ИП 24. Катастрофа

Артур:
Я снова перечитал вольные и дарственную. Просто никак не мог поверить, что это произошло. Все, о чем я думал последние тринадцать лет, все, к чему стремился всю свою жизнь - случилось стремительно быстро и очень буднично. Если бы еще не острое чувство опасности, которым я заразился от Эльги и Марка, то, пожалуй, я был бы счастлив. В комнату неслышно вошла Мирра. Она умела двигаться так бесшумно, что я иногда вздрагивал от неожиданности, увидев ее рядом.
- Звал?
- Да.
Я протянул ей ее вольную. Мирра быстро пробежала текст глазами и удивленно посмотрела на меня:
- Что вам пришлось сделать с ней, чтобы получить это?
- Ничего.
- Нет, - она остро исподлобья глянула на меня, - это не может быть так.
- Может. Я объяснял тебе, но ты, как все молодые люди, страдаешь одним недугом - предвзятостью.
- Ты что - простил ее за все? За то, что она сделала со всеми нами?
- Не она, Мирра, не она.
Девочка фыркнула. Сейчас она очень походила на большую рассерженную кошку.
- Как можно верить всему этому бреду - тому, что тебе наговорил жрец?
- Он говорил правду.
- Правда бывает разной. Все зависит от того, с какой стороны и высоты ты на нее смотришь.
Я улыбнулся.
- Еще одно заблуждение молодости. На самом деле, правда бывает только одна. Просто ее нужно уметь увидеть, на какой бы высоте ни остановился твой взгляд. Увидеть и узнать.
- Довольно философии! Я устала от твоих вечных поучений! И если ты готов продать себя за подачки - твое право. Но моя цена выше - гораздо выше!
Я покачал головой.
- Очень глупо, Мирра, с твоей стороны делать такие заявления.
- Почему? - насторожилась она.
- Видишь ли, моя дорогая, если ты считаешь, что твоя цена выше, значит, признаешь тот факт, что она все же есть. Тогда становится совсем не важно, какова цена. Важен сам факт - ты все же продаешься!
Она недовольно фыркнула, а потом все же рассмеялась.
- Ты опять поймал меня за язык! Но все же согласись, что игра словами ничего на самом деле не меняет!
- Ох уж этот мне черно-белый взгляд на мир. Девочка, без теней жизнь чертовски неуютна. Признай, что все мы имеем право на ошибки, и тебе самой станет намного легче жить.
- Смертельные ошибки? - уточнила она. Ее голос сочился ядом.
- Любые, - спокойно ответил я. - Но раз ты не готова к подачкам, то этот листок бумаги тебе точно не нужен. Его следует вернуть! - я протянул руку за ее вольной.
Лицо моей девочки стало растерянным. Отдать вольную ради принципов, отказаться от свободы? К этому она не была готова.
- Ну, что же ты медлишь?
Я был слишком жесток сейчас, ставя перед ней такой выбор, но лучше это буду я, чем жизнь. Пусть она поймет и решит все сейчас. Мирра молчала. Богам известно, что творится в ее прекрасной головке. Наконец, она опустила голову, ее плечи поникли. Для меня больше не было нужды в ответе, я его знал. Но Мирра, храбрая девочка, она все же сказала вслух:
- Да, мы все имеем право на ошибку. Ты прав. Главное уметь это вовремя исправить.
Я улыбнулся и протянул ей дарственную. Не задавая лишних вопросов, она прочла и этот документ.
- Не понимаю! - честно призналась она. - Зачем ей это?
- Справедливость, Мирра. Есть и такое понятие в этом мире. Я, по правде, и сам уж было начал забывать, что оно есть.
Мы немного помолчали. За окном уже вовсю резвилась ночь, и только настольный светильник с зеленым абажуром раздвигал сумерки комнаты теплыми руками света.
- Ложись сегодня у меня, места достаточно. Мы можем разложить тот кожаный диван, - предложил я.
Мирра согласно кивнула.
- Давай, а то последние дни мне как-то дурно спится. Просыпаюсь вроде бы от кошмаров, а в чем суть - не помню.
- Приближается пылевая буря, - пожал я плечами.
- Да, может быть, даже завтра.
Мы уже улеглись, и я погасил свет. Буря. Завтра. Наверное, это будет не простая буря. Птицы бросили кладки и птенцов, словно почувствовали смерть. Мне это совсем не нравится. Хочется верить, что я ошибаюсь, что все мы ошибаемся…
Утро выстрелило мне в глаза ярким солнечным зайчиком. Какое-то время я еще лежал в постели, прислушиваясь к тишине комнаты, потом, повернувшись к солнцу спиной, открыл глаза. Мирры уже не было, только разложенный диван напоминал о том, что сегодня она заснула в моей комнате. Я встал, подошел к окну и распахнул створки. Новый день был прекрасен. С листочков плюща, увившего всю западную стену замка, попав мне на кончик носа, сорвалась капля росы. Тихо… И тут так же тихо, как в комнате. Я нахмурился. Это было неправильно. В саду никогда не бывало тихо, постоянно перекрикивалиcь и пели птицы, жужжали насекомые, но сегодня на уши давила нереальная тишина. Неужели сбежали даже пчелы? Хотя, о пчелах как-то странно было говорить «сбежали». Это было так настораживающе. Надо найти Элю. Я не представляю себе, что происходит, и не знаю, что она задумала, но мне нужно быть рядом, когда это случится.
