Сувенир 59

Видимо, решив, что мы достаточно поговорили о Мирассе и её населении, Наим сменил тему.
- Я рад, Тэш, что вы не нуждаетесь в наших утешениях, - улыбаясь, заметил он. – Честно говоря, когда до нас дошли слухи о вашем разрыве с Валлегони, мы расстроились. Но, похоже, расставание было не таким уж трагичным, не так ли? – Мне оставалось только мило улыбнуться в ответ. - Я хотел бы познакомиться поближе с вашим спутником, если вы не возражаете. – Внимание принца мягко, но непререкаемо сместилось на Маугли. - Кто вы, господин …?
- Чайен. Киом Маугли Чайен, - после крохотной паузы напомнил своё «официальное» имя Вайятху.
Когда мы здоровались с Высочествами, я уже представляла лягушонка, но, по-видимому, они не всегда считали нужным обременять свою память именами собеседников.
- Да, спасибо. И откуда же вы, господин Чайен?
Маугли принялся излагать заученную ещё на Второй историю о своём происхождении и жизни.
Придумывая легенду для лягушонка, мы решили использовать те данные, что были в фальшивых документах, сделанных когда-то Эдором, и, конечно, сведения из медицинской карты, добытой из того же источника, слегка подкорректировав их, согласно текущему состоянию здоровья Вайятху. Так что, на данный момент Маугли был у нас именно Киомом Чайеном, девятнадцати лет от роду, сиротой, сменившим три приюта и шесть планет в поисках лучшей доли. С тринадцати лет - последователем полулегального течения «Нет красоте», а с семнадцати – приверженца теории, что «в человеке всё должно быть прекрасно». Не блещущим образованием, не имеющим большого дохода, но милым и обаятельным юношей.
- Так вы из приюта? – шокировано переспросила принцесса, выслушав рассказ.
- Да, Ваше высочество.
- Родители бросили вас?
- Я не знаю. Может быть, они умерли.
- Но вы их не помните?
- Нет.
- Как это ужасно, - сказала Кария, и было непонятно, что она имеет в виду – обстоятельства жизни собеседника или то, что ей пришлось пообщаться с одним из «отверженных».
- А в какой области лежат ваши профессиональные интересы, господин Чайен? – перехватил инициативу принц.
- Я садовод, Ваше высочество.
Придумывая, чем бы он мог заниматься, чтобы не вызывать ненужного интереса и подозрений, мы пришли к выводу, что самым безопасным было оставить ему профессию садовника. Никем другим лягушонок притвориться не мог. А вот вырастить любое растение, хоть на бетульном поле – это пожалуйста.
- Я работал у госпожи Вайберс, там мы и познакомились, - пояснил Маугли.
- О, Тэш, вы тоже любите растения? – удивился Наим.
- Не то, чтобы люблю, Ваше высочество, но они у меня есть, и за ними надо ухаживать. К тому же Эдор подарил мне несколько весьма… экзотичных экземпляров. Мне понадобился специалист, чтобы они выжили.
- Понятно. Значит, вы знакомы уже давно?
- Не слишком, - уклончиво ответила я. – Около года, кажется.
- Ну, вполне достаточный срок, чтобы определиться с симпатиями, - рассудительно заметил Наим. – Это многое объясняет.
Кария, видимо, переварившая своё негаданное близкое знакомство с выросшим питомцем приюта, заявила:
- Ну вот, пожалуйста, яркий пример того, что брошенные дети имеют тяжёлую судьбу!
- Почему же? Он вполне справился, - возразила я. – Маугли нашёл своё призвание, он счастлив и вполне успешен!
- Успешен? Став садовником? – с непередаваемым выражением осведомилась принцесса.
- А почему нет? Кто сказал, что миллиардер более счастлив, чем садовник?
- Это и так все знают, - обронила Кария, оправляя платье. - К чему повторять общеизвестные истины?
Тут Эктор наклонился к её уху и что-то шепнул. Глаза принцессы тут же загорелись.
- Кстати, Тэш… Вы получили диплом психолога?
