Инкуб — 5

Комнаты в охотничьем домике, показавшиеся тогда роскошными, совсем терялись на фоне новых покоев. Белый, влажно блестящий мрамор, из металла - только серебро. Мягкие ковры, в которых ноги тонули, как в песке, погружаясь по щиколотку, почти полностью скрывали под собой каменные полы. Разноцветные подушки, разбросанные тут и там, разбавляли монотонность белого. Низкие столики, чтобы есть полулежа, и высокие - для нормальной трапезы. Стулья, диваны, кушетки... Хрусталь и шкатулки, полные драгоценных камней.
Кроме того, здесь только личные покои занимали площадь большую, чем весь тот "домик".
Да и инкубов было побольше.
В каждой комнате Анну встречали люди. Юноши и девушки утыкались лбами в пол, в после поднимали головы, с обожанием глядя на Анну.
Красивые. Если рораги напоминали мраморные статуи древнегреческих скульпторов, то слуги походили на чувственные рисунки индийских мастеров. И позы они принимали соответствующие. Но Анна осталась равнодушна. Кроме того, ей не очень нравились смазливые личики юношей, скрытые под тонной косметики. Да и одежда... большинство ограничились набедренными повязками, зато щедро украсили себя ювелирными шедеврами. Словно новогодние елки. Анна свой-то наряд с трудом терпела, а когда вокруг бегают полуголые юнцы...
А еще ей полагался личный сад. Деревья сгибались под тяжестью плодов, другие еще только зацветали, даря легкому ветерку аромат едва раскрывшихся бутонов. Птицы перепархивали с ветки на ветку, оглашая окрестности радостными трелями. Время от времени в эту мелодию какофонией врывался крик павлина или фазана. Длиннохвостые птицы вольготно чувствовали себя у невесомых беседок, возле которых специально для них были устроены кормушки.
Прямо из сада Анна попала в собственную спальню. Она не поверила своим глазам, взирая на сооружение в центре комнаты.
- Что это?
- Кровать, Наири.
Постамент, к которому вели по девять ступенек с каждой стороны больше подходил для памятника. Сверху многоярусной конструкции разместилось гигантское ложе. Анна прикинула: метра три на четыре. Память услужливо подсунула картинки из Хроник.
Поежившись, поинтересовалась:
- А попроще ничего нет? Неуютно...
- Вам стоит только приказать, и здесь все переделают. Но маленькая кровать будет неудобной...
- Хорошо, хорошо, - сил на спор не было, и Анна отвлекла сопровождающих традиционным вопросом: - Умыться хоть можно?
Ванная комната занимала зал размером с олимпийский бассейн. Да и сама купель немногим уступала объемами. Чаши, в которых можно было заплывы устраивать, каскадом спускались от самого потолка. Фонтаны вырывались прямо из стен. От одних веяло ледяным холодом, другие исходили паром.
- Мда. Похоже, семейка Наири страдала гигантоманией... Ой, душ?
Водопад между двух белых колонн напоминал именно этот шедевр современного мира. Анна кинулась к нему, как к старому, давно потерянному другу. Служанки грустно переглянулись и принялись её раздевать.
Какое блаженство - теплые, ласкающие струи. Кожа нежится под легким массажем капель, становится упругой. Пыль и грязь стекают вместе с усталостью, оставляя после себя чистоту и покой.
Ей позволили купаться, сколько душе угодно. Но, выйдя, Анна снова попала в цепкие ручки служанок. Крема, притирания для лица, тела, рук, ног... Гребни осторожно распутали влажные волосы, мягкая ткань собрала остатки влаги. Наконец, от Анны отстали - проводили обратно в спальню, помогли подняться на постамент. Смирившись, Анна забралась под легкую простыню. Матрас спружинил не хуже ортопедического.
- У вас полтора часа, Наири. Отдохните. Мы вернемся, как придет время.
Надежды Анны на пусть мимолетное одиночество разбились, словно фарфоровая чашка об каменный пол. Сотня осколков материализовалась в виде рорагов, вошедших в комнату. Они окружили кровать, оккупировав ступеньки.
- О нет!
Просить их бесполезно, она давно усвоила этот урок. Еще и служанка осталась. Замерла у изголовья коленопреклоненной статуей, словно так надо.
Анна закрыла глаза. Похоже, заснуть - единственный способ сбежать из этого безумия.
Разбудили её ровно через полтора часа. Служанки вошли попарно, возглавляемые Рийтой. Первые девушки держали золотой, с изумрудами по краю, таз и небольшое полотенце. Не пришлось даже спускаться с помоста, чтобы умыться.
Анна начала злиться. Похоже, её пытаются лишить единственного развлечения в этом мире - купания. Оно неплохо прерывало монотонность дней, позволяя хоть недолго побыть наедине с собой, без навязчивой опеки. Но окружающие воспринимали происходящее как само собой разумеющееся. Оставалось лишь пожалеть прошлую Наири.
Пока служанки хлопотали, рораги рассредоточились по комнате.
- Они не уйдут?
- Нет, госпожа. Рораги всегда находятся рядом. Некоторое время вас будет охранять личный отряд государя. Для ваших телохранителей пока только дату отбора назначили. Его Величество не хотел раскрывать ваше присутствие до обряда в Храме.
- А теперь раскрыл?
- Скрыть рождение новой Наири невозможно! Потоки изначальной праны сильны, и через известный срок у многих в Эстрайе появятся малыши. Первые, кому вы даровали жизнь.
Пока Рийта говорила, её руки колдовали над прической. Две девушки разукрашивали Анины ладони хной, две - делали то же со ступнями. Одежда в этот раз отличалась - Анну от груди до щиколоток задрапировали в длинный кусок белой ткани, а на плечи легло золотое украшение. Браслеты на руках, на ногах, масса шпилек в шиньоне. И - роскошная диадема.
Когда Анне позволили взглянуть в зеркало, она испугалась - отражение показало непривычную картину. По ту сторону стекла стояла прекрасная, уверенная в себе женщина, ни в чем не уступающая столпившимся вокруг суккубам.
Церемония проходила на одной из площадей храмового комплекса. До места Анну провели крытыми переходами и, поставив перед дверьми, отступили. Рядом остался только юноша, почти мальчик, высоко вздымающий огромный зонт.
Трубы взревели так знакомо и ожидаемо, что Анна даже не вздрогнула. Потом к ним присоединилась пронзительная песня флейты, и барабаны заволновались рассыпчатой дробью. Но все стихло, когда распахнулись двери, и Анна двинулась вперед. Монотонный голос чиновника, который перечислял её многочисленные титулы, помог удержать необходимый темп.
У ступенек Анна задержалась. Трон, стоящий наверху, совсем не походил на огромные, величественные кресла из музеев. То, что приготовили для Наири, напоминало скорее мягкий диван, усыпанный подушками.
Сидеть ровно, как учили Пайлин и Эйр, оказалось невозможно. Помогла Рийта - осторожно коснулась ног, показывая, что можно подобрать их под себя и прилечь, облокотившись на мягкий подлокотник.
Юноша с зонтом остался в стороне - над троном раскинули навес, напоминающий крышу храма. Он прикрывал от солнечных лучей, но не от жары. Её изгнанием занялись два полуобнаженных опахалоносца. Анна оценила их мускулатуру, пока поднималась.
Церемония оказалась вполне рутинной - новой Наири представляли высший свет. Начали с короля. Он склонился до земли, а потом устроился на большой подушке, лежащей возле трона. И улыбнулся, наблюдая за удивлением Анны:
- Таковы правила. Но только в Храме Облаков. Во дворце, уж простите, ваше сиденье будет ниже моего.