Я прикрыл двери своей комнаты и направился к императорским покоям. Наверное, это звучит очень напыщенно. По крайней мере, Эльга всегда хихикала, когда при ней это так называли. Она предпочитала минимализм на грани аскетизма - как в названиях, так и в украшениях, одежде. Такими же были и ее предпочтения в еде. Ей было проще сгрызть по дороге на ходу яблоко и выпить стакан молока, чем потратить час на размеренную и достойную Императрицы трапезу. В этом она очень напоминала мне дочь. Я невольно улыбнулся. Теперь у моей Мирры есть будущее. Я знаю, что она сильная девочка, она справится с прошлым, а я… я уже достаточно прожил, чтобы думать о своем счастье. Оно уже было. Теперь вся моя радость - эти две девочки - Мирра и Эльга. И я не намерен ни одну из них потерять. Хватит, я уже отдал этому миру часть своего сердца, научился жить с его остатком. Но уменьшать эту долю счастья - нет!
У дверей императорских покоев - охрана. С того памятного захвата дворца Марк начал выставлять усиленные караулы. Это верное решение. Я до сих пор не могу понять, каким образом нам всем удалось тогда справиться. Но меня охрана знает, не задавая вопросов, пропустили. Еще вчера у меня был соответствующий статус - личный раб Императрицы. Интересно, каков он теперь? Глава Совета? Явно недостаточно. Нужно будет уточнить этот вопрос у Марка. Это важно. Стражи должны четко знать, относительного кого действует правило беспрепятственного допуска. Внутри тоже охрана. Я даже не вижу, где они расположились, только ощущаю кожей чуть уловимое движение воздуха, словно кто-то только что прошел совсем рядом со мной. Но меня снова не останавливают. Возможно, Марк еще вчера отдал нужные распоряжения. Эльга уже не спит. Я слышу ее голос, чуть приглушенный дверью. Она не одна, что-то кому-то рассказывает. Потому я негромко стучу, прежде чем войти. Обычная вежливость.
- Войдите!
Вот теперь можно, я открываю двери и невольно чуть краснею. Если уж я проявил вежливость, неужели трудно так же отнестись и ко мне?
- Я же стучал!
- Не сердись, Артур. Доброе утро!
Она весело подскакивает с разворошенной еще не заправленной постели и, ничуть не стесняясь полупрозрачного практически не скрывающего ничего халата, подскакивает ко мне, поднимается на цыпочки и целует в щеку. Ее роста все же недостаточно, потому получается поцеловать только в угол рта. Слишком интимно и крайне неприлично. Она замечает, что я недоволен.
- Ты чего?
- Непонятно?
- Нет.
Я внимательно смотрю ей в глаза: нет, не играет - действительно не понимает, что меня не устраивает.
- Скажи, тебе не кажется, что посторонних людей не следует принимать в неубранной спальне, неодетой, вылезая из объятий любовника?
Я очень стараюсь держать ровный нейтральный тон, чтобы не повысить голос и не обидеть ее. Но она неожиданно начинает смеяться. Непринужденно расположившийся на ее постели Марк тоже улыбается и примиряющим тоном говорит:
- Артур, пожалуйста, не будь большим занудой, чем ты есть на самом деле. Просто она не считает тебя посторонним. Разве тебе это неприятно?
Я против воли улыбаюсь. Да, мне приятно. И то, что она меня поцеловала, а не просто сухо кивнула в ответ - тоже очень приятно. Я вовсе не зануда, просто привык к порядку и… считаю нужным хорошо скрывать свои эмоции.
- Может быть, пора вылезти из раковины? - улыбаясь, спрашиваю я самого себя.
Марк одобрительно кивает и хлопает рукой по кровати.
- Присаживайся.
Не успеваю устроиться на самом краешке, предварительно отвернув в сторону простынь, как Эля веселым смерчем с размаху прыгает между мной и Марком. Веселым? Нет, кажется, слишком возбужденным. Присматриваюсь к ней повнимательнее и убеждаюсь в своей правоте. Она кипит сдерживаемой внутренней энергией, очень напряжена, словно взведенный курок у огнестрельного оружия. Мне это не нравится и, пытаясь хоть немного успокоить, я легко поглаживаю ее руку.
- Все будет хорошо, девочка.
Она улыбается, немного неуверенно, краешками губ:
- Да, Артур, все будет хорошо.
- Еще долго?
- Нет. Уже очень скоро.
Она замирает, будто уходит в себя, несколько десятков секунд сидит неподвижно с закрытыми глазами. Потом говорит:
