Саб — 1

Пролог

Когда приходит любовь, она всегда оказывается не такой, как ты ожидаешь. Она приносит с собой вихри, бури, переживания, катаклизмы. Она переворачивает твой мир и тебя с ног на голову, выворачивает наизнанку всё, что ты считаешь правильным, смеётся над правилами и плачет над принципами... Любовь - неукротимый созидатель и самый мощный разрушитель, - всё зависит от того, как ты примешь её... Согласишься ли на её условия, примешь ли такой, какая она есть. Захочешь ли дать ей именно то, чего она попросит. И заплатишь ли ту цену, что она назначит, чтобы не потерять её...

Глава первая

Эта история началась вполне обыденно и незаметно, задолго до того, как я влипла всеми четырьмя лапами, - ещё тогда, когда Марк попросил меня собрать для него материалы по БДСМ-отношениям. Ему, видите ли, заказали статью на эту тему, и, как обычно, он отправил меня для сбора информации.
Чтобы было понятно, поясню: Марк - это почти двухметровая скотина сорока с хвостиком лет (причём, и хвостик немаленький), роскошный колумнист, который, помимо основной работы, промышлял ещё и заказными статьями для разных изданий. А я была студенткой четвёртого курса журфака, подрабатывающей для 'звезды' одним из 'пылесборников'. Кометы из пыли делал уже сам Марк.
Так вот, в тот раз это был некий жёлтенький журнальчик, прославившийся своими копаниями в хобби и привычках сильных мира сего. Кто-то наябедничал им о том, что один из городских политиков третьей руки похаживает в клуб, объединяющий людей не с самой традиционной ориентацией, и журнальчик решил раздуть из этого скандал. Марку заказали статью, а он послал меня разузнать, как и что.
Я разузнала, Марка разочаровала, - политик туда всё-таки не ходил, а высасывать сведения из пальца корифей пера считал ниже своего достоинства. Жёлтая пресса была услана в синюю даль, заказ забыт, а мне на память осталось знакомство с Юлей, одной из постоянных посетительниц того самого клуба.
В поисках информации я во многом опиралась на её желание поговорить и искреннее убеждение, что личные предпочтения - это только личные предпочтения, и более никого они не касаются. С Юлькиной лёгкой руки я познакомилась со всеми этими Топами, сабами, подчинением, повиновением, связыванием. С немалым удивление обнаружила, что многие БДСМ-щики - вполне милые люди, особенно за дверями своего клуба. Неагрессивные и стеснительные, вовсе не жаждущие всех обратить в свою веру, а уж более вежливых мужчин, чем юноши-сабы я вообще никогда не видела.
Тем не менее, когда надобность в поиске материала отпала, я с облегчением распрощалась с ними, и только Юлька, как прицепившаяся яркая блёстка с карнавала, осталась со мной регулярными звонками, болтовнёй в Агенте, внезапными е-мейлами и редкими встречами. Мы мило болтали о своём, о девичьем, и Юлька ничем не отличалась от любой другой девушки, если не считать того, что жаловалась не на парня или мужа, а сразу на двух сабов, которых пыталась заставить жить вместе с нею в мире и согласии.
Я слушала, ахала, охала, стоически давилась кофе, если Юльке приходила в голову блажь вытащить меня в кафе, и искренне сочувствовала обоим мальчикам, которые почему-то терпеть друг друга не могли.
В течение того года, что мы общались после ненаписанной статьи, Юлька периодически страдала из-за сабов, сабы - из-за Юльки, я - из-за всех, пока она не додумалась заменить старшего мальчика на ещё более молодого, чем второй, и у них сразу же наступили мир и покой.
Юлька похорошела, приобрела привычку облизывать губы совершенно неприличным образом, так, что у мужиков, случайно столкнувшихся с этим процессом, просто челюсти падали со стуком на пол, а оба её мальчика начинали напоминать собачек перед выходом на прогулку: у них делались такие же ошалело-счастливые глаза и казалось, что они вот-вот завиляют хвостами...
Троица собиралась провести май в Португалии, обменявшись на это время домами с португальцами, настроенными на экзотику и приключения российского быта. Я только завистливо и грустно вздыхала: мне отпуск не светил, разве что Марк на время летней сессии отпускал 'на учёбу'. Я морально готовилась провести какое-то там по счёту лето в городе, убеждая себя, что море - это излишество, и валяться на пляже целыми днями - самое глупое занятие на свете, а уж тратить на это большие деньжищи (которых, к слову, у меня и не было), просто глупо. Работа - вот мечта студента!
Накануне своего отъезда мне позвонила дёрганая, взвинченная Юлька и попросила разрешения приехать. Я разрешила, само собой, - почему бы и нет? Она появилась на удивление быстро, всего-то через час, в комнату проходить не стала, а начала прямо с порога:
- Инн, тут такое дело... Ты не подумай, что я специально... Блин, ну так неудобно! Я не просила бы, но выхода нету, хоть в чемодан его пакуй...Ты же знаешь, что мы завтра улетаем?
Я кивнула.
Юлька была непривычно неуверенной в себе, как будто собиралась с духом, чтобы попросить меня приютить у себя её золотых рыбок или черепашку. Я улыбнулась и поймала себя на мысли, что понятия не имею, есть ли у Юльки домашнее животное, и какое оно. Может, кошка?..
- Н-ну, вот... Мне позвонил один Топ... Ну, очень, очень хороший человек, мы давно знакомы, он нереально крутой, понимаешь... Ну, он сейчас уехал, насовсем. Ну, и... он меня попросил помочь.
Глядя на мучения Юльки, я переменила своё мнение: не кошка. Собака, наверное. Большая. А то, с чего бы ей так нервничать?
- Ну и... я не могу ему отказать, ты понимаешь, Инн? Ну, только не ему... Он когда-то сделал нереально много для меня... Ну, короче, я бы всех послала, только не его... А тут такое дело, этот отпуск... Ну, не могу же я сдать билеты! И мальчиков так расстроить не могу, ну, мы же все вместе готовились... Короче, Инн... Ну, может, ты разрешишь ему пожить у тебя?..
Юлька выпалила свой вопрос и замерла, вытаращив на меня несчастно-честные глаза. Ну, точно - собака. Судя по метаниям просительницы, не меньше сенбернара. Или дог?
- Кому - ему-то? - решила, наконец, уточнить я. - Кого ты сватаешь мне?
- Ну... мальчика. - почти шёпотом сообщила Юлька.
- Кого?! - я подумала, что ослышалась.
- Мальчика. Ну, саба одного, за которого попросил тот самый Топ, который мне... которому я обязана. Ну, я же говорю: Топ уехал, а мне позвонил, чтобы я саба пристроила...
- Отлично, а я-то причём? - недоумение медленно, но неуклонно росло.
- Ну... ты единственная из всех моих знакомых имеешь свободную трёшку! И родителей нет, чтоб они тебе на мозги капали! И ты в курсе, что мы... ну, что он - саб! И тебя это не волнует!
Так, допустим, то, что он - саб, то есть, привыкший к подчинению и послушанию человек, меня, как рьяного борца за все возможные свободы, очень даже волновало. Но дело-то не в этом! А в том, что я просто-напросто не желала никакого постороннего человека в своём доме, будь он хоть трижды сабом, то-есть привыкшим подчиняться и слушаться!
- Юль, ты меня извини, но...
- Ииин, ну хоть на неделю! Всего на одну неделю! Ну, некуда мне его пристроить пока!
- В гостиницу не пыталась?
- Не смешно... У него денег нет.
- Эээ... И что? Ты мне предлагаешь бесплатно поселить его у себя и ещё кормить?
- Нет, ну... на кормёжку-то я денег дам... Вот... - Юлька действительно полезла в сумочку и вынула оттуда несколько купюр. - Больше не могу, ты понимаешь, этот хренов отпуск... Но если что, я доплачу, когда приеду!
- Погоди, но ты-то улетаешь на месяц! Какая неделя? И куда я его дену через неделю?!
