самых разных историй – от смешных прибауток до страшных сказок и романтических легенд.

Тронутый до глубины души этой неожиданной заботой, Даниэль шагнул к столу. И его словно теплом окутало воспоминаниями. Редкий вечер они не забегали с Ланом сюда, и каждый раз их ждали заботливо приготовленные вкусности и свежая история. Так было до тех пор, пока не появился Герхард. Даниэль все реже и реже заглядывал на кухню, а потом и вовсе перестал. Не пристало господину с прислугой водиться! Его ли это мысли были? И тут же другое воспоминание: «- Тебе какой крем было велено сделать?! Отвечай, мерзавка! - И следом летящий в Грену поднос с тортом под мерзкий гогот компании». И после всего этого «Садись, Даннике…»
Даниэль, будто подкошенный, упал на стул, и прорвались не вылитые днем слезы.
- Ах ты, господи пресветлый! – повторила Грена свою всегдашнюю присказку, но уже совсем другим тоном. Быстро поставив вынутые из буфета тарелки, она обошла стол. Пару секунд в растерянности потопталась рядом с рыдающим подростком, а потом решительно обхватила теплыми, мягкими руками Дана за плечи, развернула и прижала к своему накрахмаленному белоснежному фартуку, пахнущему корицей, свежим хлебом, леденцами и чем-то еще донельзя приятным и уютным. И словно растворились в небытии несколько прошедших лет, и маленький Данни опять рассадил коленки до крови, а его утешают, дуют на больное место, дают вкусный леденец и обещают самую длинную страшную сказку: про пиратские сокровища и привидения…
И, совсем как тогда, вместе со слезами уходят тяжесть и обида. От Грены, старой доброй Грены, как прежде исходили такие покой и умиротворение, что поневоле забывались все беды. Даниэль всхлипнул последний раз и поднял на Грену глаза. Он вдруг многое захотел сказать ей, но не сумел.
- Все будет хорошо, Даннике. – Прожившей долгую жизнь женщине не нужны были слова, чтобы все понять. – Поверь старой Грене, все будет хорошо. А теперь бери-ка ложку, и ешь как следует! – Она отпустила Дана, и как по волшебству перед ним оказалась здоровенная тарелка наваристого мясного супа с клецками – его любимого.
Упрашивать Даниэля не пришлось. Он налетел на суп так, что возникали опасения – не откусил бы ложку. Вслед за супом исчезла каша и кусок жареного цыпленка – тоже с пугающей быстротой. Когда было покончено с компотом и сладостями, Даниэль почувствовал себя абсолютно счастливым. Так хорошо он себя давно уже не ощущал. Даже до приезда Каролины.
Грена с довольной улыбкой смотрела, как он ест, подкладывала кусочки повкуснее. Она всегда любила, чтобы у мальчиков был хороший аппетит.
- Завтракать приходи сразу после занятий ваших утренних, - сказала она, когда насытившийся мальчишка отвалился от стола. – И никого не слушай, пусть только пикнут мне, я их живо научу, как поварешка по пустой-то голове впору.
- Хорошо… Грена… спасибо тебе! – обернулся Даниэль уже в дверях. – Я… никогда не забуду…
- Иди уже, спать давно пора, – добродушно отмахнулась Грена, провожая его улыбкой. – Спокойной ночи, Даннике.
- Спокойной ночи…

Эта ночь была первой, за последние три недели, когда Даниэль уснул с легким сердцем. А утром проснулся бодрый и выспавшийся, даже несмотря на складки плохо заправленной кровати. И на тренировку вышел самый первый. Не дожидаясь, пока все соберутся, Даниэль побежал. И после своей обычной «пятерки», неожиданно для себя, завернул на шестой круг. Остальные упражнения тоже шли гладко. В фехтовании он пропустил всего два укола. Сделал переворот, который у него долго до этого не получался. На Лана он по-прежнему избегал смотреть.
С завтраком тоже все прошло спокойно, как и обещала Грена. Придя на кухню, Даниэль внутренне сжался, ожидая насмешек, но их не последовало. Люди были при деле и не обращали на него особого внимания. Некоторые даже ободряюще улыбались, будто и не было того позорного скандала. Осмелев, Даниэль стал приходить к Грене. Она показала ему, где находится прачечная (вот как, оказывается, стирается белье!) И там ему тоже не отказали. Жизнь стала не такой безнадежной. Но по-прежнему не хватало Максимилиана. Старый слуга был при нем всегда, сколько Даниэль себя помнил. Грустно было засыпать ночью без привычного «покойной ночи, Ваша Светлость». А уж комната… Даниэль несколько раз пытался навести в ней порядок, но каждый раз выходил из себя, не убрав и половины. И тогда вещи, брошенные в сердцах, летели повсюду.

