Сила воли — Глава 3

Проснулся Рыж с бешено колотящимся сердцем. Настороженно огляделся и привычно принюхался – ничего нового, он по-прежнему в своей палате. Не сразу, но понял, что разбудил его стук в дверь. Харрш, кто тут такой вежливый? За ночь к нему дважды приходили, молча осматривали, брали кровь и слюну совершенно не интересуясь его мнением, а тут вдруг постучались и воин невольно заволновался. В палату бесшумно скользнул невысокий человек. Жёсткие седые волосы коротко подстрижены, водянистые голубые глаза смотрят цепко, подмечая каждую деталь. Челюсть квадратная, тонкие губы плотно сжаты, взгляд настороженный. Узнав гостя, Рыж расслабился, протянул руку навстречу. Посетитель скупо улыбнулся в ответ:
– Здорово! Мой восставший из мёртвых друг, ты чего мрачный такой?
– И тебе не хворать, – воин и хотел бы выглядеть повеселее, но не мог. – Я рад, что пришёл именно ты, Отец.
Николик Синчикит был бессменным руководителем диверсионного направления закрытой Военной Школы «Заслон», по совместительству являлся куратором группы Рыжа и его названным отцом. Николик пододвинул кресло ближе к кровати, но сначала помог раненому удобнее устроиться на взбитых подушках, а только потом уселся сам. Мужчина едва уловимо хмурился и двигался несколько напряжённо, поэтому Рыж внутренне подобрался и приготовился к неприятностям.
– Не поверишь, сынок, я тоже, – прогудел он низким голосом. – Как сам?
– Нормально, – про боли в животе наставнику знать необязательно. – Слабость осталась, голова иногда кружится, но это всё.
У Николика во взгляде промелькнуло что-то трудно различимое. Воин насторожился.
– Отец, что случилось? Ты знаешь, почему меня хотят здесь оставить?
– Всё обсудим, не переживай.
Лезть в мысли потомственного ведьмака Рыж не стал: защита разума магов такого уровня обычно безупречна. Никол что-то знает, и это ему не нравится, но вот поделится ли информацией корзагов ведьмак?
– Рыж, – ведьмак за скупой улыбкой постарался скрыть внутреннее напряжение. – Что ты помнишь о случившемся на задании?
– Вроде всё, – неуверенно начал воин. – Мы окружили дом в заданной точке, я остался с арбалетом на горке держать окна, если эти гады попытаются уйти. Ястреб заранее облетел лощину, ничего интересного не обнаружил. Сектор обстрела был идеальный, без ветра, помех… Перед началом атаки ко мне подошла Ника, она спугнула сквирку, и стало как-то тихо…
– Дальше?
Рыж открыл рот, чтобы ответить, но вдруг понял, что память отшибло начисто. Он беспомощно поглядел на ведьмака, поскрёб заросший щетиной подбородок.
– Рыж, вы не пришли на место в условленное время, за вами отправили группу ребят. То, что от тебя осталось, нашли через полтора оборота. Это больше напоминало кучу мяса с костями и ошмётками одежды. Ты провалялся там три оборота и на тебе места живого не было: весь обугленный, развороченный живот с кишками наружу, три перелома позвоночника, ног, рёбер, рук. Часть из них открытые. Да ты должен был сдохнуть хотя бы от потери крови! Целитель из группы, которая тебя обнаружила, использовал амулет остановки времени. Начальство каким-то образом договорилось с драконом, а он принёс тебя сюда. Никто не ожидал, что ты выживешь. Даже восстановители ВАУ не всесильны и работают на полную мощность, только если раненого поместить в капсулу сразу. Тебя ранило почти за три оборота до того момента, как целители подключили аппаратуру. Чтоб ты корзага поймал, да на тебе даже шрамов не осталось! Никаких способностей полукровки не хватит на ТАКУЮ регенерацию. Может быть, мой обновлённый друг, у тебя всё-таки есть что мне рассказать?
Рыж некоторое время обалдело таращился на Никола, который так витиевато выражался только если сильно нервничал, потом призадумался, лоб прорезала вертикальная морщинка. Он поднял на гостя полный сомнения взгляд.
– Отец, я не помню ранений. Ничего из того, о чём ты рассказываешь. Очнулся здесь весь в трубочках… Считаешь, что я вру?