Представители домов по очереди подходили к ступенькам. Уткнувшись носом в мрамор, терпеливо ждали, специальный чиновник зачитывал их имена и титулы. Потом, на коленях подползали облобызать краешек шлейфа, струящегося по ступенькам.
Анне быстро все надоело. Монотонность убаюкивала, но король помогал не заснуть. Тихо, чтобы слышала только собеседница, он несколькими словами описывал лежащего подданного, причем делал это так забавно, что вскоре Анна с трудом сдерживала смех, глядя на спины внизу.
Но все имеет начало, и все приходит к концу. Церемонии - в том числе. До сумерек оставалось время, и король предложил пообедать вместе - в саду. Проголодавшаяся Анна не стала отказываться.
Впервые за много дней еда принесла удовольствие. Его Величество оказался великолепным собеседником. И галантным кавалером. Вечер омрачал только Эйр, превратившийся в тень короля. Правильно поняв мелькнувшую на лице Анны тень недовольства, государь тут же отослал рорага:
- Что мне может угрожать в сердце Храма Облаков?
После ужина решили прогуляться. Король устроил Анне экскурсию, показав самые красивые уголки. Фонтанчик-ручей, бьющий из-под "земли", оранжереи. Бассейны с золотыми карасями и разноцветными карпами кои. Они приплывали на звук колокольчика, чтобы взять корм прямо из рук.
Особое впечатление произвел пруд, покрытый лотосами. Глянцевые листья полностью скрывали воду, и белоснежные лепестки цветов казались на их фоне ослепительными.
- Они прекрасны, как сама Наири, - не отрывая взгляд от растений, проговорил-пропел король. - О, вы так смущаетесь. Почему? Не верите мне?
Анна улыбнулась, отводя взгляд. Но зардевшиеся щеки выдали с головой. Она давным-давно отвыкла от комплиментов.
Когда король откланялся, она долго смотрела на закрывшиеся за его спиной створки. Чашку, из которой пила, поставила мимо столика, и удивилась, когда та рассыпалась сотней мелких осколков.
- Наири устала. Вам нужно отдохнуть.
Анна не спорила. Силы закончились, хотелось только забраться в кровать и помечтать о приятном. Так что услуги девушек в этот раз оказались кстати.
Зато после, когда закрытые веки отсекли от реальности - толпы, замершей возле кровати, сны были легкими, как перистые облака в ветреный день и приторно-сладкими, словно сахарная вата. Но, проснувшись, Анна не вспомнила ни одного.
Завтракала в саду, возле прохладного фонтана. Искренне наслаждалась пением птиц, любовалась цветами. Стоящие поодаль музыканты не посмели прикоснуться к инструментам, боясь помешать Наири слушать звуки природы. Настроение ей не испортили даже служанки и рораги. Видимо, начала к ним привыкать.
- Не помешаю?
Король подошел со спины. Анна расцвела - хоть кому-то в этом мире интересна она, а не её статус.
- Присоединитесь?
- Пожалуй.
Служанка тут же принесла второй прибор. Но гость не торопился завтракать. Сияющий взгляд следовал за Анной, любуясь малейшим её движением.
- Вы освоились? Вам все нравится? Если нет - только скажите, исправим на ваш вкус.
- Спасибо. Мне удобно, но... немного экзотично.
Король неожиданно развеселился:
- И что вам кажется таким необычным?
- Да все! - смехом на смех ответила Анна. - Еда, питье, но боле всего - отношение окружающих. То, что рораги ни на минуту не оставляют одну. Даже в спальне от них не скрыться. И слуги... я никак не могу уговорить их подняться!
- Ну, стоять в моем или вашем присутствии могут только дежурные телохранители да фрейлины знатных Домов. Простым слугам место на земле. И уж тем более, их головы не должны возвышаться над нашими!
- Странные обычаи. Ой, не подумайте ничего плохого. Просто я привыкла к другому, и все это...
- Скучаете по дому?
Анна промолчала. Не стоило ему вот так...
- Кажется, рана еще свежа, - понял король. - Простите. Я приложу все усилия, чтобы она поскорее затянулась. А вообще, я пришел пригласить вас покататься на лодке. Вы не против?
Анна была не против. После всего увиденного ей самой стало интересно, какая в этом случае предусматривается церемония. Но все оказалось очень прозаично: озеро и маленькая лодочка. Правда, скамейки на ней были оббиты мягкой кожей.
- Прошу! - король подал руку.
Слуги отвязали веревку, и, подгоняемая веслами, лодка заскользила по морщинистой поверхности - ветерок в тот день решил порезвиться как следует.
Лартих Третий греб так, что вскоре на рубашке проступили мокрые пятна.
- Не возражаете?
Анна удивленно приподняла бровь, и тогда Его Величество просто скинул лишнюю одежду:
- Жарко сегодня.
- Навееееерно...
Она видела много мужчин, голых - тоже предостаточно. Но такой фигурой обладали единицы. Гибкий, с тонко очерченными мышцами торс. То, давнее впечатление оказалось верным - изнеженным существом король не был. На смуглой коже прозрачным бисером проступил пот. Капельки двигались, объединялись и тонкими ручейками скатывались вниз, к широкому поясу. Вскоре алая ткань, обнимающая талию, промокла.
Анне стало интересно - штаны он тоже снимет?
До такого не дошло. Король старательно греб, явно торопясь.
- Мы куда-то спешим?
- Я хочу показать вам кое-что. Нужно успеть до того, как солнце окажется в определенной точке.
Целью их путешествия оказался небольшой островок, вернее, скальный выступ в самом сердце озера. Король выскочил на камни, привязал лодку и помог Анне выйти. Места едва-едва хватало одному, и Лартих обхватил спутницу за талию, тесно прижав к себе.
- Осторожнее, - теплое дыхание согрело висок, поиграло непослушной прядью волос и умчалось. - Замрите, тут скользко.
Анна промолчала - ей было неудобно и некомфортно в объятиях малознакомого мужчины, но безрассудством она не страдала. Камни покрывал темно-зеленый налет водорослей, и вырываться - значило оказаться в воде.
- Смотрите.
Непонятно откуда по поверхности озера поплыл клочки тумана. Ветер сбивал их в кучу, как овчарка - овец. Вскоре вокруг островка клубились белые волны. А ветер все не унимался, не в силах побороть алчность. Наконец, текучие потоки под его ударами начали подниматься, превращаясь в облако.
- Откуда?
- Тссс, - король крепче прижал Анну к себе. - Не шевелитесь. Сейчас начнется!
Солнечный луч пробил белесое марево. И еще один. Каким-то образом они добрались до поверхности воды и отразились от неё. Началась завораживающая игра в пинг-понг, где соперниками были солнце и озеро.
Солнечные зайчики прыгали туда-сюда, оставляя на туманном полотне быстрые росчерки. Их становилось все больше, и вскоре Анна только ахала от восторга, наблюдая за игрой цвета. Перед ней на одной палитре смешались радуга и северное сияние. Невероятное по красоте шоу сделало бы честь ведущим светохудожникам мира. Но сейчас рисовал лучший из них - сама природа.
Все закончилось, когда ветру надоела эта забава, и он разогнал туман. Анна долго стояла, потрясенная зрелищем. Мысли разбежались, остались лишь впечатления.
- Понравилось?
Она не сразу поняла, что это к ней обращаются, медленно выныривая из увиденной феерии.
- Понравилось, - король выглядел довольным.
Посадил Анну в лодку и погреб к темнеющему вдали берегу. Но теперь не торопился, явно наслаждаясь.
- Что... это было?
- Магия самой природы, - король улыбнулся. - Кто знает, на какие чудеса она способна. Знаете, я проголодался. Предлагаю позавтракать!
