На халяву 16

Владис:
- Ты! Ты что-о-а-А-А-А-К-Х-Р-Р-Х... - фраза звучала так, словно Светлого двинули в челюсть, а потом слегка придушили. Грохот. Нет! Марбхфхаискорт! ГРОХОТ!!!
Я чувствую прохладные пальцы на щеке. Но сил нет даже повернуть голову. Меня снимают с козел и тут же заворачивают с головой в какую-то шелковистую, мягкую ткань, не обращая внимания на потеки крови. И куда-то несут, взяв на руки, как ребенка. Куда?
- Ты не смеешь, - злобное, перхающее шипение полузадушенного Светлого несется нам вслед. - Он мой! Он сбежал от хозяйки, а значит...
- Предъяви договор владения, светлячок. У тебя его нет? Тогда заткнись, - этот новый голос, спокойный, глубокий, с мягкими обертонами, мужской. Незнакомый, но... - Скажи спасибо, что я не люблю пачкаться. Еще раз попадешься мне - пришибу.
- Тебе это так с рук не сойдет!!! - Светлый кричит, но его голос срывается и переходит на противное повизгивание. - Мало тебя наказали в прошлый раз, когда ты отказался помогать нам ловить темных тварей?! Паладин, не выполнивший приказ! Все знают, что бывает с такими! Ты лишен звания паладина и сил, ты никто! Я...
- Попробуй, - голос моего спасителя все так же спокоен. - На тебя моих сил хватит, мразенок. Повторять не буду. Еще раз сунешься к нему, - меня мягко качнуло, - оторву вообще все, а не только голову. Я Изгнанник. Мне можно. Второй раз не изгонят.
Светлый что-то еще визжал нам вслед, но его уже не слушали. Даже сквозь ткань я чувствовал стремительную плавность, с которой перемещался неизвестный. Потом меня очень осторожно положили на что-то мягкое.
- Ничего, малыш, потерпи. Все кончилось. Все кончилось... - ткань соскальзывает с лица, но взгляд четко все равно не сфокусировать. Не разглядеть ничего, только силуэт. Какие странные доспехи... и глаза. Где я видел эти серые глаза?

Алена:
Я очень плохо помню, как это было. Вообще плохо помню этот день. Хотя нет. Только половину дня.
Еще на выставке мне внезапно стало дурно. Не физически, а… когда накатывает приступ паники вроде бы на пустом месте, и ты мечешься, пытаясь понять, это тебя физиологией по башке приложило (бывает, сердце дает такие вот панические атаки, когда его довели до ручки), или действительно что-то случилось.
Сердцу было выдано лекарство, но это не помогло. Не в силах больше ждать, я оставила свой стенд на девчонок-соседок и сломя голову кинулась домой. Хотя что я собиралась искать дома, непонятно, потому что телефон не отвечал. Ни домашний, ни самая простенькая маленькая «Нокиа», выданная Владису…
Дома было тихо, спокойно, прибрано и… пусто. Не могу объяснить это ощущение, но я точно знала – он ушел. Просто ушел… и градусника на тумбочке тоже не было.
Но почему? Хотя какая разница. Сумел и ушел, как любое нормальное существо, которое нашло выход из клетки. Но хоть записку мог оставить? Или я настолько… опять низшая, что не достойна даже элементарного «пока»?
Да не может быть! Чертенок какой угодно – вредный, наглый, заносчивый, но не… не равнодушный и не подлый. Он не мог просто так уйти, ничего не сказав! С ним что-то случилось!
Уверенность в этом накатывалась девятым валом, перекрывая все другие мысли, смывая глупые обиды и малодушную жалость к себе. Надо же что-то делать! Что-то предпринять, искать, звать… Где? Как? Кого? Договор! Градусник исчез, но договор?!
Свиток оказался на месте, на верхней полке стеллажа в мастерской. И даже развернулся без лишних выкрутасов. А толку? Так, спокойно.
Все пункты на месте, то есть Владис еще не свободен. Как же он тогда? А очень просто. Он НЕ САМ это сделал! Ему или помогли… или просто похитили. Причем скорее второе…
Так, что там пишет этот бумажный лохотрон? Наверняка, если вчитаться внимательнее, выдаст какую-нибудь информацию.
Выдал. Красным шрифтом в самом конце, зараза!
«Раб, самовольно (без разрешения хозяина(ки)) покинувший пределы мира его(ее) проживания, не может быть возвращен с помощью миадерпиана, поскольку мощность последнего ограничена пространством одного мира. В случае, если раб все же пересек межмировую границу, миадерпиан следует за ним и подает сигнал, с помощью которого данную особь можно обнаружить. Обнаруженный беглый раб попадает под временную юрисдикцию ловца, вплоть до момента, когда за утерянной собственностью явится хозяин(ка). В случае неявки последнего (или его полномочного представителя из Службы Равновесия) в течение установленного срока (десять стандартных межмировых месяцев), данная особь переходит в собственность ловца».
У меня внутри все оборвалось. Я ни секунды не сомневалась, кто «поймал» Владиса, как только его вытащили… или выманили из этого мира.
Ох, чертенок… и как же я смогу явиться… туда, не знаю куда, в другой мир, судя по всему, чтобы потребовать его обратно?! Я человек. Просто человек, без всяких там суперспособностей и дверки в другое пространство. На это, я так понимаю, и рассчитано.
Ну нет!!! Я так просто не сдамся!
- Слушай, ты! Сволочь бумажная! – я резко смяла свиток, не давая ему свернуться в трубочку. – Я хочу вернуть своего чертенка! Он мой! Где тут связь с твоим начальством? Связывай немедленно, а то, клянусь последними плоскогубцами, спущу в унитаз, и будешь там восстанавливаться в чужом дерьме, хоть до посинения!
Свиток дернулся, мигнул и зажег мне веселую надпись: «Вызов платный. Установленная цена – 10 лет жизни. Вы согласны подтвердить оплату?»
Фига у них расценки! Вот выжиги…
- Согласна! – рявкнула в свиток. – Звони уже!
«В качестве подтверждения оплаты и дальнейшей идентификации плательщика нанесите на свиток каплю своей крови».
Тьфу на них, блин, банкиры межпланетные, такие же кровососы, как и наши! Крови им… Я торопливо и даже не чувствуя боли ткнула в палец первым попавшимся инструментом – это оказался очень острый нож для резьбы по модельному воску. Перестаралась, закапала весь договор.
Ничего, этот кровохлёб все впитал, а через пару секунд начал нагреваться и мигать.