- Да, детского.
Сестра наследника радостно кивнула.
- И работали с брошенными детьми?
- Да, в специальных Домах.
Кария радостно захлопала в ладоши.
- Так это же именно то, что мне нужно! Я как раз ищу людей, способных взять на себя заботу о детях в приютах, которые я организовала! Пойдёте, Тэш?
Я растерялась. Вот никогда ещё не приглашали меня на работу столь поспешно и неожиданно!
- Погоди, сестра, - встрял принц, слегка нахмурившись. – Возможно, ты торопишься, и у нашей гостьи нет намерения в ближайшее время работать. Насколько я осведомлён, Валлегони собирался назначить вполне приличное содержание…
- Вы ошибаетесь, Ваше высочество. Я, безусловно, собираюсь работать, независимо от планов господина Валлегони, - прохладно заметила я.
Наим слегка приподнял брови, но ответить ничего не успел: к его уху наклонилась Лавиния, а принцесса, нетерпеливо постукивая ладонью по подлокотнику, продолжила уговаривать меня:
- Да ведь здесь, если ничего не делать, то от скуки можно сойти с ума! – убеждённо сказала она. – И потом, Тэш, на Мирассе можно по пальцам сосчитать людей, имеющих такой опыт, как у вас, а, главное, не боящихся работать в приютах! Я как раз через четыре дня уезжаю с инспекцией, составите мне компанию? Вы всё увидите сами, сможете сразу дать рекомендации няням, или кто там есть… Ну же, соглашайтесь, Тэш!
Я посмотрела на Эктора. Он энергично кивнул. Лавиния тоже улыбалась вполне радостно. Взгляд, брошенный на лягушонка, подтвердил, что и он несказанно рад такому развитию событий. Ну, при таком раскладе можно было и не обращать особого внимания на собственное сжимающееся сердце…
- Благодарю вас, нира Кария, - вежливо поблагодарила я принцессу. – С удовольствием поеду с вами.
Сестра будущего императора снова радостно захлопала в ладоши, стратег номер два тоже был доволен, о Лавинии и говорить нечего. Один Наим продолжал хмуриться, - то ли не верил в серьёзность начинаний сестры, то ли в мою. По крайней мере, в глазах у него явно читалась некая неуверенность.
- Что ж, если вы согласитесь поработать, мы будем рады, - проговорил, наконец, принц, видимо, справившись с сомнениями. – Действительно, найти нужного сестре человека непросто, особенно здесь, на Мирассе. Кстати, господин Чайен, садовник – тоже очень востребованная профессия. Без работы вы точно не останетесь. Собственно, единственный неудобный момент – возможность встреч с Валлегони. Он ведь постоянно будет прилетать сюда.
- Мы остались с ним в совершенно дружеских отношениях, нир Наим, - пояснила я. – И прятаться друг от друга не собираемся. Если Ваше высочество позволит нам остаться…
- Да моё-то Высочество позволит, - откликнулся принц. – Лавиния давно просит меня об этом. Главный вопрос – ваше желание. Хотите жить здесь?
- Да, конечно, - пытаясь максимально достоверно изобразить радость, ответила я.
- А вы, господин Чайен?
- Я был бы так счастлив, Ваше высочество! - ответил лягушонок, подавшись вперёд.
- Ну, что ж. Прекрасно, - заключил принц. – Значит, можно считать вопрос решённым.
Я незаметно перевела дух. Не всё шло гладко, но, в конце концов, пришло к нужному результату, а это главное.
Решив основные вопросы, мы обнаружили, что время, отпущенное на нашу аудиенцию, истекло. Наим с Лавинией, действительно, собирались поохотиться, а Кария намеревалась обзвонить персонал своих приютов, чтобы предупредить их обо мне. Поэтому мы тщательно выполнили все процедуры, положенные для прощания с почти монархом, и, с облегчением, отбыли восвояси.
Всю обратную дорогу опять пришлось молчать, чтобы не посвящать в свои планы постороннего пилота, и только в доме, запершись в спальне, мы дали волю чувствам.