На пару дней жизнь, казалось, более-менее вошла в колею. Даниэль тренировался утром, занимался днем и падал без сил вечером. Каро его почти не видела. Этому, правда, была еще одна причина. Принцесса, не отдавая себе отчета, избегала своего воспитанника. Это ей успешно удавалось – нескончаемый вал проблем окончательно накрыл ее. Даже с Ланом теперь девушка общалась только по делу. Или когда он в приказном порядке вручал ей поднос с едой. Ланире шутливо присовокупил к своей должности секретаря титул главной кормилицы.
Ее не оставляло тревожное чувство, что она все время что-то упускает. Что-то важное. Смутное ощущение опасности нарастало. Ох, далеко не так просто все было в герцогстве, как она представляла, получив известие о помолвке. Это не избалованный мальчишка во главе герцогства, и не бардак в провинции из-за этого самого малолетнего дурака… это что-то гораздо более серьезное…
Каро очень боялась не справиться. И с ужасом думала о матери. У нее не одна такая провинция. У нее Империя! У Каро в самом страшном и крайнем случае все же была возможность убежать, вернуться, пусть и с позором, за мамину спину. Императрице прятаться было некуда. Какая же она была дура, обижаясь на мать за то, что императрица мало уделяет ей внимания… много она его уделяла! Все, которое могла. Просто времени этого было… на сон и еду не хватало точно.
А у нее… Даниэль. Всего лишь! И она умудряется прятаться даже от него! Каро сама не понимала, почему поступает именно так. Это шло вразрез со здравым смыслом. Она это осознавала, но… Смятение усиливалось тем, что время от времени Даниэль, сам того не зная, умудрялся пробиться через все усиленные щиты, и его эмоции постоянно мелькали на заднем плане любой ее мысли. Это раздражало, выводило из себя и утомляло безмерно. Ко всему прочему в непробиваемом щите презрения и злости, с которыми Каро незаметно для себя свыклась еще до приезда сюда, и который только укрепился после первых нескольких дней общения с будущим мужем, вдруг появлялись все более заметные трещины. Девушка чувствовала, что теряет уверенность в себе и в правильности своих действий.
Когда же ее очередное «кормление» было прервано Профессором Словесности, она просто растерялась. Мэтр пришел с жалобой на своего нынешнего ученика. Мальчик не слушает на уроках и, вообще, всеми силами пытается увильнуть от учебы. Открыто не саботирует, но его посещение занятий слишком формально.
Причина? Нет, не думаю, что ему совсем не интересно. Скорее, бывший герцог слишком свыкся с мыслью, что учеба – дело «низших». И не особенно старается скрыть свое пренебрежение, хотя держится вежливо. Последнее внушение, судя по всему, запомнилось хорошо. Вежлив- то вежлив, а отлынивает при первой же возможности. Вот и сегодня. Опять пропустил половину занятия, а когда явился – был заспанным и невнимательным. Из десяти вопросов по прошлому занятию ответил только на два.
И вот что с ним делать?!
Первым порывом было пойти и всыпать лодырю. Она его, между прочим, предупреждала! Каро вспомнила себя в его возрасте и усмехнулась. Попробовала бы она хоть одно занятие прогулять! Сидела бы неделю только на подушечке.
Всыпать-то можно. А дальше что? Каждый день его укладывать под розги? А если по-другому посмотреть… Опаздывает? Рассеянный? Ну, ясное дело, не привык к нагрузкам. Хотя кто ему виноват! Сам в свое время выгнал учителей. Сам заполнил свое время глупыми забавами и сам бесился потом от скуки. Сам! А ведь его пытались образумить. Она не успела как следует расспросить Максимилиана, но короткий разговор состоялся и на многое открыл глаза. И про экзамен Даниэлю говорили, без которого в столице титул не подтвердят, будь ты хоть трижды герцог по крови. И про то, что учиться надо. И деда в пример приводили, который про каждый кустик в своем герцогстве знал и сам всем заправлял. Толку-то…
И все же не хотелось снова его пороть. Ну что… попробуем еще раз по-хорошему. А вдруг!
Так что вызванный в кабинет Даниэль выслушал спокойное и, по мнению Каро, вполне доброжелательное внушение. И «самое последнее» предупреждение. Подумав, Каро продемонстрировала ему оба своих диплома высшего колледжа: по теории управления и экономике, и по истории словесности. Первый был данью необходимости, второй – искренней любви. И оба получены в результате нешуточных усилий. О чем она с гордостью упомянула. После чего отпустила воспитанника размышлять о жизни.