Знаете, что? Вы когда-нибудь звонили в госучреждение или в службу поддержки крупного холдинга? Так вот, не ругайтесь на них: во-первых, они всего лишь созданы по образу и подобию, а во-вторых, до оригинала им, как до неба на черепашке. В смысле, с ними все-таки можно договориться!

В конце концов мне стало ясно, что мои проблемы и мой чертенок никого не волнуют. Хочешь собственность обратно? Иди и забери. Точка.
От отчаянья я взвыла в договор уже нецензурно и потребовала пояснений по поводу представителя. Полномочного. Представитель тоже оказался платным, причем за одно обращение требовалось столько, сколько я в принципе не проживу…

Торговалась я с иномирными грабителями так, что самой за себя было бы стыдно, если бы речь не шла о судьбе моего чертенка. Но в итоге в договоре, упрятавшем все наши переговоры в невидимость, появился следующий пункт.
«В качестве оплаты за услуги, оказанные Службой Равновесия по возврату утерянного имущества, заказчик принимает кольцо-ограничитель и все обязательства, связанные с ним».
Вот так. Что за кольцо, чего оно «ограничитель», какие обязательства – мне пояснить отказались, зато обещали, что мне будет предоставлена возможность забрать чертенка, используя посредничество Службы Равновесия. Это главное. А кольцо… да фиг с ним. Доживу до обязательств – тогда разберусь. Они уже и так десяток лет откусили, хорошо хоть «с конца». Так мне объяснили. То есть я не постарела на эти десять лет, а просто умру раньше, чем мне было положено. Кем, интересно? А, какая разница.
Сначала кольцо нарисовалось на договоре, плоской картинкой. А потом, как в сказке с хорошими спецэффектами, наполнилось объемом и ррраз! Скатилось мне на руку. Вполне материальное, увесистое, из похожего на серебро белого металла. Простой ободок без камней, лишь с легкой геометрической насечкой. Такие или похожие колечки сотнями продают с лотков за три копейки десяток.
Я даже не колебалась, когда надевала колечко на безымянный палец левой руки. Вообще я сапожник без сапог, с удовольствием творя красоту, я не умею и не люблю ее носить. Так что только гвоздики в ушах и тонкое золотое кольцо, тоже без камушка, просто затейливо свитое. Мамино. Теперь кольца будет два. Хорошо, что оно такое простенькое, не будет мешать.
Дальше было предложено ждать в течение стандартных суток, и даже выдана «заботливая» рекомендация дать организму (моему) время на восстановление нормальных функций. То есть спать меня отправили. Наверняка, чтобы не окочурила этот организм раньше, чем он дотянет до обязательств. И я даже пошла. Выпила снотворное и устроилась на чертячьем диване, отчаянно надеясь, что когда проснусь, он снова будет мирно сопеть под боком.

Нет, утром он не сопел под боком… он мучительно стонал, мечась в забытьи, весь исчерченный страшными кровавыми рубцами. От его стона я и проснулась. Господи! Чертенок! Что они с ним сделали?! Так, спокойно, без паники. Главное – живой. Главное – он здесь, со мной, и больше его никто пальцем не посмеет тронуть!
Первым делом я опять полезла в договор и потребовала повышения регенерации. На что мне каллиграфически выписали: «Функционал особи восстановлен полностью». То есть, к вечеру заживет, если я правильно помню. Уже хорошо, но до вечера еще ждать и ждать, а больно ему сейчас. Так что я обнаглела и затребовала возможности дать ему хотя бы обезболивающее. Блин, сразу надо было наглеть.
Напоила раствором солпадеина, сделала примочки на самые страшные рубцы, особенно на развороченное - судя по ране, когтями - бедро. Суки… убила бы.
Напоенный лекарством и бульоном чертенок задремал, я устроилась рядышком, держа его за руку и тихонько поглаживая кончиками пальцев по плечу. Оставлять его одного было страшно, даже на пять минут, так что за лекарствами и прочим я металась на первой световой.

