10 капель — 13

- Не тратить время на труп, - отворачиваясь, процедила сквозь зубы Ариана. – Мёртвым всё равно…
- Золотые слова, - удовлетворённо кивнул Вардан. – Брат так считал, значит, так правильно.
- С тебя он, наверняка, тоже самое стребовал, - уверенно заявила лейтенант, отвечая на его рассудительный тон колючей злостью, - но ты же поехал!
- Арька, я мужик! И повидал побольше твоего… и детей мне не рожать…
- А кому рожать? Я?! Мне?! – девушка тихонько рассмеялась, пьяно шмыгая носом, уткнувшись лицом в колени. – Дети, Вард? Дети?! Ты на меня посмотри…
- Я смотрю, - в тоне майора было нечто такое, что нервная истерика оборвалась на корню.

Лейтенант залпом допила содержимое кружки, постепенно выравнивая дыхание. Надо больше закусывать и начинать пропускать очередь. Вардан, конечно, свой, но реветь в жилетку… нет. Завтра стыдно будет. Уже стыдно… И про Кимовку зачем-то сболтнула. Ясно же было: не одобрит...

***

То, что отпустили – это хорошо, только вот недалеко и чётко по маршруту. Заправка в паре километров, у «медведя» маячок на экране, с дороги не свернёшь и неисправностью форс-мажорной не отбрешешься.
Кредит доверия исчерпан, переборщил Тимур с поломками ещё месяца три назад. Как одного куда-то отправят, так через раз что-нибудь: то колесо спустило, то клапана, то зажигание… По-дурацки, конечно… Но зато погулял, поездил. Сам. Как свободный. А не как пёсика до ветру отпустили. Дядька то и проверять бы не стал, ещё и пожалел бы, что в дороге возиться пришлось, а вот майор… Раз послушал, два… а потом по шее, да хорошо так… душевно. Почти как за побег.
Заруливая на площадку автомойки, парень тихонько выматерился сквозь зубы. Народу было больше, чем хотелось бы, и в кассу очередь… Но делать нечего, морду разукрашенную – кирпичом, и вперёд, ни на кого не оглядываясь: оплатить, загнать машину, взять моющие средства, щётки, тряпки…
Оттирать засохшую грязь на солнцепёке – то ещё удовольствие, хорошо хоть вода из шланга, вёдрами не таскать. На соседних площадках водилы, слава предкам, занятые и не любопытные. Один старенькую легковушку трёт, у другого вообще какая-то помесь трактора с мотоциклом. Зато заправка как улей гудит, и столики у буфета оккупированы всерьёз и надолго. Ну, это ладно… Сесть с едой можно будет и в машине, не зря же Вардан на ужин денег дал. Значит, им там со «стриженной» без него совсем неплохо, и кормить пленного с общей «поляны» сегодня желания нет.
Тимур хмыкнул, наскоро вытирая рукавом выступивший на лбу пот. Однако, лихорадит, и голова словно пудовая, аж шею ломит от тяжести. Кабы знать, что у златовласки такой братец…
«Ну, и что тогда? – одёрнул себя горец, выплёскивая остатки пены на колёса. – Что? Не пошёл бы?»
Да нет… Просто с самого начала как-то всё неправильно закрутилось. По-хорошему, так как раз к брату прийти, спросить сперва… Калым принести… Так девчонка же сама убеждала, что не надо! Что иначе здесь… Ну, и вот… послушал бабу…

Выбивающийся из общего фона гул с обочины заставил обернуться, а знакомые речёвки, подхваченные множеством глоток, отозвались между лопаток ознобом.
Притормозивший на въезде автобус бодро покидали солдаты… Горец усилием воли подавил вполне рациональное желание слиться с газоном. Непримиримость, отвага, родовая гордость – они, конечно, делают честь воина, но грамотно отступать – это тоже наука. Мимикрировать под суслика и к своим. Лучше запомнить и передать, чем…
Тимур последний раз ополоснул машину из шланга и выключил воду, стараясь не коситься на разминающихся вояк. Пустое… В новом статусе схема потеряла актуальность. Не то время, не то место, да и это всего лишь курсанты, а не группа зачистки, хоть форма и та же…
Очень кстати освободилось место у топливной колонки. Дел осталось на раз! Если б не очередь на оплату… Пять человек впереди, трое сзади – и всё застопорилось. У девчонки в будке что-то с аппаратом, техник прибежал… Мужики в очереди тяжко вздохнули.

