Маг-3

Глава 5. Старший в семье

1.

Фах был неразговорчив и мысленно, и вслух.
Старший в семье, он как-то незаметно уступил главенство младшему, самому сильному, умному, изобретательному и решительному. Когда идти на охоту, как выслеживать дичь, где отдыхать. Вот и сейчас он, как обычно, молча ждал распоряжений. Но всё было ясно и без них.
Амру так досталось в драке с песчаным, что его лечили и вылизывали вчетвером. На тёмной шкуре, среди ещё более тёмных полос и пятен, раны было трудно разглядеть. То, что младший истекает кровью, заметили только в пещере, когда он улёгся на подстилку и всю её измазал.
Вдобавок, ещё сильней опухла нога под тугой повязкой, её не сообразили снять вовремя. Кожаную ленту пришлось срочно разгрызть, при этом ноге от братских зубов тоже досталось. Ну, и какая теперь охота? Амр не только бежать не сможет, он даже не доковыляет до места засады.
Ро чистила языком рваные раны на боку брата и беззвучно плакала. Как там Хеф? Ему досталось не меньше, а ухаживать некому. На светлой шерсти кровь заметней, и кошке казалось, что песчаный пострадал больше. Или всё-таки брат? Оба дураки, оба хороши. Зачем дрались попусту?
Хуш отвлёкся на шум в коридоре, сбегал посмотреть.
-Скоро нагрянет ещё одна буря. Возможно. Правда, это Кхар так считает, а Хум ничего не говорит, - сообщил он, вернувшись. – Так что все, кто может, снова идут на охоту.
Ему никто не ответил.
-А мы не идём. Мы пока что отдыхаем, - буркнул, наконец, Фах и посмотрел на Амра.
Амр безмолвно кивнул, не разжимая челюсти.
Снаружи стемнело, вечер плавно перетёк в ночь. Но это не имело особого значения. Коты спали, когда попало, хоть ночью, хоть днём. А охотились, когда выспятся, благо видели при слабом лунном свете почти так же, как при ярком солнечном.
В глубине горы Кхар грозно ревел на молодняк, эхо гуляло по пещерам. Вождь гнал всех за добычей.
Внутри каменных ходов – это вам не на охоте, таиться не от кого. Стая, дружно топоча, ринулась к выходу, даже стены задрожали. С таким грохотом и стадо великанов по степи не бегает. Если кто-нибудь когда-нибудь видел, чтобы великаны бегали стадами.
Выход был не настолько широк, как надо. Молодые коты и кошки застряли в проёме, разорались друг на друга. Толкаясь, огрызаясь, всё-таки вылезли наружу, скатились по крутой тропе, рассыпались во все стороны.
Топот, крики, разговоры и шорохи стихли.
Но не совсем.
Фах отвлёкся от ран брата, застыл, прислушался. Сорвался с места, вылетел в коридор. Судя по звукам оттуда, молча напал на кого-то, потрепал, погнал в глубину пещер и тут же вернулся.
-Глупый подросток. Он зачем-то подглядывал за нами, - объяснил слегка запыхавшийся старший.
До сих пор такого не бывало. Да и отчего бы кому-то интересоваться обычным семейством? У них жизнь такая же, как у всех, ничего неизвестного, ничего интересного.
-Кхар послал его за нами следить, не иначе, - сквозь зубы процедил Амр. – И ещё кого-нибудь пошлёт, наверняка. Раз уж взялся так делать.
Некоторое время в коридоре никто не шатался. Но так продолжалось недолго. Вот послышались неровные, торопливые прыжки.
В пещеру нагло, без предупреждения, заскочил тощий кот. Этого подхалима все знали, не уважали, но задирать опасались. И никто не помнил, как его зовут. Не все коты в стае помнят друг друга по именам. Для того, чтобы позвать мысленно, достаточно представить облик, имя держать в голове необязательно.
– Меня прислал Кхар. Я буду помогать вам на охоте, заодно поучусь новым способам. Вождь желает о них знать.
Интересно, с чего такая откровенность? Хочет расположить к себе сходу? Или уверен в том, что его не прогонят, поскольку вождь распорядился? Так ведь прогнать можно разными способами.
Все посмотрели на Амра. Он разжал зубы.
-Хорошо. Иди прямо сейчас на разведку. Найдёшь в степи стадо – позовёшь нас. Тебя прислали помогать и посмотреть? Вот – и поможешь, и посмотришь. Найди, на кого охотиться, и мы добудем много мяса. Мы ведь именно так и делаем. Сначала кто-то из нас находит добычу, затем мы её загоняем. И заваливаем все вместе. Иди-иди, топай. Найдёшь – позовёшь.
Коту ничего не оставалось. Он убежал. Когда царапанье когтей по горной тропе отдалилось и стихло, братья, сестра и Хуш посмотрели друг на друга смеющимися глазами.
А затем четверо снова занялись ранами Амра.

2.