Только я пригрелась и немного успокоилась, как мне на руку вдруг влезло… вползло… что-то холодное и зеленое, выбравшееся из-под лежащего ничком чертика.
Я не заорала по двум причинам: голос просто отнялся, и чертенка нельзя было пугать воплями. Так что хорошо, что отнялся. А зеленое вылезло окончательно. Маленькое и совсем не страшное. Ящерка. Пучеглазая такая, нескладная. На кого-то здорово смахивающая. Точно, это же хамелеон! Только странный какой-то. Пучеглазие вполне штатное, две штуки, но с ресничками. А вдоль спины три яркие полосы – красная и синяя по краям и ярко-золотая в центре.
- Градусник?! – не веря себе, спросила я у зеленого чуда. И оно радостно закивало в ответ!
И тут мне стало не до ящеров и не до градусников, потому что чертенок пошевелился, и я заметила, что так напугавшие меня кровавые полосы почти исчезли с его тела. А он тем временем с тихим вздохом перевернулся на спину, чуть не придавив Градусника. Тот пискнул и поспешно удрал ко мне на плечо.

Владис:
Полностью в сознание я пришел у себя… да, хаискорт! У себя дома! Я – идиот последний… Дом – это не то место, где ты родился и вырос, дом – это там, где тебе легко и хорошо.
А еще… Еще я понял, что совершенно не хочу мстить. Может быть, эта цель и была неплоха, чтобы выжить и не сойти с ума… Хотя можно было мечтать о том, чтобы выжить и добиться того, чтобы стать счастливым. Назло всем. Правда, кому «всем»? Быть счастливым, чтобы кому-то стало хуже от этого?
Много я про всех думал, пока жил здесь… с мышкой? Я просто был счастлив! Ради самого себя, а не вопреки и назло.

Я почувствовал, как по мне пробежало что-то мелкое и… холодное. Открыл глаза и уставился на странное животное, маленькое, мерзкое, зеленое, пучеглазое, с отвратительными лапками с тремя пальцами… но почему-то смотрящее на меня вполне разумным, черти мой мозг спаси, взглядом!
И тут же я почувствовал другой взгляд, родной, и виновато улыбнулся:
- Прости…
Аленка улыбнулась мне в ответ дрожащими губами и вдруг закрыла ладонями лицо. Ее просто затрясло в отчаянных рыданиях.
- Ну чего ты, - я привстал с дивана и притянул ее к себе. Она уткнулась мне в плечо и продолжила рыдать, обнимая и прижимая к себе с такой силой, как будто меня вот-вот снова от нее отнимут. - Все же уже хорошо! - попытался я ее успокоить. - Я здесь, с тобой. Кстати, ты не знаешь, кто меня спас и… - я с отвращением посмотрел на бегающее по мне маленькое зеленое чудовище. - Что это за ужас ходячий? - я попытался щелчком стряхнуть пакость.
Ужас и пакость возмущенно запищал, вцепился в мое плечо крошечными, но острыми коготками и вдруг выстрелил длиннющим розовым языком, щелкнув меня по носу липким кончиком.
Я схватил это зеленое нечто поперек туловища и кинул с размаха… в диван. Оно зашлось истерическим писком и сменило цвет с ярко-зеленого на пунцово-красный.
- Ой! - Алена даже оторвала от меня заплаканное лицо и обеспокоенно прищурилась на писклявую красную гадость. - Чертенок, это же градусник!
- Вот ведь как его жизнь-то скрючила, - хмыкнул я, с удивлением глядя на снова зеленеющую дрянь.
Аленка вытерла слезы, шмыгнула носом и протянула чудику ладонь, на которую тот и взобрался, неодобрительно кося одним глазом в мою сторону, а вторым глядя на мышку вполне благосклонно.
- Мне так больше нравится, - вздохнула Алена и погладила зеленое чудовище мизинчиком вдоль спины. - Смотри, у него полоски, а делений нет. Это значит, что мучить чертенка больше не нужно, правда, Градусник?
И оно кивнуло!

Я быстро соскочил с дивана, оглядел себя, убедился, что на теле не осталось никаких напоминаний о моей встрече со Светлыми. Рванул на кухню, схватил первый попавшийся нож и полоснул им по ладони, оставляя глубокий порез… почти сразу затянувшийся и ставший тонкой полоской… исчезающей и сливающейся с кожей.
Я положил руку на стол и замахнулся…
- С ума сошел? - на меня с воплем кинулась вбежавшая следом мышка и повисла на руке с ножом. - Ты что творишь?!
- Проверяю регенерацию, - я приобнял Алену и отбросил нож на стол. – Знаешь, когда у тебя так давно что-то важное было заблокировано, и ты понимаешь, что его вернули… немного сходишь с ума. Извини.
И я тихонько попробовал передвинуть на полке хлебницу, пока мышка не видит. Получилось! Теперь приподнять…
- Да… конечно. Это здорово, наверное, - Аленка вдруг покачнулась и вообще стала… Нет, она и так не радовала здоровым румянцем, а тут стала совсем белая. Даже губы побледнели. - Извини… чертенок… я немного переволновалась, - прошептала она виновато, почти повисая на мне. - Ты пропал… так неожиданно и… без предупреждения… я…
Мышь еще раз мягко качнулась и начала плавно оседать на пол. Марбхфхаискорт!

