Последние желания

Привидение Автор: Ju1ia
Пейринг: Фемслэш.
Рейтинг: R

Бэсс зевнула, спихнула душное тяжелое одеяло и приоткрыла один глаз. Комната тонула в сумраке, невнятными грудами серели сваленные в кучу одежда, покрывало и сброшенные с кровати подушки. Френк любил, когда на кровати много подушек. Вот уже четыре года, как его нет, а выбросить этот хлам она никак не сподобится. Бэсс села, потерла заспанное лицо и зевнула еще раз, нашаривая тапочки под кроватью. Один нашелся почти сразу, второй прятался где-то в темных пыльных глубинах, успешно уворачиваясь от босой ноги. Наконец Бэсс наткнулась на сухую корку, чертыхаясь, стряхнула со стопы колючие крошки и решила, что тапки - это, собственно говоря, не так уж и важно. Прошлепала к окну, по пути хлебнув теплой воды из кувшина для умывания, отдернула плотные шторы. Солнце ударило в глаза, хлестнуло расплавленным полуденным золотом, и Бэсс зажмурилась, потрясла головой. Это сколько же она спала? Хотя… Бэсс оглянулась на недопитую бутылку на столе, стоящую в окружении вчерашнего недоеденного ужина. Да, немного там осталось. Удивляться, собственно, нечему.
Бэсс торопливо плеснула в лицо водой, остальное допила шумными глотками, причесалась, сооружая из рыжих жестких волос что-то, напоминающее узел, заколола шаткое сооружение шпилькой. Посмотрелась в засиженное мухами зеркало, криво висящее на стене. Ну что ж, для тридцати пяти лет и половины бутылки виски, в общем-то, даже неплохо. Какое-то время она раздумывала, не протереть ли зеркало, потом решила, что если там всё еще видна её физиономия, то особой надобности в этом нет. Бэсс отдернула штору и вышла в рабочую залу. Так она называла бывшую прихожую её маленького домика, в которой теперь стояли толстые разноцветные свечи, таинственно поблескивали магические хрустальные шары, а под потолком покачивалось линялое чучело летучей мыши. Подхватив корзинку, Бэсс вышла на улицу.
Купив пачку сахара, кусок говядины и пакет кофе, она уже шла домой, когда с веранды заведения, которое в городе тактично называли пансионатом, её окликнула пухленькая блондинка в одной ночной рубашке.
- Эй, Бэсс!
- Чего? - Бэсс обернулась, ладонью прикрывая глаза от солнца.
- Привет! Ты что, только встала?
- А ты что, еще не ложилась?
- Почему это. Народу мало было, к полуночи уже все разошлись. Выспалась… - девица томно потянулась, тяжелая грудь колыхнулась под тонкой тканью рубашки. Бэсс хмыкнула и одернула собственный лиф, подумав, что есть в этом явная и очевидная несправедливость. Почему одним - грудь, а другим - только оборки?
- Чего не одеваешься?
- А зачем? Хорошо, прохладно, ветерок. Можно подумать, тут никто бабу в одной рубашке не видел. Или без неё, - блондинка рассмеялась, подмигнула Бэсс круглым голубым глазом. - Что собираешься делать?
- Завтракать. Кофе хочешь?
- Хочу! Сейчас, погоди, наброшу что-нибудь, - девица развернулась и исчезла в темном дверном проеме. Бэсс поднялась на крыльцо, облокотилась на перила и приготовилась ждать. Молли Фергюсон, она же Амбер Свит, торопыгой не была никогда, так что имело смысл поберечь ноги. Минут через двадцать Молли выплыла на ступени, покачивая перьями на новой шляпке. Бэсс потянула носом.
- Это что?
- Искушение страсти, - Молли кокетливо склонила головку. - Нравится?
- Не знаю. Если хочешь знать мое мнение - не купайся в них в следующий раз, ладно?
Молли оскорблено фыркнула.
- Зато у тебя в парфюме постоянные предпочтения. Джек Дениелс, да?
- Должен же у женщины быть мужчина. Знаешь, я имею некоторый опыт сравнения. Этот - не худший.
- Не могу не согласиться. Уж он-то точно поднимет настроение.
Молли потрясла чем-то, упакованным в тонкое вышитое полотенчико.
- Угадай, что?
- Ты работаешь в борделе. Боюсь даже представить.
- Тьфу на тебя. Это кекс, дура. Мы с девочками вчера пекли, я отрезала кусок. Там есть орешки! Ты любишь орешки?
- Конечно. Потом, когда проголодаешься, их можно выковыривать из зубов и есть.
Молли хихикнула и толкнула её локтем в бок. Бэсс потерла ребра и, воровато оглянувшись, ущипнула Молли за задницу. Конечно, многочисленные оборки сильно усложняли задачу, но промахнуться по такой мишени было просто невозможно. Попка у Молли была круглая, упругая и мягкая. Просто отличная, можно сказать, попка. Бэсс не знала, как задница может быть одновременно и мягкой, и упругой - но должно же быть в мире место чудесам.
Дома Бэсс разожгла огонь и поставила воду закипать. Молли нашла тарелку, вытерла полотенцем и выложила на неё пирог. Собрала рассыпанные по столу карты, постучала, сбивая их в колоду.
- Слушай, Бэсс. А как всё-таки у тебя это получается?
- Что именно? Варить кофе или устраивать бардак?
- Гадать. Ну, раскладываешь ты карты, смотришь на них. И что?