Ранний подъем, прогулка, восторг - все вместе разбудило аппетит.
- Прямо тут? Но... мы же в лодке?
- Почему вас это смущает?
Король достал из-под скамейки большую корзину. Креветки, творожный сыр с невероятно нежным, тающим вкусом. Мед. Немного винограда, персиков и апельсинов.
- Думаю, вы тоже не любите сухомятку?
На свет появилась глиняная бутылка с залитым воском горлышком.
- Вино подойдет? Очень старое и редкое. Подождите, я сейчас угощу вас необычным десертом.
В чашу отправились мелко порезанные персик, апельсин и мед. Сок тек по пальцам, и Лартих то и дело вытирал их о салфетку. Но потом увлекся и несколько раз слизнул его прямо с ладони.
- О, простите. Наири. Я, кажется, совсем расслабился. В кои то веки удалось сбежать от чопорных придворных. У вас, по крайней мере, нет церемониймейстера!
- О, - посочувствовала ему Анна. - Мои фрейлины вполне справляются.
Король рассмеялся и вернулся к приготовлению десерта.
Корица и шафран чуть припорошили смесь. А когда на дне выступил сок, король залил фрукты тягучим красным вином.
- Попробуйте. Ну, как?
- Мммм... Необычно. Вроде бы напоминает сангрию, но на вкус... весьма экзотично.
- Еще?
- О, нет. Спасибо.
- Тогда просто - вина?
От свежего воздуха кружилась голова. Отсутствовали и Эйр, и Тапар, контролирующие каждый шаг. Служанки не стояли над душой. Только озеро, ветер и простор. И приятный собеседник рядом. Бокал хмельного напитка оказался к месту.
- Возможно, мы станем друзьями...
- Всего лишь? - король наклонился поближе.
Его дыхание пахло фруктами и вином. И еще чем-то терпким и сладим. Возникло желание потянуться и попробовать губы на вкус.
Анна усмехнулась сама себе. "Попробовать на вкус"? Приступ вампиризма, не иначе.
Очарование моментально испарилось.
- Вы пытались меня соблазнить?
- Почему - пытался? Я и сейчас...
Анне стало скучно. Одно и то же. Всегда. Везде. В любом мире мужчины вели себя одинаково.
- Давайте вернемся. Спасибо за прекрасную прогулку, но я устала.
- Как скажете.
Погрустневший король сел за весла. Анна убирала остатки еды в корзину.
- Вы это серьезно - про друзей?
- Да. При условии, что не будете испытывать на мне ваши инкубские штучки.
- Увы, увы, увы. Наири - очень интересная женщина. А я, как вы только что заметили - инкуб. На меня любовные чары тоже действуют.
- Ваше величество, не знаю, доложил ли вам Эйр...
- Все доложил, будьте уверены. Он практически единственный в этом мире, кому я могу доверять полностью. Поэтому прошу, не обижайте его.
- Мы будем говорить о вашем рораге?
- О себе же вы не хотите...
Мышцы напрягались при каждом гребке. Инкуб оставался соблазнительным, но явно обиделся. Анне стало неловко: старался, устраивал ей праздник...
- Я выросла в строгой семье. И, боюсь, буду бесполезна, даже если вылечусь. Вы же не слишком разочаруетесь? Еще есть возможность найти мне замену...
Король промолчал.
Их встречали. Анна, сославшись на усталость, повела свою свиту в сторону спальни. Король направился туда же.
Она расчесывалась, когда он вошел в комнату. Постоял за спиной, любуясь на отражение Анны в зеркале. Потом, когда молчание стало почти неприличным, подошел ближе:
- Наири позволит?
Анна растерялась. Король забрал расческу из её рук, едва заметно, на грани ласки, скользнув подушечками пальцев по коже. Несколько раз провел гребнем по волосам...
- Слуги вас смущают?
Одного знака Лартиха хватило, чтобы и служанки, и рораги покинули спальню. Анна чуть отстранилась от короля:
- А меня они совсем не слушались!
- Вполне естественно, - Лартих снова запустил в волосы Анны черепаховый гребень, осторожно провел сверху вниз, - У вас очень короткая стрижка.
Зубцы коснулись шеи и продолжили путь, едва касаясь кожи. В месте, где они прошли, зародились мурашки и кинулись врассыпную, вызвав озноб.
- Что вы... делаете?
Король отбросил гребень и положил ладони на туалетный столик, поймав Анну в западню своих рук.
- То, что и всегда - соблазняю вас.
- У вас не получится.
- Правда?
Там, где прошелся гребень, теперь скользили губы. Анна дернулась, но преграда оказалась тверже каменной. Возникло ощущение чугунной клетки. Грудь сдавило и стук сердца эхом отозвался в висках.
- Я позову на помощь!
- Да? Вы же сами сказали - они вас не слушаются. Только меня. Поэтому... просто дайте мне шанс.
Анна закричала. Но голос предал, вместо отчаянного зова получился хриплый стон, перешедший в кашель. От резкого движения все, что было на туалетном столике, полетело вниз. Остро запахло мускусом - в груде упавших вещей разбился флакон с духами.
Увы, как и предсказывал король, не отозвался никто - ни рораги, призванные охранять Наири, ни служанки, приставленные её оберегать.
Губы стали настойчивее. Они скользили уже по платью, и тонкий шелк предательски усиливал прикосновения. А Анна не могла избавиться от липкого ощущения слизня на коже. Она попыталась вырваться, но вместо этого оказалась лицом к лицу с мужчиной. Жаркий поцелуй смял её губы, язык властно проскользнул в рот. Передернувшись от отвращения, Анна с силой сжала челюсти.
Попытка сопротивления провалилась - инкуб даже не заметил. Наглядно продемонстрировал, что плоть демона человеку не по зубам. Язык оказался упругим, и необычно сильным. Анна могла кусаться сколько угодно - Лартиха это только заводило. Подхватив её на руки, король взбежал по ступенькам, к кровати.
Белья в этом мире женщинам не полагалось. Мужская ладонь сжала бедро, потом пальцы нежно погладили истерзанную кожу и двинулись вверх, к животу. Попытки вырваться пресеклись быстро и жестко - инкуб вдавил Анну в кровать.
Она отбивалась. Но силы оказались неравны, и сопротивление было сломлено. Король завел её руки за голову и крепко сжал запястья. Теперь женщину ласкали только губы и язык. Настойчиво, и при этом невыносимо нежно.
Поняв, что силы не равны, Анна затихла - переломы и прочие травмы были некстати. А на последствия таких сопротивлений она насмотрелась. И ладно бы, помогало! К тому же Лартих оказался не безумным зверем, действовал очень бережно, стараясь ни синяков не оставить, ни боли не причинить... Нежный, аккуратный, чутко реагирующий на все происходящее с женщиной... Что произойдет с ней самой, Анна - она не монахиня, тело ответит на ласку. Так и случилось: жар прилил к щекам, высушивая слезы ярости, опустился вниз - к наряженным соскам и стек ниже. Анна всхлипывала в такт движений, а инкуб не торопился и был осторожен. Заботливый любовник, беспокоящийся об удовольствии партнерши больше, чем о своем.
Когда её перестали бить сладкие судороги, король отстранился. И довольно кивнул:
- Вам понравилось. Продолжим?
Анна оттолкнула его, опрокинув на спину. Лартих не сопротивлялся. Затих ненадолго, наблюдая, как она старательно кутается в покрывало, отводя взгляд от обнаженного мужского тела.
- Вы вдруг стали такой стыдливой? Хорошо-хорошо, сейчас уберусь...