Кровь остановилась, опухоль на ноге стала меньше.
Ро справедливо решила, что её долг выполнен, она позаботилась о брате достаточно, пора позаботиться о её коте. И без лишних слов ринулась наружу. Никто не успел бы её остановить, если бы не Амр. Он подлетел с липкой подстилки, одним прыжком оказался у выхода, загородил сестре дорогу.
-Куда?!!
Ро аж взвизгнула изумлённо и яростно.
-К Хефу!!! Ему досталось не меньше, а зализать раны некому! Пусти меня сейчас же!
Она грудью наскочила на брата, но тот стоял, как скала, даром что нетвёрдо держался на ногах.
-Нельзя!!! Спятила ты, что ли?! За нами следят! Обнаружат твоего Хефа – прикончат обоих!
Ро замахнулась лапой.
-Пусти! Мне плевать, что обнаружат! Он там один и ранен! Ты, тупой ящер, пусти сейчас же, я сказала!
Амр оскалился.
-Зато мне не плевать! Тебя разорвут! У него есть еда, пещера высоко, отлежится твой жёлтый и снова поскачет, как котёночек! Он гибкий, он сам себе все раны залижет!
Ро взвыла от отчаяния.
-Не все! Ты о-очень хорошо постарался, братец! Там, где не надо!
Он успокаивающе мурлыкнул.
-Погоди совсем немного. Одна ты к нему теперь ходить не будешь. Станем ходить все вместе, будто на охоту, и следить, чтобы вас не застали. Кхар и так нас, не пойми в чём, подозревает. А если ему попадётся на глаза твой песчаный, не похожий ни на кого, неизвестно откуда пришедший…
-Я быстрая и хитрая, меня не выследят, ускользну!
Он всё ещё надеялся убедить сестру, решить спор мирно.
-Ты одна, а их много! Тебя обойдут! Приведёшь прямо к нему! Подожди, я сказал!
-Нельзя ждать! Раны воспалятся, он умрёт!
-Тебя выследят, и умрёшь ты!
-Ах, вот как! Тебе плевать на моего кота!
Ро зашипела, собралась в тугой комок.
-Уймись ты, дура! За нами следит вся стая! Погоди, я немного отлежусь, выйдем вместе, будто на охоту. Мы отвлечём на себя внимание, а ты улизнёшь к своему коту.
Она опасно блеснула глазами, напоказ выпустила когти.
-Это всё потом. А сейчас ты просто отойдёшь с моей тропы.
-Нет.
Она бросилась вперёд, полоснула брата когтями по щеке. Не пыталась попасть в глаза, просто показала, что её намерения серьёзны.
Амр не двинулся с места.
Тогда она ударила всем телом в прыжке, слева, и сбила младшего с ног. Они сцепились, покатились яростно вопящим клубком по пещере. Остальные не вмешивались, не пытались разнимать, безмолвно держались у стен.
Проход освободился. Ро могла бы выскочить наружу, но увлеклась, захотела непременно победить. Брат и сестра дрались впервые и не щадили друг друга. Но не стремились убить, не старались попасть ни в глаза, ни в горло, ни в живот.
Каждый считал себя правым, ни один не хотел уступить, и неизвестно, чем бы это закончилось.
-Кто-то идёт! – завопил Хуш.
Бешеный клубок распался.
Амр чуть не вдохнул с пола клочок шерсти, чихнул, посмотрел на сестру.
Ро больше не пыталась выбежать наружу.
Он отполз на подстилку, снова чихнул, крякнул от боли. Старшая потрепала его прямо как старшая, нехило.
-Ладно, будь по-твоему. Раз ты скачешь и дерёшься, значит, сможешь и пойти с нами не сегодня-завтра. Вы на охоту, а я – к Хефу. Но если окажется, что ты плохо предвидел, и он умрёт…
Ро помахала ногой, стряхнула с когтей клочок шерсти, села возле стены и занялась своими ранами. Младший потрепал её по-братски, изрядно.
В коридоре послышался шум. Кто-то шёл сюда, не таясь.

3.