Брови куратора приподнялись, а обычно сощуренные глаза округлились от неожиданности. Наставник редко демонстрировал подопечным богатство мимики, требуя умения полностью контролировать каждую мышцу лица, и был в этом деле непревзойдённым примером.
– Никол, да я правда ничего не помню.
– Да? А вот ЭТО тогда что?
Ведьмак резко наклонился к раненому и дёрнул вырез мягкой кофты вниз, обнажая верхнюю часть груди. Рыж в замешательстве опустил глаза и недоверчиво уставился на палец наставника, упирающийся в виртуозно выполненную татуировку, изображающую матёрого самца горного льва. Зверь припал на мощные лапы, приготовился к прыжку и грозно оскалил зубы. Золотистая шкура слегка мерцала, создавая ощущение, что рисунок живой. Харрш! Воин готов был поклясться чем угодно, что ещё за несколько поворотов до боя кожа над его сердцем была чиста. Он осторожно поскрёб цветную картинку ногтями – не оттирается. Выглядит так, будто была на этом месте всегда. Насупленный вид Никола не предвещал ничего хорошего.
– Татушка?
– Варваник, это НЕ татуировка.
Сердце воина замедлило работу. То, что Отец назвал его полным именем, очень, очень плохой знак.
– И что же это? – Рыж аж осип от волнения.
– Знак власти! – припечатал наставник свистящим шёпотом.
– Чьей?! – изумление Рыжа было неподдельным, Никол хорошо его изучил.
– А это ты мне ответь, мой таинственный друг. – ведьмак слегка расслабился, снова откинувшись на спинку кресла.
Рыж считал себя весьма практичным и не имел привычки дёргаться по пустякам, но ситуация ему не нравилась. Слишком всё было странное: взрыв после которого он выжил, место где его держат, татуировка эта.
– Николик, я точно ничего не помню. Клянусь!
– Не лги мне! – прогрохотал ведьмак вставая.
Его глаза засветились, как у Ники, когда она сильно злилась. Рыж почувствовал болезненное давление на разум. Заклинание правды? В самом деле? Да что за ларгов фэкс здесь происходит?! Он дёрнулся, попытался отвести взгляд, но поздно – его многострадальная голова взорвалась болью, тело покрылось испариной.
– Отвечай, кто и когда поставил тебе этот знак? Голос ведьмака звучал, будто отовсюду сразу, давил, подчинял. Его лицо заострилось, стало жутким. Инстинкт самосохранения воина забился в истерике, но сбежать он не мог. Вместо этого, будто в кошмарном сне, из его против воли открывающегося рта, потекли слова.
– Я ничего не помню. Знак вижу в первый раз. Давление исчезло, стало легче дышать. Рыж закрыл глаза, тело, покрывшееся холодным потом, бил озноб. Николик рухнул в кресло с враз постаревшим лицом, но через пару сдвигов всё вернулось к нормальному состоянию. Воин уловил мимолётное выражение странной решимости на его лице.
– Не злись, я верю тебе, Рыж. – ведьмак тяжело вздохнул. – Прости, но я должен был убедиться.
Мужчина мысленно опешил, но ничем не показал, как потрясён первым за время их знакомства извинением наставника. Возможно, это удачный повод что-то выпытать.
– Никол, а где ребята, Ника? Я их не чувствую. Зачем было блокировать? Это из-за ранений? Что с ними?
– Рыж… – начал он, отводя глаза, – Харрш, я не знаю, как… – наставник снова запнулся.
Во взгляде Никола появилась несвойственная ему растерянность. Ужасная мысль всё-таки пробила себе дорогу в сознание воина. Если он так пострадал, как рассказал ему Отец, то что с остальными? Ведь он-то был далеко от места взрыва. Грудь сдавило, воздух вокруг сгустился, затвердел, с большим трудом проталкивался в лёгкие, не давая нормально вдохнуть.
– Нет, нет!
В памяти калейдоскопом замелькали картинки: прощальный взгляд Ники, назойливая сквирка, странно неподвижные разумные в хижине, острое ощущение смертельной опасности, попытка остановить побратимов. Его не слышат. Ника проскальзывает в открывающуюся дверь. Он несётся вниз по склону, чтобы остановить, предотвратить, защитить. Взрыв, удар, всепоглощающая боль.