Подхватив Алену на руки, я быстро отнес ее на диван. Никогда раньше не видел никого в обмороке!
Я попытался вспомнить самые первые способы борьбы с этой напастью. Нюхательная соль? Откуда она у мыши? По лицу похлопать? Жалко…
Пакость грустно мельтешил по бессознательному телу. Я задумался… Холодное приложить? Это вроде не от обмороков. Черти тут все этой самой солью посыпь… Может, и правда дать что-то резкое нюхнуть? Уксус, например?
Я сходил на кухню, взял бутылку с уксусом, вернулся, отвинтил крышку и сунул бутыль под нос мышке. Она не сразу, но почувствовала запах, всхлипнула, попыталась отстраниться и открыла глаза. В них метнулась паника, но тут Алена разглядела меня и с облегчением откинулась на подушку.
- Чертенок… как же я испугалась… вчера. Что с тобой… случилось? - она попыталась сесть, но ее повело в сторону. - Как они тебя отсюда смогли забрать? Вряд ли ты пошел за этими гадами добровольно, даже не предупредив меня… - мышка вскинула на меня вопрошающий взгляд.
Врать не хотелось, отвечать правду тоже. Я медленно закрыл бутылку с уксусом, молча отнес ее на место, вернулся… Уселся на диван. Признаваться, что да, ушел, и даже не вспомнил про нее, было стыдно. Но слушать сейчас ее обвинения в том, что был не прав… Я и сам знаю, что идиот, зачем мне еще раз это повторять?!
- Сам пошел. Были причины. Прости…
- На что хоть выманили? – Алена тяжело вздохнула, уголки полных губ приподнялись в грустной улыбке. Хаискорт, лучше бы упрекать стала! А так даже еще противнее себя чувствую.
- На информацию. Важную. Я думал, что быстро поговорю и вернусь. Если бы знал, что так получится…
Интересно, а чтобы я сделал, если бы знал? Не пошел бы за сестрой? Кстати, у Наамидес тоже глаза серые, как и у меня. Мы с ней в мать… А Лиаанидес – в отца. У нее глаза черные, как ночь.
- Ничего, чертенок, все в прошлом, - мышка слегка порозовела, но была какая-то погасшая, как припорошенная своей серой пылью. - Ты просто в следующий раз предупреждай меня, когда уходишь. Ладно? А то однажды вернешься, а меня нет.
- А куда это ты исчезать собралась?! – строгим голосом спросил я, пытаясь натянуть на лицо улыбку.
Смотреть на вот такую мышку было абсолютно непривычно. Обычно же она была веселая, активная, деятельная.
- И я уже три раза извинился. Так что понял. Учел. Был неправ. Исправлюсь. Давай пойдем пообедаем в кафе какое-нибудь? И… надо позвонить Анне Марковне, тоже извиниться… и куртка опять пропала, хаискорт! С очередными кроссовками и джинсами! Вот блин не везет, да? – я уставился на Алену, призывая ее в свидетели вселенской несправедливости.
- Гадство, - согласилась она и стала выбираться из горы подушек. - Блин, а я вчера как бросила стенд на соседок, так даже не позвонила никому… вот курица. Звони, и я тоже этим займусь.
- Ты не увиливай от ответа! – тут же возмутился я, как будто сам секунду назад не переводил все стрелки в разные стороны. – Куда исчезать-то собралась?
Аленка уже выпуталась из пододеяльника, мимоходом погладила пальчиком по голове тут же счастливо зажмурившегося Пакость. Встала передо мной, посмотрела снизу-вверх, улыбнулась. Провела ладонью по моей щеке:
- Чертенок, ты забыл? Я человек. Не Темная, не Светлая, у меня просто-напросто сердце на такие нагрузки не рассчитано. И регенерации вашей – нет. Зато тебе ее всю вернули, полностью?
- Да, - что-то я даже виноватым себя и за это почувствовал. Регенерирую. Живу в десять... в сто... Хаискорт!
- Давай не будем об этом, ладно? - Я найду решение, не может такого быть, чтобы не было никакого выхода. Неужели Высшие никогда не влюблялись в низших?
- Да, конечно, не будем, - легко согласилась мышка. - Только надо с договором разобраться до конца, может, и он, как градусник, больше не действует?
- Да, давай! - в принципе я и так чувствовал себя совершенно свободным. Но хотелось бы документального подтверждения.
Договор Алена вытащила чуть ли не из-под подушки. Спала она с ним, что ли? Развернула. Всмотрелась. Хмыкнула как-то странно. И протянула мне.
"Сия особь полностью в вашем распоряжении, пока вы оба испытываете к друг другу сильную, необъяснимую с логической точки зрения привязанность, или пока в силу не вступят форс-мажорные обстоятельства (смерть одного из участников договора). Так, молодые люди, не морочьте мне голову! Пока любит - он твой!»
Я покрутил этот документ, даже перевернул вверх ногами. Потряс. Посмотрел на Алену как-то… иначе. Значит, именно так любят? Странно. Никогда не задумывался. Хотя я и не любил никогда. Правда, там написано «оба». Нет, ну то, что она меня любит, это ежу понятно. Их. Блохастому. И тупому, наверное, потому что только у них тут такая вот присказка есть. А вот то, что я… Черти всех здесь…
- Да ладно, не говори вслух, - вдруг улыбнулась мышка. - Мне достаточно знать. Хотя, конечно, услышать было бы приятно. Я ведь люблю тебя, охламона рогатого.
- Я тебя тоже, - буркнул тихо и почему-то отвернулся. Странное какое-то чувство… вроде бы не стыдно, потому что не за что. А лицо все равно пылает. – Но рогатым меня называть не надо.
- Хорошо, не буду, - Алена пристроилась на диване, сзади, обняла меня, прижалась щекой к спине и вдруг хихикнула: - С одним условием!
- С каким это? – сразу напрягся я.
- Поцелуй, - снова хмыкнули мне прямо в спину и легонечко прикусили кожу. - Прямо сейчас.
Аленкины пальцы переплетались у меня на груди, я положил свои руки сверху и ощутил что-то странное.
- Поцелуй можно и без условий, - обернувшись, я мгновенно оказался сверху на лежащей подо мной мышке. - Только раскрой мне тайну, откуда у тебя на пальце новое кольцо, да еще такое... странное?
Мышка как-то нехорошо напряглась и быстро закрыла глаза, словно спрятала. Помолчала. Потом пожала плечами и расслабилась подо мной, приникла.
- На память от Равновесия. Они помогли мне тебя вытащить.
- То есть паладин мне не примерещился?
Я едва мог скрыть свой восторг. Они существуют! Действительно существуют! Единственное, как-то Алена опять потускнела. Они же должны добровольно помогать? Бороться за справедливость! Вот и кольцо подарили... на память.
- Думаю, не померещился, - мышка снова улыбнулась и потянулась ко мне. - Так, господин с выростами на голове, где мой обещанный поцелуй?