- Да, даже быстрее, чем мне бы хотелось. Через полчаса. Нет времени, уже совсем нет времени. Марк, ты нашел большую безлюдную площадку метров 50 в диаметре?
- Да, как приказывала.
- Я прошу, а не приказываю.
- Да называй, как угодно. Чем тебя не устраивает дворцовая площадь?
- Большим количеством народа.
- Это очень простой вопрос. Я уже дал приказ - площадь оцеплена. На ней совершенно безлюдно.
- Это, кажется, далеко? В прошлый раз мы ехали около получаса.
- В прошлый раз вы ехали. Но если идти дорогой покороче - семь минут.
Она решительно кивнула:
- Да, подходит.
Не обременяя себя приличиями, она скидывает халат и начинает при нас одеваться. Я старательно созерцаю стену. Нет, когда все закончится, нужно будет плотно заняться ее манерами. Кажется, последнее я произнес вслух, потому что Эльга хмыкнула и весело посоветовала:
- Не заморачивайся, трудиться устанешь. Я готова.
Перед выходом на площадь мы увидели первую линию оцепления. Узнав нас, они посторонились, уступая дорогу. Императрица шагала так стремительно, что у нас не было времени даже переброситься с охраной парой слов, выяснив обстановку. Тени домов внезапно расступились и яркий, не смотря на легкую песчаную дымку, солнечный свет нового дня, словно теплой ладонью ощутимо ударил по глазам. Я прикрыл их рукой, но все же это было немного больно. Потому я слишком поздно заметил, что дальше, за второе кольцо оцепления Эльга прошла уже одна. Только горячая твердая рука охранника на моем плече помогла мне это осознать. Сегодня безлюдная площадь казалась просто огромной, и худенькая фигурка Императрицы выглядела ужасно одинокой и беззащитной. Все мои чувства кричали: «Нет! Так не должно быть!». Но разум и воля заставляли держать себя в руках. Она не хотела, чтобы ей мешали. Это опасно. Я должен быть рядом! Но она… нет, даже не приказала - попросила не вмешиваться. Я еще смог бы нарушить ее приказ, но не просьбу! Просьба avanta-mou - это нерушимо. И я стоял и смотрел ей вслед. Просто - стоял и смотрел. Эльга быстрым летящим шагом прошла почти к центру площади. Она так спешила, что слишком легкая материя плащ-накидки стелилась по воздуху за ее спиной, словно ажурные крылья бабочки. Когда она внезапно остановилась, замерев в центре пустого пространства, ткань не успела плавно опасть и хлестнула хрупкие женские плечи словно плетью. Но она, даже не заметив этого, заворожено подняла глаза к небу. Я невольно проследил за ее взглядом и испуганно вскрикнул. В вышине над городом образовывалось нечто страшное, не виденное нами никогда. Это было похоже на огромный цветок черной лилии, опрокинутый лепестками вниз. Только этот цветок не вызывал восхищения - он пугал, заставлял все, даже самые мелкие волоски на теле становиться дыбом. В своей первобытной мощи он был до ужаса прекрасен. Лепестки этого страшного цветка, словно живые, с каждой секундой зрительно увеличивались, завихряясь на краях неровными водоворотами темного дыма. Казалось, что лилия живая, и лепестки-спруты - хищные, словно пасти змей.
- О, Солнце! Что будет, когда это накроет площадь? - в ужасе чуть слышно проговорил я.
- Полагаю, мы все умрем, - слишком спокойно ответил Марк. Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидел отражение собственного ужаса. - Так вот, о чем она знала, - он нервным движением дернул головой в сторону Императрицы.
- Ты думаешь, с этим можно как-то справиться?
Я не ожидал ответа, просто было слишком страшно молчать. Тем более страшно, что в воздухе между домами все еще достаточно высоко, не касаясь стен, начали посверкивать разряды небольших молний. Их неприятный треск был единственным звуком, разрывающим тишину. От этого площадь начинала казаться куском материи, который чья-то невидимая сила пытается разорвать на клочки.
- Не знаю… Я даже не понимаю, что это такое, - с отчаянием в голосе ответил Марк. - Может, лучше будет увести с площади лишних людей?
- А я думаю, - неожиданно вмешался Ян, - что безопасно не будет нигде, даже под землей. Или она его остановит, или мы все умрем. И не важно, где при этом будем находиться.
- Это очень опасно? - зачем-то спросил Марк. И тут же сам себе потеряно ответил: - Это опасно!
- Что ж, по крайней мере, мы умрем свободными, - неудачно пошутил я. Мне было жаль только одного - что Мирра сейчас не рядом со мной. И если все будет плохо, я даже не смогу обнять ее перед концом. Но принимать смерть с дрожью в коленях - унизительно, и я решительно вздернул подбородок, разглядывая творящееся над городом безумие. За это небольшое время цветок увеличился в размерах почти втрое, его клубящиеся щупальца заслонили почти весь горизонт, и солнце больше не сверкало в глаза. Казалось, что город накрыли внеплановые сумерки.