- Сагите, как это замечательно! – радостно провозгласил Маугли, не в силах усидеть. - Вот, всё и устроилось! Вы сможете работать, и я тоже! И нам позволят поставить наш дом где-нибудь, поближе к лесу… Вы ведь возьмёте меня с собой в поездку? Это такой случай осмотреться в окрестностях приютов, возможно, там найдётся где-нибудь рядом красивое местечко…
Я не мешала лягушонку строить радужные планы и даже одобрительно улыбалась и кивала на его слова, но думала при этом о том, что разведчицы в тылу врага из меня не получится. Это оказалось необыкновенно тяжело: не расслабляться ни на секунду, постоянно пытаясь предугадать, как повернётся разговор, о чём могут спросить Вайятху, и что будет, если он не сможет ответить на какой-нибудь элементарный вопрос… Например, какое печенье он любил больше всего в детстве. Или, если он выдаст ответ, типа «любил шарики Пане» - очень распространённый мирасский десерт, в Содружестве никому не известный. Сразу на ум приходили прописные истины, вроде той, что даже профессионалов губят какие-то мелочи, которым никто не придаёт значения.
Ну, хорошо хоть то, что Вайятху по-настоящему членов правящей фамилии не заинтересовал. Его расспрашивали, видимо, просто потому, что он появился со мной. Наверное, прилети он в одиночестве, на него никто и внимания бы не обратил. Дай Всевидящий, чтобы так всё и продолжалось дальше…
После разговоров с аристократами очень захотелось есть, к тому же, нам ничего, кроме коршу и каких-то конфет не предлагали, поскольку по регламенту встречи не полагалось, так что мы оба были голодными, как крокораусы после спячки. Приняв душ (особенно он требовался Маугли, который жаловался, что у него от краски уже всё зудит) и переодевшись, мы попросили обед на террасу и сели отдохнуть. Вайятху, выплеснув восторги по поводу возможности остаться жить на Мирассе, как-то притих и сидел теперь молча, глядя на море. Я тоже предпочла помолчать, чтобы подумать о том, как долго смогу жить в постоянном напряжении. По всему выходило, что не очень. Эх, прав лягушонок: нам надо селиться где-нибудь в лесах, там хоть притворяться ни перед кем не надо будет…
Вечером мы пошли пройтись по пляжу, просто, чтобы побыть подальше от любопытных глаз. А что они были, и во множестве – я не сомневалась после случайно подслушанного разговора. Спустившись за какой-то надобностью в полуподвал, где располагались слуги, услыхала, как повариха и горничная перемывали нам с Маугли косточки, решая, насколько Вайятху, который всегда под рукой, должен быть в постели лучше, чем постоянно занятый стратег номер один. Обе пришли к выводу, что случившееся у нас с Эдором было неизбежно, поскольку он женат на работе, это видно сразу, а у студенток, даже бывших, ветер в голове дует, так что, жаль, конечно, но надо было этого ждать. Зато теперь…
Выяснять, что же именно будет «теперь», я не стала, а, повернувшись, пошла обратно, забыв, зачем искала Марию. Вообще, чем дальше, тем сильнее у меня возникало ощущение, что я живу в стеклянном аквариуме, где на меня постоянно кто-то пялится. Чтобы чувствовать себя спокойно и непринуждённо в такой обстановке, надо было или иметь закалку с детства, как Линн, которую вечно окружали какие-то помощницы и няни, или привычку жить на виду, как Эдор, который вырос в условиях почти полной невозможности уединения. Мне с этим повезло больше. Или меньше, - если посмотреть на ситуацию, в которой мы оказались сейчас.
Уже перед сном мне вдруг позвонила Лавиния и сказала, что в их с Наимом головы пришла замечательная мысль пригласить нас завтра на прогулку в личный сад императоров. Я немедленно согласилась, - второго шанса попасть туда могло и не представиться, а о скрытых там красотах даже среди аристократов ходили, буквально, легенды. Поэтому на следующий день, я и Маугли в боевой окраске стояли в назначенное время, в назначенном месте, ожидая принца и златовласку. К слову, прилетели мы на обычном городском флайере - никаких тебе императорских эмблем и прочей роскоши. Наим и Лавиния, как проказливые дети, назначили нам встречу у какой-то потайной калитки, не желая придавать прогулке слишком официальный статус. Похоже, и принц иногда уставал от чрезмерной запротоколированности своей жизни.