- Ну, чего тут? Мы тебе уже кофе взяли, - к водителю, стоящему первым возле закрытого окошка кассы, подошёл один из сотоварищей с такими же курсантскими погонами. – Давай, пока возможность есть. Пироги с яблоками, как домашние!

Тимур с осторожным любопытством наблюдал, как они наскоро поменялись, и место утомлённого дорогой водилы занял юркий парень с большим пластиковым стаканом из дорожного буфета.
Про пироги было подмечено верно. Свежие они здесь и без халтуры. Эдаец только досадливо вздохнул: двадцать с лишним лбов…умнут всё печево подчистую. Меню общепита итак разнообразием не отличалось: либо мучное, либо суп. Ну, для любителей трёх блюд – ещё салатики, бодро зелёные и подозрительно мохнатые. Зря поесть сегодня не сходил, и радовался ведь ещё, что тётка с делами закрутилась, звать не пришла! Чего тихарился? Морда до завтра всё одно не заживёт, а вот ботву с лапшичной водичкой жрать придётся…
Занятый унылыми размышлениями Тимур не сразу обратил внимание, что теперь рассматривают уже его. Курсант сержантского училища с непонятной улыбкой отсалютовал пленному недопитым кофе и не спеша двинулся к нему.

- Ух… какой ты расписной! Сразу и не скажешь, что «головешка», - живо оглядывая горца, восхитился новый знакомый. – Да ладно, не обижайся, - дружеским тоном предупредил он попытку отвернуться. – На вот, кофе хочешь?

Пленный с сомнением покосился на радушно протянутый напиток. Кофе вообще-то сейчас был бы весьма кстати, но уж точно не чей-то недопитый, да ещё предлагаемый с неясными намерениями.

- Ну, смотри, как знаешь, - пожал плечами курсант. – Дело к тебе одно есть…

Тимур, сдерживая мат, глянул на закрытую кассу, от души желая всего самого лучшего этому заведению.

- Я тороплюсь.
- Все торопятся, - будущий сержант кивком указал на сникшую очередь, - но раз уж такая непруха… Или наоборот… - обдумывая, хмыкнул он, - может, нам с тобой повезло?

Парень помахал кому-то рукой, и через минуту на площадке толпился уже целый взвод, галдя и обступая кольцом «виновника торжества».
Горцу всё меньше нравилось происходящее. Слишком много вокруг зелёно-чёрных курток, слишком радостно их оживление. А вот до машины далеко… И бак почти пустой.
- Думаете, подойдёт?
- А чё? Свежо!
- Креативно!
- Начальство такие шутки любит…
- Если не приз, так бонус – точно!
- А не огребём?
- За что?!
- За эту… как её… дискриминацию.
- Не гони! Какая дискриминация?…
- Ладно, не частите. А то друг наш сейчас в глухую оборону уйдёт, - зачинщик кипиша солидно приосанился, наводя некую видимость порядка. – Надо же объяснить человеку…
- Ну… Щегол, давай, - со всех сторон посыпались сдерживаемые смешки. – У тебя талант… к диалогу.
- И к допросу…
- И к люлям!
- Тихо. Не лезьте под руку, - парень театрально сдвинул брови, вживаясь в роль, как минимум, генерала на военном совете. – Сейчас по десятке скинемся, и будет, что обсуждать. Тебе двести пятьдесят за полчаса хватит? – деловито осведомился он у эдайца.
- Че-го-оо? – удивлённо поперхнулся пленный. Деньги? Ему? За какие такие полчаса?!
- Посидишь тихонько, а Кир тебя порисует, - наконец, пояснил новый знакомый, выглядывая в толпе уже открыто ржущих товарищей. – Ты – наш зачёт по спец. предмету. Понял? – с надеждой, вопросил Щегол.