- Похоже на солнечное затмение, - неуверенно сказал Марк.
- Не бойся, - мягко улыбнулся Янек. - Наш страх все равно ничего не изменит, но вдруг помешает ей.
Он был нереально спокоен, словно не боялся смерти. И это его спокойствие не было искусственным, как у Марка. Он просто верил в Эльгу, и сила его веры сейчас стала той опорой, которой так не хватало нам всем. Как странно, что в эти минуты самый слабый из нас оказался самым сильным.
- Смотрите! - радостно воскликнул Ян, указывая рукой на Императрицу. Мы послушно повернулись и увидели зрелище еще более фантастическое, чем черный живой цветок-спрут над нашими головами. Вокруг ее хрупкой одинокой фигуры начало образовываться нереальное голубое свечение. Оно завихрялось и маленьким смерчем начинало тянуться ввысь - навстречу темному цветку. Свет становился все более интенсивным, почти до слез слепящим глаза, и воронка светового вихря, набирая скорость, увеличивалась в объеме. Начинаясь тонкой сферой вокруг фигуры Императрицы, в вышине свет уже напоминал опасное жерло водоворота. Казалось, что над городом, хотя нет - пожалуй, над всем миром, столкнулись в изначальной непримиримой и смертельной борьбе свет и тьма. Треск молний стал уже непрерывным. Из многих оконных рам, не выдержав ощутимого давления энергии, посыпались лопнувшие стекла. Я чувствовал, как та же сила в неимоверной мощи своей проникает в тело и сдавливает меня изнутри. По подбородку потекло что-то влажное. Я с трудом провел по нему рукой и увидел, что ладонь окрасилась кровью. Взглянул на ребят. Ян на коленях сидел на земле. Из его носа и уха шла кровь, словно он получил увесистый удар по голове. Марк еще держался на ногах. Он словно почувствовал мой взгляд и чуть улыбнулся в ответ. У него были потрескавшиеся красные от множественных кровоизлияний белки глаз. То, что сейчас разворачивалось над нами, похоже, может нас убить, даже не коснувшись. Но если так плохо нам, то что сейчас ощущает Эля?! Я снова посмотрел на синюю сферу энергии, полностью скрывшую ее фигуру. Внезапно от сферы отделились небольшие в объеме синие пузыри. Они неимоверно быстро преодолели разделявшее нас расстояние и зависли, словно раздумывая, перед нашими лицами. Я боялся даже выдохнуть воздух. Что это? Опасное или нет? Вдруг оно, словно шаровая молния, сейчас взорвется? Но, повисев без движения секунд десять, эти непонятные шары внезапно и тоже очень быстро раздулись в синие прозрачные сферы и кинулись на нас. От неожиданности я только и успел, что закрыть глаза. Тело ощутило чуть заметное морозное покалывание - и только. Я осторожно открыл глаза и выдохнул. Весь мир окрасился в легкие оттенки голубого, словно я смотрел на него через синее стеклышко. Я был внутри пузыря-сферы. Марк, Янек тоже. И еще куда-то пропало одуряющее внутреннее давление. Видимо, функции этого вещества - защитные. Подарок Императрицы. В душе стало тепло. Даже сейчас в минуты жесточайшей опасности для всего живого моя avanta-mou заботится о нас. Если только мы все останемся живы - клянусь, ей не придется ни о чем беспокоиться. Я возьму на себя все ее заботы. Все, что только смогу. Ну и что, что она несколько несдержанна и иногда своим поведением не соответствует социальному статусу? Главное, что она есть. Только бы она была! А на площади объем черного цветка и синей воронки сравнялись и внезапно эти гигантские сгустки кинулись навстречу друг другу. Мир вокруг нас взревел. От столкновений молний вокруг раздавались множественные взрывы. Находившийся слева дом внезапно расцвел огнем пожара, но выбивавшиеся из окон совсем рядом с нами языки пламени не причиняли ни малейшего неудобства - я даже не ощущал жара. Защитная сфера отлично выполняла свою работу. Под нашими ногами начала колебаться земля. Мне казалось, что чьи-то огромные невидимые руки подхватывают меня и подбрасывают в воздух, откуда я снова падаю на землю. И снова… и снова… Несколько зданий позади нас, не выдержав амплитуды колебаний сложились, подняв большое пыльное облако. Но оно не достигло нас. Пыль была подхвачена сошедшим с ума ветром, который кидал ее вверх и вниз в хаотичном направлении, словно сумасшедший щенок. Мир ломался на глазах, к горлу подступила тошнота. Линии горизонта