В пещеру важно ступил Кхар. Он был не один. За его плечом держалась молчаливая кошка, которую на первый взгляд можно было принять за кота.
Кошку звали Май, это нежное имя совсем ей не подходило. Рослая, коренастая, с толстой шеей, широкой, вечно угрюмой мордой, мощным телом и длинными, жилистыми ногами.
Кхар надменно оглядел всех с высоты своего роста.
-А где этот, как его там? – кота-подхалима не помнил по имени даже вождь. – Я послал его к вам на помощь.
Фах что-то невнятно пробурчал.
Вождь насмешливо сузил глаза, повернул ухо к старшему брату.
-Что? Послали на разведку? Кхе-кхе-кхе. Ладно, раз вы его угнали, вот вам ещё помощница. Её не прогоняйте, она будет делать всё, что вы ей скажете, и справится с чем угодно.
Кхар широко осклабился.
Эту прогонишь, как же. В отсутствие вождя она командовала подругами Кхара и другими молодыми кошками. Разумеется, настолько, насколько возможно вообще командовать кошками. Они хоть и понимали, что для выживания лучше держаться вместе, действовать сообща, но… Слишком много распоряжаться собой они не позволяли, надо было эту меру тонко чувствовать.
Май была умна, спокойна, и нужную меру определяла точно. Но не в данном случае. Она знала, что старший в семействе Фах. Потому удостоила больного Амра лишь беглым презрительным взглядом, а всё внимание обратила на Фаха.
А ведь они похожи, подумал младший, глядя на брата и Май. Она не уступала старшему в росте. Кот и кошка мерили друг друга ледяными и одновременно бешеными взглядами.
-Не драться! – рявкнул Кхар. – Май пойдёт с вами, будет помогать. А вашему младшему ходить не обязательно, пусть отдохнёт.
Кхар осклабился ещё шире.
Амр понимающе смежил веки. Да-да, конечно, остаться тут одному, без защиты семьи, на милость вожака и его помощников. Те только того и ждут, чтобы расправиться.
Но что же делать? Охотиться-то он не может.
Хоть куда девайся, в нору зарывайся. Только где ж такая нора, в которой никто не доберётся? Амр переглянулся с Ро, передал картинку с грызуном, закапывающимся под землю.
«Есть такая нора», - мысленно ответила Ро. – «Если ты туда, конечно, влезешь, она же моя». - И показала расщелину в каменной стене у вершины ближайшей скалы.
Май немного подвинулась, за её спиной Амр увидел хрупкую кошку-подростка. Руф, сестра Май, жалась к стене, робко, искоса поглядывала на всех. Родители сестёр погибли на охоте, младшую растила старшая.
-Руф тоже идёт с нами, - прорычала Май. – Не смейте возражать.
Да никто и не возражал. Лишь бы поспевала за группой, а так пусть идёт, загонять поможет.
Руф посмотрела на Амра сочувственно. Слабенькая кошка хорошо понимала состояние когда-то здорового, сильного охотника. Ей приходилось то и дело спасаться за спиной могучей старшей сестры от жёстко резвящихся молодых кошек и заигрывающих котов.
Между этими двоими протянулась незримая тёплая ленточка, веточка родственной связи. У Амра словно появилась ещё одна сестра.
-Ну? Всё выяснили, всё обсудили. Идите! - распорядился Кхар.
Братья, сестра и Хуш посмотрели на Амра.
Сжав зубы, он поднялся с подстилки, двинулся к выходу. Все пошли за ним.
Семеро выбрались из пещеры на горную тропу.
Кхар смотрел на них сверху.
Как Амр с перекошенной мордой лезет задом вниз по крутому склону. Как братья, сестра и Хуш держатся рядом, готовые подхватить, если он оступится. Как они кривятся ничуть не меньше, потому что чувствуют его боль.
Позади всех, брезгливо морща верхнюю губу, спускалась Май, то и дело отпихивала себе за спину Руф.
Вождь довольно щурился. Да-да, вот именно так. Гонять это семейство почаще на охоту, они устанут возиться с обузой, сами от неё избавятся.
Вот и не станет опасного соперника.

4.

Спуск закончился. Амр остановился, рвано вздохнул.
Где?
Ро, вылизываясь на ходу и озираясь, мотнула головой, показывая направление.
Невдалеке от пещер стаи высилась одинокая островерхая скала, точно дразнящий палец с когтем. Возле её вершины темнела узкая расселина. Амр посмотрел с сомнением, но без возражений полез наверх. Лезть не бегать, это гораздо проще, больную ногу можно не особо нагружать. Ро карабкалась следом, не столько осматривалась по сторонам, сколько приглядывала за братом. Остальные, задрав головы, смотрели на них снизу, Май ворчала себе под нос.
Расселина оказалась слишком узкой. Амр сунулся было туда, но голова пролезла с трудом, острые каменные края сдирали шерсть со шкуры.
Младший недовольно заворчал.
-Я же не котёночек в утробе! Как я там помещусь? Да как я вообще туда влезу?
Скорчившись рядом на крошечном уступе, Ро повертела головой, озирая небо. И внезапно заорала от ужаса.
Из-за тёмных туч появился крылан. Он заметил двоих котов, очень удобно висящих у вершины скалы. Вытянул шею, разинул длинную зубастую пасть, нацелился вниз.
-Лезь!!!
Ро вскрикнула так страшно, что Амр от растерянности послушался.
Куда протиснется голова, пролезет и весь кот. Амр свёл вперёд плечи, выдохнул, молниеносно скользнул в расселину, ободрал шкуру на плечах, боках, бёдрах. И резко вдохнул. Потому что сообразил – он должен был впихнуть в убежище сестру, а не спасаться сам.
Но менять положение вещей было поздно.
Совсем рядом захлопали огромные крылья, откинулась назад голова на длинной шее, ударила по-змеиному. Ро шарахнулась в сторону, повисла на одной лапе. Крылан промахнулся по кошке, врезался носом в камень, пронзительно заорал, отлетел назад.
Ро полезла вниз, быстро-быстро. Ящер налетел снова, сшиб её крылом со скалы наземь. Кошка покатилась кубарем, едва не свернула шею. Вскочила, тут же метнулась в сторону, побежала к лесу зигзагами.
Остальные уже неслись туда же. Крылан запросто схватит их, пока они лезут по тропе к пещере. А в лес можно нырнуть сразу. Если только они успеют добежать.
Амр восемнадцать раз чуть не умер, глядя на это сверху.
Слабенькая Руф отставала, Май тащила её зубами за шкирку. Фах, Вай и Хуш то плечом, то грудью толкали обеих кошек сзади.
Ро не стала их догонять. Она заметалась туда-сюда, отвлекая на себя воздушного хищника. Огромный, тяжёлый, медлительный крылан неторопливо приготовился нырнуть вниз. У Амра чуть не остановилось сердце. Он высунулся по плечи из расселины, отчаянно заорал, привлекая к себе внимание.
Летающий хищник развернулся было к скале. Но тут, видимо, вспомнил, как разбил нос о камень из-за горной дичи, и снова обратил внимание на дичь, убегавшую по земле.
Но было поздно. Бескрылая, лёгкая добыча исчезла за мощными стволами деревьев.
Амр выдохнул и плотно забился в глубину каменной трещины.
Огромные крыланы нечасто залетали к горам. Дичь там резвая, есть много мест, где прятаться, а летать в ущельях тесно, крылья поломать можно. Откуда он взялся, второй кряду, ещё крупней первого?
А ведь тут удобно, большого кота отсюда никто не выцарапает, даже свои. На дереве опасно, могут достать хоть с воздуха, хоть с земли. В пещерах напряжно, все отвлекают. На открытом месте тем более торчать нельзя. Где же ещё вволю поспать, поразмыслить, поупражняться в пении, в тонком чувствовании, как не в этой норе на вершине скалы?
Но какие там размышления и упражнения? Амра сотрясала крупная дрожь. На его глазах чуть не погибли все его родные, в первую очередь в зубы к ящеру едва не попала Ро.
Скальный кот неудобно скорчился в каменной нише, как нерождённый ребёнок в животе у матери.
На опушке оглушительно трещало и грохотало, во все стороны ливнем летели ветки и листья. Голодный крылан крушил кроны деревьев.

