Сувенир 79

Зайдя в лабораторию викинга, я остановилась на пороге, не в силах удержаться от смеха: несмотря на довольно приличные размеры, в ней царил всё тот же бардак, что и в памятных мне маленьких комнатках на Второй. Приборов и аппаратов было куда больше, но расставлены они были всё в том же сногсшибательном беспорядке, ориентироваться в котором мог только сам хозяин. Похоже, кое-кто не менялся ни при каких обстоятельствах…
Сам Вигор на мой смех особого внимания не обратил, но зато крепко, от души обнял и поздравил с возвращением лягушонка.
- Ну, что я тебе говорил? – вопросил он с некоторым самодовольством. – Говорил, что он вернётся?
- Говорил, - покорно согласилась я, не в силах удержаться от улыбки.
- Во-от, слушай меня в следующий раз и не выдумывай себе всякой ерунды, - наставительно заключил генетик и принялся извлекать откуда-то сидения для нас.
Через двадцать минут мы дружно пили кофе, приготовленный всё в той же крохотной кофеварке, привезённой, как оказалось, золотоволосым предводителем разбойников с собой.
- А что? Она прекрасно работала там, я к ней привык, зачем что-то менять? – заметил Вигор, с удовольствием принюхиваясь к аромату, плывущему по лаборатории. – К тому же здесь, как я слышал, никто не умеет готовить настоящий, хороший кофе.
Ну, с этим я бы поспорила – просто такую крепкую чёрную бурду, которую предпочитал предводитель морских разбойников, осилил бы далеко не каждый любитель благородного напитка, а ни молока, ни сливок, ни сахара викинг не признавал. Поэтому приходилось не столько пить, сколько нюхать…
- Дорогая Тэш, - викинг тоже счёл своим долгом просветить меня относительно своих новостей. Похоже, с самоизоляцией надо было срочно заканчивать. – Хочу сказать, что Грасс в разговоре с тобой сильно преувеличил свою «натуральность». На самом деле, арх-генерал давным-давно уже потихоньку занимался усовершенствованием своих физических тел. Например, Наим вовсе не был стопроцентно натуральным человеком, процентов десять его генов совершенно точно подвергались модификации. Помнишь, Эктор и Лави жаловались, что не могут почувствовать его?
Златовласка заинтересованно подняла брови.
- Так вот, происходило это именно потому, что у сына Грасса имелась «встроенная защита» от эмпатов, - сообщил бог варваров.
- Вот как? Откуда же они её взяли? – удивилась я.
- От одного ма-аленького местного насекомого. Оно не агрессивно, и даже не умеет прятаться, но такого фокуса вполне хватает, чтобы выжить, для хищников его просто не существует, поскольку они его «не слышат». Очень полезное качество для планеты, подавляющее большинство обитателей которой – эмпаты и телепаты, не находишь?
- Пожалуй… - согласилась я. - А что ещё было изменено?
- Ещё? Ну, устойчивость к разным вирусам и бактериям, к некоторым ядам, растительным и животным, в-общем, небольшие улучшения по мелочам. Но, что интересно, следом за императором, к подобным процедурам пристрастились почти все аристократы и некоторые из обычных жителей, приближенных к высшему свету. Короче, играми с генами тут занимались увлечённо, со вкусом и размахом.
- Так я и думала, особенно, после массового подбрасывания нам Вайятху.
- Ну, да. Тут у всех почти рыльце в пушку, так что поводы для беспокойства у них были. Жаль, что Грасс взорвал свои секретные лаборатории, думаю, там было материалов на несколько десятилетий изучения.
- А мне не жаль, - с отвращением ответила я. Лицо умирающего императора встало перед глазами, как наяву. – Пусть несёт с собой к Плораду все свои «достижения», нам без них легче будет.
- Да-а, - протянул Вигор. – Но с какими-то вещами я бы с удовольствием познакомился поближе. Например, мне очень интересно, как они ухитрились сделать гвардейцев почти неуязвимыми, но при этом отвели им жизни всего двадцать лет?
- Так мало? А как же потом? – удивилась я. – Делали новых гвардейцев?
- Ну, да. Похоже, тут у Грасса был целый завод по производству генно-изменённых организмов. Кстати, я нашёл в склепе императоров записи генетиков арх-генерала. Не полное описание, конечно, так – пояснения к проводимым опытам. Но кое-что удалось понять. Например, то, что они постоянно использовали новых людей для каждой партии гвардейцев.