Натянув штаны и прихватив рубашку, Лартих вышел, провожаемый ненавидящим взглядом. Едва двери закрылись, Анна кинулась в туалетную комнату, сотрясаемая рвотными позывами.

Король спускался по широкой лестнице. Впереди ждали дела, и главнейшее - посещение гарема. Несмотря на собственную неудовлетворенность, к губам инкуба приклеилась улыбка, словно произошло что-то невероятно хорошее.
Навстречу, перепрыгивая через ступеньку, спешил Эйр. Увидев короля, он отступил, склонив голову:
- Поздравляю, Ваше Величество. Как вам удалось?
- Нелегко, очень нелегко. Думаешь, так просто доставить удовольствие женщине, которая сопротивляется совсем не для виду? И, надо сказать, зубы у неё острые.
- Вы... Наири оказала нам эту милость...
- Эту милость нам оказал я. А Наири... В конечном итоге, ей понравилось.
- Но зачем, государь? Мы же планировали немного подождать, пока... Ваше Величество, кажется, сейчас вы обрекли Эстрайю на гибель.
- Ерунда. Я вернул Эстрайе жизнь. Пусть женщина сопротивляется, сколько хочет. Я всегда сумею доставить ей удовольствие. А что касается "зачем"... Ты мне допрос устраиваешь?
- Ваше Величество! - Эйр рухнул на колено, не смея смотреть королю в глаза.
- Хорошо, я отвечу. Тот пленник, которого ты так заботливо скрывал в казематах тайного этажа... Она сбежала.
И пошел дальше.
Эйр тоскливо посмотрела на белые стены Храма Облаков. Где-то за ними Анна зализывала раны. Но он подавил порыв ворваться к ней, успокоить... Побег Лаир грозил большими неприятностями и, решительно отвернувшись, рораг поспешил за королем.

Суккубы Храма Белых Облаков всполошились. Их Наири спряталась в ванной и заперла дверь. На просьбы открыть - молчала. Из звуков слышался только плеск воды.
Рораги толпились у входа, не решаясь вышибить преграду - где это видано, громить главный Храм страны, жилище почитаемой Наири. Но подбежавший Пайлин велел:
- Ломайте. Лучше накажут, чем...
Что может случиться, он не произнес, боясь привлечь Судьбу. Его и без того поняли.
Дверь слетела с петель, рораги ворвались следом.
Анна сидела на полу, сжавшись в комок. Вода, падающая сверху, смешивалась со слезами. Плечи вздрагивали, то ли от холода, то ли от рыданий.
Служанки быстро выставили рорагов за дверь. Но едва попытались приблизиться - Анна закричала. Понадобилось время, чтобы уговорить её выйти из-под душа. Снимать мокрое платье она не желала ни в какую. Любое прикосновение приводило к истерике.
Пайлин метался по спальне. Угроза потерять едва обретенную Наири маячила черным призраком.
- Лоргин!
Молодой рораг вытянулся перед десятником.
- Дуй к капитану. Хотя нет, сначала за Тапаром. Он тут нужнее. И не болтай особо. Расскажешь только им!
Маг явился незамедлительно. Даже не поприветствовав боевого товарища, скрылся в ванной. А Лоргин доложил: капитана нет во дворце - уехал по приказу Его Величества.
- Свободен, - Пайлин даже не скрывал своего раздражения.
Через полчаса в спальне появился Тапар. Он шел спиной вперед, приковывая взглядом впавшую в транс Анну. На лбу блестели капельки пота, но маг не замечал, даже когда они скатывались по ресницам, попадая в глаза.
Служанки двигались осторожно, боясь неверным движением развеять чары. Тапар раздраженно поморщился, и Пайлин поторопился убраться из комнаты. Происходящее - не для понимания простого служаки.
Часа через полтора маг вышел. Облокотился о стенку и долго стоял с закрытыми глазами. Пайлин побоялся лезть с расспросами - так Тапар выглядел после серьезных магических поединков. Засунув любопытство куда подальше, десятник потащил друга к кушетке.
Маг рухнул на неё и мгновенно уснул. Успел пробормотать едва слышно:
- Как только проснется...
Что делать, и кто должен проснуться, Пайлин уточнять не стал. Вместо этого позвал дежурного и приказал проследить за магом:
- Как выспится - обеспечь едой и чистой одеждой. Похоже, он тут надолго.
А сам занял пост у дверей спальни, навострив слух.
Горничные тоже притихли. На протяжении долгого времени из комнаты не доносилось ни звука. А потом...
Служанки забегали. Тапар услышал даже сквозь сон, подскочил и, оттолкнув приставленного рорага кинулся в спальню. Пайлин решился заглянуть в приоткрытую дверь.
Наири сидела на кровати, обхватив себя за плечи так, что побелели пальцы. Суккубы и маг суетились вокруг, но никак не могли уговорить её открыть глаза.
Тапар готов был признать свое бессилие. Ему удалось немного успокоить Наири там, в душе, вывести из шока. Теперь пришло оцепенение. Анна не двигалась, только отворачивалась от чаши с лекарством, едва та касалась сжатых губ.
Так продолжалось довольно долго. Наконец, Тапар решил:
- Оставьте её в покое. Пусть сидит. Через какое-то время ощущения вернутся, тогда и попробую что-нибудь сделать. А пока не тревожьте.
Для мага у кровати поставили мягкий стул, придвинули столик, на котором он разложил склянки со снадобьями. Тапар мечтал об одном - только бы Анна вышла из этого страшного оцепенения, тогда можно будет действовать. Если не магией, то обычными лекарствами.
Ему пришлось потратить немало сил, пока Наири стала хоть немного реагировать на окружающее. К тому времени маг был выпит до донца и мечтал даже не о постели - просто об отдыхе. И напиться.
Но вместо этого приходилось заваривать травы, напитывать отвар магией так, что чаши звенели и поить Анну. Последнее оказалось сложнее всего.
Запах сжигаемых благовоний наполнял комнату. Время от времени окна распахивались, чтобы выветрить ставший ненужным аромат. Но свежесть держалась не долго - в курильницы тут же закладывали новую порцию смесей.
Саше с кореньями и сухой травой гроздьями висели на изголовье кровати. Вокруг постамента цветным песком нарисовали магические узоры, и служанки старались не нарушить их, порхая туда-сюда.
Наконец, усилия Тапара принесли плоды: Анна заплакала.
Рыдала в голос, с подвыванием, раздирая криком горло. Маг с готовностью подставил плечо, полуобняв. Он молчал, давая горю самостоятельно выйти наружу, и только успокаивающе поглаживал вздрагивающую спину. Рука двигалось мягко, плавно, ни на минуту не прерывая движения. Постепенно рыдания стихли и Анна заснула.
Тапар осторожно уложил её, потеплее укутал и тихонько вышел из комнаты. Выплакавшись, всегда спят крепко и долго, а он еще усилил сонливость.
Теперь бы самому хоть немного поспать! Но едва Тапар прикорнул на кушетке, запыхавшийся слуга сообщил о визите короля.
- Что делать будем?
Пайлин кусал кулак, силясь придумать чего-нибудь путного.
- Эйр не вернулся? - Тапар спешно приводил в порядок одежду.
- Был бы здесь уже. Если кто и может Его Величество остановить...
- Значит, придется нам. Им нельзя сейчас встречаться.
Потупив взгляд, Тапар кинулся навстречу королю.
Тот остановился перед распластавшимся на земле магом:
- Как Наири? она готова меня принять?
Тапар застонал:
- Ваше Величество, умоляю! Откажитесь от задуманного! Наири едва пришла в себя!
- Но ведь пришла же?
Пайлин, видя решимость государя, упал на землю рядом с товарищем, обнимая блестящие сапоги государя:
- Ваше Величество! Просим вас отложить свой визит...