Этот день не задался с самого утра. Для начала во время тренировочного боя Каро умудрилась пропустить рекордное для себя число уколов. Утомление накапливалось, Каро чувствовала, что еще немного – и она просто не выдержит. А Грено, как назло, в это утро решил потренировать своего ученика на выносливость. Его слегка садистские методы то и дело врывались в восприятие принцессы не самыми положительными эмоциями подопечного. В очередной раз, пытаясь отгородиться, Каро заработала нешуточную головную боль.
И в довершение еще и выговор от Грено словила. Тот чуть не палкой погнал принцессу отдыхать, когда она, выполняя одно из простейших упражнений, потеряла равновесие. Не постеснялся же при всех отчитать за то, что не умеет рассчитывать свои силы и распределять обязанности среди подчиненных. Хороший правитель никогда не делает все сам.
Ага, не делает! Каро ушла, сжав зубы, и еще полчаса бурчала себе под нос про сильно умных наставников. А то Грено не знает… Ну не может она распределять обязанности, пока не прибыли доверенные люди. Из империи выслали караван, но когда он еще прибудет… А пока некому тут поручать! Кроме Лана, но он загружен не меньше. Остальных надо контролировать! И так, то тут, то там Каро натыкалась на скрытое противодействие. Очень тонкое, очень умное, очень хорошо спрятанное. Расслабиться в такой ситуации нереально. Эх… девушка горько поджала губы. Никудышный из нее правитель. Наставник прав…
Отдохнуть Каро не удалось. Она на минуточку зашла в канцелярию. Только на минуточку – закончить с расходной статьей по сельскохозяйственным угодьям за прошлый год.
«Минуточка» растянулось надолго.

Разбирая партию документов, Каро наткнулась на очередное несоответствие в бумагах. Опять след… Тот самый, что с первого дня не давал ей расслабиться. Много следов, но куда они все ведут? Пришлось битых два часа разбираться в запутанной отчетности. Концов так и не нашла. Таможня на Залесском тракте… это какая-то черная, бездонная дыра, в которой то появляются, то пропадают люди, товары, документы… Господи, о чем она думала, влезая во все это??? Тут вся имперская канцелярия нужна и полк гвардии, как минимум, в подкрепление!
И в заключение всех бед - послание от северного соседа. Этот старый склочник, имея всего-то пару стоунов общей границы через никому ненужную лысую горушку, уже неделю умудрялся трепать Каро нервы.
Очередное длиннющее письмо, полное глупых претензий и необоснованных заявок, оказалось последней каплей. Каро почувствовала, что если сию минуту что-нибудь не сделает – ее просто разорвет на кусочки.
Зашвырнув мерзкую писульку куда-то в угол, девушка вскочила из-за стола, с грохотом отшвырнула стул и, как ядро из пушки, вылетела в коридор, устремившись на всех парах сама не ведая куда.
«Больше не могу! Я не справлюсь! Не справлюсь! Почему, почему я одна?! Почему я должна всегда… я всегда всем должна! Не могу больше! Ненавижу!»
И надо же было в этот момент именно Даниэлю вывернуть из-за угла. Каро почти врезалась в него.