- Да ничего. Честно говоря, я сама не знаю, как это происходит. Тут не в картах дело. Просто я… чувствую. Вот ты можешь объяснить, как холод или жару чувствуешь? Приходит, к примеру, мужик, и спрашивает - продавать ему стадо или не продавать. А я чувствую - не надо. Не надо, и всё. А потом оказывается, что покупатель - фальшивомонетчик. Или еще что-то, - Бэсс села на стул, задумчиво покачивая ногой. - Иногда даже вижу. Как с паршивцем этим, Джонни Дилланом. Я его не в шаре увидела, а наоборот, когда глаза закрыла. Как фотография, только размытая. Сидит в сухом колодце и в носу ковыряет. Я тогда перепугалась страшно. Ну всё, думаю. Или рехнулась, или явление божие. А потом гляжу, как он сопли о рубашку вытирает, и думаю - нет, точно не явление. По сторонам посмотрела - ни чертей, ни тараканов не видно. Значит, в своем уме. Тогда я и поняла, что правда этого охламона нашла. Сама не ожидала. Когда я погадать соглашалась, то просто родителей успокоить хотела. Ну и подзаработать, ясное дело. Хоть бы на окно, которое маленький засранец мячом выбил, хватило. Кстати, знаешь, он мне недавно второе высадил, в боковой комнате. Надо было его там оставить, сопляка шкодливого.
Бэсс разлила кофе по чашкам, достала банку с сахаром. Опустила окаменевший кусочек в чашку, глядя, как он медленно наливается темной влагой, расползается, крупинками оседая на дно. Когда же это началось? После смерти Френка? Да, наверное. Лучшее, что смог сделать этот алкоголик - это помереть, и пользы от его кончины было намного больше, чем от никчемной жизни. Бэсс потрогала языком осколок зуба, хмыкнула. Да, Френка она увидела на третий день после похорон. Она как раз выкладывала из передника собранные яйца - какая-то курица из соседских повадилась нестись под кустом сирени, и Бэсс случайно обнаружила это богатство. Обернулась - и увидела зависшего над полом муженька в костюме - том самом, похоронном. И шея набок - как свернул, катясь спьяну по лестнице, так и осталась. Бэсс тогда перепугалась до чертиков, руку разжала, и яйца полетели на пол, больше половины. Несколько секунд она смотрела на крошево скорлупы и медленно расползающийся по полу белок, потом подняла глаза на суровый посмертный лик мужа, чувствуя ставшую привычной за годы супружества ярость.
- Да ёб же твою мать! Это когда-нибудь кончится? Сдох - так лежи себе с Богом, ублюдок! Алкаш проклятый! - Бэсс размахнулась последним оставшимся в руках яйцом и швырнула его в приведение. Френк растерянно посмотрел на пролетевший через него снаряд, досадливо сплюнул на пол, развернулся и исчез в стене. Бэсс потом долго соскребала с обоев присохший желток. Больше муженек дома не показывался. Она часто видела его околачивающимся около салуна «Старое седло», где он и при жизни штаны просиживал. Хозяин жаловался, что теперь там как-то неуютно, и клиенты меньше заходить стали. Бэсс знала причину, но рассказать о привидении и посоветовать швырнуть в него яйцами казалось ей слишком уж экстравагантным.
Потом призраки зачастили. То ли слух у них прошел, что можно с родственниками парой слов перекинуться, то ли они чуяли Бэсс каким-то загадочным образом. Они толпились в комнате, путались у Бэсс под ногами, пытаясь привлечь внимание, и вскоре она привыкла ходить по дому прямо сквозь них, не обращая внимания на жутковатый потусторонний холодок. В летнюю жару было даже приятно. Пару раз Бэсс вошла в положение. Рассказала вдове с выводком детей о зарытом в подвале самородке, показала, где прибило к берегу труп пятнадцатилетней утопленницы. С тех пор в городе Бэсс зауважали. Она заказала вывеску «Мадам Корделия, гадания, предсказания и ворожба» и лично приколотила её над крыльцом. Тот факт, что звали её не Корделией, Бэсс вовсе не смущал. Название должно быть солидным, звучным и загадочным, а «Рыжая Бэсс» звучало слишком уж непритязательно. Бэсс больше бакса за совет никто не даст, а Корделия запросто может потребовать и пятерку. Бэсс научилась напускать на себя задумчивый вид, раскладывать карты, долго и придирчиво изучая криво прорисованные лица, вертеть перед носом хрустальный шар, что-то высматривая в мутной глубине.
Молли отрезала кусок кекса, откусила, блаженно зажмурившись.
- Ты ешь, ешь. Вкусно очень. Тебе хорошо, ты что хочешь, есть можешь. А я поправляюсь, - она похлопала себя по пышному круглому бедру. - Вчера пеньюар одевала, а он на груди не застегивается…
- Так не ешь, - пожала плечами Бэсс. Она не считала, что грудь, на которой не застегивается пеньюар - это проблема, но была готова разделить беспокойство Молли по поводу фигуры.
- Не ешь? Ты думаешь, я правда толстая? - Молли возмущенно захлопала светлыми пушистыми ресницами. - Ты меня расстраиваешь! А когда я расстраиваюсь, я начинаю есть!
- А когда ты ешь, ты поправляешься, и от этого опять расстраиваешься. Я всё правильно поняла?
- Смейся, смейся. Тебе хорошо, у тебя организм, как у чайки.
- Почему у чайки?
- Потому что они жрут всё время и не толстеют.