Король рассердился:
- Вы указывать мне будете? С дороги!
От пинка оба рорага откатились в сторону. Его Величество взбежал по лестнице и скрылся в Храме.
Они попытались еще раз. У самой двери в спальню. Суккубы, почуяв грозу, яркими птахами порскнули подальше от опасного места. Только Рийта решилась присоединиться к бунту.
- Ваше Величество! Если Наири сейчас вас увидит...
- То что?
Лартих переводил взгляд с одной коленопреклоненной фигуры на другую.
- У вас тут настоящий заговор! Вы, идиоты, Эстрайе нужны дети, нужна молодая поросль, иначе через несколько сотен лет от страны камня на камне не останется.
- Ваше Величество, если вы войдете к Наири, случится катастрофа! Я едва вернул ей желание жить. Боюсь, второй раз мне не удастся... Нужно время.
- Много? - Король задумчиво посмотрел на дверь. - День? Два? Десять?
- Государь, можете казнить меня, но я не знаю.
- И казню. Срок тебе - до отъезда Наири в Северную провинцию. Не успеешь - голову оторву.
Рораги, сдерживая радость, ткнулись лбами в землю. Уже собравшийся уходить король повернулся:
- И совсем не обязательно, чтобы это был я. Если кто-то сумеет разжечь в Наири страсть... Я буду только рад. Поэтому - постарайтесь.
Рораги лежали, пока эхо шагов не стихло за поворотом. После чего Тапар, не вставая, осторожно приоткрыл дверь - резные створки прекрасно пропускали звук. Он оказался прав - Наири сидела на полу, закрыв рот ладонью.
- Пайлин, никого не впускай!
Анну трясло. Тапар усадил её в кресло, укутал плечи накидкой.
- Сейчас, сейчас...
Притертая пробка пузырька открылась с легким звуком, по комнате поплыл травяной запах.
Несколько капель ромашкового масла на пальцы, и легкий массаж висков привел Анну в чувство.
- Полегче?
Маг умоляюще смотрел снизу вверх.
- Мммм...
- Поплачьте?
Горло сдавила судорога, так что вздох получился прерывистый.
- Наревелась уже. Тапар, ты... можешь оставить меня одну? Мне надо в себя прийти.
- Да-да, - засуетился маг, - но я буду сразу за дверью. Если почувствуете себя плохо...
Плохо... Анна сомневалась, что теперь когда-нибудь будет по-другому. Свой мир она потеряла безвозвратно, и вряд ли отыщет дорогу обратно. Доверилась соблазнительному голосу, на миг поверив в чудо, а предатель заманил - и бросил. Все чужое… Нет, чуждое. И то, что требуют от неё... Эйр нарушил слово, разорвал клятвы. Кроме того, собственное тело предало её! Анна хорошо помнила, как плавилась под умелыми руками, как кричала в иссупленьи, как боялась, что прервется сладкая пытка...
На туалетном столике мерцали хрустальные флаконы. Анна перебрала их все. Не то. Провела пальцем по зубцам черепаховой расчески. Мастер хорошо обточил каждый, закруглив кончики. В шкатулках нашлось подходящее украшение - шпилька для волос. В меру острая и тонкая.
В ванной безошибочно нашла чашу с горячей водой. Платье сначала облепило колени, а потом пузырем вздулось на поверхности. Анна обмяла ткать и задумалась.
Куда ударить, она знала хорошо. Но... хватит ли сил и решимости пробить мышцы? Оставались вены. Под красной, распаренной кожей вились тонкие голубоватые жилки. Провести вдоль сосуда, вспарывая хрупкую стенку... Горячая вода поможет. Немного подождать, и...
Что-то с силой вывернуло кисть, выдирая шпильку. Мужские руки обхватили да талию, выхватывая из уютных объятий воды.
- Сумасшедшая!
Тапар бегом перенес Анну в спальню. Накинул полотенце, принялся растирать... Одежда мешала. Но когда он попытался её снять, женщина превратилась в демона. Такого отпора маг за всю свою жизнь не получал. Она царапалась, кусалась, била руками и ногами, и ей было безразлично, куда попадает... И все это - в полной тишине. Только дыхание хрипло вырывалось сквозь крепко сжатые зубы.
От пощечины голова женщины дернулась. И снова. На щеках отпечатался след ладони. Но безумие исчезло из глаз. Анна очнулась и, поняв, что сейчас угрозы нет, горько заплакала.
И снова Тапар прижал её к себе, успокаивал, гладил по плечам и спине. Но в этот раз между ними не было ни капли магии. Дождавшись, когда рыдания слегка стихнут, Тапар тихо спросил:
- Совсем плохо?
Анна закивала, не отрывая лица от его груди.
- Ничего. Что-нибудь придумаем. Но вы должны взять себя в руки, Наири.
Она подняла голову. Нос покраснел и распух, веки отекли, на щеках блестели дорожки от слез... Тапар осторожно промокнул их платком:
- Я обязательно что-нибудь придумаю. Ты мне веришь?
Вкрадчивый голос и переход на "ты" превратил вопрос в интимный. Анна всхлипнула в последний раз и постаралась взять себя в руки:
- Нет.
Тапар чуть отодвинулся, создавая комфортное для человека расстояние.
- Жаль. Но я понимаю. И не обижаюсь. Тебе сейчас сложно поверить кому-либо.
- Я даже себе не верю.
Даже в этом ей теперь было отказано. В последних каплях гордости...
Тапар вздохнул:
- Напрасно. Себе надо верить всегда, при любых обстоятельствах. Тогда справишься с любой проблемой. Постепенно, но справишься.
Анна задумчиво посмотрела на мага и встала. Тот протестующе вскрикнул, увидев, куда она направилась.
- Я всего лишь умыться. Сейчас вернусь.
Анна сдержала слово - плеснула в лицо несколько пригоршней холодной воды, смывая остатки слез, глубоко вздохнула и, почувствовав, что может мыслить здраво, вернулась.
- Говоришь, не все потеряно?
- Мы живы, значит...
- Мы?
- Анна, я рядом с тобой с момента твоего прихода в этот мир. И успел привязаться. Бесспорно, Наири нужна стране. Но ты-то тут при чем? Эстрайя не твоя Родина, и платить такую цену за чужое государство... А еще... мне стыдно. Тебя ведь сюда обманом затащили?
- Может быть, - сдержанно ответила Анна. - И что ты предлагаешь?
Тапар подозрительно огляделся и одними губами произнес:
- Бежать.
Бровь Анны поползла вверх. Но женщина удержала вопросы при себе - открытая со всех сторон спальня на самом деле казалась неподходящим местом для заговоров. Ажурные двери, распахнутые окна, слуги, прислушивающиеся к каждому шороху...
- Хотите прогуляться, Наири? Вам нужно успокоиться и прийти в себя, - понял её замешательство Тапар.
- Хорошая идея. Только переоденусь. О нет! Не зови их, я сама!
Маг осторожно отставил в сторону колокольчик и вышел.
Пайлин, как ни прислушивался, самую важную часть беседы пропустил. Тапар умело использовал остатки своей магии. И теперь отвел товарища в сторону:
- Наири хочет прогуляться. Но ей нужен покой. Проследи, чтобы в саду никого не было.
- Даже охраны? Правила...
- Сейчас куда опаснее вызвать еще один срыв. Тем более, я буду рядом с ней. Ну, и держи своих людей наготове, я позову, если понадобится.
Они медленно шли по мощеной тропинке. Оба молчали: Тапар ждал, Анна собиралась с мыслями. Наконец, она решилась:
- Ты говорил, что есть возможность вернуться домой...