Алена:
Все хорошо. У нас все хорошо. Или нет, неправильно. У нас все ОТЛИЧНО! Волшебно, сказочно, феерично, какие там еще слова есть? Они все равно не могут в полной мере передать то, как мы теперь живем. И новый год скоро, я так люблю этот праздник, а в этот раз буду встречать его не в веселой компании, а вдвоем с чертенком. И потому жду праздника с еще большим нетерпением.
Я уже знаю, что подарить моему чисточертику! Дорогой выйдет подарок, ну да он того стоит.

Правда, в первую же ночь, когда я неожиданно проснулась рядом с вернувшимся свободным чертенком от ужасной, осенившей меня неожиданно мысли, успела перепугаться почти до смерти.
Я и так-то потом втихую пила таблетки и капли, а назавтра звонила Эмме Львовне и спрашивала, нет ли у нее хорошего кардиолога среди бывших учеников. Но это все фигня полная, тем более что кардиолог нашелся, лекарства выписал и успокоил – мол, ничего смертельного. Поберечься надо, и только. Да не вопрос.
Но тогда я подскочила среди ночи с дико колотящимся сердцем и одной мыслью: я – идиотка! Обрадовалась, курица, взаимной любви. И забыла главное – собственное небессмертие, еще и урезанное на десять лет. А с чертиком что, когда меня не станет? Пока любит – мой, да, а потом? Обратно к Светлым?! Еще форс-мажор какой-то…
Но паника оказалась напрасной. Вытянутый с полки договор недовольно шелестел и разворачивался с трудом, но таки соизволил сообщить мне, что я - дура, а чертенок свободен. В любом случае – разлюбим взаимно или поодиночке, или просто я кони двину. Уффф…
Разбуженный среди ночи Владис был почти так же недоволен, как договор. Дурой, правда, вслух не называл, хотя по лицу было видно – думал. Вот она, мужская любовь, самое железное доказательство.
- Чего тебе не спится-то?
- Смотри, чертенок, получается, ты совсем свободен! – обрадовала его я. – Если со мной что-то случится, или ты сам захочешь уйти, никакие светлюки, вообще никто тебя больше тронуть не сможет! Здорово, правда?!
- Ага... Я как-то примерно так и думал. А теперь давай спать, а? - меня обняли и подмяли под себя, закинув ногу сверху.
И я заснула без таблеток и снотворных. А кольцо… ну что кольцо. Не рычит - не бегает, есть не просит, работать не мешает. Нет, я помнила, что здорово задолжала какому-то Равновесию, но вот сию минуту никто с меня расплаты не требовал, и я почти забыла об этом. Как и о тех десяти годах. Ну, это вообще… непонятно когда будет. Да меня и до Равновесия в любой момент могло машиной переехать или вон, в подворотне гопниками застрелить. Чего теперь, не жить, что ли? Щаззз.
Вот сейчас и живем, каждый день, каждую минуту, уже почти месяц у нас это восхитительное сейчас живется все сейчаснее и сейчаснее.