- Инн, ну, ты не думай... Я за неделю постараюсь договориться с нашими, может, кто саба ищет на постоянку... Я просто не готова оказалась, ты понимаешь, он вот только сегодня приехал, и выяснилось, что пристроить его некуда... Я со вчерашнего дня вишу на телефоне, но не успеваю уже ничего придумать. Он смирный, он тебе мешать не будет, пожалуйста, Инн... Ну, посмотри сама...
Тут, к моему ужасу, она выглянула в подъезд и негромко крикнула:
- Эй, иди сюда!
Откуда-то снизу послышались лёгкие шаги, и на площадку поднялся парень.
- Инн, ты не отказывай сразу! Ну, посели его в самую маленькую комнатку, ту, что у тебя с гладилкой, и нормально будет...
Юлька говорила что-то ещё, но я её уже не слышала. Потому что на лестничной площадке стояло чудо. Настоящее то-чего-не-может быть. Боги, наверное, решили посмеяться надо мной, послав мне абсолютный идеал моего мужчины, только сделав его предварительно сабом и геем, если я правильно поняла Юльку.
Высокий, худощавый, с золотисто-русыми прямыми волосами, с длинной 'рваной' чёлкой, почти до носа, мягкими, словно зацелованными, губами и синими прозрачными глазами, - он стоял передо мной, как ожившая мечта, и смотрел. На меня. Секунд пять. А потом опустил глаза в пол.
И смотрел он не презрительно, не оценивающе, не снисходительно, как вполне мог бы себе позволить такой красавец, а немного неуверенно и выжидающе, словно спрашивая, чего от меня ждать. Я тоже смотрела, чувствуя, как начинают подкашиваться ноги. Глупая Юлька, - ей вообще не надо было ничего говорить, надо было с самого начала выставить перед дверью этого мальчика, и я, как загипнотизированный кролик, впустила бы его, просто потому, что это был мой тип мужчины. Тот самый, от которого мгновенно останавливалось дыхание, леденели руки, зато начинало пылать лицо. Тот самый тип мужчины, которого я хотела с первого взгляда, и к этому не имели отношения голова, образование, предпочтения или что-то там ещё. Это шло откуда-то из тёмных-претёмных глубин подсознания, где-то там решившего, что вот таким должен быть мой мужчина.
Конечно, я впустила его, - просто посмотрела и обречённо отступила в сторону, понимая, что не смогу не впустить. Чем бы это ни обернулось, но прогнать от своего порога настоящее чудо - на такое я была неспособна. Мальчик понял мой жест правильно и тут же проскользнул мимо, обдав запахом: сладковато-тревожным, незнакомым. Войдя, встал к стеночке, опустив на пол объёмную дорожную сумку.
- Ой, Инночка, так ты его берёшь? - в голосе Юльки было столько облегчения, что им можно было шарики накачивать и запускать в воздух, - улетели бы без проблем. - Спасибо, спасибо огромное! Я позвоню тебе, как только мы прилетим и устроимся, хорошо? По скайпу. И все вопросы решим, если что, да?
Я смиренно кивала. Да-да, решим, куда денемся...
Когда она радостно упорхнула, торопясь покинуть меня с подкидышем один на один, я тяжело вздохнула и повела гостя показывать его место проживания. 'Маленькая' комната действительно была небольшой, да к тому же половину площади занимала огромная самодельная гладильная доска, - наша семейная реликвия, оставшаяся ещё от бабушки. Я принялась складывать её, ощущая какую-то совершенно нелепую неловкость и скованность.
- Вам помочь? - тихо спросил юноша.
Голос у него оказался тоже приятным. Негромким, чуть-чуть низковатым для такой внешности, но, пожалуй, ему это даже шло. Замешкавшись, я не сразу ответила и, неожиданно даже для себя самой, отказала. Да ещё и как-то... резко. Возможно, подсознание привычно отреагировало на информацию о том, что этот мальчик - саб. А каким тоном следует разговаривать с сабами, меня научила Юлька ещё во времена наших совместных тасканий по БДСМ-клубам.
Впрочем, дело было не только в этом. Окажись на месте этого юноши кто-то другой, - я приняла бы его помощь, не задумываясь, но этот мальчик... Он казался мне чем-то настолько чужеродным привычной обстановке, - как жемчужина в навозной куче. Да ещё постоянное давление на подкорку, что он - гей, и мои волнения тут совершенно неуместны, глупы и беспомощны.
Быстро раскидав всё, что попалось под руку, и вытащив из комнаты доску с утюгом, я так же быстро, не глядя на парня, вынула из шкафа чистое постельное бельё и полотенце, бросила на диван. Выволокла часть вешалок со своими платьями, чтобы освободить место для его вещей.
- Так. Вроде, всё. Если что-то ещё нужно, - скажи. И... не знаю, может, ты есть хочешь? - чёрт его знает, почему, но говорить с ним я продолжала таким же непререкаемым тоном, как будто мне его в подчинение отдали. Не иначе, как от нервов.
- Да, было бы хорошо, - вежливо ответил нежданный постоялец и потянул взвизгнувшую 'молнию' на сумке.
- Ладно, сейчас посмотрю, что у меня в холодильнике. Разложишь вещи - приходи, - велела я и вышла.
Спрятавшись на кухне, перевела дух, прислонилась к стене и обнаружила, что у меня дрожат руки. 'Доехала, матушка', - мысленно поздравила себя. Нет, я раньше слышала и читала о том, что случаются умственные затмения и резкое оглупление, но, чтоб так... Впустила в дом неизвестно кого, на целую голову выше меня и, наверняка, не слабенького. Поддалась даже не на уговоры Юльки, а на магию синих глаз. Купилась, как маленькая девочка, в первый раз узнавшая о существовании принцев и поверившая, что к ней тоже придёт её принц.
Вот. Пришёл. Прошу любить и жаловать!
'Пришёл, как раз, - но не для ваших глаз... Пришёл, мой друг, - но не для ваших рук...'. Он мальчиков любит... аххх, какая незадача! Ну и ду-ура....
В этот самый момент на кухне появилась причина моих терзаний, и я невольно выпрямилась. Непонятно почему, но, гей он там или не гей, а выглядеть слабой или смешной в его глазах мне не хотелось.
Мальчик-мечта остановился на пороге и нерешительно замялся.
- У меня есть суп. Будешь? - как можно более независимо спросила я.
- Да, спасибо.
- Хорошо. Я позову, когда будет готово.
Принц благодарно улыбнулся, но остался стоять. Молча. Мой вопросительный взгляд был проигнорирован, поскольку он старательно дырявил глазами пол. Пришлось опять брать инициативу на себя.
- Тебе что-то ещё нужно?
- Да, я... чаю. Если можно.
- Можно. Садись, - так же отрывисто ответила я и занялась чайником, подавляя почти неконтролируемое желание постоянно болтать и спрашивать его о всякой чепухе: 'Погода нынче стоит замечательная, Ваше Высочество. Не правда ли? И тепло, не по сезону... Или это мне от вашего присутствия так жарко? Не знаете? И я не знаю... Но чувствую, как прямо по позвоночнику, под блузкой, ползут капельки пота. Так что жара, жара... И дождей давно не было. Хотя - вчера же был, но маленький... А хочется большого, ливня... О чём это я? Ах, да. Чай... Кстати, уже и заварился. С сахаром, лимоном, шоколадкой, бутербродом?..'
- Держи, - я поставила на стол чашку с золотисто-коричневым напитком, в котором плавали отдельные цветочные лепестки. С какого-то перепугу заварила свой любимый китайский чай, с жёлтыми хризантемами.
- Спасибо, - подкидыш, наконец-то, решился сесть.
Я упорно старалась не смотреть прямо на него, поэтому сначала услышала шорох и характерный звук пододвигаемой табуретки. Потом чашку осторожно обхватили мужские руки. Тонкие, красивые, с длинными нервными пальцами. Мне захотелось взвыть, - ну хоть бы один недостаток, просто для поддержания моего морального духа! Какого чёрта мне подсовывают абсолютно недоступное совершенство и ждут, что я буду спокойна, как танк?! Нечестно!..
- Бутерброд хочешь? У меня колбаса есть. И сыр... кажется.