Они появились откуда-то внезапно, с другой стороны ограды, держась за руки, как два подростка, сбежавших с занятий. Хихикая и подталкивая друг друга, искали кнопку, открывающую эту забытую всеми Вогранами калитку, потом сердечно обнимали нас, что вызвало у меня очередной шок, - обнимающимся я себе Наима совершенно не представляла! Но оказалось, что он прекрасно умеет это делать.
А потом мы бродили по длинным аллеям, засаженным огромными старыми деревьями, закрывающими небосвод листвой совершенно невероятных оттенков лазоревого, гранатового, аметистового и пламенеюще-алого цветов, заставлявших чувствовать своё бессилие перед природой, создавшей такое пиршество для глаз. Личный парк правителей самой красивой планеты был средоточием всех видов этой красоты. Здесь были заросли цветной травы; полянки крохотных, или наоборот, больших белых цветов, опьяняющих ароматом, не хуже вина; целый каскад маленьких водопадов, разбрасывавших вокруг брызги и сверкающую пыль; несколько небольших прудов и довольно большой ручей, соединявший их между собой. Большая часть красот были природного происхождения, но несколько раз мы натыкались на рукотворные шедевры, которые ухитрялись не портить, а наоборот подчёркивать красоту места, где их поставили. Архитекторы и садовники, потрудившиеся над этим шедевром, заслуживали бурных рукоплесканий и прижизненных памятников.
Мы удовлетворили свою потребность в прекрасном только часа через два, и за это время нам попалось несколько мест, где я вполне искренне просила оставить меня жить. Первым была аллея немыслимой красоты, образованная гибкими ветвями клонящихся к земле деревьев, сплошь покрытых гроздьями белоснежных цветов, казавшихся розовыми из-за отсветов, которые бросали на них листья.
Вторым – островок размером с небольшую комнату, на котором местные архитекторы ухитрились построить изящную ажурную беседку, отражающуюся в гладкой воде пруда, на поверхности которого плавали тысячи кремово-белых цветов, окаймлённых длинными узкими листьями, образующими что-то, вроде клеточки, в которой и покоился цветок. Узоры на стенах беседки повторяли переплетение листьев, отчего хрупкая постройка сама казалась цветком, только большим.
Третье место мы встретили на повороте от центральной аллеи к уже описанному пруду. Это была декоративная постройка, абсолютно достоверно изображающая полуразвалившуюся хижину, стены которой поросли пушистым золотисто-рыжим мхом и изумрудными вкраплениями какого-то ползучего растения, похожего на лиану. Всё вместе казалось очень уютным и живописным. В этом месте могли бы жить феи или эльфы, и я почувствовала себя феей, когда уселась отдохнуть на пороге этой хижины.
Мои спутники были не столь неприхотливы. Наим негромко приказал:
- Стулья.
И неподалёку от нас возник знакомый синий силуэт, державший подмышкой пару складных сидений. Следом появился ещё один, с раскладным столом, уже наполненным какими-то закусками и контейнерами. На этот раз венценосный хозяин подготовился к прогулке основательнее. Но у меня разом пропал аппетит, когда я поняла, что всё это время мы гуляли в сопровождении невидимых гвардейцев. Даже здесь, на полностью закрытой территории! Не знаю, была ли паранойя у мирасских императоров, но их гости точно рисковали заработать манию преследования.
Поставив свою ношу на вымощенную камнем площадку перед хижиной, стражи спокойствия Наима снова исчезли с глаз. Я нервно поёжилась: когда их было видно, не приходилось гадать, где они. Тут Маугли, до этого благоразумно молчавший почти всю прогулку, хотя это стоило ему немалых усилий, внезапно придвинулся ко мне и прошептал на ухо:
- Не беспокойтесь, я вижу его, он далеко от вас.