Молли доела кекс, с сожалением собрала пальцем рассыпавшиеся по блюдцу крошки и отправила в рот. Подсела поближе к Бэсс, невинно сложив руки на коленях. Потом еще ближе. И еще. Когда, наконец, её пухленькая коленка прижалась к бедру Бэсс, та, вздохнув, отломила кусочек от своего кекса и протянула его Молли. Пудра липла к пальцам, покрывая их шершавой белесой пленкой. Молли нагнулась, взяла пирог губами, медленно слизнула сахар горячим влажным язычком. Бэсс улыбнулась, протянула еще кусочек. Молли положила руку ей на бедро, придвинулась вплотную.
- У тебя тут пудра, - она потянулась вверх, коснулась губами белой полоски, лизнула, потом легонько поцеловала. Бэсс обняла её, накрыла ладонью мягкую грудь, сжимая под легкой тканью круглый, как вишня, сосок. Молли улыбнулась - Бэсс почувствовала это по движению губ, запустила пальцы ей в волосы, выдергивая шпильки. Густая рыжая грива рассыпалась по плечам, и Молли взбила ей локоны, укладывая вьющиеся спиралями прядки.
- Вот. Так-то лучше.
Молли уже расстегивала Бэсс пуговицы на корсаже, когда возле шкафчика с посудой воздух замерцал, будто пыль в солнечном луче.
- Так, погоди-ка… - Бэсс отпихнула в сторону мягкие ручки, одернула лиф. - Эй, ты. А ну показывайся!
Мерцание уплотнилось, пляшущие пылинки соткались в нечеткий контур, который стремительно наливался цветом, являя Бэсс невысокого паренька со светлыми зачесанными назад волосами и маленькой черной дырочкой в темно-синем жилете.
- Ты на что пялился, паршивец?
- Я… Извините, мэм. Я случайно. Не хотел вам мешать, - узкое личико страдальчески сморщилось.
- Мешать, значит, он не хотел. Ты бы хоть руки из карманов вынул, похабник!
Призрак вспыхнул, испуганно вытянул руки по швам.
- Я случайно. Извините.
- Прятался ты тоже случайно? И долго ты там сидеть собирался, можно спросить?
- Я джентльмен! Я не мог заявить о себе в такой интимный момент!
- А на улицу выйти ты тоже не мог, джентльмен?
- Я растерялся. Не каждый, знаете ли, день…
- Уж конечно, не каждый! Еще чего не хватало!
Бэсс встала, возмущенно поджала губы.
- Ну, мистер Вежливость. Или вываливай, чего тебе надо, или пошел вон и не мешай!
- Да, конечно. Простите.
- Эй. Ты с кем разговариваешь? - Молли потянула её за рукав, тревожно оглядываясь.
- Да вон там, около шкафа, хлыщ стоит. Уже минут десять как на нас пялится, сопляк озабоченный!
Молли пронзила гневным взглядом пустоту.
- Вы что себе позволяете, молодой человек? Что, никогда женщин не видели?
Бэсс привычно озвучила:
- Говорит, что целующихся - никогда. И вообще, он всегда думал, что женщинам нравятся мужчины. Это ты потому так думаешь, парень, что замужем не был. Сходил бы разок - сразу поумнел бы.
- Глупости, молодой человек, - вступила Молли. - Вот Вам, к примеру, мужчины нравятся? Нет? Значит, вы должны хорошо нас понимать.
Сраженный логическим доводом призрак ошалело моргал и пальцем оттягивал воротник крахмальной сорочки. Бэсс ухмыльнулась.
- Говорит, что не имеет ничего против. И вообще, это было очень милое зрелище.
Молли кокетливо потупилась, изображая смущение.
- Это так любезно с Вашей стороны. Вам действительно понравилось?
- Могу подтвердить. Ручонки до сих пор к карманам тянутся. Хорошо, с любезностями мы покончили. Чего хотел?
Парень откашлялся, пригладил волосы, зачем-то положил руки на рукояти новеньких револьверов, болтающихся в низко подвязанных кобурах. Бэсс полагала, что для солидности.
- Я хотел сообщить своей невесте, что в доме моих родителей остались под полом золотые монеты, которые не нашли янки. Полагаю, она в них нуждается.
- Янки, говоришь? А ты в каком году помер?
- В 1861 от рождения Христова, мэм. Двадцать второго декабря. Чуть-чуть до Рождества не дожил. Жалко… - парнишка огорченно вздохнул.
- Да. Не повезло. У тебя баба-то хоть раз была?
Привидение вспыхнуло, гордо вскинулось.
- Это неподобающий вопрос. Джентльмену не пристало отвечать на него. Но женщин у меня было множество.
Бэсс расхохоталась.
- Ты это слышала? Конечно, не слышала. Этот чистюля говорит, что у него было много баб. Тебе лет-то сколько, сынок? Где это ты их нашел? В своей голове, когда ночью дрочил втихаря от родителей?
Мальчишка оскорбленно засопел.
- Я не понимаю, как Вы можете такое говорить! Это просто недопустимо!
- А что, угадала?
- Нет! Женщины были.
- И как их звали?
- Энни. И… и… Маргарита. И…
- Всё. Остановись на Энни. Остальным потом имена придумаешь. Значит так, герой-любовник. Прошло уже двадцать лет. Сейчас - 1881 год. Так что, думаю, ты слегка припозднился. Давно твоя невеста замужем, парень.
Привидение сникло, уселось на пол, ссутулившись.
Молли подергала Бэсс за юбку.