- Да, если можно. Я был бы вам очень благодарен.
Вот, блин, какой вежливый мальчик, просто до одури. Моей.
Я вытащила продукты, поборола желание нашинковать всё прозрачными лепестками, сервировать на фарфоровой тарелке (одна такая у меня была, Ломоносовского завода, тонкая, лёгкая и прозрачная на просвет), и подать с накрахмаленной салфеткой. Мне казалось, что такое чудо должно было питаться именно так: всё-таки, принц... Вместо этого нарезала увесистые бутерброды и поставила их прямо на разделочной доске. Какого дьявола! Этот мальчик - законченный гей, и какая ему, нафиг, разница, на чём я поднесу ему хлеб с колбасой, если я его в принципе не интересую...
Горечь от понимания своей невезучести была такой явственной, что захотелось её чем-нибудь запить, как таблетку анальгина. Я налила себе чаю и тоже села за стол.
Так, нам же нужно было поговорить? Отлично, начнём-с...
- Меня, кстати, Инной зовут. И можно на 'ты'. А тебя?
- Очень приятно. Я - Вик. На самом деле - Виктор, но уменьшительные - Витя, Витёк, - мне не нравятся. - И собеседник искоса бросил на меня довольно длинный для него взгляд: секунды так на полторы.
- Понятно. Ты откуда приехал? - вполне по-деловому спросила я, стараясь сосредоточиться на размешивании сахара, а не на том, как обалденно сексапильно выглядит мой визави с упавшими на глаза прядями, когда наклоняется над чашкой.
- Из Нижнего Новгорода.
- Так ты там жил? С кем?
- С дядей.
- Погоди, а Юля сказала, что с Топом...
- Всё правильно. Дядя у меня - Топ. Только не мой, конечно. У меня была своя госпожа.
- Тааак... - это известие меня слегка прибило и тут же реанимировало. Так он не гей? Слава всему пантеону богов!!! Уже люблю их, не описать, как!! - Значит, у дяди ты просто жил?
- Да.
- А твои родители?
- Погибли в аварии.
- Сочувствую. Давно?
- Когда мне было десять лет.
Хм. По-любому, давно.
- И больше родственников у тебя нет?
- Нет.
- Понятно, - резюмировала я. - И что случилось? Почему ты оказался здесь, один?
- Дядя нашёл себе нижнего в Германии, продал дом, бизнес, - у него был салон красоты, - и уехал.
- А ты?
- А я остался.
- Почему?
- Не захотел уезжать.
Не захотел... Скорее уж, на кого-то надеялся. Нетрудно догадаться, на кого...
- А почему ты не стал жить со своей госпожой?
- Она не приглашала.
- А снимать или купить что-то?
- У меня нет денег.
- Совсем?!
- Совсем.
- Ты учишься?
- Нет, я работал.
- Где?
- В салоне у дяди.
Блин, компот. И тут дядя!
- А теперь что, никуда не можешь устроиться?
- Не знаю, могу, наверное. Но сначала надо найти работу.
- Кем работал-то?
- Массажистом.
Я чуть не поперхнулась чаем. Дааа... Самая работка для принца! Боюсь даже спросить, не делал ли он ещё чего, кроме массажа...
- Угу. И что? Больше некуда было устроиться массажистом в Нижнем Новгороде?
- Можно, но чтобы с жильём - негде.
- А что же дядя? Как он оставил тебя - одного, без денег, без работы?
- Он оставил мне денег на квартиру, когда уезжал, но госпожа их забрала.
Я впала в ступор. Забрала?..
- Как это?
- Сказала, что ей срочно нужны деньги, и забрала.
- И что? Ты просто ей их отдал?!
- Да.
- Вот так вот взял и отдал?! - я всё пыталась найти какую-то понятную логику в его словах. Ко мне придёт какой-то 'господин', и я что, - спокойно ему отдам всё, что у меня есть?! Мрак...
Однако, это только мне казалось, что такое развитие событий - неправильное.
- Отдал. Она - госпожа, - он заявил это так, словно более вескую причину и придумать было нельзя. - А потом она сказала, что я больше ей не нужен.
Ну, да, конечно. Это же так естественно, - забрать деньги и послать ограбленного пацана куда подальше с глаз.
- И что было потом?
- Я смог позвонить дяде, он сказал, куда мне ехать. Перевёл денег на билет. На карточку.
- Эээээ... А если бы эта... госпожа приказала тебе прыгнуть в люк?
- Раньше - прыгнул бы, - Вик выдавил улыбку, но синие глаза оставались грустными.
- А теперь?
- Теперь... нет. Незачем. Я не нужен ей. Ей нужны были деньги... она их получила. И на этом всё.
Я нахмурилась. Стало быть, благородно оставил всё даме и уехал в неизвестность налегке? Ну, аплодировать как-то не тянет... Саб? По-моему, - просто малолетний идиот.
- Так. А сколько тебе лет?
- Двадцать.
Я сделала очередную попытку подавиться чаем. Нифига ж себе! Мальчик-то всего на два года младше меня! А выглядит - на все пять. Я б ему больше восемнадцати и не дала...
- Ну и? Как ты собираешься теперь жить дальше?
- Буду искать новую госпожу.
- На кой?! Тебе старой мало было?
- Нет, не мало. Я просто вообще один жить не могу. Мне очень нужно, чтобы кто-то... был.
И новый длинный взгляд. Эх, если б ещё понять, чего он смотрит...
Я передёрнула плечами. Однако, парень точно идиот, - радовался бы, что избавился от ярма, а он обратно хочет. Ну, скорее всего, быстро найдёт, - с такими-то глазами и с такой-то готовностью подчиняться... Почему-то эта мысль вызвала в душе боль. Вот, как если б я увидела что-то прекрасное, но покалеченное. Брррр... Отмахнувшись от непрошенных эмоций, встала, чтобы налить принцу суп.
Стоило подняться с табуретки, как парень тоже подскочил. Тьфу ты, напугал... Я и забыла, что у сабов есть такая милая привычка: стоять, пока Топ стоит. Хотя странно, - я не его хозяйка, а он всё равно подскакивает. Реально, 'правильно' воспитанный мальчик.
Обеспечив принца пропитанием, ретировалась в свою комнату, чтоб не стеснять его. У меня ещё и дел было полно, - Марк готовился написать очередную судьбосносную статью, и мне как раз надо было изложить полученные сведения о больницах нашего города, предварительно рассортировав их по строчкам в таблице. Работалось плохо, - я прямо-таки физически ощущала присутствие своего гостя за стеной, а ещё оттуда доносились стуки и позвякивания. Что он мог там делать, я не представляла, но идти выяснять было неудобно.
Промучившись с таблицами пару часов, решила, что результат меня уже не опозорит, а всего лишь охарактеризует, как невнимательную особу. Что я работала, Марк увидит, стало быть, убить - не убьёт, только обматерит и пришлёт материал на исправление. Закончив с работой, решила переключиться на домашние проблемы, и главную из них: пришлеца.
Когда я снова вышла на кухню, то на некоторое время подвисла в полной прострации: там было идеально чисто. Просто вылизано! Плита, холодильник, стол, мойка... Про посуду и говорить нечего! В первый момент мне показалось, что какая-то шизанутая фея-крёстная случайно перепутала меня с Золушкой. Вообще-то, до сих пор я считала, что у меня в квартире чисто. Но чтоб так... Хотелось одеть стерильный халат и маску с перчатками, чтоб соответствовать!
Виновник моего очередного культурологического шока возник позади и тихо спросил:
- Ты не против, что я немного убрался? Прости, что не спросил разрешения, - не хотел тебе мешать.
- Ээээ... - глубокомысленно ответила я, стремительно краснея. - Спасибо, конечно, но... Больше не надо, ладно?
- Я что-то сделал не так?
- Да нет, не в этом дело, но... ты же не посудомойка, и не уборщик, и не обязан... Короче, - не надо больше ничего мыть, хорошо?
- Хорошо, - ответил он ровным голосом, опустив глаза, так что разглядеть их выражение мне не удалось.
Вроде, я всё объяснила и обидного ничего не сказала, но чувствовала себя всё равно препогано. Обратно в комнату вернулась с ощущением, что принцев выращивают где-то очень далеко, причём на негуманоидных планетах. А иначе откуда у меня эта уверенность, что я говорила с инопланетянином?!
Даааа... Вот тебе и чудо.