Я с беспокойством взглянула на Вайятху.
- Не подавай виду, что видишь его, - тихо ответила я. – Сиди и дальше тише воды, ниже травы.
Маугли согласно кивнул и снова отодвинулся. Мне стало легче, но впечатление от прогулки было непоправимо испорчено.
Пикник прошёл в тёплой атмосфере, совсем не такой, как в прошлый раз. На моё осторожное замечание об этом, принц заметил только, что его сестра довольно ревностно относится к соблюдению правил и обычаев, отсюда столько официоза в общении с ней, хотя в душе она добрая.
Я возражать не стала, хотя и фыркнула про себя.
Уже возвращаясь обратно к калитке, мы встретили старшего садовника здешних райских кущ и остановились высказать ему наше восхищение. Он был удивлён, но обрадован нашим порывом, и высказал предложение проводить нас к искомой калитке, но более быстрым путём. Пока он вёл нас, Маугли шёл рядом с ним и постоянно что-то обсуждал на известном одним садовникам сленге. Уже выходя, Вайятху вдруг вспомнил что-то и побежал к императорскому садовнику. Они обменялись несколькими фразами, и я заметила, как физиономия у лягушонка вытянулась. Похоже, профессионал сказал ему что-то неожиданное и малоприятное.
Позже, уже во флайере, я спросила лягушонка, о чём он разговаривал с местным садоводом. Грустный лягушонок ответил, старательно дырявя пол флайера глазами:
- Я спрашивал о «сердце ночи»… Но он сказал, что не знает таких цветов. Их нет… совсем, как меня. У меня такое чувство, что я опоздал. Лет на четыреста точно.
Я виновато подумала, что так и не узнала, что было связано с этими пропавшими цветами. Впрочем, теперь это не имело никакого смысла: если нет цветов, незачем и узнавать про них что-то… Одной тайной меньше – мне только легче. Так что я выкинула из головы «сердце ночи», и принялась думать о делах куда более насущных. Например, о насупившемся Маугли, которого надо было утешать.
Больше, до самого отлёта с принцессой для инспекции приютов, ничего особенного не происходило, за исключением бурной переписки, предшествующей разрешению Вайятху сопровождать меня. Видимо, Карии категорически не нравилась мысль проводить так много времени с человеком, у которого настолько несчастливая карма. Я только усмехалась, представляя себе её лицо, если бы она узнала, кому отдала сердце: вообще не человеку, да ещё и выращенному в специальном инкубаторе. Впрочем, возможно, я ошибалась, и воспитанная на Мирассе принцесса посчитала бы ГИО-стратега куда более достойным, чем того же ребёнка из приюта. Ведь от гвардейцев она не шарахалась…
Улетали мы на роскошном флайере, таком огромном, что в нём нашлось место даже для спального отсека Её высочества. Нечего и говорить, что супер-мощная машина была помечена эмблемой хищной птицы.
- Это один из шести больших флайеров, которые предоставляются родственникам императора, - пояснил мне Эктор. – Преимущество положения особы, близкой к самодержцу, - можно забыть о каких-либо нуждах на ближайшие двадцать пять лет.
- Нет уж, - проворчала я. – Не нужно мне привилегий. Лучше мой домик в глуши.
Мы болтали в полголоса, потому что принцесса изволила сразу уйти к себе, как только мы поднялись на борт. Я её понимала: вылёт в шесть утра - это просто издевательство над организмом! Но, с другой стороны, дорога была достаточно длинной – около пяти часов, можно было наверстать упущенное, кресла в салоне такую возможность давали. Но мы с Эктором использовали сонливость Её высочества, чтобы поговорить, наконец, по душам.
Стратег номер два рассказывал мне о том, как складывалась его жизнь рядом с Карией. По всему выходило, что неплохо.