- Новых?
- Да. По сути, они всякий раз брали двоих или троих человек и использовали их геномы для производства солдат.
- Почему?!
- Потому что изменений требовалось слишком много, ошибки накапливались чаще и быстрее. Обновлять исходные генотипы нужно было, вот почему.
- Боюсь даже узнавать, где они брали этих людей, - мрачно сказала я.
- Ну, в распоряжении Грасса была целая планета, думаю, отыскивали кого-то.
Я вздохнула. Да, может быть, отыскивали, а может быть, и выращивали. Не удивилась бы, найди мы тут и засекреченный лагерь для людей…
- А ещё мне интересно, зачем, например, оставили Вайятху эмпатами, но заблокировали им эти способности по отношению к своим хозяевам?
- Кстати, - спохватилась я, ставя чашечку на ящик, служивший нам столом. – Вигор, мне срочно нужна твоя помощь, иначе они умрут!
Золотоволосый викинг закатил глаза и простонал:
- Ну, что я говорил?! Ты просто ходячее оповещение о новых проблемах! Кто там опять умирает?
- Да Вайятху же! Судя по всему, последнюю партию рабов генетики Грасса сделали зависимыми от хозяев уже на уровне выживания. Мы сегодня как раз выяснили, что у некоторых из наших подкидышей есть такая связь. И один аристократ, который забрал своего Вайятху, сказал, что такие рабы без хозяев не выживут вообще. Ну, точно, как гвардейцы – без арх-генерала.
- И что? – проворчал генетик. – Уже начался падёж?
- Пока нет, но мы даже не знаем, сколько у нас есть времени.
- И почему мне кажется, что до конца своей жизни я буду решать проблемы твоих гуманоидов? – вопросил викинг. – Так, давай с самого начала: что за связь, какой такой аристократ, и чего конкретно ты хочешь от меня?
Пока я излагала Вигору последние события, и мы уясняли степень полезности викинга для потенциальных жертв генных экспериментов Грасса, Лавиния и Маугли тихонько беседовали о чём-то. Судя по всему, лягушонок делился со златовлаской впечатлениями от мирасских лесов.
- Ну, и где я возьму тебе столько нянек? – нетерпеливо вмешался генетик в мои рассуждения о необходимости перепривязать Вайятху к кому-то, кто не стал бы злоупотреблять своим положением хозяев. – К нам сюда прилетают всего-то пятеро наших с базы, и каждого уже ждёт море работы, некогда им будет возиться с твоим детским садом. Может уж тогда вам этих болезных сразу к Мирассе подключать?
Я запнулась. Такая мысль даже не приходила мне в голову. Но вот реально ли это? Оторвав Маугли и Лавинию от приятных воспоминаний, мы принялись со всех сторон рассматривать возможность привязки Вайятху прямиком к планете, но пришли к выводу, что пока этого делать не стоит. Может быть, позже, когда наши подкидыши будут хоть чуть-чуть более самостоятельными… А пока – да, им были нужны няньки. Которых у нас не было.
Вигор, из которого я вымучила обещание сегодня же начать строить модели для выращивания гуманоидов, кажется, даже обрадовался, когда мы собрались уходить, а вот Лавиния упорно раздумывала над чем-то. Проводив нас до дверей медкабинета, она пообещала полететь в резиденцию завтра, вместе с нами, и ушла отдыхать (как я надеялась), а мы погрузились с головой в работу по перепрограммированию шестнадцати «смертников». Дело было привычным и даже рутинным, но отнимало довольно много времени, так что управились мы только глубокой ночью.
Освобождённых Вайятху дежурный служитель старательно успокаивал и раскладывал по матрасам, и мы с Маугли решили тоже хоть немного поспать. Благо, что в Цитадели можно было найти буквально всё, в том числе, и пустующую спальню.
На следующий день мы улетели обратно, в резиденцию, причём аж на двух больших императорских машинах, иначе увозимых гуманоидов было не разместить. Лавиния летела вместе со мной и шестью Вайятху в одном флайере, а Маугли, с десятью оставшимися – в другом. Я надеялась, что взрослый собрат найдёт, чем занять пугливых соотечественников, чтобы они в обморок от ужаса не упали. Нашим шести я просто и без затей завязала глаза, использовав проверенный старый приём. Он оправдал себя и на этот раз, все до одного пережили дорогу спокойно. Не знаю, как добился этого Маугли, но его десяток тоже вышел из машины своими ногами, и желания умереть от ужаса не никто выказывал.