Чертенок теперь при документах, так что чуть ли не на следующий день озаботился поисками работы. Примерно неделю вечерами хмуро хватался за половник и разделочную доску, бормоча, что ничего не нашел. Постепенно его отпускало, и он начинал улыбаться, болтать со мной, потом мы смотрели кино, тискали Градусника, который все время мерз и путешествовал по квартире от батареи к батарее. А на ночь пытался угнездиться в нашей постели.
Я, кстати, отнеслась к этому без восторга. Даже когда Владис, вообще чаще пинающий бедную зверушку, чем я, и называющий его исключительно Пакостью, неожиданно объявил, что ему Миадерпиан жалко и пусть дрыхнет в ногах. Он последнее время проникся уважением к меняющему цвет и сливающемуся с обстановкой Градуснику. "Оборотень-шпион высшего класса!" - почти с завистью шептал чертенок. Мол, он вспомнил, это какой-то зашибенно крутой разведчик в его мире, а бедного Градусника перекорежило на местный лад так, что смотреть больно и выгонять несчастного на мороз (на батарею, блин!!!) стыдно.
Тут я возмутилась окончательно. Нечего ему делать в постели, только чужих мужиков… оборотней мне в ней не хватало. А на робкий аргумент про девочку-оборотня еще категоричнее заявила – посторонних девочек мне не надо ТЕМ БОЛЕЕ.
Кончилось все там, что Владис купил какую-то хитрую греющую лампу и добыл коробку из-под детской обуви, в которую и загонял свой Миадериус каждый вечер. Хорошо хоть зубы не заставлял чистить перед сном.
Учитывая то, чем Градусник питался - помочь могло только промывание желудка. Много ли насекомых - обязательно живых! - можно найти в декабре? Ясное дело, только тараканов. Но тут я ушла в отказ сразу и резко. Я их боюсь до невменяемого визга, и при этом живых таракашечек было жалко… да, у меня противоречивая женская натура. А потому ловите по знакомым или покупайте в зоомагазине, но без меня!
Так что Владис занялся прокормом не только нас двоих, но и нашего общего питомца.
Глядя на то, как он мыкается с поисками работы, я попробовала помочь. Для начала стоило понять, что чертенок вообще умеет. Список составить.
Составили. Мда.
Владис умел драться. Всем, со всеми и везде. Здорово, но лучше не надо.
Когда он в очередной раз мыл тарелки и небрежным броском через плечо отправлял их прямо в сушилку, где те выстраивались по ранжиру, я вспомнила про цирковых жонглеров, фокусников и дрессировщиков.
На меня посмотрели, как на врага народа, и в балаганные шуты идти отказались. Пришлось тащить ноут и показывать, какие это крутые люди в нашем мире. И все равно Владис, посомневавшись, отверг эту возможность. Светиться не хотел – раз. Магия для фокусов не годится, потому что работает криво и через пень-колоду – дурацкий мирок – два. Издеваться над неразумными живыми на потеху публике гадко – три. Но вообще, конечно, в цирк сходить надо, посмотреть, это красиво – четыре.
Еще что-то про женскую логику говорят.
Я в отместку предложила не мучить неразумных, а организовать цирковое представление «Алена, хамелеон и их дрессированный хорек». Поржали. И стали искать другие варианты.
При всем при этом Чертенок продолжал каждое утро гулять со своими медведЯми. Мне он объяснил, что деньги хоть и небольшие, но легкие и приятные, а стариков бросать бронтозавтрам в пасть нехорошо.