5.

Бури так и не случилось.
Фах поглядывал-поглядывал на хмурое небо сквозь ветви поваленных деревьев и, в конце концов, перестал.
Май было скучно сидеть в груде бурелома, она вертелась во все стороны. Она привыкла носиться по степи, загонять больших рогачей в одиночку, а тут надо было замереть и не шевелиться. Фах на неё рыкнул. Он-то лежал неподвижно, ждал спокойно и терпеливо, а вертлявая кошка могла выдать засаду, спугнуть добычу. Май огрызнулась.
Он замахнулся лапой. Бить не собирался, но Май этого не знала. Кошка наскочила без предупреждения, сбила кота наземь широкой грудью. Падая на спину, он выставил вверх все четыре лапы с когтями. Двое сцепились, по траве покатился бешеный клубок, вихрь когтей и клыков. Когда женщина сама нападает, она, как правило, получает сдачи даже от того, кто обычно женщин не бьёт.
Двое пронзительно завывали на весь лес и трепали друг друга так, что во все стороны только клочья шерсти летели.
Кошка внезапно остановилась. По бокам у неё стекала кровь, она тяжело дышала и смотрела на взъерошенного кота неожиданно новым взглядом. А ведь этот скальный, пожалуй, хорош. Не слабее ни силой, ни волей, не уступает ни в чём. Кошке пришла в голову новая мысль. Пожалуй, можно заняться кое-чем поинтереснее, чем драка.
Май мурлыкнула, подскочила к Фаху, игриво толкнула его плечом, приглашающе прогнулась. Фах снова рыкнул на неё. В засаде заниматься любовью не менее нелепо, чем драться.
Она разозлилась, грозно заворчала, но вспомнила про свою хорошую мысль и решила проявить настойчивость. Наскочила на кота, опрокинула в траву, прижала широкой грудью к земле. Весело оскалилась, прищурила блестящие глаза, заурчала, потёрлась о Фаха всем телом.
Он прислушался к лесу. Вокруг было тихо. Когда ещё где-то там остальные найдут и пригонят тех, кого надо задрать. А тут горячая женщина под боком. У Фаха, занятого охраной младшего, давно не было кошки. Ну что ж, мужчина есть мужчина, он не деревянный и не каменный. Когда женщина сама предлагает, мужчине от такого сложно отказаться.
Фах мысленно махнул лапой на всё остальное. Если они даже прозевают добычу, засаду всегда можно повторить.
И кот принял сладкую игру. Вывернулся из-под кошки, весело оскалился, в свою очередь толкнул её плечом, отпрыгнул. Горделиво выпятил грудь, расправил плечи и пошёл по кругу, задрав хвост к небесам.
Май радостно замурлыкала. В кои-то веки ей ответили взаимностью, да не кто-нибудь, а сильный, красивый боец, такой же молчаливый, как она. Большинство молодых котов избегали её, побаивались, предпочитали не связываться и поискать подругу более ласковую, не такую боевую.
Во все стороны полетели уже не клочки шерсти, а сломанные ветки и пучки травы. Два тела сплетались сладостно, яростно и молча. Но безмолвными они пребывали недолго. Вскоре к треску бурелома и ударам чьей-то спины по ближайшему стволу прибавились дружные, восторженные вопли.
Разумеется, за собственным шумом беспечные любовники не услышали другой шум.
Из глубины леса стремительно приближались топот и пугающий добычу истошный мяв. Вай и Хуш гнали по лесной тропе оленя с оленихой. Где-то позади них бежала сильно отставшая Руф. Да и ладно. В конце концов, догонит, загрызть поможет. А не поможет, так с этим остальные отлично справятся.
Но добыча легко перемахнула через бурелом, ей никто не помешал.
Загонщиков неожиданно встретил двойной вопль бешеной страсти…
Да, своеобразная получилась охота. Сначала подрались, потом полюбились. Упустили добычу. Всем скопом на весь лес поругались.
После чего нашли новую добычу, загнали, задрали. А когда собрались вернуться к стае, то обнаружили, что одного из них не хватает.
Куда-то пропала Руф.