Тимур настороженно кивнул, но желание найти брешь в «живом кольце» не пропало.
- Тема зачёта: «эдайцы в поствоенном обществе».
- И нужны ли они там вообще…
- Тихо, - Щегол в очередной раз сбил волну сарказма. – Каждая группа пишет доклад по реальному человеку…
- Один рисунок и двести пятьдесят лир? – недоверчиво уточнил горец, прощупывая взглядом собравшихся. Не давится ли кто в предвкушении? Ведь отличная бы шутка получилась.

Сержант усмехнулся, тяжело вздохнул и одним глотком прикончил добрых полстакана кофе. В пронесённую по кругу ёмкость посыпались деньги.

- Портрет и несколько вопросов, - Щегол взвесил на ладони изысканный букет из мятых купюр и звенящей на дне мелочи. – А то вашего брата по округе днём с огнём не сыщешь. В городе хоть бродяги есть, а здесь… перестреляли. Бой под Ларутом все помнят. Ты, кстати, как? – с интересом склонил он голову набок. – Был там?

Компания засела чуть поодаль, чтоб не создавать проблем мирным гражданам. Почти сразу со стороны буфета появился сопровождающий прапорщик. Узнал в чём дело, философски махнул на всё и ушёл спать в автобус, предварительно сделав внушение насчёт порядка и намыленных шей.
Кир оказался невысоким парнем насупленного вида, но с лёгкой рукой. Пролистав испещрённый рисунками блокнот почти до обложки, курсант отыскал чистый лист, поскрёб ножом карандаш и принялся творить, быстрыми штрихами набрасывая модель с самого убойного ракурса. По уверенным движениям и блеску глаз чувствовалось, что художнику работа в радость, и распишут горца во всех цветах и красках, не забыв ни одной царапины… Да ну и пусть. Тимуру на градус веселья креативного профессора было, в общем и целом, наплевать. Пусть хоть рога пририсуют, хоть уши поросячьи. Двести пятьдесят лир! Не клад, конечно, но много. На пропущенных обедах полгода копить надо… Деньги не лишние. Ведь бывает же, что в город одного отпускают… А там больница и хирургическое отделение есть. Если договориться, сказать, что осколок меж лопаток застрял… Надо же что-то делать! Хоть так попытаться…

- Ну вот! Есть материал, - довольно потирая руки, Щегол прохаживался между двумя конспектирующими ответы горца сотоварищами. – А вы уж возле проходных немощь всякую ловить собрались.
- Дык, а как ещё? Специально в Ларут ехать и так - не ближний свет, а они ещё чуть что сразу разбегаются как тараканы!
Курсанты, будучи уверенными, что в ногах правды нет, расположились прямо на газоне живописной группой, неспешно болтая и изредка проверяя кассу на наличие жизни.
- Ага, и в «гражданке» то чуют, а в форме вообще бесполезно подходить…
- Мы с Чухой на прошлой неделе в проулке зажали одного.
- И чего? Вдвоём не смогли раскрутить? Ну, вы и…
- Сам ты! «Головешки», они же тупые! Что на пальцах им показали, то и сработают. А сами по-нашему - ни бельмеса.
- Точно тебе говорю! – подключился к спору Чуха, привставая на локте и выплёвывая зажёванную травинку. – Мы с ним и так и сяк…и по-хорошему, и по-плохому, а этот придурок только вырывается и скрежещет по-своему: «Аз харма! Аз харма иджа!»

Рядом сидящий боец задумчиво потёр подбородок:
- Иджа - это пожалуйста. Это я знаю. Был у нас один сосед по общаге, до войны ещё. Так… кое-что запомнилось.
- Ну-ка, ну-ка…
- Да чего там, - отмахнулся рассказчик. - Вот на следующем курсе разговорный эдайский добавится… А так: здравствуй – арта ве; меджара – красотка; валан амы туд – хорошо отдохнуть; саран – тост…
- Теперь понятно, почему тебя из техникума выперли, - двадцать с лишним глоток дружно подхватили удачную шутку.
- Идите вы..!
- И всё-таки… Аз харма… Что? Никто не знает?
- Не бейте, - хмуро выдал Тимур, поняв, что перевод ждут от него, и промолчать не получится. – Аз харма иджа – не бейте, пожалуйста.