- Понимаешь, Тэш, она просто никогда и ни с кем не конкурировала. Её положение, наверное, самое лучшее на Мирассе, потому что она свободна. Хочешь – выходи замуж. Не хочешь – не выходи никогда. Хочешь – имей любовника, не хочешь - не имей. Хочешь – работай кем-нибудь. Не хочешь – можешь оставаться клушей, рядом с троном. Конечно, заниматься чем-то – это престижнее, чем просто прожигать жизнь, но история Мирассы знает множество родственников императоров, которые ничем другим не увлекались, оказываясь по истечении двадцати пяти лет чуть ли не в сточной канаве, откуда их приходилось вытаскивать более предусмотрительным родичам. Кария ведет себя осмотрительно, и с головой в политику не лезет, потому что Наим вполне самодостаточен, насколько я понимаю. Лавиния говорила - он редко прислушивается к её словам, только тогда, когда они совпадают с его собственными желаниями
- Да? – удивилась я. – Странно, а мне показалось, что он ценит её.
- Ценить-то ценит, но только в качестве отдушины. Кария – другая. Она понимает, что совсем удалиться от двора и политики нельзя, поэтому помогает брату в каких-то мелочах. Например, взяла на себя обязанность представлять строительство курорта перед действующим императором. И до сих пор периодически летает к нему с докладами.
- Правда? А она разбирается в тонкостях строительства?
- Нет, но ведь и император – не инженер, его особенности заливки фундаментов не интересуют. Главное, что она показывает Его величеству – это выгоды и достоинства курорта. Это очень важно, потому что, будучи единственным лицом, подающим отчёты, она может попортить нам немало крови, если ей вдруг придёт в голову очернить кого-то, или даже всю идею целиком.
- Ох, надеюсь, не придёт… - я поёжилась.
- Я тоже надеюсь. И поэтому потихоньку вхожу в её дела. У неё ведь схожие проблемы с приютами. Она на самом деле не может подобрать персонал, никто не хочет портить карму. Такие вот предрассудки…
Эктор улыбнулся, но глаза у него оставались серьёзными.
- Я приучаю её к мысли, что на меня всегда можно положиться. Опереться, если что-то идёт не так. Приучаю к тому, что именно я всегда рядом. Это нелегко, знаешь, сколько у неё обслуги?
- Не знаю, - честно ответила я.
- Больше ста человек.
- Ско-олько?.. – я вытаращила глаза.
- Да-да, именно столько. Два личных пилота планетарного транспорта, два экипажа для межпланетных перелётов, три личные горничные, четыре садовника, команда смотрителей зоосада…
- Как, у неё и личный зоосад есть?! – не удержавшись, перебила я Эктора.
- Есть, как не быть, - тут у каждого члена императорской семьи есть свой зоосад, у кого побольше, у кого поменьше. Самый большой и закрытый – у императора. Так, ты меня сбила… Ещё три повара, совсем-совсем личная горничная, точнее, няня, которая до сих пор ходит за ней, как за маленьким ребёнком, врач, художник, команда техников, три человека для грязной работы, и гвардейцы. Примерно, двадцать-двадцать пять.
- Ого! – вырвалось у меня. – Зачем так много?
- Не знаю. Традиции… Каждый член императорской семьи имеет свиту из гвардейцев. Я имею в виду, близкие родственники, конечно.
- Странно, - обронила я, уставившись за окно. – Очень странно…
- Да, тут многое непривычно и нерационально. Мирассцы, чуть что, ссылаются на заветы предков и, опять же, традиции. Дескать, не нами заведено, не нам ломать.
- А что с императорской почтовой службой?
- Пока вопрос повис. Прошение мы написали, передали его, куда следует, но ответа нет. Возможно, это придется решать уже Наиму. Нынешний император, говорят, очень плох.
Да, о серьёзной болезни самодержца меня уже предупреждала Лавиния.
- Эктор, - нерешительно начала я. – А ты никогда не задумывался… над женитьбой?
Стратег номер два, улыбнулся совершенно по-Эдоровски и тихо проговорил:
- Сватаешь мне принцессу?
- Ну… почему нет? Если она, конечно, тебе нравится.