- Ты мне ничего не рассказываешь!
- Это сопляк какой-то. Лет восемнадцати. И брехло. Хочет, чтобы я нашла его невесту и рассказала ей о золотых монетах под полом. Вот только помер он в 61 году. Так что невеста давно уже о нем и думать забыла.
Молли, обожавшая дамские романы, встрепенулась, всплеснула руками.
- А если она его ждет? Представляешь, все эти годы! Мы не можем ему отказать. Давай к ней сходим.
- Ты спятила? Двадцать лет! Да она уже старше меня.
- И что? Ты же не замужем.
- Но была. А сейчас закрутила с женщиной.
- Ты же сама говорила - ему понравилось! Ну, поехали! - Молли захлопала ресницами и предупреждающе шмыгнула носом. Светлые глаза начали стремительно наполняться слезами, и Бэсс капитулировала.
- Ладно, ладно. Всё, поедем. Эй ты, жеребец в жилетке. Где твоя краля живет?
Приведение подняло голову, горестно воздохнуло.
- В Алабаме.
Бэсс чуть не промахнулась мимо стула.
- Ну нихрена себе!

Билет на поезд Молли, взявшаяся опекать невидимого страдающего возлюбленного, купила на следующий день. Она развила бурную деятельность: договорилась с хозяйкой борделя, выдурила у захаживающего к ней пастора крупную сумму на поездку к больной матери, даже купила Бэсс капор с белыми розами, чтобы произвести на невесту благоприятное впечатление. Бэсс пыталась ей втолковать, что невеста - это тетка под сорок, с двумя детьми и тремя подбородками, но Молли было не остановить. Она чувствовала себя персонажем романа, доброй феей-крестной, от которой зависит счастье возлюбленных. Призрак, представившийся Авесалломом Рупертом Фицджеральдом Третьим, постоянно крутился рядом, заставляя Бэсс вздрагивать. Однажды он даже выглянул из двери в туалете, после чего Бэсс пригрозила, что вообще никуда не поедет, если он, наконец, не угомонится. Фицджеральд Третий сник, извинился и ушел обратно в дощатую стену.
В день отъезда Молли пришла на вокзал в темно-сером под горло застегнутом платье с белым отложным воротничком, гладко причесанная и в капоре. Увидев её, Авесаллом Третий разочарованно поджал губы и насупился. Бэсс не удержалась.
- Не вешай нос, Салли. Карманы суше будут.
Удрученный призрак даже не стал спорить.
В Алабаме было душно. Влажная жара липла к телу, капли пота текли по спине, и Бэсс старалась незаметно одернуть платье, отклеивая нижнюю юбку от крестца. Молли молчала, вертела головой, таращилась на магазины, коляски, запряженные лоснящимися рысками, распахнутые двери ресторанов, из которых тянуло чем-то странным и наверняка изысканным. Когда мимо них продефилировала дама в темно-синем атласном платье с расшитым бисером корсажем, Молли проводила тоскливым взглядом колышущиеся перья на шляпе и восхищенно выдохнула:
- Нихуя себе…
Идущий рядом призрак, окинув взглядом обтянутую бисерной броней грудь, выпирающую, как бруствер, согласно кивнул. Бэсс закатила глаза.
- Заканчивайте пускать слюни и шевелитесь. У нас обратные билеты, так что давайте поторопимся.
Хором тоскливо застонав, Молли и Авесаллом покорно побрели следом, то и дело оглядываясь. Дом бывшей невесты нашли быстро. Правда, она там уже не жила. Невысокий мужчина со вздернутым, как у пекинеса, носом, сказал, что мисс Гамильтон живет на следующей улице, в связи с чем именуется теперь миссис Кларк. Молли, пожирая коротышку взглядом, начала рассказывать, что приехала издалека, много лет не видела дорогую подругу Китти и просто умирает от желания узнать, как же та живет. Пекинес зарделся, расправил узенькие плечи и начал рассказывать. Китти вышла замуж двадцать лет назад, за адвоката. Сейчас у них большой дом, конюшня и двое детей. Именно в такой последовательности. Бэсс выразительно посмотрела на Авесаллома. Тот стоял, набычившись, и угрюмо пинал ногой камень. Нога проходила через булыжник, и призрак злился и удваивал усилия. Наконец, после очередной попытки камень вздрогнул и откатился на два шага. Ошарашенный успехом Салли вытаращился на него, приоткрыв рот. Пекинес выразил желание проводить дам до нужного дома, но Молли, хихикнув, отказалась, помахав на прощание рукой в кружевной перчатке.
- Ну не идиот ли? - обернувшись к Бэсс, поинтересовалась она. - Он был так занят, мысленно меня раздевая и трахая, что даже не задумался, как я могу быть подругой этой старой коровы. Как я могла не видеть её двадцать лет, если мне всего двадцать пять? Я что, пятилетней с ней дружила, что ли?
Бэсс повернулась, с интересом посмотрела на Молли.
- А ну поподробнее, пожалуйста. Это со скольки лет старая корова начинается? Так, для справки?
Молли замолчала, глаза у неё сделались точь-в-точь как голубые фарфоровые пуговицы.
- Это ты… Да я не то хотела сказать… Это не о тебе же!
- Понятно. Не переживай, лет пять, судя по всему, у меня еще есть. Постараюсь провести их с пользой.
Авесаллом пожал плечами.
- Мне вот девятнадцать. И как-то меня это совсем не радует.