Даниэль возвращался из библиотеки. Мэтр отправил его за справочником по геральдике. Справочник! Даниэль и библиотеку-то нашел не сразу. Года полтора назад он выселил ее из северной башни, потому что Герх сказал, что в этой зале неплохо бы сделать место для «мужских вечеринок». В результате ничем особенно интересным они там не занимались. А библиотека оказалась в подвале.
У бывшего герцога, в противоположность Каро, день складывался неплохо. Сравнить с последними неделями – просто замечательно. Если не считать, конечно, зверюгу-Грено. На тренировке Даниэль успел трижды умереть, пять раз пожалеть, что не умер, и бессчетное количество раз возненавидеть белый свет. Зато после тренировки появилась такая легкость и бодрость, каких Даниэль давно уже не испытывал. Вкусный завтрак еще усилил эти ощущения.
Правда, вот занятия… они по-прежнему утомляли и раздражали. Но после того разговора, когда принцесса объяснила про экзамен… он был действительно впечатлен ее дипломами и, признаться, уязвлен ими. Она девчонка! Пусть и принцесса… а выходит, даже в этом умнее и… и… сильнее него!
Это было неприятно. И Дан, мученически вздыхая, стал хотя бы вслушиваться в то, что говорят преподаватели.
Неожиданно это оказалось не так уж и скучно.
И даже поход в библиотеку преподнес свой сюрприз – наряду со скучной геральдикой обнаружилась книга про охоту. Да еще какая! Даниэль раскрыл ее прямо на ходу. Ему бы поторопиться, ведь и без того порядочно провозился, но как тут удержаться! Только на минуточку, хотя бы просмотреть…
И именно в этот момент на него налетела доведенная до крайности принцесса.

Все еще пылая гневом и раздражением, она прожгла невольного «виновника всех бед» взглядом и полным сдерживаемого бешенства голосом рявкнула:
- Опять вы болтаетесь без дела и прогуливаете занятия!? Право, Даниэль, вы самое бесполезное существо из всех, что я встречала в жизни! Кроме проблем ваше существование не приносит ничего! Вы… Вы… пустое место! Вас даже пороть бесполезно! Ступайте вон сейчас же! В класс!
От неожиданности мальчик отпрянул. Улыбка сползла у него с лица. Он вопросительно посмотрел в лицо Каролине, но не нашел там ничего, кроме раздражения и злости. А ведь еще недавно ему показалось, что она с ним… нет, конечно же, просто показалось… Кто он для нее? Подданный, не больше. Она вольна обращаться с ним, как со слугой. Захочет- накричит, захочет… Когда он сам был у власти, такой порядок казался ему мудрым и справедливым. Почему же сейчас так больно?
Неужели и Максимилиан чувствовал тогда то же самое, что он сейчас?! Каково же ему пришлось! А теперь у него нет даже Максимилиана. Даниэль вздохнул, опустил голову и понуро поплелся в свою комнату, чтобы не выходить из нее больше до позднего вечера.
Этот взгляд заставил Каро опомниться. Что она творит? Девушка глянула вслед ушедшему Даниэлю и почти уже решилась догнать его, но тут так и не искорененное королевским воспитанием упрямство подняло голову. Каро почувствовала злость – на себя за глупый срыв, на Дана за то, что попался под руку не вовремя, на весь свет…

- Что случилось на этот раз? - спросил Лан, незаметно подходя из глубины коридора.
Каро вздрогнула. Она сейчас была совсем не готова обсуждать свои поступки с Ланом. Даже с ним. Тем более с ним.
- О чем это ты?
- Если я не ослышался, похоже… - Лан на миг замолк. Он понимал, что официально сейчас Дан в статусе воспитанника, но назвать его этим словом все еще не мог.- … похоже, он опять что-то натворил, - докончил Лан.
- Он опять прогуливает занятия, – резко ответила Каро. – Нормальные объяснения до него не доходят. Я не хочу прибегать к розгам, но в следующий раз…
- Ваше Высочество, а почему вы решили, что он прогуливает? – вдруг перебил ее Лан. Он хмурился и покусывал губу, словно сдерживая какие-то чувства.
- А чем он занимается, шатаясь по коридорам и разглядывая охотничьи картинки, в то время, когда профессора ждут его в классе? – Каро не сдержала яда. – Он неисправим! Он…
- Он шел из библиотеки, куда мэтр Рассен отправил его за справочником по геральдике, – сухо прервал ее излияния Лан. - Я как раз был там и слышал, как он просил библиотекаря помочь ему со справочником для профессора.
- Он рассматривал вовсе не справочник по геральдике! – упрямо вскинула подбородок Каро. – Я не слепая. Это была книга про охоту! – принцесса уже сама понимала, что не права, но какой-то злой, неудержимый порыв нес ее все дальше и дальше.
- То есть кай Даниэль виноват только в том, что читал неподходящую книгу?– теперь в голосе Лана звучало удивление. – А если он взял в библиотеке два тома, вместо одного, это теперь преступление? Этим он заслужил такие оскорбления?
Каро почувствовала, как кровь прилила к щекам и они запылали. Но вся усталость прошедших дней, все напряжение вдруг вылилось в глупое, вздорное упрямство:
- Если ему велели принести книгу из библиотеки, то он должен был сделать это быстро, а не разглядывать по пути картинки, еле передвигая ногами! – Ну не могла же она вслух сказать: « Он виноват уже в том, что он есть! И что я должна с ним… что-то делать! И в том, что попадается под руку в неподходящий момент, он тоже виноват!»
- Как хорошо, что на пути Ее Разгневанного Высочества оказался не я, - ответил Лан и улыбнулся. Нельзя сказать, что улыбка вышла доброй.