Глава вторая

Так началось наше совместное сосуществование. Я с самого утра погружалась в учёбу, сбегая из дома до того, как мой постоялец подавал признаки жизни. А, приходя, старалась потише прокрасться на кухню, схватить что-нибудь из холодильника и удрать к себе. Вик тоже большую часть времени сидел за закрытой дверью и общаться, видимо, не рвался, потому что на случайные шумы и стуки, производимые мною, не реагировал.
Так что, мы почти не виделись, но это не мешало мне мысленно вести с ним каждый день пространные беседы, хотя в действительности максимум, что я слышала от принца, - это 'доброе утро' или 'добрый вечер', в зависимости от времени суток, в которое мы случайно сталкивались. И всё.
Вопреки здравому смыслу и собственным действиям, я старательно делала себе замысловатые причёски и макияж каждый день, с самого утра, - чтоб в итоге дождаться пары быстрых взглядов. И всё равно продолжала заниматься мазохизмом! Надежда, как известно, стремится всех пережить...
К концу третьего дня я поняла, что он собирается просидеть тихо, как мышь, в своей комнате, до того самого момента, когда явится Юлька с радостным известием, что нашла ему новую хозяйку. И что при таком раскладе нужно было делать мне?!
Как только я задавала себе этот вопрос, одна моя половина начинала ныть, что так нельзя, что надо шевелиться, хотя бы для того, чтобы потом не ломать голову - 'а был ли мальчик', а вторая половина впадала в прострацию от одной мысли, что его надо как-то заинтересовывать. Как это сделать - я себе не представляла, потому что не видела для себя никаких шансов. Не красавица, не богачка, а главное, - не госпожа! Короче, к концу третьего дня, когда, наконец, позвонила Юлька, я дошла до предпоследней степени отчаяния и озверения одновременно.
Приятельница, виновато-смущенно таращившаяся на меня с экрана ноута, самую чуточку преувеличенно с восхищением рассказывала, как там, в Португалии, хорошо, какой замечательный дом, какой сад, и бассейн, и вообще... А как там мальчик? Не мешает?
Честно ответила, что не мешает. Что я его вообще не вижу, потому что он сидит безвылазно в комнате.
Вообще-то, я надеялась таким образом подтолкнуть Юльку к дальнейшим расспросам, и хотела в ответ задать ей воз своих, но ничего не вышло. Она только кивнула, словно это было самым обычным делом, - двадцатилетнему парню изображать из себя мышь домовую.
Зато Юлька повинилась, что пока не нашла желающих забрать к себе Вика, поэтому не могла бы я оставить его у себя ещё... ну, дней на десять?
В ответ очень захотелось выругаться, потому что я и за эти-то три дня чуть не свихнулась, пытаясь понять, что с ним делать, и перспектива прожить на одной площади ещё десять дней меня не радовала. Вот, то-есть, совсем. Если б он хотя бы разговаривал...
- Инн, ты не беспокойся, я продолжаю искать, правда-правда! - заверила меня Юлька. - Но это не просто, - найти такого Топа, как надо Вику. Особенно, когда все разъехались. Я ж понимаю, что ты одиночка, и тебе не нравится, когда в доме есть кто-то чужой...
- Да не в этом дело, - поморщившись, возразила я. - Тут не знаешь даже, о чём с ним говорить...
Юлька явно удивилась.
- Да говори, о чём хочешь! В чём проблема-то? О, кстати! Попроси его почитать тебе вслух. Я слышала, что он отличный чтец. И не ломай голову, Инн! Хочешь с ним говорить, - говори, не хочешь, - не говори.
Я проглотила все слова, застрявшие в горле, и просто кивнула, надеясь, что Юлька не обратит внимания на мои гримасы.
- Ладно, мне пора, потом ещё позвоню, - спохватилась моя собеседница. - Мы тут купаться собирались... Пока, Инн! И спасибо тебе ещё раз!
Я опять покивала, чувствуя себя китайским болванчиком.
Выключила скайп и зажмурилась. Ещё десять дней... Блин! Ладно, буду надеяться, что мне удастся таки выжить, вопреки собственным прогнозам. А для начала, вот прямо сейчас пойду и поужинаю. На кухне. А что такого? Кухня моя? Моя. Значит, имею право...
Несмотря на все попытки храбриться, к холодильнику я прокралась на цыпочках, как вор, и зависла, глядя в его недра. За три истёкших дня полуфабрикаты закончились, а бутерброды надоели. Я прикидывала, из чего бы сварить очередной суп, когда за спиной прозвучало:
- Добрый вечер. Не помешаю?..
Я подпрыгнула от неожиданности и выронила упаковку майонеза, которую держала в руке. Подкравшийся принц тут же метнулся его поднять, я наклонилась за тем же, - и, в результате, мы столкнулись головами. Получив макушкой в подбородок, я звучно лязгнула зубами и протестующе хрюкнула. В глазах отпрянувшего Вика отразился страх. Настолько настоящий, что я всерьёз испугалась, что, может, не заметила какой-нибудь смертельно опасной травмы... Ощупав физиономию и убедившись, что ничего более серьёзного, чем синяк, мне не грозит, вновь перенесла внимание на принца.
- Ты чего? - спросила я, преодолевая некоторый дискомфорт при движении челюсти.
- Прости... - проговорил он. - Это случайно вышло...
- Догадываюсь, - поморщившись, проворчала я. Всё-таки больно...
- Сейчас... - Тут принц дематериализовался из кухни, но ненадолго, вернувшись с каким-то тюбиком в руках.
- Разрешишь?..
Я не поняла, о чём он просил, но кивнула. Меня тут же, практически, перенесли от холодильника, осторожно усадили на табуретку и принялись рассматривать мою многострадальную челюсть с таким видом, словно там был, по меньшей мере, открытый перелом. Слегка обалдевшая от такого обилия внимания после трёх дней игнора, я затихла, чтобы не спугнуть принца.
Вся нижняя часть моего лица была осторожно ощупана, проверена подвижность челюстных суставов, обнаружено место, пострадавшее от столкновения, и тут же намазано каким-то прозрачным жёлтым гелем из принесённого тюбика. Предоставив своё лицо его умелым пальцам, я тихо таяла. О, боги! Как он умел прикасаться! Фантастика, а не руки! Поневоле поверишь, как в старину, что истинный король должен был уметь исцелять прикосновением. Вик явно был из настоящего королевского рода, - он бы справился с этим одной левой!
Воспользовавшись покаянным настроением подкидыша, я завязала разговор, который он охотно поддержал, принимаясь периодически снова извиняться. Это было мило, забавно и... грело, как солнечные лучи! Если последствия его неаккуратности были такими приятными, честное слово, я бы согласилась сталкиваться с ним хоть каждый день!
Постепенно разговор перетёк с меня на общие темы, а потом на Вика, и тут выяснилось, что он все эти три дня просто тупо скучал! Не читал, потому что в той комнате не было книг, не смотрел телевизор, потому что его там тоже не было (единственный зомбоящик стоял в гостиной), и вообще не было ничего. Так что, парень просто тупо пропялился в окно три дня кряду!