начали изгибаться в нереальные фигуры, а трехмерность пространства плыла, изгибалась и преломлялась в самых фантастических углах и пропорциях. Это было по-настоящему страшно. Только теперь я понял, что такое настоящий страх. Но там, в центре площади, остался островок реальности и спокойствия - неизменная синяя сфера по-прежнему раскручивала гигантскую воронку энергии и старалась засосать в себя черного спрута бури. Внезапно свет купола стал нестерпимо-ярким, слезы хлынули у меня из глаз, и даже плотно смежив веки, я ощущал этот слишком сильный свет. Словно внутри черепа перед ослепшими глазами плавали разноцветные яркие круги. Мир зазвенел от страшного напряжения, и я физически почувствовал, что наступил пик - тот самый переломный момент, когда или ты побеждаешь, или окончательно проигрываешь. Сквозь звон я услышал полный боли и отчаяния крик Марка.
- Эля… Эля… нет! НЕТ!!!
Я с трудом открыл глаза, вытирая бегущие слезы, и заставил себя посмотреть на площадь. Черного цветка больше не было. Отдельные темные сгустки странными заплатами виднелись в белом полотне затянутого тучами неба, но и они постепенно таяли, а на месте, где стояла Императрица, зияла черной жирной землей широкая воронка. От нее в разные стороны, словно паутина, по вывернутой и расколотой страшной силой брусчатке шли тонкие линии трещин. И… больше ничего. Окружавшие нас синие сферы с тихим хлопком лопнули и исчезли, словно их и не было никогда. В воздухе пахло пожаром, пылью и грозой.
Марк странной неуверенной походкой побрел к воронке. Казалось, что из него вынули стержень, и он вот-вот сломается и бесформенной куклой упадет на пыльную, покрытую сажей мостовую. Но он шел. Я догнал его и, схватив за плечо, повернул к себе лицом. Он был не в себе - совершенно сумасшедший взгляд и искаженные внутренней болью дрожащие губы…
- Элечка… Эля… - тихо шептал он.
- Что? Что с ней? Ты видел? - встряхнул я его.
Марк тихо всхлипнул и, вырвавшись, снова побрел к пятну развороченной земли. Тогда я тоже просто пошел рядом с ним, готовый в любую минуту подхватить его, если он начнет падать. Но уже сейчас было видно, что там никого нет. Может, ее присыпало землей? Я ускорил шаги и почти подбежал к воронке, оскальзываясь на вывороченных, влажных от земли булыжниках. Вблизи стало видно, что воронка углублена в землю сантиметров на сорок. Я спрыгнул в яму и руками начал отбрасывать в сторону землю. Но ее не было… Нигде не было тела нашей Эли… Куда же она делась? Рядом тяжело спрыгнул Марк.
- Не надо… - тихо, сдавленным голосом сказал он.
- Что не надо? - не понял я.
- Не ищи, - полувсхлипнул-полупростонал он, - я ВИДЕЛ…
- Что ты видел? Что?!
Но он только тихо плакал, остановившимся взглядом уткнувшись в центр воронки. И этот его взгляд сказал мне больше, чем могли бы передать слова.
- Нет, - прошептал я, чувствуя, как холодные пальцы страха тронули позвоночник. - Марк, скажи мне, что она жива…
Марк отрицательно качнул головой, прополз на коленях в середину земли и лег там, уткнувшись лицом в руки. Тихий плач постепенно перешел в нечто странное и страшное - в длительный, прерывающийся всхлипами глухой вой. Так, наверное, могла бы выть собака, но не человек… не человек.
Я тихонько подошел к Марку и успокаивающе начал гладить по спутанным, выпачканным в земле волосам, по вздрагивающей спине. У меня в горле застрял больной ком невыпущенных наружу слез. Но мне было нельзя… Если не я, то кто сейчас поможет Марку… Янеку? Всем нам. Теперь мы остались одни. И с этим уже ничего нельзя сделать. Нам придется все нести на своих плечах, и нужно уже сейчас думать о том, как остановить неизбежную борьбу за престол, остановить возможную войну.
- Марк, - тихо позвал я, - Марк, я понимаю - больно. Нам всем больно. Но мы не справимся без тебя. Ты нам нужен. Ты Империи нужен. Тысячам людей. Мы же не можем сейчас умереть и бросить все, что она начала. Все ее дело - просто взять и бросить. Тогда получится, что она спасала нас напрасно. Ты слышишь, Марк? Вставай. Мы потом… потом оплачем нашу потерю. Когда не будет чужих глаз, и никто не будет видеть нашу боль и горе. Не сейчас. Сейчас мы должны быть сильными. Ты слышишь меня, Марк?
Он тихо, сдавленно зарычал и, вырвавшись из моих рук, сел. Я не решился взглянуть на его лицо. Слишком явно оно будет выражать мои собственные чувства, и тогда уже я могу не удержаться на тонкой грани между истерикой и вынужденным спокойствием.
- Я слышу тебя. Я понял, - хрипло и тихо сказал Марк.