Каро буквально подбросило от нахлынувшей досады, а главное, от сознания, что он, черт бы его побрал за это, прав!
- Я что, давала тебе повод жалеть о том, что ты оказался на моем пути? – с трудом сдерживаясь и сжимая изо всех сил кулаки, спросила она.
- Мы знакомы не очень долго, Ваше Высочество, - Лан не опустил глаз. - Совсем недолго… если сравнить, сколько я был знаком с каем Даниэлем…
Каро вдруг стало так обидно, что на глаза навернулись слезы. Да сколько можно! Да все они тут… И даже собственная неправота не смогла сдержать этой обиды:
- Если ты думаешь, что я обойдусь с тобой так же, то можешь успокоиться. Я не пошлю тебя на конюшню за то, что тебе захотелось сказать мне гадость!
- Если Вам столь памятны подробности нашего знакомства… - произнес вдруг побледневший парень. И прикусил губу. Улыбка словно примерзла к его губам. - Заметьте, Ваше Высочество, за руку я Вас, в отличие от кая Герцога, не хватал. Лишь хотел понять, почему Вы отхлестали словами кая Даниэля.
- Да иди ты знаешь куда?! Благородный воспитатель нашелся!– Ох, не вовремя, но Каро так и не избавилась от подхваченной еще в школе привычки в минуты гнева забывать и о титулах, и о вежливости, и об императорском воспитании. – ВСЕ вокруг такие умные! Да чтоб оно провалилось все к чертовой матери!!!! – и Каро, не заботясь о том, что благородной даме таких слов и знать-то не положено, развернулась и понеслась по коридору, не разбирая дороги. По лестницам, через двор, на ту самую конюшню. Рванула повод первой же оседланной лошади, взвилась в седло и, с места сорвавшись в карьер, исчезла за воротами замка.
Лан продолжал улыбаться. Но улыбка на его губах медленно таяла, криво сползая. Он сделал несколько шагов по коридору. Потом развернулся, побежал, взлетел по лестнице на самый верх. Сел на подоконник (нечаянно для себя отметив: еще месяц назад он был бы пыльным). И… Не сдержался. Он бил кулаками о стену, какое-то время судорожно всхлипывал и растирал рукавом слезы, потом плакал уже безудержно, как не плакал ни на конюшне, ни после. Слова срывались с губ, догоняли друг друга. «Она… Даже она… Оба они… Титулы… Дурак… Зачем я… Опять один… Опять один… А ведь я… Вот кому я нужен…»