Когда вновьпривезённых завели в комнату к остальным нашим подопечным, произошло небольшое столпотворение в дверях, потому что новички боялись пройти дальше. Маугли пришлось брать каждого из них за руку и отводить к столу. Старожилы, тоже сбившись в кучку, взволнованно наблюдали за происходящим. Обе группы выслушали объяснения моего лягушонка о том, что теперь они будут жить вместе, и медленно начали подвигаться навстречу друг другу. В конце концов, все перемешались и замерли уже единой массой. Особенно забавно было наблюдать, как Вайятху пытаются слиться друг с другом даже окраской: разноцветные до этого, теперь все гуманоиды стали цвета хаки. Вообще-то, это не особо радовало, потому что, насколько я помнила, этот цвет означал тревогу. Но, хотя бы не болотно-зелёный, который свидетельствовал о сильном страхе, и то хорошо…
Маугли решил остаться с ними, чтобы помочь развеять страхи, а я показала Лавинии, где она будет жить, пока помогает нам. Собственно, это были такие же гостевые апартаменты, как и мои, только расположенные чуть подальше от центрального входа. Я с удовольствием заметила, что златовласка немножко расслабилась. Всё-таки постоянное общение с аристократией кому хочешь испортит настроение, а то и характер.
Следующий день принёс нам две хорошие новости: Маугли проверил сорок Вайятху, живших в резиденции, и среди них нашёл только двоих, связанных со своими хозяевами смертоносной нитью. Все остальные были свободны, насколько это было возможно в их обстоятельствах. А второй хорошей новостью стало то, что гуманоиды, как один, прониклись любовью к Лавинии буквально с первого взгляда, как и мой лягушонок когда-то. Обаяние ГИО-девушки действовало безотказно! Вся толпа из пятидесяти с лишним зеленокожих обожателей следовала по пятам за златовлаской, преданно глядя ей в рот. Лави подшучивала над этой внезапной любовью, но я видела, что ей нравилось. По крайней мере, теперь она постоянно улыбалась.
Убедившись, что и ей, и моим подопечным хорошо вместе, а Маугли по уши занят воспитанием своих собратьев, я сделала то, что давным-давно собиралась, но никак не могла найти времени: полетела в приюты для человеческих детей. Кария дала мне разрешение на это, хотя, кажется, не особенно поняла, зачем мне это понадобилось.
- Тэш, дорогая, мы же только недавно там были, - чуть растягивая слова, веско говорила императрица, глядя на меня с экрана вифона отстраненным взглядом. – Что там могло измениться за такой короткий срок? Нет, если вы, конечно, хотите и настаиваете…
Я и хотела, и настаивала, поэтому мне пообещали разрешение и всяческое содействие руководства приютов, и отправили в поездку, смирившись, что иначе я поеду сама, и без разрешения.
Впрочем, позже выяснилось, что у Карии так и не дошли руки позвонить своим директрисам, и я свалилась на них, как снег с ясного неба. Но, в чём-то это даже оказалось лучше и полезнее, внезапная инспекция показала ровно то, чего я боялась: полное равнодушие персонала к воспитанникам. Я отправилась одна, в сопровождении только своего гвардейца, и директрисы приютов ясно дали мне понять, что сама по себе, без поддержки императрицы, я для них сколько-нибудь значимой фигурой не являюсь. Начать с того, что со мной просто не хотели общаться, а в двух из трёх заведений вообще пытались не пустить дальше порога! Совершенно неожиданно обнаружилось, что разговаривать с сотрудниками, нанятыми в своё время принцессой, можно только угрозами и шантажом! Но даже такие экстраординарные методы не оказывали на них особого воздействия.
Впрочем, я понимала, почему: в последнем приюте директриса прямо заявила мне, что ничего не боится, потому что никто не придёт на её место, и не станет работать с детьми, способными навлечь на своих опекунов проклятие. Я скрежетала зубами, понимая, что мерзавка права – персонал необходимо менять, но для этого нужно привезти нормальных людей с других планет. Найти здесь нужных работников было бы ещё сложнее, чем разыскать иголку в стоге сена. Значит, опять требовалось время. Время и терпение, - в данном случае, моё.