Кстати, цирк нам все же пригодился, но совсем не так, как я ожидала. Как-то вечером Владис перед сном затащил в постель ноут и весело хихикал, просматривая какую-то передачу о цирке на… арабском, похоже, языке. На мой резонный вопрос, чему он там смеется, это же не по-русски, язык другой, он удивленно вытаращился и спросил меня, а какая разница.
Вот так и выяснилось, что этот чертов полиглот знает, похоже, ВООБЩЕ все языки этого мира. Блииин, и он искал работу!
Нет, конечно, золотые горы ниоткуда не образовались. И все было не так легко, как может показаться. Но первые заказы на переводы чертенок получил уже через два дня. Платили немного, работа оказалась довольно нудная, в этой области было мало знать язык. Чтобы хорошо зарабатывать, следовало обзавестись репутацией и связями. Но дело сдвинулось.
Утром побегать наперегонки с псинами, днем переводить, вечером, если я была занята, Владис просто гулял по направлению к моей работе, чтобы подгадать и встретить меня как раз на выходе с нее.
Обычно после этого мы шли гулять вдвоем, или просто пешком добирались до дома. Предновогодний город сверкал елочными украшениями, пах хвоей сильнее, чем бензином, прятал серость под свежим снежком и вообще был прекрасен и весел.
Толпы народу шныряли по распродажам, и через пару дней я заметила, что и Владис как-то специфически прокладывает наш маршрут от одной шикарной витрины к другой. В первый вечер это были ювелирные магазины, бутики и даже отделы в больших торговых центрах.
Я искренне не врубилась в его интерес и, скользнув незаинтересованным взглядом по штампованному дорогущему ширпотребу, тянула чертика дальше. На следующий день мы пошли гулять в сторону мехового салона…
Правда, Владис сам вдруг потянул меня подальше, едва лишь лучше разглядел выставленные на продажу шапки, шубы и манто. В его взгляде читалось искреннее возмущение человека, встретившего индейские поделки из скальпов белых завоевателей:
- Норка - это же родственник фурии... то есть вашего хорька, да? - уточнил он, брезгливо подергивая плечом.
- Я вообще не люблю шубы, – успокоила я своего оборотня. – Тяжелые, ухода требуют, а пуховик все равно теплее. И потом, норка и правда родственник хорька, очень симпатичный зверек, и мне его жалко. Пошли лучше кофе попьем? Там по дороге такой магазин есть… полюбуюсь на свою мечту.
- Пошли. А что за мечта? - заинтересовался чертенок.
Я радостно поволокла его в сторону фирменного магазина известной немецкой фирмы. Электрооборудования…
- Эх… - я уже минут десять пускала слюни на заветную витрину, только изредка ловя в ней отражение слегка ошарашенного черта.
- Ты хочешь ЭТО? - опасливо уточнил он, поглядывая на меня как на слегка спятившую.
- Конечно! Это же… - я сладострастно застонала, так, что чертенок вздрогнул и странно на меня покосился. – Владис, это токарный станок, представляешь?! Причем настольный, который можно поставить в мастерскую! А еще у него полно дополнительных функций, вплоть до горизонтальной трансформации, когда можно использовать крутящий момент как в центрифуге, для литья!!! Да там и съемные устройства есть, дремель, граверные насадки…
Обреченно вздохнув, чертенок перевел взгляд с меня на ценник, потом снова на меня... хмыкнул... нервно. Еще бы, мечта была не из дешевых.
- Я смотрела в сети китайские аналоги, – пожаловалась я, с некоторым трудом отлипая от витрины. – В разы, конечно, дешевле, но это близко не то. И по функциональности, и по мощности. Да и качество. И вообще, для такого количества операций надо несколько китайцев, а оно тогда не деш… - Тут я заметила, как стекленеют чертячьи глаза, и резко притормозила. Так, мы гуляем, не надо доводить мужчину до коматозного состояния, я его потом не донесу!
- В общем, когда-нибудь накоплю, – резюмировала я поспешно и потянула Владиса дальше. – Пошли, кофе мы так и не выпили!
Пару дней после этого Владис ходил задумчивый и рассеянный, а потом позвонил мне, что сегодня задержится, нашел небольшую подработку. Ну нашел и нашел, я спокойно поужинала и села работать.
Чертенок вернулся глубоко за полночь, часа в три, наверное. Выжатый и сердитый, пах целым букетом незнакомой парфюмерии, и, светя невменяемой рожей на все окрестности, с ходу рыбкой нырнул в ванную.
Я не то чтобы заволновалась, но любопытство – это ж хуже средневековой пытки! Мучает и мучает. Так что мое коварство привело все остальное мое в боевую готовность и заняло пост у двери в душ.
Решило взять чертячью секретность приступом. Точнее, хитрым загибом из засады.
Владис выполз из ванной голый и, натолкнувшись на меня, с порога полез целоваться и изничтожать очередную ночнушку. Ну вот и тут я и мое коварство воспользовались преимуществом, подвергли носителя тайны пыткам и все разузнали.
Короче, выяснила. Чертенка занесло в стриптиз-бар. На МУЖСКОЙ стриптиз в смысле, и не смотреть, а подрабатывать. Какой-то там менеджер в баре оценил фактуру и подвалил с вопросом «А вы танцуете?»
Понятно, что сначала Владис дал ему в морду, и только потом стал разговаривать. Менеджер оказался привычный, или просто целеустремленный и жадный. И устроил чертенку «прослушивание», после которого Владис получил место у шеста. Как молодого да раннего, его выпустили в самом конце программы, но обаяние под одеждой не спрячешь. А без нее тем более, и чертенка сходу раскрутили на приватный танец. Вот после него он и плюется, как заправский верблюд, чуть не стер кожу до костей под душем и прыгнул на меня, как озабоченный орангутанг. А потом, виновато пряча глаза, признался, что даже ради меня он на такой подвиг не способен и больше в стриптиз-бар не пойдет.
Я с жаром заверила своего героя, что ради меня таких подвигов как раз не надо, пусть лучше еще поцелует. Два раза. Или три. Или… да-да, вот такой героизм мне гораздо больше нравится!

Кстати, мы тут интересную подробность выяснили. Владису по-прежнему нужно было мое разрешение, чтобы кончить… если он занимался любовью со мной. Мы даже эксперименты ставили: в постели со мной – надо, в душе, без меня - нет. Нам такой подарок на память очень понравился. Возможность задержать его оргазм, заставить опять попросить, или просто сделать это одновременно… Теперь, когда это не условие дурацкого рабовладельческого договора… Крышу сносило обоим.

На этом веселом фоне как-то потерялась странная утренняя усталость, нагоняющая меня время от времени. Не так чтобы очень часто, раз в три-четыре дня. Я просто не могла заставить себя проснуться даже к полудню, а когда все же выползала в мир, ползала по нему, как сонная полураздавленная муха. Но к обеду все приходило в норму.
Так что я просто купила себе витаминов, сетуя на бессолнечную хмурую погоду за окном и предновогодний рабочий марафон. Как всегда, заказов было столько, что можно было заработать на полгода вперед.
Слава богу, что эта дурацкая ползомухость не догнала меня ни тридцать первого, ни в новогоднюю ночь. Мы с чертенком волшебно провели эти сутки. Дурачились, хохотали, Владис в шутку злодейски рычал и гонял меня с кухни, где священнодействовал над праздничным угощением, а я лезла под руку и норовила сунуть палец то в крем, то в соус. Получила ложкой по макушке, в отместку укусила его за попу, когда он за чем-то наклонился. Кончилось все как обычно, только до дивана мы не дошли…
А потом я орала от счастья на весь дом, визжала, как ненормальная, и целовала чертенка куда попало с разбега. Потому что под роскошной елкой, которую он установил в холле, обнаружилась колоссальных размеров коробка. Той самой немецкой фирмы. С тем самым станком!
Господи, это самый счастливый Новый Год в моей жизни! Елка, чертенок и токарный станок, о чем же еще можно мечтать!!!
Конечно, я тут же помчалась в мастерскую и выволокла из потайного уголка подарки, которые приготовила для самого лучшего мужчины на свете. (Так на коробках и написала. Да, сопли и слюни, пошли все нафиг, хочу и буду! Счастливой, до неприличия.)