Китти Кларк, в девичестве Гамильтон, внезапно оказалась крепко сбитой теткой в крахмальном чепце и строгом темном платье. Окинув гостей настороженным взглядом колючих серых глаз, она встала на пороге, грудью преградив путь в дом. Бэсс вышла вперед.
- Миссис Кларк, извините за вторжение. Не припоминаете ли вы некоего Авесаллома Руперта Фицджеральда?
- А вам какое дело? - бывшая невеста взялась за дверь, явно готовясь захлопнуть её прямо перед носом визитеров.
- Мы хотели бы рассказать вам кое-что о нем. Возможно, вам будет интересно.
- Мне? Не думаю.
- Но вы же были помолвлены?
- Мы?! Да вы с ума сошли!
- Простите, не хотела задеть Ваши чувства. Всё это строго между нами, если вы не хотите предавать эти отношения огласке…
- Да какие отношения? Таскался он за мной, и что? Если каждого, кто за мной волочился, женихом считать, так у меня гарем должен был быть. Жених! Вот еще!
- Но ведь… - Бэсс растерянно посмотрела на Авесаллома. Тот мучительно покраснел и шагнул в дерево, наружу остались торчать только носки ботинок. - Мне сказали, что вы…
- Кто это вам сказал? Ну что за город, шагу нельзя ступить, чтобы гадостей о тебе не наговорили! Не было ничего. Не-бы-ло!
- Но… неужели совсем ничего?
- Ничего, что не могла бы себе позволить истинная леди. Мы прогулялись пару раз, побеседовали. И это, прошу заметить, всё.
- То есть, никаких обещаний вы не давали? - встряла заинтригованная Молли.
- Ну конечно, нет. Возможно, если бы этот… прости мне Господь, что хотела так сказать о покойнике. Если бы он не ухитрился подставиться под пулю первому же встречному янки, всё бы и сложилось по-другому. Но что случилось, то случилось. И чего он полез в драку? Ведь никогда же стрелять не умел. Таскался с этими револьверами, как ребенок со стеклянными шариками. И толку от них было столько же…
Миссис Кларк покачала головой и вздохнула.
- Ну, мир праху его. Надеюсь, сейчас он в лучшем мире.
Бэсс оглянулась на дерево.
- Конечно, я уверена в этом. Что ж, благодарю Вас. Извините за беспокойство.
Миссис Кларк еще раз оглядела их с головы до ног, нахмурилась.
- Так я не поняла, что вы, собственно, хотели?
- Не имеет значения. Судя по всему, нам сказали неправду. Еще раз просим прощения.
Бэсс развернулась и, подхватив Молли под локоть, быстро пошла прочь.
- Да что случилось? Куда ты меня тащишь? - Молли семенила за Бэсс, пытаясь совладать с пышной юбкой.
- Что случилось?! Этот поганец нам набрехал! Невеста! Невеста, мать твою. Потискались где-то вечерком разок и всё. Какого хрена я тратилась на билет? А? Что скажешь, Ромео херов?
Авесаллом, понуро шагающий сзади, вяло пожал плечами.
- Мы целовались.
- Ах ты ж господи. Целовались они! Как романтично! И что? Стоило тащить нас черт знает куда?
Призрак виновато моргал, лицо у него стало детским и беспомощным.
- Извините. Я не хотел.
- Слушай, кажется, эта тетка была всё-таки права. У тебя и правда с мозгами неладно. Он не хотел! А как ты думал. Это всё пройдет, а?
- Не знаю… Думал, она меня помнит. Черт, глупо как. Эээ… Мисс…
- Я бы попросила! Миссис! Я вдова. И черт с ним, сойдемся на Бэсс. Думаю, то, что ты на нас дрочил, дает тебе право на неформальное обращение.
- Миссис Бэсс. Бэсс. Я могу вернуть деньги.
- Что?
- Я могу вернуть деньги. Идемте, я покажу, где всё спрятано. Возьмете, сколько захотите. Всё равно мне больше отдать их некому.
Бэсс удивленно хмыкнула.
- Довольно неожиданно. Хотя, если ты сам предлагаешь… Пошли! Молли, идем. Этот парень хочет дать нам денег.
- О! Как мило! Люблю, когда мужчины дают мне деньги!
Почти час они шагали за Авесалломом по пыльной дороге куда-то за город, пока не уперлись в покосившиеся ворота усадьбы. Кусты разрослись, ветви вплелись в решетку и, когда Бэсс потянула калитку, белые ягоды посыпались на землю, заливая ржавый металл вязким млечным соком. Густо заросшая дорожка шла между рядов апельсиновых деревьев, золотые шары плодов матово отсвечивали в траве. Авесаллом шагнул вперед, приглашающе махнул рукой.
- Добро пожаловать! Рад приветствовать вас у себя, дамы.
Бэсс пошла за ним, разглядывая лавочки с облупившейся краской, упавшие кованные бордюры у заросших сорняками клумб. Когда-то постриженные кусты топорщились ветвями, как старые сапожные щетки, небольшой пруд был затянут зеленой ряской, и лягушки, услышав шаги, подняли негодующий ор. Молли шла следом, брезгливо подобрав юбки.
- Мне тут не нравится!
- Молли, повежливее. Мы всё-таки в гостях.
- Да, конечно. К тому же, нам обещали дать денег.