Не удержавшись, я вытаращила на него глаза и задала вполне резонный, с моей точки зрения, вопрос:
- А почему ты не обратился ко мне?! Неужели думал, что я не разрешила бы тебе читать?
Принц как-то неуверенно пожал плечами и ответил, потупившись:
- Так ведь с уборкой я не угадал... мне не хотелось ещё больше нарушать твои правила.
Я закатила глаза.
- Вот ёрш твою... Да если б я знала, что тебе нравится уборка!.. Мне просто неудобно было, - ты ведь, как бы, гость, значит, не должен драить плиту.
- Мне не сложно, я привык. У госпожи была большая кухня, и она очень любила чистоту.
М-да, это я уже имела возможность заметить.
- Ну... если ты правда хочешь, - мой.
- Можно? - Вик расцвёл радостной улыбкой, словно я ему сделала подарок.
- Эээ... конечно. Можно. Мой, что захочешь... - блин, это звучало совершенно по-идиотски! Всё-таки, принцы - они такие загадочные. Думаешь, что ему противно, а он радуется, как ребёнок леденцу. - Если есть какие-то ещё вопросы или пожелания - обращайся, не ожидая, пока я сама замечу, что тебе эээ... чего-то не хватает. Хорошо?
- Хорошо. Спасибо. А готовить можно?
- А?.. - я опять подвисла. То-есть, высочество не только всё подряд моет, но и кашеварит?!
- Просто я заметил, что тебе уже нечего есть. Не возражаешь, если я что-нибудь приготовлю?
- Э?.. - не менее обалдело переспросила я. Это он мне готовить собирается? А сам что - не будет? Или будет, но только по моему разрешению?.. Блин, кто-нибудь, дайте мне инструкцию по обращению с сабами! - Нет, если найдёшь, из чего, - пожалуйста... Я тут как раз пыталась понять, осталось ли ещё что-нибудь съедобное...
- Спасибо! Сейчас, посмотрим...
Через несколько минут, по-прежнему пребывая в лёгком умопомрачении, я наблюдала, как мальчик-мечта готовит яичницу. С грибами, перцем, помидорами и сыром. На мои предложения помочь он реагировал только улыбками, но я чувствовала себя прямо-таки награждённой. Медалью или орденом.
И, всё-таки, меня мучили подозрения, что мне попался неправильный принц. Потому что кто ж из них, принцев, готовит-то? Они же, вроде, по балам, сиречь, по клубам должны обретаться... Себя показывать.
- А, кстати, ты не хочешь сходить куда-нибудь? Например, в клуб? - спросила я.
- Ты хочешь отвести меня в клуб? - переспросил он и сразу поставил меня в тупик. Вообще-то, я спрашивала, не хочет ли он сам туда сходить. Но, когда я ему это объяснила, загоревшиеся было глаза Вика потухли, и он отрицательно покачал головой:
- Нет, спасибо.
Я опять ничего не поняла: только что хотел и - расхотел? Или я чем-то его расстроила, сказав, что он должен идти один? Или ему без сопровождающих ходить в лом? Блин, одни загадки...
Когда мы сели поужинать вместе (тут я даже слушать ничего не стала и в приказном порядке посадила его рядом), он начал было опять тянуть время и делать вид, что не голоден, пока я не заявила ему, что мне лично есть в одиночестве скучно. И я очень хотела бы видеть его за столом, всякий раз, когда ем дома. Принц как-то загадочно-удовлетворённо улыбнулся и явно расслабился. А я почему-то покраснела.
После ужина Вик взялся мыть посуду, а я опять сбежала к себе, подумать. Только предварительно взяла с него обещание, что, когда ему захочется общества или телевизора, он просто придёт и скажет мне об этом. Но в этот вечер он так и не пришёл, хотя я до полуночи ждала, не ложилась и прислушивалась к его шагам за дверью. Спать легла совершенно разочарованной.
Зато следующее утро подарило мне чуть заспанного Вика в компании с оладушками и сметаной! Застав это диво дивное на кухне в семь утра, я так поразилась, что забыла даже поздороваться. Безукоризненно вежливый принц сказал, что он встал в шесть часов, чтобы успеть сделать мне завтрак. Моё обалдение стало полным: даже мама, когда мы ещё жили вместе, не совершала таких подвигов ради меня! Наоборот, это я вставала первой, чтобы приготовить завтрак для всей семьи. Уходя на учёбу, впервые задумалась, - а точно ли надо это чудо кому-то отдавать? По всему выходило, что совершенно не надо. Мне оно самой пригодилось бы... Очень даже!
Вечером выяснилось, что Вик приготовил ужин, отдраил туалет и ванную до зеркального блеска и постирал какие-то свои вещи. Вручную. Потому что испросить у меня разрешение на пользование стиральной машиной не успел. Ещё он пожелал продолжить трудовые подвиги, и я разрешила ему заняться гостиной. Единственной комнатой, куда я не готова была его впустить, оставалась моя спальня. Мне нужна была хоть одна закрытая территория, раз уж даже ванную мы делили на двоих. Честное слово, не хотелось, чтоб Вик раскладывал по местам мои бюстгальтеры, которые я имею обыкновение вешать на спинку стула, или собирал косметику, хранившуюся россыпью на подзеркальнике трельяжа...
Когда скончались все пригодные к употреблению продукты, мы вместе сходили в магазин. Принц с честью выдержал это испытание: возил тележку, пока я её загружала, потом старательно тащил домой покупки, и всё время норовил держаться хоть чуть-чуть, но позади, как хорошая восточная жена. Сначала я пыталась поравняться с ним, потом поняла, что не получится, - он всё равно тут же отстанет, как только я тронусь с места, и смирилась. Ну, хочет идти сзади - пусть идёт. На пятки не наступает, и ладно.
Через пару дней я поймала себя на том, что к хорошему привыкают не просто быстро, а очень-очень быстро. Несмотря на мои заверения, что ему необязательно вскакивать с самого утра, чтобы кормить меня завтраком, принц продолжал так делать, и я, которая терпеть не могла ранний подъём, начала сама вставать в полседьмого, чтобы подольше посидеть с ним утром, когда он, ещё какой-то очень домашний, с небрежно забранными в хвостик волосами, в немыслимых трикотажных штанах и явно любимой, растянутой футболке с длинными рукавами (других принц не признавал), колдовал у плиты, снабжая меня то горячими сырниками с джемом, то омлетом с поджаренной ветчиной.
После учёбы я летела домой, как стрела, минуя всевозможные соблазны студенческих сборищ в кафе или совместных походов в кино. Мне ничего не хотелось. Вернее, хотелось, но не с друзьями, а с одним принцем...
Теперь мы разговаривали. Вернее, я говорила. О фильмах, о рецептах, о будущем журналистики, о преимуществах классического массажа перед тайским, о последней книге Сергея Лукьяненко, о повальном увлечении наших сверстников 'Сумерками', и о том, как жить без родителей. Вик заинтересованно слушал, изредка вставляя замечания, но так живо реагируя мимикой, что создавалось впечатление полноценной беседы.