* * *

В приоткрытую форточку кабины рвался встречный ветер. Шелестел страницами забытый дядькой охотничий журнал, дулись парусом матерчатые занавески в салоне. Дорога пустая, газ на пределе, а на груди пакет с монетами приятно отягощал карман.
Тимур гнал сквозь крепчающие сумерки, наслаждаясь скоростью, рискуя пропустить поворот. Даже не верилось, что всё обошлось. Посидели мирно, деньги отдали… Вопросов, правда, было больше чем несколько, и про теперешнее своё положение пришлось врать. Да и какая им разница? Ну, мигрант… Работает он на местной ферме… Не проверять же поедут? А вот со временем - засада, из графика выбился. Только сейчас даже это не пугало, накатила какая-то бесшабашная весёлость. Хотелось как можно больше этой дороги, больше воздуха и бездонного серовато-сиреневого неба. В желудке только кофе и яблоки, но ни голода, ни усталости. Эх, если б только нестись напролом, без остановки, пока горизонт не посветлеет… До самого Гарла… А там хоть морем, хоть по железной дороге… Короткими отрезками, пригородным транспортом, чтоб на проверке документы не спросили. Долго, муторно, с остановками и подработками, но к концу месяца был бы дома…
Горец глубоко вдохнул, успокаивая заполошное сердце. Рано… Отловят его ещё до вокзала, да что там… даже на главную трассу выехать не дадут. Как ни саднит по живому, а в другую сторону надо, в Ларут, в хирургию… Но опять же не сейчас.
Перед съездом в лес Тимур плавно сбросил скорость. Хватит дурить! Голова ясная, память трезвая, а лопата… где-то же она была, лопата-то… Проехав чуть дальше разбитой колеи, пленный заглушил мотор и, заглянув под диванчик в салоне, радостно потёр руки. Как дядька взял прошлый раз с собой на всякий случай, так она и лежит. Пленный расторопно извлёк инструмент, покрутившись, выбрал место и принялся за работу. Ямка нужна была небольшая, но достаточно глубокая. Кто его знает, что там завтра с погодой будет, может опять дожди, землю размоет, или зверушка лесная на чужой схрон позарится… И быстрее надо, быстрее… стемнело почти. Закопав пакет с деньгами и уложив дёрн на потревоженную почву, горец ещё раз вскинул голову, оглядываясь, запоминая, а потом сорвался к машине. Дерево приметное, топографическим кретинизмом вроде никогда не страдал, так что… найдёт, когда надо будет. А сейчас лучше не рисковать, майор после таких вот «увольнительных» и обыщет, и в глаза заглянет, и под настроение допросит ещё… с пристрастием.
Свет фар лизал хлещущие по стёклам ветки деревьев, микроавтобус бодро подпрыгивал на ухабах, периодически встряхивая водителя. Кураж поулёгся, темнота перестала казаться приветливой, а мыслей о целостности шкуры прибавилось. Ведь почти на три часа опоздал! Можно, конечно, было приврать, что вот только-только кассовый аппарат починили, не виноватый он… А если майор на заправку позвонит? Тогда вопросов станет ещё больше, лишних, ненужных вопросов…
Вырулив на берег, Тимур остановил машину и, настроившись на непростой разговор, направился к стоянке. Картина знакомая: палатка, небольшой, обложенный камнями костёр и неподвижный силуэт где-то на границе тени и света. На последних метрах парень остановился, спохватившись насчёт сдачи и чека, которые похоже так и остались лежать в бардачке, а может… Может, командиру оно сегодня уже и не надо? После определённой дозы спиртного у Вардана наступало такое состояние, когда его лучше было не трогать. Это как вроде и не спит, глаза открыты, и даже бормочет чего-то, но по всему видно – не узнаёт, а вероятно даже и не видит. Тимур, пытаясь разглядеть, напрягся и вытянул шею, но по свешенной на грудь голове майора, угадать ту самую грань не получалось. Памятуя о нескольких эпизодах, когда реально страшно было, что пришибёт, а на утро и не вспомнит, эдаец стал потихоньку отступать.