- Не совсем так. Чтобы открыть переход, нужно точно вычислить дату.
- Сколько понадобится времени?
- Немного. Но искомый день может наступить не скоро. Нас же поджимает время - Его Величество дал срок только до переезда в Храм Снегов. Вместе с подготовкой на все про все две-две с половиной недели.
- И что же делать?
- Бежать из страны. Спрятаться так, чтобы не нашли, и ждать.
Анна промолчала. У беседки, увитой клематисом, сорвала цветок, повертела его в руках и повернулась к магу:
- И кому я там нужна?
- Саритам.
Шок лишил дара речи. Но Тапар торопливо продолжил:
- Тише! Они не чудовища, какими их здесь представляют. И потом, им не обязательно знать, кто скрывается на их землях.
- Но ведь они пытались меня убить... И уничтожили весь род прошлой Наири. Во всем, что случилось со мной, виноваты эти демоны!
- Не буду спорить.
Тапар склонил голову, потом хитро улыбнулся:
- Но согласись, скрыться от преследователей в самом сердце змеюшника... кто там тебя искать будет?
Обижать мага отказом не хотелось. Да и захлопывать дверь к последней надежде на спасение казалось неправильным. И Анна кивнула:
- Я ... подумаю.
Багровый цветок полетел на тропинку. Тапар заторопился за Наири - оставлять её одну не стоило.
Следующие несколько дней Анна замкнулась в себе. Двигалась, ела, спала, но все - молча. Тапар видел, с каким напряжением ей давалось это спокойствие. Волновался. И не он один. Пайлин тоже с тревогой посматривал на Наири.
- Может, представление устроить? Как бы снова беда не приключилась.
- Давай попробуем. Отвлечь её надо.
- Тогда, огненный театр?
- Но сейчас же не Праздник Четвертого Духа.
- Ну и что? Если для развлечения Наири нужно в один день все четыре Представления устроить, я готов. Конечно, командир бы получше что придумал...
- Эйра здесь нет! - Тапар раздраженно махнул рукой. - Театр, так театр. Давай послезавтра.
Анну подготовка к действу оставила равнодушной. Но в назначенное время она явилась к главному зданию Храма.
Для неё на невысоком помосте установили широкое кресло. Опахалоносцы замерли справа и слева, но Анна даже не взглянула на их совершенные тела. Юноша с зонтом расположился чуть поодаль, но так, чтобы быть на виду у Наири. Красивый, несколько женственный мальчик. Анна скользнула взглядом по гибкому телу и повернулась к площадке. Там уже закончили приготовления и ждали только знака начинать.
К темнеющему небу взвились четыре огненных столба. Пламя гудело, чуть покачиваясь, но скоро этот звук заглушил мерный стук барабанов.
"Тук. Тук. Тук" - гигантское сердце бьется ровно, его не волнуют заботы простых смертных. Но что-то происходит, и удары становятся чуть быстрее. Совсем капельку, и этого хватает, чтобы настроение сменилось.
Гудящие столбы выбрасывают толстые протуберанцы. Пламя трепещет на них осенним багрянцем. А между пылающих деревьев показались танцовщицы.
Нагие девушки, прикрытые лишь желто-оранжевыми покрывалами, скользят, изгибаются, взмывают ввысь в стремительных прыжках. Шелк трепещет в их руках, обнимает гибкие тела, и Анна не сразу замечает, что вместо ткани - живое пламя.
К барабану присоединяются тамтамы, и голоса флейт прорезают ночное небо. Подстраиваясь под мелодию, огненные деревья меняют цвет от почти белого до багрового и обратно, пульсируют в такт. Скорость все увеличивается, и танцовщицы сплетаются с огнем в невероятной феерии так, что зрители забывают дышать. Их движения полны той грации, что заставляет мужчин сходить с ума, забывать обо всем, лишь бы не гасло пламя, разгорающееся в паху...
Вскоре к девушкам присоединяются юноши. Их тела блестят от душистого масла, и блики огня танцуют по обнаженным телам. И они совсем не скрывают своего возбуждения.
Пламенный шелк вьется между двигающимися телами, но вскоре опадает, открывая безумный танец любви. Юноши и девушки сплетаются в объятиях, и их движения подчиняются строгому ритму большого барабана.
"Тук. Тук. Тук." Звук усиливается, заглушая мелких собратьев. Едва слышно флейты тянут последние ноты, и тамтамы затихают, отступая в тень.
"Тук. Тук. Тук." Движения танцующих замедляются, они словно не с огнем в дикой пляске кружились, а пробирались в толще воды, и пламя в их почти гаснет.
"Тук. Тук. Ту..." Гигантское сердце замолчало, и с последним ударом площадь погрузилась во мрак.
В наступившей тишине слышны стоны наслаждения, и доносятся они не только с площадки. Кто-то из зрителей, не выдержав зрелища, поддался общему порыву, и страсть витала в воздухе.
Почти сразу запылали факелы, разгоняя тьму. Тапар и Пайлин глаз не сводили с Анны, а та сидела, погруженная в свои мысли. Словно и не заметила перепада освещения. Потом встала, потянулась совсем по-кошачьи, и отправилась к себе.
Утром Тапар решился на очередной разговор.
- Наири, срок подходит к концу.
- Я знаю.
- Чем больше вы думаете, тем меньше времени остается для подготовки. Одно ваше слово - и я все сделаю. Через несколько дней мы будем далеко отсюда, ни один рораг не найдет. По крайней мере, - Тапар осторожно коснулся пальцем Аниного запястья, - всегда останется последний выход. Вы ведь не оставили эту идею, я вижу.
Анна на мгновение прикрыла глаза, глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду, и выдохнула:
- Хорошо.
- Тогда будьте готовы - мы уйдем при первой возможности.
Два дня Анна провела, как на иголках - каждый раз, видя целителя, взглядом спрашивала о результатах. Но, хотя отпущенное время подходило к концу, указаний от него не было.
Утром третьего дня, дежурно осмотрев Анну, он велел окружающим:
- Госпоже необходимо развеяться.
Пайлин попробовал отговорить его: выезд Наири за пределы дворца не происходит вот так, без предупреждения. Да и слишком опасно...
- Хуже, если она затоскует. У тебя есть еще одно воплощение Богини-Матери?
И телохранитель отступил.
Перебросить дополнительных рорагов из королевского дворца не успевали. Пайлин с горечью осмотрел своих подчиненных. Мало. Слуги, конечно, жизнь отдадут за госпожу, да и горничные умеют драться... Но подготовленный враг сомнет их моментально.
Тапар продолжал настаивать:
- Не переживай. Все будет хорошо. Доберемся до озера, погуляет Наири пару часов, на лодке покатается, пообедает на природе - и обратно. Ну, скажи, что может случиться? Мы же даже от столицы не отдаляемся!
Телохранитель с сомнением покачал головой:
- Тапар, ты, конечно, хороший целитель, но стратег из тебя никудышный. Засада...
- Чтобы её организовать, нужно знать время и место. Думаешь, саритам оно известно? Ну, только если ты или я кому-то не проболтались. Ты же молчал?
Пайлин только рукой махнул:
- Собирайтесь!
И только, когда маленький караван был готов, сообщил:
- Возле Озера Серой Цапли почти никого нет - это заповедное место. Готовы?
Анна вопросительно уставилась на идущего рядом Тапара. Тот улыбнулся:
- Ну, вы же хотели прогуляться, госпожа.
Высокие ивы смотрелись в озерное зеркало. Дальний берег зарос камышом и рогозом, и время от времен видны были бродящие по мелководью цапли. Для Анны раскинули небольшой шатер, подхватив боковые стенки вышитыми лентами. Разложенные на ворсистом ковре разноцветные подушки, ароматические палочки, высокие вазы придавали уют этому подобию жилища.