Ещё каждый вечер он деликатно стучался ко мне в гостиную, которую я использовала, как кабинет, и появлялся неизменно с какими-нибудь вкусностями, приготовленными в моё отсутствие. А потом мы вместе поедали его деликатесы и смотрели телевизор. Вернее, это Вик смотрел телевизор. А я исподтишка смотрела на Вика. И мучилась, потому что неосуществлённые желания такого масштаба, да ещё и постоянно множащиеся, как кролики, - ещё то удовольствие...
Так продолжалось, пока не истекли назначенные Юлькой десять дней, о чём я благополучно забыла. Она сама позвонила мне в очередной раз, вечером. Как по заказу, я была одна, - принц убирался на кухне после ужина.
- Привет! - радостно приветствовала меня приятельница.
- Привет. Как вы там? Как отпуск?
- Ой, невероятно! Просто сказка! Накупались - на год вперёд! Сижу на одних фруктах, похудела на три килограмма, представляешь?
Я кивнула. Диеты и похудение были одним из пунктиков у Юльки, хотя выглядела она прекрасно.
- А как ты? - несколько опасливо поинтересовалась она.
Как я? Вот так, сразу, и не смогла бы ответить. Я - странно. С одной стороны - замечательно, прекрасно, великолепно. С другой - томительно, пугающе, непонятно, про сны даже вспоминать не хотелось, - элементарно стыдно... И ни одной внятной мысли в голове, что дальше делать.
- У меня всё хорошо, - выдала я, наконец.
И не правда, и не ложь, а так... Серединка-наполовинку.
- Как мальчик? Ведёт себя нормально? Не нервничает?
- Нет.
- Тебя не достаёт?
- Да всё в порядке! - Я нервно переплела пальцы рук. Ну, не объяснять же ей, что совершенно извелась! Только юноша тут совершенно не виноват...
- Хорошо... Ин, ты прости, пожалуйста, но я всё ещё не нашла, кому его отдать, - призналась Юлька, нервно потирая щёку загорелой ухоженной рукой с тёмно-вишнёвым маникюром. - Обзвонила всех, но, ты понимаешь, - лето...
Я понимала. Лето... А летом все едут на дачи или на курорты, в том числе и трижды БДСМ-щики. Это я сижу в городе, потому что нету дачи.
Покусав губу, Юлька виновато склонила голову к плечу и попросила:
- Ты не смогла бы... подождать, пока я приеду? А, Ин? Чего там, две недели всего осталось...
Я открыла рот и... снова закрыла. Ну, что мне было ей ответить?! Что с каждым днём, который принц проводил здесь, моя решимость отослать его таяла, как куча последнего снега под ярким солнцем? Что ещё чуть-чуть, и я не то, чтобы отпустить, - буду умолять не забирать его, потому что... потому что... Мечты надо хотя бы пробовать осуществить... Нет, понятно, что мы - с разных планет, что Вику нужен Топ, и что я не угадываюсь рядом... Но, не попробовать - это сродни трусости, когда бежишь даже от призрака счастья, потому что боишься рискнуть.
Но, слава богам, ничего этого мне не пришлось говорить Юльке, потому что она сама принялась уговаривать меня разрешить оставить парня здесь до конца месяца. И я, конечно, согласилась. С облегчением больного, узнавшего, что уже назначенная операция отложена.
Радуясь тому, что Вик задержится, я пошла сказать ему об этом, втайне надеясь по его реакции понять, доволен он будет таким оборотом дел или нет. Но, не успела и руки поднять, чтобы постучать в дверь, как она распахнулась сама, и я чуть не ткнулась носом в довольно широкую грудь. Успела подумать, что это у нас карма - постоянно натыкаться друг на друга, и неловко отпрянула, стараясь вернуть лицу осмысленное выражение.
Объект моих желаний тоже отреагировал как-то странно: отступил назад и покраснел. Явственно покраснел! Потом опустил глаза, как обычно, и сказал:
- Прости, пожалуйста, я не знал, что ты тут... Больше не буду закрывать дверь. Извини.
Последнее высказывание вызвало у меня ступор: как не будет закрывать? А что же теперь, - постоянно станет жить на виду, как в аквариуме? Маленькая комната имела вытянутую форму и прекрасно просматривалась не только из коридора, но и, частично, из кухни. И какая, спрашивается, могла быть приватность, при таких-то условиях?!
- Да не расстраивайся ты... - пробормотала я. - Ну, подумаешь, столкнулись, с кем не бывает. Не надо держать дверь открытой, ничего же не случилось...
- Это уже второй раз, и опять по моей вине, - страдальчески возразил принц.
- Ну, и что? - удивилась я. - Не бери в голову... Я, вообще-то, шла тебе сказать, что звонила Юля. Она пока не нашла никого, к кому ты мог бы переехать, поэтому останешься у меня до конца месяца.
И уставилась на собеседника во все глаза, чтобы не проворонить самую первую реакцию.
Вик быстро взглянул на меня исподлобья и сказал:
- Понятно. Опять буду создавать тебе неудобства. Прости. И спасибо за то, что позволяешь жить здесь.
Странно, но мне померещилось, что он делал ровно то же самое - то-есть, проверял мою реакцию на известие о его дальнейшем проживании здесь!
- Не за что... Какие неудобства? Ты, вон, всё чистишь, моешь, готовишь... Эдак я вообще разленюсь и... - я замялась, боясь не удержаться и ляпнуть что-то такое, что нарушило бы хрупкое равновесие, установившееся между нами. - Короче говоря, пожарь мне завтра утром сырников... Ладно?
- Конечно, - ответил он после паузы.
Я повернулась и пошла в гостиную. С ощущением, что очень скоро взорвусь. Видеть, слышать, общаться каждый день - и понимать, что тебе ничего не светит. Что могло быть хуже?!
Вскоре, однако, выяснилось, что хуже быть могло. Очень даже могло, особенно, если за дело брался Вик.
Он действительно перестал закрывать дверь, так что теперь я лицезрела его в любой момент, когда выходила в коридор. Я видела Вика спящего, Вика бодрствующего, Вика читающего, Вика, валяющегося на диване. Вика сидящего, стоящего, ползающего на четвереньках (был и такой момент, когда он мыл полы). И всё это изящно, красиво, сексапильно...
Два дня я честно держалась, а потом попросила его дверь закрывать. Он, кажется, искренне удивился.
- Почему? Я мешаю тебе?
- Нет, думаю, что это я мешаю тебе. Хожу туда-сюда, особенно по ночам, не даю нормально отдохнуть...
- Ну, что ты, ничего подобного, нисколько не мешаешь, - вежливо сообщил он.
И пытка продолжилась. Я только зубами скрипела, вынужденная лишь наблюдать за своей мечтой. Конечно, это не могло не привести ко взрыву, которым всё и кончилось.
Как-то ночью я захотела пить. Не стала включать свет, чтобы не будить принца-мазохиста, и пошла в кухню наощупь, за что и поплатилась, так как в самой тёмной части коридора внезапно налетела на полуголого Вика. Встреча был тем более знаменательной, что столкнувшись с ним, я от неожиданности отшатнулась и упала, а Вик попытался найти меня в почти кромешной тьме, тоже наощупь, и... наткнулся вовсе даже не на руку.