- Ну, чего у тебя там? Давай докладывай, - Тимур, застигнутый врасплох, замер на полуобороте.
- Я всё сделал: машина помыта, заправлена. Опоздал, потому что очередь, и в кассе поломка… - уже в процессе разъяснений, парень осознал очередной промах. Вардан, хоть и не в белой горячке, но на грудь принял хорошо, а значит, докладывать надо было по всей форме! И… исправляться теперь уже поздно.
Однако майор его, похоже, и не слушал. Только слегка скривился на звук голоса, когда в повисшей тишине «головешка» попытался дополнить свой рассказ характерно, по-эдайски звонко, проговаривая глухие согласные.

- Заправился на двадцать восемь лир; на кофе – полторы лиры; девятнадцать ещё осталось. Я сейчас чек принесу, - поспешно заверил горец, не дожидаясь неудовольствия начальства и вопросов, отчего же ужин в буфете так и не состоялся.
- Да сдались мне твои чеки… Завтра посмотрю, - командир стряхнул пьяную дрёму, мотнув головой. – И не дери глотку, девушка спит, - кивнул он в сторону палатки.

Тимур вскользь глянул на остатки шашлыка, перемазанные соусами блюдца, открытые тёткины разносолы… Две кружки и пустая бутыль на боку. Спит «стриженная»… Ну, не мудрено. Судя по мутным глазам, майору тоже недолго осталось.

- Разрешите прибраться! - такая вот рьяность к служению давалась нелегко. Требовалось поглубже вдохнуть, чтоб заготовленную фразу выдать без запинки, но… во-первых, убирать всё равно придётся; а во-вторых, есть шанс, что «медведь» за это время уснёт.
- Давай, боец, давай… Сознательность - это хорошо, - похвалил инициативу Вардан, отставляя в сторону вторую, так и не начатую полторашку и усилием воли поднимаясь на нетвёрдые ноги. – А я пойду, окунусь пока, а то совсем развезло…

Парень проводил взглядом пошатывающуюся фигуру и тихо взвыл. Освежиться? Майор решил освежиться? На кой?! Ночь! Небо в тучах, и не видать ни хрена.
Собрать шампуры, счистить остатки с тарелок, по ходу дела набивая рот оставшимся мясом, найти крышки с банок, отнести ненужное в машину, закопать мусор… Вторые сутки без сна, вараны его задери… А ведь завтра за руль!
- Что такой кислый? – Вардан натурально удивился, растираясь полотенцем. – Полдня гулял, катался в своё удовольствие, я даже от необходимости жрать в нашем обществе тебя избавил…
Горец продолжал собирать под резинку распотрошённую пачку салфеток и благоразумно молчал. После водных процедур майор выглядел куда как бодрее, но протрезвел больше по виду, чем по факту.

- Заправиться – десять минут, машину помыть – час от силы, в буфет сходить – пятнадцать минут. Что ты там ещё два с лишним часа делал? Дрых?

- Нет… В кассу очередь сначала была, а потом…
- А потом тебе буфетчица приглянулась, - заржал командир, одеваясь. – Или посудомойщицы поинтереснее будут?

Парень не собирался мешать его веселью. Пусть «медведь» зубы скалит, от него не убудет. Главное – целым спать лечь, с «красотой» и люлями на этой неделе уже явный перебор.

- Да, в общем-то, и чёрт с тобой, - заключил Вардан, наблюдая за последними штрихами уборки. – Я, можно сказать, хвалю даже! Наконец-то дошло. Тут теперь живёшь, и девка, значит, местная нужна. Только про время думать надо было, возись теперь с тобой в потёмках…