Владис:
У Высших на празднование смены года объявляется всеобщее перемирье, даже между Темными и Светлыми. Пока мать была жива, мы ездили в гости к ее семье – она одна из самых последних детей от смешанных браков. Их еще презрительно называли Серыми, но, марбхфхаискорт! Моя мать была удивительно прекрасна! Иссиня-черные волосы от бабушки, ее матери, когда-то одной из первых красавиц Темного Двора, ее же смуглая кожа, и светло-серые глаза деда, двоюродного брата правителя Светлых. Тоже когда-то завидного жениха, но уже более тысячи лет – примерного мужа и семьянина.
Они ушли почти сразу за родителями, не то чтобы пришло их время, но бабушка так и не смогла смириться с тем, что пережила собственную дочь. Я злился, конечно, но моего мнения никто не спрашивал. Интересно, как бы все вышло, если бы меня забрали и вырастили при Светлом Дворе? Все же я внук одного из пяти претендентов на трон, случись что с их правителем.
Картинка, что я плюхнулся на трон Светлых и повелеваю этой пятеркой маразматиков… подняла мне настроение. А то у меня, чем ближе их здешний праздник смены года, тем внутри все как-то грустнее и грустнее. Во-первых, денег на подарок… СТОЛЬКО денег на подарок у меня не было.
Обычно у меня была проблема выбора, что подарить маме, сестрам, отцу… Вопроса, где достать денег на подарок, у меня еще ни разу не возникало. Во-вторых, это семейный праздник. Даже здесь. И у меня вновь воспалилась старая заноза – то, что Наамидес меня предала. Нет, я не хотел мстить… не сейчас – точно. Сейчас вся моя семья – это мышка. Алена. А остальные… подождут. Столько лет ждали и еще столько же подождут. А если повезет – то и больше.
Хаискорт, но проблема денег стояла очень остро. Я физически не успевал столько переводить мелких заказов, а на крупные пока выйти не получалось. Я попробовал себя грузчиком, разносчиком пиццы, стриптизером – вот уж точно совсем не мое! Я даже сводил мышку в цирк, посмотреть на дрессированных животных и фокусников.
И в итоге, когда я уже почти отчаялся и обдумывал, кому бы здесь подороже продать пару тайн Высших, мне повезло. Я перекусывал в одной из местных кафешек, и напротив уселись два парня.
Один из них принялся мне загадочно и томно улыбаться, и я, наученный горьким опытом, сразу понял, что сейчас будет драка. У меня после приставаний Светлых резкое отторжение на усиленное мужское внимание. Но второй парень быстро разрядил накаляющуюся атмосферу, а потом выдал, что запомнил мое выступление в клубе, но еще больше – драку перед этим в баре, напротив. Короче, через час мы были если не лучшими друзьями, то как минимум хорошими приятелями, и я примерно представлял, где именно могу заработать быстро и много.
В местной примитивной технике я разбирался даже выше нужного уровня. Дотянуть, подключить, настроить и установить, если понадобится, смогу запросто.
Но, естественно, сначала мне устроили тестирование, причем сразу в боевых условиях. Мы обошли восемь клиентов, настраивая им интернет от какой-то конторы, представителями которой и являлись парни.
Томно-кокетливый меня «страховал», а второй слинял на третьем клиенте, попрощавшись до марта и пожелав нам счастливо повкалывать. На следующий день я пораньше выгулял Тилли и Вилли. Кокетка по имени Ким забрал меня прямо возле дома Анны Марковны, и мы поехали по клиентам.
- Надо минимум сорок подключений в месяц, - зудел Ким. – Мы с Серегой делали по пятьдесят. Нельзя терять набранный темп, у меня ипотека… И Серега в марте вернется – расстроится.
- Да не психуй ты мне тут прямо в ухо, хаискорт! У меня у самого новый год!

Опубликовано: 23.11.2014

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 45 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 10 человек:

  1. Вот так Высший перевоплотился в обычного трудягу :)
    Эх женщины женщины ;)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Какой умничка чертенок. Не сидит на шее — старается)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  3. Предновогодний город сверкал елочными украшениями, пах хвоей сильнее, чем бензином, прятал серость под свежим снежком и вообще был прекрасен и весел.
    Толпы народу шныряли по распродажам.

    Да здравствует мирок, где в предновогодние праздники пахнет хвоей сильнее, чем бензином и припорашивает чистый беленький снежок, люди шныряют по распродажам, радуются и верят в чудо, а не дохнут пачками! *хнык*

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. На меня посмотрели, как на врага народа, и в балаганные шуты идти отказались.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  5. Дом – это не то место, где ты родился и вырос, дом – это там, где тебе легко и хорошо.

    Воооооот!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  6. Раньше были описаны размышления Владиса об отношении высших к низшим. Но вот как это возможно? Ведь чувства испытывают и те и другие одни и те же. Просто каннибализм какой-то

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  7. Глава такая счастливая, что даже сказать нечего. Мысль только летает: где засада?

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  8. Супер!!

    Оцени комментарий: Thumb up 0