- Это необязательно, – ГИО-красавец пожал плечами. – Главное то, что между нами, фактически, сформирована эмоциональная привязка.
- И что?
- И то, что Кария уже намекала на брак.
- Правда?! – не удержавшись, я вскрикнула довольно громко, и Эктор прижал палец к губам. – Нет, правда, уже звала?
- Почти.
- А ты?
- А я почти согласился.
- Почему «почти»? – огорчилась я. – Ты же сам говорил, что она совершенно свободна, может делать, что хочет, наследника ей не рожать…
- Потому что пока я не выяснил, как к этому отнесётся её брат. Если возражений не будет - мы можем и пожениться. Почему нет?
Это было резонно, и я вполне удовлетворилась ответом. Но сама мысль сделать стратега номер два мужем мирасской принцессы очень грела сердце. Эктор – не Кария, он сумел бы потихоньку, незаметно, забрать власть у части развращённой верхушки и заставить их плясать под дудку ГИО-изменённых. А Наим бы получил отличного помощника во всех делах, потому что Эктор кровно заинтересован в процветании Мирассы.
- А как принц вообще относится к тебе? – спросила я брата Эдора.
- Хорошо. По крайней мере, я так думаю, - уточнил мой собеседник. – Лавиния говорила тебе, что наследника невозможно «прочитать»?
- Да.
- Ну, вот. Его истинные эмоции всегда скрыты. Причём, совершенно. Никогда, ни разу не было случая, чтобы хоть что-то прорвалось наружу. Иногда это выглядит жутковато…
- Почему? – с любопытством спросила я. – Мне всегда приходится полагаться только на внешние проявления чувств, но меня это не пугает.
Эктор усмехнулся.
- Наверное, я не смогу тебе передать… Но попробуй представить, что в твоём мире, где ты видишь, как люди смеются, плачут, сердятся, кричат, вдруг появляется человек с совершенно мёртвым лицом. Он ходит, что-то делает, с кем-то говорит, но лицо у него никогда не меняется, ни на йоту. Понимаешь?
- Да-а… - протянула я озадаченно.
Действительно, страшно. А Лавиния ещё и постоянно живёт с ним рядом! Бедная моя подруга…
- Ну вот, примерно так мы себя ощущаем, общаясь с ним. Как будто рядом – что-то мёртвое.
Я передёрнулась. Назвать Наим мёртвым у меня точно язык не повернулся бы. Он был очень даже живым, пусть и достаточно сдержанным временами, на мой вкус. Но это же дворцовое воспитание, у них там все аристократы пытаются делать каменные лица, недаром Линна им так не нравилась со своей выразительной физиономией. Впрочем, я тоже, наверное, по этой причине их в восторг не привожу. Не то, что госпожа Скросс…
- А император? Он тоже такой? – спросила я, вспомнив свою теорию о каких-то древних устройствах, защищающих от эмпатов.
- Понятия не имею, - ответил Эктор.
- Как, ты его ни разу не видел?
- Нет. Предвосхищая твой вопрос, сразу отвечу, что и Лавиния не видела, и Эдору так и не удалось с ним встретиться. Император довольно давно недоступен ни для кого, кроме наследника. Говорят, у него очень плохо со здоровьем, поэтому он ни с кем не видится.
- А откуда тогда вообще сведения, что император плох? От Лавинии?
- Ну… мне рассказала она, а ей, наверное, Наим. А что? Сомневаешься?
- Не знаю, - я тряхнула головой. – Сам посуди: никто его не видит, ни с кем он не разговаривает, никого не принимает… Может, он уже мёртв?
Эктор уставился на меня тяжёлым отсутствующим взглядом, явно углубившись в анализ какой-то своей информации. Минут через пять он «вернулся» и покачал головой:
- Нет, император должен быть ещё жив. Есть вещи, которые невозможно сыграть или изобразить. Наим при мне разговаривал с отцом по вифону, и вряд ли он стал бы устраивать представление для меня одного, будь император мёртв. Тем более, что я – не самая влиятельная фигура при дворе. Куда разумнее было бы сделать свидетелем какого-нибудь видного придворного, принадлежащего к лагерю погибшего принца, например. Короче говоря, не сходится.