В доме было пусто и пыльно. Сквозь выбитые окна в комнаты проросли ветки яблонь, сейчас яблоки валялись на подоконниках и на полу, распространяя сладкий гнилостный запах. Ящерица пробежала по стене и нырнула в трещину под потолком, наружу остался торчать только ярко-зеленый глянцевый хвост. Авесаллом бродил по дому, касаясь пальцами мебели, садился на стулья с прогнившей обивкой, пугая живущих в ней мышей. Молли подошла к секретеру, взяла тяжелую медную рамку, стерла пыль со стекла. С фотографии на них смотрела бледная дама в светлом пышном платье, опирающаяся на кисейный зонт. Рядом стоял мальчишка лет двенадцати со старательно прилизанными волосами, напряженно вытаращившийся в объектив.
- Кто это? Его мама?
Призрак подошел к Молли, заглянул ей через плечо, кивнул.
- Да. Говорит, что мать. Она умерла за год до случившегося, от чахотки.
- Бэсс, спроси у него, как он умер.
Авесаллом попытался взять фотографию, пальцы скользнули сквозь стекло, и он разочарованно опустил руку.
- Да глупо, в общем-то. Правильно она всё сказала. Когда в город вошли янки, начались грабежи. К нам ворвались несколько человек. Надо было, наверное, сбежать. Было бы умнее. А я в драку полез. Даже пристрелил одного. Кажется. А, может, и нет. Знаете, оказалось, что в мишень стрелять и в человека - совсем разные вещи. Я раньше не задумывался. Значит, я выстрелил в одного, а тут меня что-то в грудь ударило. И всё. Даже похвастаться нечем. Вот так. Врал я. Не вышел из меня герой. Да и женщин у меня не было.
Закончив пересказ, Бэсс ткнула пальцем в окно.
- Разговоры разговорами, а там уже смеркается. Давай-ка займемся делом и будем отсюда выбираться. Не хотелось бы остаться тут на ночь. Салли, ты показываешь, куда идти, или мы еще поболтаем?
Молли взяла её за рукав, потащила в сторону. Бэсс тяжело вздохнула.
- Дорогая, если ты хочешь отойти подальше от нашего друга, то нам - в другую сторону. Мы сейчас практически стоим у него на ботинках.
Охнув, Молли шарахнулась в сторону, но Бэсс взяла её за руку и вывела из комнаты.
- И? Что случилось?
- Мне его жалко. Подумай сама, он ведь совсем ребенок!
Бэсс скептически поджала губы. Авесаллом не казался ей таким уж ребенком, но Молли угрожающе шмыгнула носом, и Бэсс сдалась без боя.
- И что? Оживить его у нас никак не получиться. Смерть - дело окончательное.
- Да знаю я. Я не про это. Понимаешь, он говорил, у него никогда не было женщины.
- Ты хочешь найти ему мертвую подружку?
- Да нет! Я хочу сказать, мы могли бы не торопиться. Тут на втором этаже наверняка роскошные кровати. У меня еда в саквояже. Останемся на ночь, поужинаем.
- И?
- И пусть парень посмотрит! Он же хотел! Тебе то что? Подумаешь, ерунда какая. А ему приятно. Пусть подглядывает, сколько влезет.
- Ты спятила. Точно тебе говорю.
- Не спятила! Ну, давай! - Молли обняла Бэсс за шею, умильно заглядывая в глаза, - Давай! Ну разочек!
- Молли, уймись! Это ненормально!
- Ну что тут ненормального? Подумаешь, посмотрит парень. Пускай смотрит. Хоть будет, что вспомнить потом. И, кстати, это здорово возбуждает. Тебе понравится, обещаю!
- О, да. Мне уже нравится. Очень меня возбуждает мысль потрахаться на глазах у призрака.
- Бэсс, ну пожалуйста! Ну для меня! Он же всё равно уже умер, значит, это даже не считается! Пожалуйста!
Бэсс вздохнула.
- Ладно. Но только один раз. И больше даже не думай просить меня. Никогда и ни о чем.
- Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! - Молли звонко чмокнула её в щеку и опрометью бросилась в комнату.
- Эй, Салли! Где тут у вас спички? Мы хотим остаться на ночь!
Кровать действительно оказалась роскошной. Огромная, белая и мягкая, как хлопковое поле, она ждала в глубине спальни, по размерам приближающейся к дворцовой зале. Молли стянула пыльное покрывало, и Бэсс, настроившаяся на худшее, была приятно удивлена. Белки не нагадили на простыни, в подушках не поселились сколопендры. Нормальная кровать. Попахивает затхлым, но вполне неплохо. Не хуже, чем её собственная, это уж точно. Молли поставила свечу на тумбочку и, кокетливо улыбаясь, медленно потянула шнуровку корсета.
- Я так устала! Дорогая, давай ляжем.
Бэсс, ухмыляясь, наблюдала, как она медленно расшнуровала платье, стянула его с одного пухлого белого плеча, потом - с другого. Молли сняла платье, положила на стул. Золотые отблески свечи заплясали на груди, на круглых тугих ягодицах.
- Давай, я помогу.
Молли подошла, начала распускать узелки завязок, легонько целуя каждый открывшийся лоскуток кожи, скользила по ней горячим быстрым языком. Бэсс прикрыла глаза, чувствуя, как губы движутся от ключицы вниз, к груди, нежными, чуть щекотными прикосновениями. Молли сжала её грудь, лаская пальцами соски, и Бэсс застонала, запрокидывая голову. Платье сползло с бедер, и Бэсс отшвырнула его ногой, шагнула к кровати. Перина была мягкой, Бэсс утонула в ней, как в сугробе, расслабилась, закрыв глаза. Молли уже была рядом, целовала живот, спускаясь ниже и ниже, к бедрам. Бэсс хихикнула, когда её язык коснулся нежной кожи под животом, и Молли, фыркнув, сжала зубы. Бэсс завопила и дернула ногой.