Бешеная скачка через долину, не разбирая дороги и направления, через какое-то время остудила яростный пожар в груди Каро и прояснила мысли.
Она спешилась у какого-то заросшего пруда далеко от любого жилья. Машинально затянула вожжи вокруг первой попавшейся крепкой ветки, погладила всхрапывающую лошадь, успокаивая после бешеной скачки. И без сил опустилась на траву, уставившись пустым взглядом в темную неподвижную воду между зелеными ладошками водяных лилий.
Злость, раздражение, обида – все то, что владело ею недавно, ушло, оставив после себя пустоту и странную ясность мыслей.
«Итак, подведем неутешительные итоги. Ты ведешь себя, дорогая, как настоящая неврастеничка и идиотка. ТЫ! Это ты ни с чем не справляешься! Шарахаешься от мальчишки вместо того, чтобы разобраться в том, что происходит. Злишься и психуешь вместо того, чтобы думать. Требуешь от воспитанника умения держать себя в руках, и тут же сама начинаешь кидаться на людей! Ты, видишь ли, вся измучилась и устала. Это повод орать? Даже на виноватого? Или повод пойти и сунуть свою собственную пустую голову в поилку для коней, чтоб остыла?!
Налетела на мальчишку, наорала, смешала его с грязью за то, что он, бедолага, попался не вовремя под руку. Его, кстати, тоже не спрашивали, хочет ли он такую жену-истеричку…
Что еще? О-о-о, просто молодец! Вместо благодарности за попытку образумить - наорала на друга. На единственного здесь друга! И не просто наорала. Совести хватило ляпнуть такое! Вспоминать стыдно…
Даааа, дорогая. Мало тебя учили, дуру, мало пороли. Ничему ты не научилась. Как только оказалась один на один с проблемой, без маменькиного негласного присмотра и Магдалениного ядовитого язычка – крышу и снесло. Что, власть голову вскружила? Или все же ответственность оказалась не по силам? Ой, стыдобища… а еще имеешь наглость что-то требовать от других».
Каро просидела у пруда до темноты, и мысли ее мало чем отличались от самых первых и неутешительных. Вывод напрашивался сам собой. Сумела, дорогуша, напортачить? Умей и исправлять. Подбери сопли, напряги мозги и за работу. Вот только… что же делать? Со ВСЕМИ и ВСЕМ кроме Даниэля… конечно, надо извиниться, но дальше-то что? Как дальше поступать с ним, как жить с ним рядом, как… вообще, разобраться, что она к нему чувствует?
Каро вернулась в замок глубокой ночью, неслышной тенью скользнула в свою комнату и заперлась на ключ. Зажала кулон между ладоней и мысленно позвала:
- Мама… мамочка…
Вопреки ожиданиям, сон пришел быстро, стоило прилечь на неразобранную постель прямо в одежде.

Светлая мамина спальня была полна тишины и какого-то необыкновенно уютного покоя. Но принцесса сейчас не могла им насладиться – разговор был слишком важным и неприятным.
- Не знаю, мам… – потерянно вздохнула Каро. – Я чувствую, что ничего не получится! Все не так… Он… такой… а я… - она в отчаянье передернула плечами.
- Каро-Каро… пока ты только и делала, что ломала его жизнь. Какая бы она не была, это была ЕГО жизнь. Ты пришла, разрушила все, к чему он привык, и НИЧЕГО пока не предложила взамен, кроме унижения и боли. Ты правильно поступила, встряхнув как следует этого мальчишку. Но подумай вот о чем: нельзя требовать, ничего не давая взамен.
- Но мама! – Каро не выдержала и перебила мать. – Что ему можно отдавать? Ты его видела? В шестнадцать лет сам одеваться не умеет, устраивает истерики по любому поводу, визжит, как…как…как пятилетняя девчонка, во время порки!
- Каро… - императрица опять вздохнула. – А хотела бы ты поменять этого истеричного, избалованного и слабого мальчишку на… как его зовут? Герхарда. Да. Хотела бы?
- Нет!!! – Каро даже отшатнулась в ужасе. – Эту гадину… да ее только раздавить и можно!
- Вот видишь, – кивнула императрица. – А теперь еще раз – так ли уж плох Даниэль, как ты сама себе внушила? А может, просто раньше некому было научить его всему тому, чему с детства учили тебя? Разве у тебя самой сразу все получалось? И разве от тебя требовали сразу стать идеальной? И, в конце концов, разве ты ею стала?
- Нет… - тихо отозвалась Каро, растерянно перебирая кончик косы.
- У тебя всегда были мы – мать, подруга, учителя и наставники. А он остался один, а потом ему четыре года целенаправленно коверкали душу. Меняли, делали удобным для своих целей. И ничего не предлагали взамен. ТЫ сейчас делаешь то же самое. Ломаешь то, что есть, чтобы получить то, что будет УДОБНО. Удобно для тебя. А он? Он тоже живой. Тоже чувствует боль. Может, стоит об этом подумать, а не злиться?
Каро упрямо мотнула головой и… вдруг, словно увидела Дана прямо перед собой. И его несчастные глаза, и его упрямство, которое раньше ее бесило, теперь все это повернулось другой стороной. Его растерянность и боль, когда ВСЕ, кто еще недавно носил на руках, отвернулись и бросили. Его одиночество и слезы. И его отчаянную ярость, и готовность не сдаваться, даже если противники сильнее – тогда, в парке. А потом – себя! ЕГО глазами…
- Определись, чего ты хочешь, дочь, – мамин голос стал доноситься словно издалека. – Сломанную куклу или мужчину рядом с собой? Не зря же ты стала чувствовать его, почти как себя. И не зря с каждым днем тебе все труднее заставить себя злиться. Начни сначала, доченька…
Свет в комнате вдруг стал очень ярким, сидящая за столом императрица растворилась в нем, ее голос совсем затих.
Каро открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, вспоминая сон и чувствуя, как что-то бесповоротно меняется в ней самой и в окружающем мире. Она улыбнулась. Сегодня будет трудный день. Но она ЗНАЕТ, что делать, и она справится.