И всё-таки я сорвалась, когда вышла из кабинета начальницы этого вертепа и увидела крохотную девочку, ползущую по коридору. Малышка не умела ещё даже ходить, и передвигалась на четвереньках. Причём ползла она совершенно одна, никого рядом не было. Директриса, тоже вышедшая вместе со мной, чтобы побыстрее избавиться от непрошенной гостьи, стояла спиной и девочку не видела. Зато я имела полную возможность убедиться в том, что дети тут были предоставлены сами себе. Пока мы препирались, малышка проползла полкоридора и теперь подбиралась к стене, у которой стоял кособокий стул. Добравшись до него, ползунья попыталась встать, ухватившись за ножку, но она подломилась, и стул свалился прямо на девочку.
Директриса только оглянулась на громкий плач, разнёсшийся, кажется, по всему приюту, и этим ограничилась. И ни одна из нянечек, или как их там называли, даже не удосужилась посмотреть, что произошло. А ведь они были здесь, я только что видела их собственными глазами!
Плюнув на приличии, я оттеснила собеседницу в сторону и поспешила к плачущему ребёнку. Осмотрела, убедилась, что никаких серьёзных повреждений, кроме пары синяков и царапины на щёчке, нет, подхватила девочку на руки и принялась успокаивать. Всё это время женщина смотрела на меня с брезгливым недоумением - кажется, из-за проявленного к малышке внимания, мне удалось упасть в глазах директрисы куда-то в подземные провалы. Впрочем, мне было на это глубоко наплевать. Не спуская девочку с рук, я пошла по комнатам, не слушая возмущённого клокотания за спиной.
Что сказать… С моего последнего визита лучше здесь не стало. Грязно, уныло, сквозняки. Дети сидели по комнатам, тихие, как мышки. Я не увидела ни игр, ни возни, не услышала даже разговоров. Воспитанники приюта казались неживыми, будто их заморозили. Среди сирот обнаружилась ещё одна маленькая девочка, на вид чуть постарше первой. Она почему-то сидела отдельно на полу в углу. На мой вопрос, неужели нельзя было найти малышке матрас, директриса процедила сквозь зубы, что девочка наказана за плохое поведение. Она, видите ли, пела, когда ей велели молчать.
Я в очередной раз проглотила всё, что хотелось сказать, и только взглядом выразила этой садистке всё, что думаю о ней и возглавляемом ею приюте. Потом подняла с пола вторую кроху и заявила насупленной мегере, что забираю малышей с собой, в другой приют. Женщина в ответ только пожала плечами, скривив губы. Видимо, на самом деле ей было абсолютно всё равно, что происходило с вверенными её попечению детьми.
Уже усевшись во флайер, я обнаружила, что сиротки ужасно боятся Джелли, пришлось попросить его уйти из салона. Гвардеец послушно исчез, а малышки потихоньку осмелели и начали высказывать какие-то мелкие просьбы. Видимо, они попали в приют совсем недавно, и им ещё не успели промыть мозги настолько, чтобы сделать из живых детей каких-то зомби. Лота и Барта (так их звали, по крайней мере, по словам старшей девочки) хотели есть, и пить, и спать. А ещё у обеих явно была простуда, и их следовало в ближайшее время помыть, но всё это было пустяками. Главное - они ещё были способны поверить в доброе отношение к себе.
Усадив их и заняв печеньем и соками из запасов, хранящихся во флайере, я клялась себе самыми страшными клятвами, что займусь детьми из приютов немедленно, как только вернусь в резиденцию. Хватить кормить местные суеверия, которые разрушают жизнь сирот. Дети должны жить с нормальными людьми, а не с монстрами. Вот только где взять нормальных людей?!
Я ломала над этим вопросом голову всю обратную дорогу, когда уже накормленные и уложенные спать девочки давно мирно посапывали. Местное общество вряд ли было в состоянии понять меня, а тащить кого-то со стороны… Кого? Конечно, самым лучшим вариантом, к которому я возвращалась снова и снова, было бы поручить ребят паре-тройке ГИО-девушек, сестёр Лавинии, ведь у них и медицинское образование было! Вот только их надо было ждать, ждать и ждать, а детей хотелось забрать уже немедленно.
Мы вернулись ранним утром, когда все ещё спали. Я не рискнула просить о помощи Джелли, чтобы не напугать ненароком девочек, поэтому пришлось разбудить Маугли и попросить его перенести малышек в дом. Сонный лягушонок не сразу понял, чего я от него хотела, но, увидев девочек, мгновенно проснулся. Бережно, как немыслимую драгоценность, перенёс сирот на нашу постель, уложил, укрыл, подоткнул со всех сторон одеяло. Я хотела было что-то сказать, но увидев сияющие глаза Вайятху, забыла обо всём: Маугли выглядел совершенно счастливым! Он смотрел на наших маленьких гостей с таким обожанием, что я просто потеряла дар речи.