Глава 6. Скала для глупостей

1.

Ночь всё длилась и длилась.
Крылан давно убрался восвояси, вокруг было тихо. Никто из молодых ещё не вернулся с охоты, никто из оставшихся в пещерах наружу не показывался.
Амр сполз на дно расселины, там было немного шире, чем возле отверстия. Он даже мог здесь сидеть, чувствуя себя вполне удобно.
На дне скальной трещины скопился нанесённый ветром мусор, ветки, листья, чьи-то мелкие кости. Мусор со временем превратился в труху. Расселина находилась на подветренной стороне, сюда не захлёстывали хвосты дождя, труха была сухой и мягкой. Амр дремал или спал, сидя на ней, облокотившись на небольшой выступ и положив голову на передние лапы. Ему было тепло, ну, почти. И очень спокойно. До сих пор никогда не было так спокойно.
Время от времени кот просыпался, карабкался к входному проёму, высовывал голову и смотрел наружу.
Ночь была красивой. В скалах свистел холодный ветер, а над ними светилось звёздное небо. Яркие огни неторопливо плыли высоко-высоко вверху. Что там такое вообще? Коты называли это верхним морем.
Днём оно становится голубым, а ночью мелеет, и на чёрной-чёрной равнине расцветают без счёту сверкающие цветы.
Вот бы найти самую высокую гору, забраться с её вершины прямо туда, побродить среди блестящих цветов, потрогать их лапой, понюхать. Может, они годятся для чего-нибудь полезного? Для еды, лечения, веселья? А что, если они ядовитые, хоть и красивые? Хум определил бы это сходу, надо обязательно позвать его с собой.
А утром, когда выйдет солнце, можно пробежаться наперегонки с ним. Хотя, если днём верхняя равнина превращается в море, то солнце не бежит, а плывёт? Значит, наперегонки поплыть.
Амр грустно фыркнул. О чём он только думает? Сначала пусть лапа заживёт, а посмотреть и внизу есть на что. Кхар вон рассказывал, как в молодости бегал далеко от родных пещер, видел наземное море за дальними южными скалами, видел леса, ещё выше и гуще, чем здесь, пески по ту сторону гор.
Море – это много-много воды, столько, что даже представить себе нельзя, не увидев воочию. Она солёная, её нельзя пить. Непонятно, зачем она вообще нужна такая.
В южных лесах часто идёт дождь, дичь водится без числа, но также пасётся много-премного чешуйчатых великанов-бивненосцев и летают тучи огромных зубастых крыланов. А в песках жарко и нет воды, потому нельзя жить.
Такой большой и красивый мир, так любопытно посмотреть на всё на это, а один незадачливый кот сидит тут и может только мечтать. Потому что был слишком неосторожным, бегал, не глядя под ноги.
Но жизнь продолжается. Он не один, его семья помогает ему. Он должен выздороветь, чтобы тоже заботиться о них, как прежде.
А пока это спокойное время надо использовать, чтобы поупражняться с новыми возможностями.
Амр вздохнул. Петь не хотелось, смотреть в будущее не хотелось. Ничего не хотелось. Только лежать, то есть, сидеть. И спать.
Он ещё раз высунулся по плечи из расселины, вдохнул свежий ветер, посмотрел на прекрасное небо со сверкающей россыпью точек, стекающихся посередине в искристые реки. Затем сполз обратно на дно расселины, на рыхлую мягкую подстилку.
И заснул.

2.