Опубликовано: 24.11.2013

Автор: Джейд

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 46 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 23 человека:

  1. Мудрые советы дала Королева.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Бедняжка Каро. Устала, вспылила…. однако, стоит отдать ей должное — большую часть своих ошибок увидела сама…

    Оцени комментарий: Thumb up +2

  3. Горько было смотреть на её срыв. И винить нельзя, она титаническую работу проделывает, и помочь никак — напечатанная дама-то. Эх…

    Оцени комментарий: Thumb up +2

  4. Чудесная глава, спасибо!

    Оцени комментарий: Thumb up +1

  5. Ну сорвалась, ну бывает. Нельзя же в самом деле все на себе тащить. Этого никто не выдержит. Но молодец девочка, быстро собралась и сделала выводы.

    Оцени комментарий: Thumb up +2

  6. Спасибо! Действительно, Герхард ещё большая гадость. Императрица мастерски владеет рефреймингом. Вставила в рамку с щамужеством новую картинку- и вуаля. Браво.

    Оцени комментарий: Thumb up +1

  7. Каро еще сама очень молода, вот и сорвалась. А ее мать мудра

    Оцени комментарий: Thumb up +1

  8. Жду продолжения. Сколько всего будет глав?

    Оцени комментарий: Thumb up +1

  9. Ситуация Даниэля чем-то напоминает ситуацию Петра 2… когда он стал игрушкой в руках придворных…и сгинул, обманутым ребенком…

    Оцени комментарий: Thumb up +1

  10. Наконец то нашлось кому прочистить мозги девчонке, надеюсь пойдут подвижки к сближению трёх героев. Каро. Лана и Дани.

    Оцени комментарий: Thumb up +2

  11. здорово… наконец то героиня показала истинное свое я вылезло наружу таки… ничем не отличаются власть имущие…думаю лан должен сделать выводы….
    думаю врагов наживет она себе все больше и больше…

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Вы меня извините,но я с вашим мнением не согласна.Вы черезчур суровы с бедной Каролиной.она просто устала,зверски устала,вот и сорвплась,да еще и ситуация сама…все против ее воли,и герцогство и муж,еще и требования завышенные.мне лично ее очень жалко,оказаться одной в таком осином гнезде,без поддержки и помощи….автор очень реалестично описала героев,пережиааю за них как за живых.

      Оцени комментарий: Thumb up +1

    • Забавно, насколько разные люди могут понимать ситуацию по-разному. Иногда с точностью до наоборот.:)

      Оцени комментарий: Thumb up +1

  12. Очень трогательно и эмоционально.героев жалко.причем и Каро и Лана и Дана.а мать у принцессы точно императрица.мудрая женщина.сцена с кухаркой и разговором Каро и мальчишек в коридоре просто фантастически цепляют за душу.очень понравилось.даже не заметила,сто глава не беченная,я ее просто проглотила.спасибо автору огромное.с нетерпением жду продолжение.

    Оцени комментарий: Thumb up +1

  13. Спасибо!
    Ура, вырулили на примирительную линию! С нетерпением жду следующую главу.

    Оцени комментарий: Thumb up +2