Когда я почувствовала, как его ладонь коснулась моей груди, меня просто парализовало. Вик тоже замер, но руку убрал не сразу, словно бы невзначай скользнув по телу. Когда его пальцы задели сосок, меня тряхнуло, как от удара током! Я столько времени мечтала о принце, что даже вот такое, почти невесомое прикосновение, заставило окончательно потерять голову. Удержаться было просто невозможно! Да ещё эта темнота, создававшая ощущение нереальности происходящего...
Я протянула руку и нашла его. Жадно погладила голые плечи, провела по груди, животу, наткнулась на ткань трусов и... замерла, ощутив внушительный аргумент, чтобы не останавливаться. Все мысли мгновенно разлетелись в разные стороны из головы, вытесненные взрывной волной от осознания, что Вик был возбуждён не меньше меня.
Никогда ни до, ни после, я не испытывала настолько безумного желания, чтобы отдаваться кому-то прямо на полу, в коридоре, нащупывая друг друга, как два слепца. Хотя, точнее было бы сказать, что это Вик отдавался, а я его присваивала.
Я забирала себе всё: его кожу, пахнущую сладко и пряно, чуть влажные волосы, в которых так томительно запутывались пальцы; мягкие, - о, какие мягкие! - губы; его дыхание, неровное и громкое; осторожные ответные прикосновения, широкую грудь, на которой можно было проследить каждую мышцу и косточку; худые, но сильные бёдра. И, наконец, набухший, твёрдый, как дерево, член, который я тоже с наслаждением вобрала в себя. А потом вслушивалась в его стоны и вскрики, когда мы, слившись воедино, двигались, поначалу неуклюже, скользя по полу, а потом, вместе уперевшись в стену, всё быстрее и быстрее, словно стараясь перегнать друг друга на дороге, ведущей к пику, к самой высокой точке, откуда так хорошо падать в беспамятство и оглушающую тишину, в которой есть только пульсация наслаждения, бьющаяся в такт сердцу.
И первые слова, которые произнёс Вик незнакомым, хриплым голосом:
- Я не сделал тебе больно?..
Мне захотелось смеяться, потому что, вообще-то, это я сидела на нём верхом, прижимая его спину к холодному кафельному полу, от которого мёрзли ступни, и не собиралась отпускать. Ни за что. Получив его, наконец, в своё распоряжение, я намеревалась пользоваться этим, пока не упаду от усталости.
- Нет, - коротко, тоже чужим бандитским голосом ответила я, и снова ощупью нашла его губы. С силой провела по ним пальцами, заставляя раскрыться, и впилась жадным поцелуем. Долгим, откровенным, иссушающим, как солнце пустыни. Пока не почувствовала, что на мои старания отвечают не только губы Вика.
Мы так и не разъединились, поэтому и соединяться заново необходимости не было. Связанные, словно пуповиной, мы продолжили ласкать друг друга, пока вновь вспыхнувшая страсть не погнала нас опять наверх, к вершине. Но теперь дорога оказалась куда более долгой: то нежной, то грубой, наполненной прикосновениями, поцелуями, узнаваниями и открытиями. И чем больше я показывала, чего хочу, тем увереннее и свободнее становился Вик.
Мой голод был так силён, что отлепиться, наконец, от принца, я смогла только после третьего оргазма. И то продолжала держать за руку, просто чтобы чувствовать в окружавшей нас черноте ночи, что он рядом.
- Может, перейдём куда-нибудь ещё? - взмолился наконец, Вик.
- А что, ты замёрз?
- Нет, просто я боюсь пошевелиться, чтобы опять случайно не задеть тебя.
Я улыбнулась. Так трогательно!
- Ладно... Сейчас, соберусь с силами, и можно будет перебраться в ванную. Горячий душ - это явно то, что сейчас надо. Нам обоим.
- Подожди, я встану и помогу тебе.
Не отпуская моей руки, Вик поднялся и потом потянул меня вверх. С трудом, но я заставила себя принять стоячее положение и, пошатываясь, начала искать выключатель. После столь феерического занятия сексом я чувствовала себя несколько дезориентированной. Собственный коридор казался чужим и незнакомым.
Когда загорелись светильники, и мы, щурясь и морщась, ввалились во влажное тепло ванной комнаты, первое, на что я уставилась, когда проморгалась, была спина Вика, регулировавшего воду для душа.
Я впервые видела Вика без одежды... и это потрясло меня до глубины души: он был весь покрыт шрамами. Большими, маленькими, параллельными, пересекающимися... Словно какой-то сумасшедший геометр пытался разлиновать его тело. Когда он повернулся лицом, я поперхнулась, - не только спина и плечи, но и грудь, руки, даже живот, - всё было в отметинах.
Наверное, я изменилась в лице, потому что Вик остановился и посмотрел на меня. Потом - на себя, потом опять на меня. А потом спросил:
- Это... тебя отталкивает?
Я неуверенно помотала головой, но отвести глаз от скопища следов былой боли не смогла.
- Кто тебя так? - попыталась спросить спокойно, но голос выдал - дрогнул.
- Госпожа, - во взгляде Вика не было и намёка на злость или недовольство. - Ей нравилось играть с причинением боли.
- А тебе? - Ну, вот. Голос-предатель, ломается...
- Мне тоже. Не во все игры, - уточнил принц, видимо, заметив мою гримасу, - но в её любимые - да, нравилось.
Он сказал это без вызова или бравады, просто констатируя факт.
Вот так.
Игрушка, которой нравилось, когда её пытали, играя. Я почувствовала, как внутрь проникает липкий холод. Вот те, длинные, ровные, узкие полоски явно оставило какое-то лезвие. И вот - опять порезы. Их было больше всего. Тонкие белые шрамы, исполосовавшие бархатистую кожу.
- И зачем ей это было нужно? - проговорила я. - Без боли удовольствия не было?
- Было. Но с болью оно... острее, что ли. Это трудно описать. Ну, как простой рис, без соли и на воде, и рис со специями, солью, травами. Совершенно другие эмоции, когда добавляется боль.
Я скривилась, - вот только что мне довелось испытать самые бурные чувства в своей жизни. Неужели боль добавила бы к ним что-то?! Нет уж, скорее, убила бы... Ожидание боли - это страх. Значит, Вик, любил страх? Любил, чтобы его пугали? Ерунда какая-то... Сейчас он явно был доволен, и без всякого допинга. Значит, боль необязательна? Можно и без неё?..
Мысль явно заслуживала отдельного обдумывания, а вот переубеждать мальчика-мечту, что я не испытываю отвращения к его шрамам надо было прямо сейчас, потому что он вдруг спрятал глаза, неловко съёжился, обхватил себя руками за плечи и явно подумывал, как бы сбежать. Ну уж нет!
Я потянулась к нему, заставила расцепить руки и, взяв в ладони его лицо, как мечтала, приникла к губам. Опять и опять целовала, пока он не начал задыхаться, а потом коварно отстранилась, полюбовалась на воспрявшее мужское достоинство смущённого Вика и потащила его в ванну. У меня накопилась масса неосуществлённых мечтаний относительно того, что можно было бы сделать с ним под струёй воды...