***

Ариана не сразу открыла глаза, морщась и с трудом отрывая голову от свёрнутой в четверо куртки. Такое состояние, что… лучше спать, не допуская в мозг ни единой умной мысли. Просто и без лишних энергозатрат встать, на автопилоте добрести до кустиков и обратно - в спальный мешок. Но совсем не думать по дороге всё же не получалось. Хотя бы о том, что в палатке было теплее и на нос не капало. Пока она возилась с ремнём, на затылке осели холодные капли моросящего дождя, а порыв ветра сделал это ощущение ещё менее приятным. Погода меняется… Девушка плотнее запахнула куртку, стараясь сохранить тепло и дрёму. Её куртка на ней, а под головой была… видимо, Вардана. А как она там оказалась? Ариана наморщила лоб в попытке восстановить сию деталь, но тщетно. А как в палатке оказалась сама лейтенант? Последние воспоминания – это дно кружки, недогрызенный огурец и сетования приятеля на партию бракованных шаровых опор и ушлого прапорщика.
Ариана рукавом вытерла дождь с лица и побрела в сторону потухшего костра. Если сложить два и два, конечно, ответ на поверхности. Хотела споить майора, а напилась сама, да ещё и позорно вырубилась там же, где сидела. Теперь понятно, почему лежала поверх спального мешка.
На поляне её ждал неприятный сюрприз: от пиршества не осталось и следа. Лейтенант тупо покрутилась на примятой траве. Не то, чтобы она сильно страдала по сгинувшему шашлыку и оставшейся полторашке, но вот воды хотелось до колик. И главное же с вечера целый котелок накипятили! Где?!
Не пустыня, конечно, не помрём… Заунывно вздохнув, девушка отправилась вниз по берегу. Какой там сон, какая дрёма – порывистый мокрый ветер в лицо и гляди того убьёшься, пока правильный спуск ищешь. Воду она почувствовала, когда спрыгнув вниз с последних метров ползущего склона, громко хлюпнула в озеро, сразу зачерпнув целые сапоги. Выразив одним коротким словом всё, что она об этом думает, лейтенант принялась пить, черпая ладонями дрожащую темноту.
Ну, вот… теперь ни пьяная, ни трезвая и спать бы надо – голова чумная, и уже не уснуть. Ариана выбралась наверх и села, сливая из обуви воду. Интересно, где Вардан? В костре даже угли остыли, а командира не видать. Пошёл спать в машину? Места улечься там и двоим хватит, но… Такое благородство уже граничило с глупостью. Оставить ей одной двухместную палатку и притеснить и без того нервного «головешку»? Она, кажись, повода для щепетильности не давала…
Поднявшись на ноги и вертя головой в поисках обратного курса, лейтенант озадаченно замерла. Чуть дальше вниз по берегу из-за деревьев пробивался тусклый синеватый свет. Ещё одна стоянка? Или…
По мере приближения подозрения крепли и подтверждались. Это не стоянка, не костёр, не чьи-то фары. Это вытоптанная поляна с походным фонарём посередине и занятие по физподгодовке.

- Только не говори, что мы тебя разбудили, - майор удивлённо глянул на становящуюся рядом с ним подругу.
- Сопите громко, - потерев глаза, отозвалась девушка.
- Это, да… - согласно кивнул командир, тыкая пальцем в сторону отжимающегося эдайца. – Гонять реже стал и - всё! Выносливости никакой: ручки трясутся, ножки подгибаются. Два километра – и мотать начало, на «вспышки» мы тупим, на пресс - корчимся, а за отжимание уже раз в третий берёмся и никак до норматива!

Ариана перевела взгляд от негодующего майора обратно на поляну. «Головешка», до последнего пытавшийся там что-то изобразить, просто лёг, уткнувшись лицом в мокрую траву.

- Упор лёжа принять! Упор лёжа! – майор скривился и махнул рукой, с досадой цедя сквозь зубы. – Встать! Бегом, марш!

На это, по всей видимости, парень был ещё способен. Тело поднялось и, тяжело отбивая ритм сапогами, завернуло на круг.

- Ты не слишком зверствуешь? У него же, как пить дать, сотряс после танкиста, - поморщилась Ариана.
- В бою немощных нет, есть живые и убитые.
- Ну вот, у нас сейчас как раз второй вариант будет. Да и вообще: дождь, ночь… тебе самому спать пора – не выходной завтра.
- Заканчиваем уже… не бухти. Сейчас отожмётся, как надо, и пойдёт отдыхать. Понял меня? – повысил он голос, обращаясь к «головешке». – Упор лёжа принять!