- Ну и славно, - кротко согласилась я. – Жив, и прекрасно.
Чем меньше непонятностей и неприятностей, тем лучше. Нам бы с уже имеющимися разобраться без потерь…
Разговор завершился сам собою и, как выяснилось, очень вовремя. Во-первых, проснулась принцесса и потребовала Эктора к себе, а во-вторых, в салон заглянул пилот и предупредил, что мы почти на месте. Ещё пять минут – и сядем возле здания первого из приютов.
Я глубоко вздохнула и посмотрела на Маугли, который ободряюще сжал мне руку. Ну, вот сейчас и увидим, где мне предстоит работать, если я, конечно, окончательно соглашусь. Впрочем, похоже, это был уже решённый вопрос, потому что предложение принцессы разом решало все проблемы, связанные с моим пребыванием на Мирассе. Я никому ничего не была больше должна, могла сама себя содержать, и даже работать по выбранной специальности. В-общем, стоило настраиваться на рабочий лад сразу, чем я и занялась. Вдруг именно здесь мы и осядем?

Опубликовано: 26.09.2015

Автор: Марлона Брандеска

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 50 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 11 человек:

  1. Очень интересная способность держать постоянный щит от эмпатов. Наверняка генетики разработали какую-то штучку, проглотил и порядок ,никто тебя не считает.У Эдора была такая, чтоб система безопасности его не видела.
    Работа в приюте -очень трудное, но нужное дело, как раз по характеру , специальности и опыту Тэш.Спасибо.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Очень интересная способность держать постоянный щит от эмпатов.

      И полезная!))

      Работа в приюте -очень трудное, но нужное дело, как раз по характеру , специальности и опыту Тэш.

      Это да, самое оно для неё. Дети, помощь, психология… Да, это работа для неё!))

      Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. А меня здесь Наим поразил — открылся с новой, более человечной стороны. Непонятно только, чего он хмурился, когда Тэш на работу звали. Спасибо за главу! Жду дальше.)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  3. Спасибо автору! Какой будет приют и какие будут дети, что ждет Тэш и Маули там …..жду продолжения!!!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. Я думаю он хотел подарить «сердце ночи» Тэш, наверное подумал,что уже можно они на планете, он вырос-самое время!))Ведь если я правильно поняла мужчины его расы дарят этот цветок возлюбленным.Приняла цветок значит принимает дарителя. Не зря же он так настойчиво спрашивал приняла бы она «сердце ночи»или нет.Спасибо за главу очень интересно!!!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  5. Втягиваются ребятки в местную жизнь… а что же за цветок такой….Маугли расстроился…может где в джунглях еще растет?

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  6. Я, видимо, кончная жадина и эгоистка. Каждый раз жду, читаю и мне все мало! !!:-( спасибо автору, но я снова в окоп!;-)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  7. Эта книга изобилует трогательными отношениями, что греет душу.
    На служанок так и хочется топнуть ножкой, фыркнуть, и кулаком по столу : а нуть цыц, кровопийцы, лондыри, тунеядцы, работу надо работать, а не лясы точить. Интересно, сработает или в ответ фыркнут?))
    У наследников вероятно прививка специальная действует — закрывает их эмоции от …эээ живых существ. Полезная штука я думаю:)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • На служанок так и хочется топнуть ножкой, фыркнуть, и кулаком по столу : а нуть цыц, кровопийцы, лондыри, тунеядцы, работу надо работать, а не лясы точить. Интересно, сработает или в ответ фыркнут?))

      Хм… А, пожалуй, фыркнут! Если за спиной императора не будет))))

      У наследников вероятно прививка специальная действует — закрывает их эмоции от …эээ живых существ. Полезная штука я думаю:)

      Проницательность у вас… на уровне.;)))) Но я не спойлерю! Потом, потом, всё потом расскажу, в подробностях=))

      Оцени комментарий: Thumb up 0