Опубликовано: 07.12.2014

Автор: Марлона Брандеска

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 41 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 18 человек:

  1. Отдавать такое сокровище жалко хотя бы потому, что новая «Госпожа» может и не оценить парнишку. Эх…
    У меня тут порой такой смех был на грани плача, сильно жизненны её мысли… Или это мне так показалось только? оо»

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Так трогательно и мило) Такая сладкая-сладкая история, которую хочется читать неспеша, от слова к слову, от предложения к предложению, как если бы ела шоколадку — медленно, по кусочкам, чтобы подольше растянуть удовольствие. Спасибо)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  3. Щас пойду и повешусь. Был бы пистолет — застрелился бы.
    Ну вот что она в нём нашла, в этом принце? Симпатичный? Эка невидаль. Скромный и стеснительный? Он один что ли такой на свете? Деньги дядины отдал госпоже? Отдал бы лучше свои, заработанные на двух работах (и не на массажных). Посуду помыл, в квартире прибрался? пОтом не изошёл от непосильного труда? А огород смог бы перелопатить, не останавливаясь много часов подряд, упираясь, как трактор? (вот где покрасовался бы загорелым накаченным торсом перед своей богиней).
    Ну всё. Опять напросился на комплименты. Так мне и надо, дураку.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Щас пойду и повешусь. Был бы пистолет — застрелился бы.

      Ну, что вы… Не стоит, право, так переживать.))

      Ну вот что она в нём нашла, в этом принце?

      Ну, наверное, именно то, что он — принц. Прямиком из сказки.))

      Ну всё. Опять напросился на комплименты. Так мне и надо, дураку.

      Воздержусь.)) Сейчас вы конкретно высказывали своё отношение к произведению, всё в рамках. А вообще, я бы вам порекомендовала почитать зарисовки Sash-а, выложенные тут же, на сайте.
      http://cobras.ru/other-worlds/rasskazy-sash/ — попробуйте. Мне кажется, это как раз то, что вам нравится.))

      Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. Понравилось, спасибо.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  5. Так хочется чтобы история эта не кончалась… и не менее сильно хочется поднять тост (присоединяйтесь!) : За шизанутых феев!
    А любопытно у фей женского пола есть эти…феи-мужчины и как зовутся?)
    Очень приятное чтиво и… да здравствует принц! а принц на кухне — всегда!!

    Оцени комментарий: Thumb up 0