Эльга:
Свет стал нестерпимо ярким, он словно проходил сквозь мое тело, и каждая его клетка стонала от напряжения и вполне ощутимой физической боли. Я чувствовала, что та энергия, которую я отдаю своему миру, не может охватить весь масштаб разрушений. Я ощущала, как, склеивая ткань мира в одном месте, я получаю еще больший разрыв в другом. Нет, так дело не пойдет, это всего лишь агония, отсроченная агония. Кто знает, есть ли конечность моих сил и долго ли я смогу латать эти дыры.
- Мне нужно увеличить выброс и интенсивность энергии, - подумала я.
- Нет! - немедленно послышался испуганный голос моей визави. - Нельзя!
- Почему? - заупрямилась я.
- Ты можешь погибнуть. Ты и так на пределе.
- Но я чувствую, что это может помочь!
- Но ты - ты погибнешь!
- Но другие будут жить! - воскликнула я.
- Ты что - самоубийца? - удивилась невидимая собеседница.
- Нет… нет, конечно. Я хочу, очень хочу жить, но не такой же ценой! Неужели ты не понимаешь - моя одна жизнь и жизни целого мира. Тысячи тысяч судеб. Разве есть выбор?
- Да что ты понимаешь, девчонка! Что мне до этого мира? Ты - есть главная ценность. Немедленно завершай все и уходи на Землю. Если уж тебе так это нужно, сумеешь захватить этих своих рабов. В тебе - уникальная сила! Ты обязана жить!
Теперь мне все стало ясно. Но если им плевать на этот мир, то не мне! Мне не все равно.
- Заткнись, и не мешай работать, - спокойно и уверенно ответила я, поставив плотный блок на свой разум. Теперь ее вопли не будут мешать мне сосредоточиться и принимать решения. Я тихонько фыркнула - ясно, отчего они погибли. Пожалуй, только сами они так этого и не поняли. Нельзя жить только для себя. Раз мир что-то дает тебе, то и ты обязан чем-то делиться с миром. А иначе - ты будешь ненужной раковой клеткой в организме. Итак, нужно принять решение. Скорее всего, последнее в моей жизни и, пожалуй, самое важное.
- Жаль, что все так заканчивается, - сквозь слезы улыбнулась я. - Я-то надеялась еще пожить. Жаль, что не придется.
И пока моей решимости еще хватало, я мощным усилием воли увеличила объем отдаваемой мною миру энергии. И еще. И еще, а потом мир взорвался. Огромный шар света выплеснулся вокруг, словно скорлупа яйца, обнимая весь мир и цементируя все разрывы реальности. Меня оторвало от земли, подняло в воздух, позволив последним взглядом окинуть всю эту землю, весь город, три замерших на краю развороченной площади фигурки, окутанных синим облаком.
- Прощайте, поживите за меня, - беззвучно прошептали мои губы.
А потом свет ворвался в меня и мир перестал быть. Тьма, холод, гул, невыносимый холод… И я уже не чувствую свое тело, словно его и нет. Но странно, чем же тогда я ощущаю холод… Но вот уже и это все гаснет. Все гаснет… Все…