Далеко не сразу сообразила спросить его:
- Маугли, ты же, вроде, видел детей?
- Ну… только в визоре. - Вайятху улыбнулся как-то застенчиво и предвкушающе. – А на самом деле они такие маленькие! И так сладко пахнут…
Я вытаращилась на этого новоявленного гурмана.
- Сладко?! Ты о чём?
- Ну, они похожи на маленькие цветы… - Маугли снова улыбнулся совершенно незнакомой счастливой улыбкой. – Или на фрукты. Маленькие, сладкие, чистые, и такие… ждущие, чтобы их любили…
- Ты это чувствуешь, даже если они спят? – удивилась я.
- Да, - лягушонок серьёзно кивнул. – Конечно, чувствую. Они и сами готовы полюбить того, кто захочет этого… Дети не должны быть одинокими, сагите, так неправильно. Только не они. Взрослые обязательно должны заботиться о них!
Я кивнула. Да, всё верно, но так странно слышать это из уст Маугли, который сам ещё несколько недель назад нуждался в заботе не меньше этих девочек…
- Сагите, вы позволите мне позаботиться о них? – вдруг спросил лягушонок.
Я несколько опешила от этой просьбы, да ещё выраженной в манере того, прежнего Маугли.
- А ты хочешь?
- Да, да! Очень хочу! Вы позволите?
- Ну, хорошо, - неуверенно ответила я.
В конце концов, Вайятху видел детей, что называется, близко и живьём впервые в жизни, и понятия не имел, как именно за ними надо ухаживать. Но ведь его можно было научить, было бы желание, а этого добра хватало!
Подивившись на лягушонка, впавшего от моего согласия в форменный экстаз, я вдруг подумала: мы всё время пытались найти для бывших рабов нянек, а, может, нужно было делать ровно наоборот? Может, надо было найти им тех, кого они сами могли бы нянчить? Судя по восторгам Маугли, Вайятху просто-таки созданы для этого!
Позже утром, для проверки своей идеи, пошла к подопечным вместе с обеими девочками, и была во второй раз глубоко шокирована: вся толпа гуманоидов, потеряв дар речи, смотрела на малышек, как на живых богинь, явивших им свои светлые лики! Мы с Лавинией только качали в изумлении головами. Впрочем, что мы! Мой помощник тоже таращился на очарованных лягушат, не веря глазам. Когда я спросила, видел ли он что-либо подобное раньше, или, может, слышал о таком, он покачал головой и высказался в том смысле, что какой же идиот будет поручать постельному рабу своего ребёнка… Ну, в чём-то он был, конечно, прав. Но, видимо, хозяева совершенно зря опасались. Ответственно заявляю: лучших нянек, чем Вайятху, просто невозможно себе представить!
Одновременно всем ухаживать за всего двумя малышками было невозможно, поэтому гуманоиды тут же организовали очередь: пятеро переливающихся всеми цветами радуги счастливчиков наслаждались общением с девочками, а остальные не сводили с них глаз. Полюбовавшись на то, как Барта – та, что была постарше, - самозабвенно таскала одного из «нянек» за довольно длинные лохмы, а тот только умилённо улыбался, явно довольный проявленным к нему вниманием, я пошла в кабинет обдумывать свою идею. Ещё вчера она показалась бы мне сумасшедшей, но сегодня я была уверена, что нашла неожиданный выход.
- Лави, - обратилась я к подруге, которая тоже не выдержала конкуренции с двумя новыми кумирами и присоединилась ко мне. – Что ты думаешь о том, чтобы забрать детей из приютов сюда и объединить их с Вайятху?
- Думаю, это было бы замечательно, - ответила златовласка. – Ты же видишь, как они все счастливы? Думаю, что можно даже подвигнуть гуманоидов к развитию, давая им, в качестве поощрения, возможность понянчиться с девочками. В приютах были ещё маленькие дети?
- Настолько маленьких – нет. Постарше были, лет трёх-пяти. Но их не слишком много, человек десять всего.
- Десять детей? Уже хорошо. Думаю, можно найти ещё восьмерых детишек, которым были бы нужны няньки-Вайятху. Возможно, более старшим, но не взрослым ещё. И тогда у нас будут те, кто не станет злоупотреблять своей связью хозяин-раб.
Я широко открыла глаза.
- Лави, ты думаешь, что нужно привязать бывших рабов к сиротам?