Эдаец вытянулся на руках, хрипло сопя и поджимая губы. Уже на двадцатом счёте руки у него начали дрожать, а за ними и всё тело пошло волнами: просела поясница, сгорбились плечи. Не дотянет до полусотни – через пробежку начнёт сначала.
Двадцать три, двадцать четыре, двадцать пять… Правое плечо заваливает, не опирается почти на ту руку… Лейтенант глубоко вздохнула: косяк… Её косяк. Сказать Вардану – подставить парня ещё больше, не сказать… А если рана откроется? Ночью, да после такой нагрузки…
Ариана вышла из центра круга и, дойдя до горца, опустилась на траву, принимая упор лёжа. Успела отжаться за компанию пару раз, и счёт оборвался.

- Арька, встань. Хватит паясничать, - недовольно пробасил командир, сверля взглядом её макушку.
- Я не паясничаю, - спокойно пояснила девушка, не меняя положения. – Физкультура так физкультура… Считай. Или мне считать?
- Отставить! – гаркнул майор, поднимая фонарь, и бормоча под нос что-то не слишком лестное про выпендривающуюся идиотку. – Занятие окончено.

Тимур уже не верил, что доживёт до этих слов. «Стриженная» поднялась и, отряхнув штаны, ушла вслед за «медведем». Пленный, пользуясь отсутствием света и зрителей, рухнул как подрубленный. Перекатился на бок, подтягивая колени к животу и прижимая к холодной земле болезненно пульсирующую руку. И ведь не били! А кажется, что ещё хуже… А завтра вообще… Давно просившийся рвотный спазм заставил встать на четвереньки, дёргая желудок в сухих позывах. Вот уж можно порадоваться, что на еде сэкономил!
До машины, по ощущениям, была как раз ещё пара километров. На самом деле, конечно, нет, но… Хотелось плюнуть на всё, лечь под кустом и тупо вырубиться.
Открыв дверь в салон, парень вскарабкался внутрь, щёлкнул выключателем, зажигая тусклую лампочку, и вытянулся на сиденье. Пару минут казалось, что облупившийся, зелёный потолок раскачивается как маятник, и к горлу снова подкатила дурнота. Горец пробовал закрывать глаза, но становилось только хуже. Темнота тоже кружилась, и тело непроизвольно дёргалось, боясь скатиться с диванчика на очередном вираже. Надо попить… Парень пошарил рукой у изголовья, ища припасённую с вечера бутылку. Вовремя додумался не закапывать пустую полторашку и слить туда воду из котелка. Ребристая поверхность пробки замерла под пальцами, холодная вода… Так хорошо приложить запотевший пластик ко лбу и просто подышать, пережидая качку.

- Ну, теперь понятно, куда кипяток ушёл, - Тимур широко распахнул глаза, рывком возвращаясь в реальность.

Возле открытой дверцы стояла «стриженная», въедливо разглядывая его как ростовую куклу.

- Я нужен? – разомкнул губы пленный, пытаясь сделать так, чтоб чёрные точки на потолке не множились и не расползались.
- Котелок нужен. Один чёрт, не уснуть уже… Куда убрал? – девушка залезла в салон, ворочая упакованную посуду. – Эта коробка? Та? Всё, нашла, не вставай.
Горец приподнялся на локтях, ожидая дальнейших указаний. Видимо, эта проклятая ночь никогда не кончится. Если чаёвничать собрались, значит, всё сначала…

- Посуду распаковывать? Майор чаю приказал?
- Майор храпит уже. Одна посижу, - заталкивая распотрошённую коробку поближе к стенке, отозвалась Ариана. – Ты как вообще? Живой? – помедлила она на выходе.
- Живой, - удивлённо моргнул парень.
- Рана не открылась?
- Нет. Болит только, - сам от себя не ожидая, пожаловался Тимур.
- Ну, терпи, боец… На живом всё заживёт.

Щёлкнул выключатель, гулко хлопнула дверца, отрезая от внешнего мира и сужая пространство до размеров незашторенной форточки.

Опубликовано: 15.11.2017

Автор: marrikka

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 20 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Запись прокомментировали 2 человека:

  1. Спасибо! Когда его солдаты обступили, аж пот прошиб) Ну, думаю, сейчас начнется..Ан нет! Потом уж думаю автор сегодня добрый, не будет его медведь гонять, пронесет! Ан нет(..

    Оцени комментарий: Thumb up 0