* * *

- Ну, и как тебе это? Она просто выкинула меня из сознания?
- Неплохо, совсем неплохо… Она быстро учится. И, главное, принимает правильные решения.
- Ха! Скажи, зачем ты теперь отбросил ее в свой мир? Мне кажется, девочка заслужила немного отдыха и триумфа.
- Отдых? Увы, покой нам только снится… Вот поправит тут ситуацию - тогда посмотрим.
- Что сам-то не займешься?
- Не выйдет. Ну, кто воспримет всерьез призрака? Нет, дорогая… Тут нужен кто-то пореальнее меня.
- Имей в виду! Я не дам ей погибнуть. Мы слишком долго ждали того, кто сможет принять силу.
- Да и не нужно! Я сам ей этого не позволю. Обещаю, если ситуация будет критичнa, я вытащу ее отсюда и отправлю обратно. Но пусть хотя бы попробует? Ты не возражаешь, дорогая?
- Не возражаю, драгоценнейший…

Опубликовано: 12.02.2015

Автор: aima

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 35 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Музу автора уже покормили 12 человек:

  1. Хорошая книга. Продолжение будет?

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Спасибо огромное за книгу,очень необычно,но интересно. Спасибо

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  3. Большое спасибо за книгу. Отличная, рамантичная, динамичная история. Новый и интересный стиль для меня. Я в восторге. Очень надеюсь и жду с нетерпением продолжения. Очень хочется прочитать сцену встречи с Марком)

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  4. эх, надеюсь она сможет путешествовать из мира в мир осознанно, чтоб никого не потерять

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  5. Красивая роматичная сказка в лучших традициях! Для пробы пера просто замечательно, но кажется это только первая книга из серии?Сюжет и стиль написания расчитан на безразмерно широкую аудиторию читателей.
    Спасибо было итересно!

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  6. Меня просто накрыло. Каждую свободную минуту стремилась хоть урывками заглянуть в тот мир. Добрая и светлая история, в лучших традициях утверждающая незыблемое: честь, веру, отвагу, самопожертвование… В героев нельзя не влюбиться. В каждого из них. Они до того не шаблонные, что, кажется, списаны с живых людей. Отдельное спасибо за филигранную прорисовку эмоций, взглядов, жестов. Искренне: снимаю шляпу)) И очень надеюсь на продолжение.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

    • Спасибо! Всегда приятно, когда получаешь такие отзывы.
      Я стараюсь, чтобы во всех моих историях всегда было и добро, и вера в справедливость и иные незыблемые для нормального человека принципы. Больше всего мне запомнился коментарий одного юноши под — вы не поверите! — типично слэшным ориджем. Он написал, что теперь только смог определиться с будущей профессией — он станет военным. Выходит, что даже в самых простых историях можно заложить большую пользу. Я стремлюсь к этому. Рада, что именно это бросилось Вам в глаза при прочтении «Империи».
      СПАСИБО!

      Оцени комментарий: Thumb up 0

  7. Книга просто изумительна. Оторваться просто невозможно. У меня только одна надежда, что это не конец. Продолжение просто необходимо. И еще раз СПАСИБО.

    Оцени комментарий: Thumb up 0