- Думаю, это удачная мысль. И те, и другие – изгои, и те, и другие нуждаются во внимании и заботе. Мне кажется, они прекрасно подойдут друг другу. Ну, а позже, когда будет понятно, как безопасно избавить Вайятху от этих привязок, можно будет и развести их.
Я невольно фыркнула. «Развести»… Прозвучало, как будто мы говорили о настоящем браке. Но идея и вправду выглядела очень многообещающей. Почему не попробовать? Сначала кого-то из восемнадцати привязать к одной из малышек, и посмотреть, как изменятся их отношения. Если всё пройдёт спокойно и мирно, можно будет продолжить спасать одних несчастных с помощью других.
- Да, ты права, - решительно сказала я. – Результат стоит того, чтобы попытаться.
Когда позже к нам пришёл Маугли, чтобы напомнить об обеде, я поделилась и с ним этой мыслью, и он полностью одобрил её.
- Да, это было бы чудесно! – взволнованно говорил лягушонок, расхаживая по моему кабинету. – Мы ведь очень любим ухаживать за кем-то, и основная проблема для моих соплеменников состоит именно в том, что им не о ком теперь заботиться, они чувствуют себя брошенными. Нет никого рядом, кто бы нуждался в них, понимаешь? А такие маленькие дети – это же просто спасение!
- Значит, попробуем?
- Обязательно!
- Ну, значит, так тому и быть.
Этим же вечером Маугли, как-то договорившись со своими соплеменниками, выбрал одного из них – кажется, самого смелого, - и попытался перепривязать его к младшей из девочек, Лоте. Вроде бы, всё получилось, хотя и не сразу. Перенастроенный Вайятху тут же сосредоточился на своём новом смысле жизни, старательно облегчая ей жизнь. Девочка же и вовсе ничего не заметила, - по крайней мере, никаких изменений в подведении не произошло, единственное, похоже, чем ей грозила эта связь – стать самой избалованной малышкой на Мирассе.
Конкуренцию ей составила бы, разве что, вторая девчушка, которая тоже с удовольствием принимала поклонение остальных, оставшихся пока без привязки, Вайятху. В-общем, все были счастливы, включая Лавинию, которая осторожно присматривалась к бывшим рабам, ненавязчиво и аккуратно направляя и поправляя их, показывая, как правильно надо обращаться с человеческими девочками.
Ещё через три дня мы все с облегчением выдохнули: никаких осложнений с перепривязкой не произошло, более того, бывший раб старательно учился новым навыкам по уходу за маленькими детьми, хотя лекарства, которые он пока ещё принимал, продолжали причинять ему определённый вред.
Маугли, ставший вождём наших освобождённых рабов, приобрёл совершенно непререкаемый авторитет и, пользуясь им, принялся потихоньку, осторожно знакомить соплеменников с заложенными в них возможностями. Я уже предвкушала день, когда пятьдесят шесть живущих здесь гуманоидов начнут беседовать со всем подряд, что увидят, а там и остальные Вайятху подтянутся… Ну, где наша не пропадала, справилась же я с одним, опыт есть, глядишь, построят и лагерь в лесу. Так я себе представляла счастливое будущее своих Вайятху: небольшой посёлок посреди леса, и сто лесных принцев, живущих по законам своего собственного племени. Жрецов и охотников, садоводов и кудесников, последних представителей вымершего рода, ради свободы которых стоило биться с Грассом.
Но это всё пока оставалось делом неблизким, а в числе неотложного числилось переселение приютских детей в резиденцию. И для начала мы с Лави принялись готовить подходящие помещения. Для маленьких, для больших, для отдыха, для игр, для учёбы, для еды. Ещё нам требовались повара, уборщики (потому что роботы всё-таки не со всем справлялись), нужно было заключать новые контракты на поставку продуктов и одежды, лекарств и гигиенических средств. А ещё нам требовались на всё это деньги, которых Фонд принцессы выделять категорически не желал…
Я бегала туда и сюда, искала, проверяла, договаривалась, согласовывала, грозила, жаловалась, умоляла, снова искала, ругалась, отсылала обратно, забывала поесть, падала на постель полумёртвая от усталости, ухитряясь уснуть раньше, чем голова касалась подушки, и всё равно никак не могла избавиться от мысли, точившей меня изнутри, как ржавчина: каким необыкновенным отцом стал бы Маугли, если бы Грасс и его свора не лишили моего Вайятху этой возможности…