- А... я могу побыть одна?
Анна оглядела вооруженных инкубов, которые кольцом окружили бивак.
- Нет, Наири.
- Но... тогда какой смысл в поездке? - она расстроилась. Глядя, как заблестели в её глазах слезы, Пайлин сам готов был разрыдаться. Проводя рядом с Анной день за днем, он видел, как тяжело дается ей жизнь в Храме. Но она старалась. И в последнее время почти не доставляла хлопот.
- А может... я с госпожой прогуляюсь? Недалеко. Да вот, хоть до берега только, - поспешил разрядить обстановку Тапар.
Пайлин отступил в сторону, освобождая дорогу.
Тапар галантно отвел тонкие ивовые ветки, открывая Анне доступ к воде. Они тихо качнулись за спиной, серебристо-зеленым занавесом отделяя от свиты.
- Осторожно!
Прямо у ног перекрещивались процарапанные во влажной земле линии.
- Прошу!
Аккуратно, стараясь не наступать на черточки, Анна встала в центр рисунка. Тапар замер рядом:
- Прошу прощения. Потерпите мою близость? Недолго. Совсем чуть-чуть...
Сильные руки обхватили за талию, прижали к широкой мужской груди.
Целитель пах ветром и немного - дымом. Анна закрыла глаза, уткнувшись лбом в ткань форменной рубашки.
Вспышка ослепила даже сквозь веки. Закружилась голова и в нос пахнуло гарью.
- Прибыли.
Анна открыла глаза.
Простая комната. Стол, стул и... демон.
Сарит в боевой ипостаси смотрел на неё с любопытством.
- Это и есть ваша Лилит? Всего-то?
Анну покоробило от такого заявления. Она даже не нашла, что ответить, и просто устало опустилась на стул.
- И что дальше?
- А ничего, - пожал плечами Тапар. - Поживете здесь какое-то время. Да не беспокойтесь, никто вас тут не тронет... Наири.
Титул прозвучал насмешкой. И поведение целителя резко изменилось. Он даже об обычной, человеческой вежливости забыл.
- Тапар? А... домой когда?
- Потом. Как-нибудь. Сейчас отдохните. Теперь за вас Ларррик отвечает. Все вопросы - к нему.
Спрашивать о чем-либо ухмылявшегося во всю зубастую пасть сарита не хотелось. Решив быть осторожной, Анна послушно пошла за ним по длинному, залитому светом коридору. Сомнения в правильности выбора начали скрестись где-то в глубине души. Она тут же заглушила неприятные ощущения - что бы ни случилось, у неё всегда есть выход. Пусть и единственный, и очень страшный. Но возвращаться к инкубам нельзя. Что ждет её в той золотой клетке?
Чтобы отвлечься, Анна присмотрелась к светящимся шарам под потолком:
- А говорили, в этом мире нет электричества. Врали?
- Это магия. Но у инкубов такого не водится - у них прана почти закончилась. А Наири, которая могла её запасы пополнить - сбежала. Не стыдно?
- Ничуть. Они врали мне.
- А, ну да. Как же ты выжила, такая правдолюбка? Ну, заходи!
Стандартная комната. Стол, мягкий стул, шкаф, кровать. Окно, скрытое занавеской. Крашеная дверь.
- Располагайся. Если что-то будет нужно - скажешь. Обед я чуть позже принесу.
Впервые за много дней Анна осталась в одиночестве. Для начала распахнула занавески, в надежде впустить в комнату солнце. Увы - крашеная ткань скрывала имитацию окна. Стекло с красивой, объемной картинкой за ним. Залитый светом лес. Мастерская работа, но Анна задернула занавеску обратно.
И огляделась.
На столе стояли кувшин с прозрачной жидкостью и плетеная корзинка с крупным виноградом. Анна оторвала ягоду от кисти. Она взорвалась во рту сладким соком, захотелось пить. Стакан воды спас, но хотелось чаю.
Дверь скрывала санузел. Стульчак с дырой. Таз со сливом и простым краном над ним. Тонкая струйка холодной воды ударилась о жестяное дно. Интересно, для постройки канализации демоны тоже магию применили? Осмотревшись, Анна вернулась в комнату.
В шкафу нашлась смена одежды: хлопковое белье, что-то, похожее на длинную футболку и теплый халат. Негусто, но после роскоши дворца так приятно оказалось завернуться в простую ткань, не стесняющую движений. А главное - натянуть трусики! Пусть они и великоваты.
Вошедший Ларрик равнодушно скользнул взглядом по Анне:
- Чего подскочила? Вот, поешь. Голодная небось, после перехода?
Металлический поднос в руках сарита казался игрушечным. Но на столе стало понятно - он довольно большой. Как и тарелки, прикрытые салфетками. Анна сняла их.
В первой тарелке плескалось бордовое варево. Во второй грудой возвышались крупные куски зелени и помидорки-черри. В кувшине, судя по запаху, была вода.
- Ешь, не бойся, травить тебя незачем.
- А... что это? - Анна принюхалась к вареву.
- Свекольная похлебка. С мясом.
Цвет казался странным. Но запах говорил, что все в порядке. Анна зачерпнула и осторожно попробовала. Ложка полетела обратно в тарелку, и Ларррик с удивлением смотрел, как его подопечная судорожно хватает воду и глотает, стакан за стаканом.
- Горячо?
- Ох... - Анна отдышалась. - Там что, один перец?
- Остро? - сарит подхватил ложку. - Да нет. Все в порядке.
- Кажется, у нас разные вкусовые пристрастия. От этого озвереет даже мексиканец, не то, что я. А во все блюда перца сыпанули?
- Нет. Только в похлебку.
- Надеюсь, я хоть что-то смогу съесть.
Салат был вкусным. Пока Анна не раскусила помидорку. На языке словно взорвался вулкан, заливая рот лавой.
Снова вода. Кувшин почти опустел, но губы ощутимо жгло.
- Что это? Я думала, помидор...
- Он самый, да. Только сорт специальный. Острый.
Анна вздохнула.
- Значит, выбор у меня невелик: умереть или от голода, или от проблем с ЖКТ.
- Зачем же умирать? Можно ведь просто есть неострую пищу?
- А вы мне её принесете?
- Конечно! Ты мясо любишь?
- Люблю. Только не сырое.
- Хорошей прожарки, с горчичкой...
- О нет! Ничего острого, прошу вас. Но если это необходимо - можно перец и горчицу отдельно приносить? Я сама добавлю, сколько нужно...
- Как скажешь. Еще чего-то хочешь?
- Чай. Сладкий. Есть?
- Найдем. Ладно, отдыхай. Я попозже зайду.
- Подождите... Можно повидаться с Тапаром? Мне нужно с ним поговорить.
- Ну... - Ларррик замялся. - Твой маг уехал. Но как вернется - я ему передам.
- Надолго? - сообщение неприятно удивило.
- Кто его знает. Он не сказал. Я пойду.
- Подождите...
Сарит задержался на пороге.
- А вы в таком виде - чтобы меня напугать да?
- В каком?
Ларррик оглядел себя.
- Боевая ипостась.
- А, вот ты о чем. Нет. Это мое нормальное состояние. Я, конечно, могу под человека подделаться, но зачем? Или с инкубами меня сравнила? С этими...
И Ларррик хлопнул дверью.
Анна долго смотрела ему в след. О том, что демоны враждуют, она знала. Но... похоже, существенную часть от неё скрыли. Почему сариты инкубов... презирают? Или это личное отношение Ларррика?