- Ай! Щекотно!
Молли лизнула чувствительное место, и тут же укусила еще раз, заставив Бэсс снова взвизгнуть.
- Я же говорила, тебе понравится. Нужно доверять профессионалам.
Молли прошлась языком по внутренней поверхности бедра, прижалась губами к впадинке под коленом, чуть прикусила кожу зубами. Было сладко и щекотно, Бэсс вскрикивала и смеялась.
- Перестань! Хватит! Прекрати!
Молли подняла голову, золотистые встрепанные локоны закрывали левый глаз, а правый шкодливо щурился.
- Точно? Уверена? - она сделала движение в сторону.
- Нет! Не прекращай!
- То-то же! Я же не говорю тебе, как вызывать духов.
- Я их не вызываю. Они сами… Ох!
Бэсс осеклась, когда тонкие пальчики скользнули ей между ног, нащупывая нужное место, коснулись, ласково поглаживая, потом надавили, мягко сжимая нежную плоть. Молли ласкала губами её соски, сжимая зубами почти до боли, обводила стремительно краснеющие следы зубов языком, дула на разгоряченную кожу. Бэсс видела стоящего за шкафом Авесаллома, уже даже не прячущегося, наблюдающего за происходящим с приоткрытым ртом. Рука была у него в кармане, и натянувшиеся брюки абсолютно недвусмысленно обозначивали происходящее, но Бэсс было уже всё равно. Она вскрикивала, широко разводя ноги, пока пальцы ласкали и трахали её, погружаясь всё глубже. Молли двигала рукой всё быстрее, погружая пальцы в горячее лоно, Бэсс закрыла глаза, томная сладость разлилась внизу живота, скручиваясь тугой пружиной. Дыхание стало частым и рваным, а потом воздух кончился, наслаждение спазмом свело мышцы, заставив Бэсс широко распахнуть глаза. Она вскрикнула, рванув простыню, и мягко осела, раскинув руки. Томная сладость разлилась по жилам, двигаться было мучительно лениво, под веками плясали цветные круги. Дождавшись, когда сердце перестанет колотиться, как сумасшедшее, Бэсс медленно повернулась к Молли, сдула с глаз растрепавшиеся волосы.
- Ну что, мисс? Вы готовы к продолжению?
Молли ухмыльнулась, лизнула пальцы, провела по возбужденным соскам.
- А ты как думаешь?
Бэсс ужом скользнула вниз по необъятной кровати, лизнула Молли в бедро, провела языком по краешку золотистых волос, коснулась горячей щели. Вдруг Молли застыла в её руках, резко села, чуть не свернув Бэсс шею.
- П-п-погляди! Там!
Лицо её побелело, губы мелко тряслись. Бэсс медленно обернулась, проследив остановившийся взгляд широко распахнутых глаз и, заорав, слетела с кровати, сдернув за собой Молли. В дверном проеме стоял, пошатываясь, мужчина в синем мундире, залитом бурыми пятнами крови. Нижней челюсти у него не было, в лохмотьях рваных мышц белели обломки зубов, ошметки языка болтались, свисая на шею. Гортанно что-то булькнув, призрак неуверенно шагнул вперед, царапая синими ногтями краску на двери. Бэсс пятилась, закрывая собой онемевшую от ужаса Молли. Авесаллом застыл, как истукан, так и не вытащив руку из кармана, только беззвучно шевелил губами. Янки закряхтел натужно и, тяжело шаркая, вошел в комнату. Оставшаяся половина лица мучительно пыталась изобразить улыбку, почерневшая губа дергалась, извиваясь, будто разрубленный червяк, и Молли наконец завопила, слепо бросилась прочь и, врезавшись бедром в тяжелую тумбочку, упала на четвереньки. Скуля, она поползла за кровать, забилась в угол, закрыв лицо руками.
- Я вижу его! Вижу! Бэсс, сделай что-нибудь! Мамочки!
Бэсс схватила с трюмо тяжелую баночку с окаменевшим кремом, швырнула в призрака, потом - расческу, ручное зеркальце, щипцы для полос. Бэсс бросала всё, что попадало под руку, отчаянно и беззвучно матерясь, когда мертвец, чуть покачиваясь от ударов, неумолимо двигался вперед, широко расставив руки, будто играл в догонялки с детьми.
- Какого хуя ты такой плотный? Ты же, блядь, призрак! - Бэсс швырнула последний снаряд - тяжелый медный канделябр, выбивший кусок черной губчатой плоти из щеки призрака. Тот смахнул ошметок с плеча, укоризненно покачал головой и, выбросив руку вперед, почти поймал Бэсс за плечо. Заорав, она перепрыгнула через кровать, дернула Молли за руку и бросилась к двери. Мертвец качнулся в сторону, преграждая путь, Бэсс почувствовала тяжелый густой запах гниющего мяса, белесы истекающего гноем глаза оказались совсем рядом, когда прогремел выстрел, потом - еще один. Янки застыл, тупо глядя перед собой, потом его колени подогнулись, и труп кулем осел на пол, растекся черной зловонной лужей, в которой плавали две свинцовые пули.
Авесаллом Руперт Фицджеральд стоял, сжимая в трясущихся руках револьвер, и бессмысленно таращился на булькающую черную слизь.