Наступило утро.
Амр проснулся и остро почувствовал, что хочет есть. Придётся потерпеть. Можно ещё поспать, тогда голод не будет ощущаться. В одиночку нельзя возвращаться к стае.
Амр снова пролез со дна расселины к отверстию, выглянул.
Утро тоже было красивым. Верхняя степь заполнилась водой, превратилась в голубое море. А может быть, там не вода, а трава такая голубая? Иначе как же по ней бежит солнце? Или оно всё-таки плывёт? Перепрыгивает?
Амр глубоко вдохнул свежий ветер, посмотрел сверху по сторонам. Вряд ли про него все забыли. Наверняка скоро придут братья и сестра, а может быть, даже Май и Руф. Или Ро не так скоро придёт, она же улизнула к Хефу. Хорошо ей там, должно быть. Снова прикрылась, понятно, чем они заняты.
Большой кот чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, несмотря на голод. Он осторожно потянулся, цепляя плечами и боками неровные стены.
Всё-таки надо заняться упражнениями. Самое подходящее место. На дереве в чаще могут помешать лесные. В пещерах помешают свои, сбегутся на вопли, решат, что у него тут есть веселящие травы. По равнине великаны бродят, и крыланы над ней летают.
Впрочем, тут тоже сбегутся, пещеры-то близко, склон горы и тропу наверх отлично видно.
Вот как раз молодые возвращаются с охоты, кто-то добычу тащит, а кто-то и ни с чем шагает, понурив голову.
Но если что-нибудь мурлыкать тихонько, они не услышат. Амр стал напевать себе под нос, ему было весело смотреть на всех сверху. Их видно, а его нет.
Из горного хода высунулась кошка, она высматривала своего кота. Мимо неё прополз котёнок, она его не заметила, он сорвался с уступа и покатился вниз. Амр вздрогнул. Он никак не успел бы помешать. Это был тот самый малыш, что постоянно полз наружу, а мать за ним не следила. Упустила его и сейчас.
Маленький пуховый клубочек кувыркался по крутой тропе, пищал от ужаса. Мать неподвижно смотрела сверху. Пока что вреда котёнку не было, он слишком лёгкий и мягонький, чтобы серьёзно ушибиться, но внизу торчали острые камни и тропа заканчивалась.
К счастью, навстречу карабкался молодой кот, тащил тушу бычка. Котёнок свалился коту на голову, тем самым замедлил полёт кувырком, перемазался в крови и шлёпнулся внизу, вполне живой. Кот бросил тушу, спрыгнул с уступа, схватил котёнка зубами за шкирку и быстро полез наверх. Те, кто плетётся следом без добычи, всяко помогут затащить наверх мясо, а котёнок важнее.
Амр облегчённо вздохнул.
Мать с возвращённым ей ребёнком скрылась в глубине коридора, кот вернулся за тушей, доволок её до проёма, там ему помогли, и все тоже скрылись вместе с добычей.
Из пещеры вылетела молодая кошка, так поспешно, что не удержалась на ногах и соскользнула вниз на пузе, оставляя на выступах клочки шерсти. Следом за ней, страстно курлыкая, поскакал котик-подросток, длинноногий, длиннохвостый, худенький, похожий на Хуша. Он неловко прыгал по тропе, то и дело оступаясь.
Кошка замерла у подножия скалы, прижалась к земле, зашипела на преследователя. Котика это не обескуражило. Он насмотрелся на старших, и ему не терпелось попробовать приятное занятие, при котором так увлекательно и радостно орали взрослые. У подростка была постоянная любовь, вот эта кошка постарше. На других шерстяных красавиц он и смотреть не хотел.
Кошка сорвалась с места, понеслась вокруг скалы, длинноногий котик догнал её, ухватил зубами за загривок. Кошка на самом деле вовсе не была против. Она перестала убегать, не пыталась вырваться, охотно припала к земле. Но… Котик немного не дорос для этой кошки, она была крупнее, длиннее, и… У него ничего не вышло, не достал бёдрами куда надо. Кошка ёрзала-ёрзала, в конце концов, разочарованно завопила, вывернулась. И оба убежали.
Амр зафыркал у себя на скале. А затем снова запел тихонько, без особой цели, просто так, от хорошего настроения.
Из пещеры вылез и начал спускаться вниз старый Хум. Он не кряхтел и не охал, но было заметно, что каждое движение даётся ему с усилием. Он добрался до подножия, побрёл вокруг горы в поисках трав.
Из лесу показался молодой кот, он тащил в зубах большую ветку, оторванную от куста с пьяными листьями. Кот всё время оглядывался, поэтому не заметил Хума, наскочил на него, шарахнулся и побежал прятаться со своей добычей, но не тут-то было. Хум догнал его, легко отобрал ветку, прикрикнул.
-Дай сюда эту дрянь, не нужна она тебе, ты и без того дурной! Опять нажуёшься, будешь песни орать, котятам спать не давать! Чтоб больше я тебя с этой пакостью не видел!
Старый Хум когда-то был могучим охотником и всё ещё оставался силён. Молодой кот, у которого отобрали хмельную радость, не решился возражать.
Старик унёс ветку и выбросил в глубокую трещину, чтобы её нельзя было достать обратно.
Пристыжённый молодой кот забрался в пещеры, Хум скрылся в зарослях у подножия скалы.
Амр снова запел у себя в расселине.
Он пел и смотрел на всё сверху.
Из леса друг за другом выбегали коты и кошки его стаи, несли домой добычу. Он смотрел на них, пел и ощущал, как что-то меняется в мире вокруг. Амр вдруг осознал, что любит их всех, не только братьев, сестру и друга. Они все стали близки ему, как никогда. От него к ним и обратно протянулись незримые тёплые ленты.
В груди стало горячо и тесно, лес и скалы затуманились, из глаз потекли слёзы.
Коты тоже что-то почувствовали, они на ходу поглядывали на ту скалу, не зная, что он сидит там наверху.
Нити тянулись и в будущее. Те особые связи, что до сего момента охватывали только его семью, раскинулись на всю стаю.
Что-то менялось и в нём самом.
Обычно предвидели только для себя. Иногда для самых близких, с кем была особая связь, кого любили. Предвидели за несколько маленьких прыжков солнца. Примерно за столько, сколько пальцев на трёх или четырёх лапах. Не больше.
Никто и никогда не пытался изменить будущее. Чему быть, того не миновать. Те, кто предчувствовал свою смерть, просто уходили в одиночку подальше и прятались. Это стало обычаем.
Амр теперь видел за многих других. Он разглядел, что в скором будущем некоторые нити оборвутся, и ему стало больно. Он ощутил горячее желание сделать так, чтобы нити продолжались и продолжались, почувствовал в себе силу для этого. И, кажется, он первый такой.
Да, он был первым, кто ощутил связь сразу со всеми, настолько сильно, что захотел исправлять судьбу тех, кому грозила гибель. Он был первым, кто, в отличие от других, понял, что с судьбой можно и нужно что-то делать, предусматривать, изменять в свою пользу. Ведь коты, кошки и котята его стаи, все разом, стали особенно близкими и дорогими для него. Все до единого, не только его семья.
Амр сидел на скале, щурился на дневной свет в неровном проёме, ощущал в себе особую силу.
И пел.