– Не-е-ет! Не-е-ет!
Рыж взревел смертельно раненным зверем, сорвался с кровати. Куда и зачем бежал, что собирался делать, воин не знал. Никол схватил его в охапку, сбил на пол и навалился сверху. Справиться с обезумевшим от горя мужчиной в одиночку даже тренированному наставнику оказалось непросто, но на помощь уже бежали охранники, целитель и сиделка. Придавили, выкрутили руки, в окаменевшую мышцу хрипящего Рыжа вонзилась игла инъектора. Последнее, что слышал погружающийся в спасительную темноту воин, это укоризненный голос целителя:
– Ну, что же вы, минейр Николик! Я же предупреждал, аккуратнее надо!
***
Холодно. Он замерзал, медленно покрываясь непробиваемой коркой сверкающего, переливающегося всеми цветами радуги под безучастными лучами Интисоль, льда. Прекрасного в своём великолепии и полностью равнодушного к боли, радости, удовольствию, жизни и смерти. Внутри него воцарилась непостижимая пустота, чувства и желания замерли в вечном безмолвии. А где-то в глубине души под невообразимой толщей льда зрела ярость. Бездонная пропасть, заполненная кипящей лавой. И только этот сияющий панцирь сковывал её, не позволял прорваться наружу, чтобы выжечь поганый мир ко всем богам. И эта борьба стихий разрушала хрупкую человеческую оболочку.
Рыж понимал, что спит и точно знал – до утра не доживёт. Он почувствовал чужое присутствие последними крохами угасающего сознания. Побратимы пришли к нему, когда в небе шевельнулся наступающий рассвет. Пять сумрачных фигур зависли напротив окна. Рыж было рванулся к ним, но прочные браслеты, притянувшие запястья и щиколотки к кровати, не пустили. Призраки легко отстранились, отрицательно качнули головами. Воин вперил взгляд в полупрозрачные фигуры, пытаясь понять, жив он или уже нет. Он задыхаясь зажмурился. Харрш, разве заледеневшая душа может ТАК болеть? Даже если побратимы ему мерещились, Рыж не собирался упускать шанс попрощаться:
– Как же так, ребята? Как мне жить без вас?
– Выживешь. Ты сильный. Помни, я любила тебя. – во взгляде Ники тлели последние искорки тепла. Воин на мгновение смутился.
– Мы ждали, чтобы проститься с тобой, – Игнар серьёзен, как никогда.
– Нам пора, а ты живи. И отомсти, если сможешь!
– Сделаю. Сдохну сам, но и те гады жить не будут. – Рыж до боли стиснул зубы.
Серый, Миха, Игнар, Женёк и Ника прогудели вразнобой:
– Прощай, командир.
– Не кисни, увидимся, когда придёт время. Позажимай там девочек за нас, а уж я здесь Нике грустить не позволю. – кто о чём, а Миха о бабах.
Рыж всегда знал, что друг неровно дышит к ведьмочке, но не оставил ему ни единого шанса. И теперь было мучительно стыдно перед искренне любившим Нику ястребом.
– Прощай, Рыжуль…
Она послала ему последний воздушный поцелуй, как делала всегда перед расставанием. Воин спрятал взгляд, не желая показывать ей, как виноват. Силуэты побратимов растаяли в предрассветных сумерках.
– Я отомщу! – пообещал ещё раз им и себе. – Я умою гадов их собственной кровью или иметь меня храпсе*!
Рыж пришёл в себя незадолго до рассвета. Лежал в темноте и слушал безмолвие, поселившееся в душе. Без боли, страданий и мук. Только почему же так холодно?!

Опубликовано: 24.03.2016

Автор: MeGera

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 11 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Запись прокомментировали 3 человека:

  1. Все же немного не логично, на мой взгляд, что Рыж раньше не догадался, что его приятели погибли. Тут либо он не блещет интеллектом, либо сам подсознательно отгораживался от тяжелого для себя понимания.

    Оцени комментарий: Thumb up 0

  2. Грустная глава. Печальная очень… То есть с самого начала книги было ясно, что все там умерли, и прощался народ вроде более-менее оптимистично, но все равно грустно. И жалко, почему-то, не их, а Рыжа.

    Оцени комментарий: Thumb up +1