- Я пристрелил его. Да? Это же я?
Бэсс обняла рыдающую Молли, успокоительно похлопывая по голой спине.
- Да. Пристрелил. Молодец. А теперь объясни, что это к хуям было?
- Тот, в кого я стрелял. Перед тем, как меня убили. Я помню эти бакенбарды, - Авесаллом посмотрел на свой револьвер в некотором изумлении, потом сунул в кобуру. - Значит, я его всё-таки убил. Снес ублюдку челюсть. Здорово. Я думал, промазал.
Молли перестала плакать, только всхлипывала, размазывая слезы по щекам. Бэсс подняла её платье, расправила и начала осторожно просовывать её руки в рукава. Молли послушно поворачивалась, позволяя поправлять, натягивать и застегивать. Наконец Бэсс застегнула последний крючок и повернулась к Авесаллому.
- Так, мистер призрак. Мы, конечно, очень благодарны за спасение, но о таких вещах надо предупреждать заранее.
- Я не знал. Понятия не имел. Никогда такого раньше не было. Ума не приложу, как он здесь завелся.
Угрюмо чертыхаясь, Бэсс начала одеваться.
- Как, как. Так же, как и ты. Застрял. Вот хотел он перед смертью бабу, а тут мы появились. Приятный сюрприз. Думать надо, куда приличных леди приглашаешь.
- Ну я же убил его! Хватит уже, ничего ведь не случилось!
Молли пискнула, подошла к Авесаллому и ткнула его пальцем в живот.
- Я его вижу! Вот он! Бэсс, я тоже их теперь вижу.
- Отлично. Поздравляю. Салли, показывай, где деньги. И сваливаем отсюда, пока из ваших родовых усыпальниц еще кто-то не вылез.
- Это не из родовых усыпальниц! А мама вам понравится. Она очень милая и хорошо готовит.
Бэсс решительно завязала узел на ботинке.
- Даже и не думай. Пошли за деньгами, и ночевать мы будем на вокзале.

Поезд подошел рано утром. Бэсс зевнула, потерла покрасневшие глаза, взяла тяжело звякнувший саквояж и пошла к перрону. Молли шла за ней, одергивая пониже темную вуаль, чтобы спрятать опухшее лицо и мешки под глазами. Авесаллом стоял в сторонке, виновато нахохлившись, и колупал пальцем стену. Палец проходил через отслоившуюся краску, призрак злился, беззвучно шевелил губами и кривился. Молли остановилась, потянула Бэсс за рукав.
- Мы что, его оставим?
- А что мы можем сделать?
- Я не хочу бросать его одного. Подумай сама, у него же совсем никого нет.
- И что? Ты хочешь притащить в бордель привидение?
- А почему нет? Он хорошенький. Ну подумаешь, мертвый. Бывает хуже.
- Молли, прекрати. Мы уже экспериментировали с благотворительностью. Хватит.
- Бэсс! Он же спас нас! А если на тебя нападет еще какой-нибудь призрак? Салли просто пристрелит его и всё! - Молли пальцем изобразила выстрел и сдула воображаемый дымок. Авесаллом, увидев, что они спорят, тыча в его сторону пальцами, оживился, пригладил полосы, одернул жилет.
- Да что мне с ним делать?
- Ничего! Он мертвый! Даже кормить не надо. И вообще, я его к себе возьму. Пусть поживет в борделе. Ему там понравится.
- Не сомневаюсь. Ладно, черт с тобой, делай, что хочешь.
Молли подпрыгнула и замахала рукой, заставляя немногочисленных посетителей недоуменно оглядываться. Авесаллом подошел, нервно улыбаясь. Молли откашлялась, убрала руки за спину, как ученица у доски.
- Салли, послушай. Ты хотел бы жить в борделе?
- Я? Конечно! Это было бы просто отлично!
Поезд тронулся. Бэсс сунула саквояж под сидение и устало откинулась на высокую спинку. Авесаллом сидел рядом с Молли, сжимая руки коленями, раскрасневшийся и довольный.
- Раз уж всё так получилось... Я хотел сказать, что лет десять назад видел одного бандита. Его как раз неделю назад повесили. Так вот, он рассказывал, что всё свое добро закопал в каньоне, в Небраске. Могу показать, где.
Бэсс застонала и закрыла глаза.
Молли, достав из сумочки блокнотик и карандаш, под руководством Салли уже рисовала карту Небраски.

Опубликовано: 12.10.2014

Автор: ju1a

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 81 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 9 человек:

  1. Спасибо! Здорово! Вот это команда!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Если умер в 1861ипрошло 20лет,то получается 1881,а не 1981.В остальном-живо с юморо, понравилось.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  3. Спасибо за доставленное огромное удовольствие! Замечательная сказка!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. Отпад..ну реально насмеялась от всей души…ну очень добрая сказка.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  5. Спасибо

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  6. обалдеть….у меня довольно напряженные отношения с покойниками…несмотря на приличный жизненный опыт…мороз по коже…Как вы это пишите? Просто обалдеть!! Спасибо!!!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  7. Прикольно! Очень реально! Действительно, погружаешься в атмосферу рассказа! Большое спасибо!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  8. Никакого фемдома, вместо слэша — фемслэш, девицы на сильных тянут очень условно, скорее просто очень энергичные барышни… Но написано так живо, что я просто как загрузилась в начале чтения, так выгрузилась только в конце…
    Мальчишку жалко =(

    Оцени комментарий: Thumb up 0