3.

Дневной свет померк, громче засвистел ветер, неровную дыру заслонили струи воды, над скалой загрохотало. Снаружи налетела гроза с ливнем.
Спускаться стало опасно, с мокрого бока скалы можно соскользнуть, сломать спину или шею.
Над скалой бушевала стихия, а в расселине было тихо. Одиноко, правда. Но это ведь ненадолго? Вряд ли про него все забыли, даже близкие. Они скоро придут. Гроза кончится, придёт Ро, придут Фах, Вай и Хуш, может быть, ещё Май и Руф, бок скалы высохнет, тогда можно будет спуститься.
Амр тихонько пел, слушал грозу и ждал.
Внизу раздался визгливый мяв.
Амр вздрогнул, вскарабкался к выходу, выглянул. Вода сразу залила глаза, большой кот затряс головой, заморгал.
У подножия скалы прыгала мокрая Ро с мокрым куском мяса в зубах. Она принесла еду для Амра, но забраться наверх уже не могла.
-Не вздумай сюда лезть, сорвёшься! – на всякий случай крикнул он.
-А ты разве есть не хочешь? – неразборчиво из-за куска в зубах спросила сестра.
-Нет! Я тут сплю и тогда есть не хочу! Ешь сама!
-А когда не спишь?
-Тогда думаю, мечтаю. И всё равно есть не хочу. Отдыхаю я, не беспокойся. А ещё пою.
Ему приходилось перекрикивать шум дождя и грохот грома.
-Я знаю, что ты поёшь! – смешливо сощурилась кошка, смаргивая воду. – Тебя оттуда далеко-о слышно!
Она приплясывала в луже и смотрела наверх.
-Лучше спрячься, пока тебя сверкающей веткой не шарахнуло!
На их памяти однажды в степи молнией убило кота. Он предвидел это и всё равно беспечно носился на просторе до самой грозы.
Ро забилась в заросли под скалой, сидела мокрая под мокрым кустом, тряслась от холода и хмуро грызла кусок мяса. Также она не могла ни забраться в пещеру стаи, ни вернуться к Хефу, там тоже карабкаться высоко, по скользкому камню нельзя.
Прибежал Хуш, тоже принёс мяса.
Он нашёл выемку в скале, она укрывала надёжней, чем мокрый куст, и Ро перебралась к нему туда. Оба мокрые с головы до ног, сидели там в луже. По ущелью нёсся ручей, вода затекала в нишу, но хотя бы сверху не поливала.
Они молчали и ждали, когда в небе перестанет громыхать, а дождь закончится. Они были вместе, втроём, и оттого им словно было теплее.

4.

Мир посветлел, дождь сделался тише и внезапно стал светящимся, потому что выглянуло солнце.
Амр посматривал вниз, ожидая, когда можно будет спуститься. Ро и Хуш проводят его в пещеру, и он снова будет среди своих, в тепле и безопасности. То есть, он-то и сейчас в безопасности, а вот эти двое, там, внизу…
Эти двое там внизу о чём-то совещались.
-Вы куда-то собрались? – недовольно и удивлённо спросил он сверху.
-Я – обратно к Хефу! – заявила Ро.
-А я – обратно в лес, на охоту! Вот тебя проводим, и я побегу! – Хуш радостно запрыгал на месте.
Он любил носиться и прыгать просто так, от избытка сил и весёлости. Любил играть, словно котёнок. Задирал других, пытался вовлечь в игру. На него огрызались, иногда давали тумака, лапой со спрятанными когтями.
Амра словно ударило молнией. В голове вспыхнула картинка, да не одна. Хуш никак не должен сейчас уходить, он погибнет!
Амр скатился с мокрой скалы, не помня себя. Сестра и друг посмотрели на него круглыми глазами.
-Нельзя! – заорал Амр и преградил дорогу. – У озера, где ты любишь плавать, на тебя упадёт дерево и сломает спину!
Хуш оторопел.
-Ты разве можешь предвидеть для меня?! Ладно, я не пойду к озеру.
Амр не унимался.
-В лес тоже нельзя, на дальнюю стаю нарвёшься, как я недавно нарвался! Тебя убьют!
Хуш недовольно сморщил нос.
-А вот это уже глупости! Сейчас дождь, там никого нет!
Амр оскалился в отчаянии, зашипел.
-Дурак!!! Они охотятся в любую погоду! Им нет нужды карабкаться по скалам, у них норы! Ты видишь будущее?
Хуш неуверенно повёл плечами.
-Да так, туман какой-то…
Амр пошёл на него, тесня широкой грудью.
-А я вижу чётко! Поэтому – брысь в пещеры!
Хуш упёрся в землю всеми четырьмя лапами. Как это так?! Ему хотят не дать побегать по свежему после дождя лесу? Из-за каких-то глупых предсказаний! Хорошо предвидеть можно только для себя!
Они напирали грудью друг на друга и яростно орали. Ро замерла, глядя на них испуганными глазами.
-Пф-ф! Фш-ш-ш! Уауа-а-а-ау!
Выглядело так, будто двое больших котов вот-вот подерутся.
На самом деле Амр не пускал друга в лес и отчаянно завывал, потому что никак не мог убедить. Хуш фыркал и шипел, не желая признать, что не прав.
Хуш был Амру, как брат, не по крови, а по сердечной привязанности. Амр не хотел, чтобы тот погиб. Хуш ему не верил, а сам предвидеть не умел. Он и всё остальное делал так же, небрежно и неловко.
Коты обычно прыгают, тщательно примерившись, а этот рассчитывал прыжок лишь приблизительно, то и дело скользил лапами по камню, то задними, то передними. Часто промахивался и падал. А когда ел, то всё ронял изо рта, да и вообще ронял, если что-то тащил.
Из пещеры высунулись все, кто только успел к проёму первым.
И Хуш не то, чтобы поверил. Он просто застеснялся от всеобщего внимания, уступил и вернулся в пещеру стаи.
Ро проводила его глазами, осмотрелась и убежала, будто на охоту.
Амр остался возле скалы. Он никак не мог успокоиться, задыхался от обиды, шипел, фыркал.
Лента Ро тянулась ровно, и вроде за сестрой никто не последовал.