Опубликовано: 14.02.2016

Автор: Марлона Брандеска

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 74 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 18 человек:

  1. Замечательная идея сделать из Вайятху папочек, привязать их к сиротам, только снять установку сексуальной направленности. А как отнесутся Проводники к детям,ведь у них хищнический характер,т.е. более жесткий,чем у зелененьких.А учиться вместе веселее,лишь бы не избаловали детишек!))) Спасибо.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Пожалуйста!

      Замечательная идея сделать из Вайятху папочек, привязать их к сиротам, только снять установку сексуальной направленности.

      Ну, эту установку уже сняли, чуть не самой первой. Когда перенастраивали их всех.

      А как отнесутся Проводники к детям,ведь у них хищнический характер,т.е. более жесткий,чем у зелененьких.

      Пока что Проводники других Вайятху «спят», им ещё только предстоит проснуться, как и самим бывшим рабам. Взрослеть они будут вместе, и если сразу учитывать предпочтения и потребности Проводников, можно правильно воспитывать их. Тэш же ничего этого не знала, поэтому и не ориентировалась на Проводника в своей воспитательной программе.

      Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Замечательная глава! Теплая, нежная!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  3. Спасибо. Замечательно.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. Дорогой автор, а Вы заметили, что никто из нас, читателей не говорит о литературных достоинствах книги, но все, и я в том числе, испереживались за героев, будто они живые, настоящие люди? Души человеческие чувствуют присутствие настоящей любви и слетаются на неё, как пчёлки на мёд. Спасибо за невероятную сказку и за то, что Вы так добры к героям!

    Оцени комментарий: Thumb up +2

  5. Замечательная глава!!! Такая радость от того,что дети и Вайятху так сказать «нашли» друг друга,но дел невпроворот у взрослых!)) Молодец Маугли так классно помогает Теш просто умница и такой самостоятельный настоящий мужчина!!!)))

    Оцени комментарий: Thumb up +2

  6. Спасибо! Столько чудной проды! Очень рада что и для лягушат и для деток начнется новый счастливый виток в жизни.

    Оцени комментарий: Thumb up +2

  7. Здорово!! Просто здорово и,похоже, с самыми маленькими из приюта определились, а дети постарше? В суворовское училище, под команду братьев стратега?!?…очень интересно!! Спасибо!!!

    Оцени комментарий: Thumb up +4

  8. Ой, как неожиданно — соединение двух обездоленных «народов» ,сделает, гармоничными и счастливыми ,их жизни в дальнейшем!!! Спасибо , за проду!!! А вот » русалочье племя» совсем не выжило?

    Оцени комментарий: Thumb up +4

  9. Как говориться, а что происходит с принцессами и принцами после фразы: » И жили они долго и счастливо»? Они начинают обустраивать жизнь во круг себя, и это тоже непростая сказка. И еще очень интересно, что на том острове, за смерчем, мне кажется, там тоже какая то тайна.

    Оцени комментарий: Thumb up +3

    • Да, вы правы! Потом короли и королевы начинают править страной, а дело это не всегда благодарное и не всегда приятное…)))) Наверное, именно поэтому все сказки кончаются чуть раньше.
      На острове со смерчем — тюрьма, так что, тайн там тоже хватает…))) Ну, доберёмся и туда, надеюсь)).

      Оцени комментарий: Thumb up +1