5.

Дождь припустил снова, Амр торопливо полез наверх. Он успел вовремя, пока бок скалы был ещё местами сухим.
И только когда уютно угнездился на рыхлом дне расселины, сообразил, что не успел облегчиться. Он ощутил такую неотложную потребность, что суетливо заёрзал. Ну что ж, это дело трудности не составляло.
Амр подобрался к выходу, выставил зад наружу, задрал хвост и уронил вниз мягкую кучку. Не спускаться же под дождём только для этого, так рисковать жизнью было бы глупо. Можно ведь и с высоты, будто птичка.
Снизу раздался басовитый вопль. Амр убрал зад в расселину, с трудом развернулся, высунул голову.
У подножия скалы в луже, разбрызгивая воду, прыгал Кхар, передними лапами тёр глаза, при этом только больше размазывал и бесился. А когда беситься перестал, то сообразил, что можно просто постоять под дождём и подождать, пока вода смоет подарочек несносного соперника.
Но не утерпел, сунулся в лужу, покрутился там. Кое-как протёр глаза, долго пыхтел, затем сделал вид, что ничего особенного не произошло, и снова задрал голову.
-Эй! Ты что там делаешь? То-то я смотрю, тебя нигде нет, а все твои сидят себе в пещере и в ус не дуют! Хотя обычно прячут тебя за спинами и трясутся, как над котёнком!
Кхар, как обычно, издевался. Всё надеется на драку вызвать и прикончить? Или ждёт, что Амр выйдет из себя, полезет вниз по мокрому камню и сам свернёт себе шею, на радость ревнивому вождю? Пфе-е. Не на того напал. Амр – не дурак, на глупые подначки не поддастся. Но, разумеется, слушать всё это очень обидно.
-Так что ты там делаешь? От меня прячешься?
-Пою! – брякнул оскорблённый Амр.
Кхар от такого ответа поперхнулся, зафыркал, закашлял.
-Кха! Кха-кха! Совершенно бессмысленное занятие! Петь, кха! Глупости! Да ещё на скале, кха! Скала для глупостей!
Он сотрясался от неистового чувства. И, в конце концов,… захохотал.
-Кха-кха-кха! Ха-ха-ха-ха-ха!
Вождь так удивился этим звукам, что тут же замолчал. Но вскоре не выдержал и снова захохотал.
Таким образом, если Амр первым открыл особенное пение, то Кхар изобрёл смех, громкий хохот вслух.

Опубликовано: 20.01.2020

Автор: Korinel

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду 12 звёзд
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »


На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 6 человек:

  1. Первый маг? И где же он жил? Интересно. Читаем дальше.

    0

  2. OK:

    Любопытная получается история! Буду читать))

    0

  3. Спасибо большое! Амр похоже первый маг… Очень беспокоит Кхар — этот гад не успокоится, пока не прикончит его — может попытаться провидеть судьбу Кхара и свою? А еще всё не отпускает мысль о их зяте… То что он умеет больше, похоже знает больше — это архиполезно! …Вообще даже появились подозрения, что то место, где он раньше жил, имеет более высокий уровень цивилизации…
    Вдохновения вам! ❤️

    0

    • Вы совершенно верно догадались: Амр и есть — самый первый маг, его сильно впереди кое-кто так и назовёт))) Провидеть судьбу Кхара — по молодости лет Амру такое и в голову не пришло))) Хеф много знает, да, это полезно))) Хотя там события с такой скоростью развиваются, что всё учесть сложно))) даже Кхару)))

      0