Решив не ломать голову, а просто снова вызвать тюремщика на разговор, Анна залезла под одеяло. После перехода изрядно штормило и хотелось спать. А тут еще этот перец...
Разбудил Ларррик. Судя по всему, обида не прошла, но еду он принес пресную. Даже без соли. Анна съела все. Тут, в неизвестном мире, ей нужны были союзники.
- Извините. За инкубов. Я не знала, что это оскорбление.
- Да куда тебе. Ты же кроме этих своих... инкубов и не видела настоящих демонов.
- А что такое... настоящие демоны? Как же я узнаю, если сижу тут, в четырех стенах.
- И будешь сидеть, коли жить хочешь.
- А... как долго? Тапар обещал меня домой отправить...
- Ну, раз обещал, значит, отправит...
Ларррик отвечал неохотно. Забрал посуду и ушел. Анна задумалась.
Целитель куда-то исчез. Ее саму заперли в комнате без окна... Еду приносит демон в боевой ипостаси, и утверждает, что всегда так выглядит. Но... как может она быть уверена в его правдивости? Перекинувшийся инкуб похож на сарита. Комната могла находиться где-нибудь в Эстрайе. Единственное - магические светильники. Таких она в Храме не видела, но сил магов-полукровок должно было хватить, чтобы пустить пыль в глаза.
Выход оставался один - разговорить охранника. И ждать. Если это политические забавы противоборствующих партий - ей скоро сообщат.
Через неделю Анна готова была по потолку бегать. Ларррик замкнулся, односложно отвечая на любые вопросы. О Тапаре вообще молчал.
- И что дальше? Долго мне еще ждать?
- Не знаю. Как велят.
- Кто?
Сарит пожал плечами и направился к двери.
- Подожди. Расскажите хоть что-нибудь! Иначе я с глузду съеду в этой одиночке.
- А что рассказать?
- Ну, например... о саритах.
- Не умею я сказки сказывать, - демон помолчал, раздумывая, а потом с гордостью сообщил: - Мы - первенцы Лилит!
Анна сдержала ухмылку. Где-то она слышала подобное.
- Так Лилит - на самом деле ваша Праматерь?
- Да, создала этот мир. У неё было много детей... Но почему-то последыши решили, что именно они - старшие, и могут диктовать условия остальным.
- Вы про инкубов? - начала догадываться Анна.
- Про них. Пора поставить на место этих зарвавшихся шакалов. Даже облик свой удержать не могут, в человеческий скатываются. А все туда же - о господстве над миром мечтают. Хотя чего это я... Твой полукровка вернется, он лучше расскажет. А пока - жди.
Анна упала обратно на стул. А войны-то, оказывается, не за территорию. За религию они воюют. И это куда страшнее.
Дни низались на нить однообразия. Ларррик приходил и уходил, иногда выдавал крупицы информации. Анна старалась сложить их в общую картину, но пазл не сходился - слишком много пробелов оставалось.
Наконец, явился Тапар.
Она обрадовалась ему, как родному. А целитель вошел в комнату, огляделся и по-хозяйски расположился на единственном стуле. Анна смолчала. Не до правил приличия сейчас.
- Вы уезжали? - вежливо поинтересовалась она.
- Да, были кое-какие дела. Ларррик сказал, ему надоело твое жужжание. Тапар да Тапар. Что-то хотела?
- Вы обещали вернуть меня домой.
- Да? - удивился маг. - Разве? Ну, может быть. Но планы изменились. Ты останешься здесь.
- По... почему?
Кровать, на которой Анна сидела, вдруг показалась такой жесткой! И свет - ослепляюще ярким.
- Потому что инкубы снова тебя найдут. А в наши планы подобное не входит.
- В... ваши?
Подозрение насчет политических игр воспрянуло духом.
- Саритов и... мои.
- Но вы же инкуб!
- Наполовину. И я гораздо могущественнее их. Моему... - Тапар ухмыльнулся, - господину, чтобы остаться магом, необходима прана. Мне - нет. Я сам создаю её для себя. Король, если хочет получить потомство, снова должен черпать прану... Я - нет. Правда, считается, что такие, как я, бесплодны. Но отсутствие потомства - небольшая плата за могущество. И мне интересно, по какому праву инкубы, столь зависящие о людей, считают себя достойнее остальных? Выше тех, кто может в порошок стереть их одним пальцем!
На взгляд Анны, Тапар слишком раззадорился. Словно обиды выплескивал. И лукавил.
- Ну, если бы мог что-то сделать - уже сделал бы, не так ли?
Она перешла на "ты" и понаблюдала за собеседником. Тапар хмыкнул, остался расслабленно сидеть, но прикрыл нижнюю часть лица рукой.
- Тапар, я понимаю, у вас там какие-то свои игры. Проблема в том, что я не желаю быть в них безвольной пешкой.
- Думаешь, от тебя что-то зависит?
- Не знаю. Видишь ли, у меня тоже нет пылкой любви к инкубам. Возможно, вместе мы будем действовать эффективнее?
Тапар какое-то время разглядывал Анну, словно редкое насекомое. И захохотал.
- Людской род - это нечто. Скажи, что ты можешь сделать?
- Зависит от конечной цели. Я же её не знаю.
- Ну, положим, стереть саму память об инкубах. Как тебе?
- У меня слишком мало информации о местных нравах.
- О, уничтожение целого народа не кажется тебе отвратительным?
- Кажется. Но... они чужие. И чуждые. Меня обманули, использовали. Инкубы мне слишком много должны, чтобы я об этике задумывалась.
- О как! - Тапар встал. - Сиди уж тут, убогая. Ты вообще знаешь про этот мир? Чем живут сариты, о чем мечтают?
- Ну так расскажи!
- Потом. Если понадобится. А пока радуйся, что ты тут, в безопасности. И... ты ведь не поверила в уничтожение инкубов? А зря.
Нервы сдали. Анна запустила в Тапара подушкой. Она хлопнулась о закрытую дверь - целитель успел скрыться.
- Ну хоть книжки какие дайте! Я же с ума сойду.
Дверь приоткрылась. В щели показалось ухмыляющееся лицо Тапара:
- Читать научилась?
- Картинки смотреть буду!
Смешок и... снова одиночество.
Маг потер ладонями шею. Разговор с Наири дался тяжело, начинала болеть голова.
- Ларррик, а ведь она права. Свихнется - мало нам не покажется. Развлеки её. Действительно, книжек с картинками принеси, что ли... И об инкубах поменьше болтай.
В следующий визит сарит обрадовал Анну стопкой книг. Она осторожно открыла верхний том.
Рисунки. На каждой странице.
- Ты же по-нашему не понимаешь. Смотри тогда картинки.
- Ларррик, а ты читать умеешь? - решение пришло неожиданно.
- Любой уважающий себя сарит может. А еще - стихи слагать. Или рисовать. А что?
- Ну... я так понимаю, меня сюда надолго посадили. Гулять нельзя... Даже что тут написано, - Анна хлопнула ладонью по странице - мне непонятно.
- Я не нянька, книжки тебе читать!
- А и не нужно! Ты меня научи! Тогда вообще никаких проблем не будет. Что человеку для счастья надо? Вкусная еда, покой, и много-много книжек...
- Еще - секс.
Анна засмеялась:
- Звучит издевательски. Правда, тут уж камень не в мой огород.
- Про чтение нужно у Тапара спросить.
- Но книги-то он принести разрешил, так? И, наверное, ему надо, чтобы я вела себя тихо. Я только что подсказала тебе, как это устроить.
Ларрик перевел взгляд с Анны на книги и обратно.
- Точно неприятностей не будет?
- Точно-точно! - Анна умоляюще сложила ладони.
Кроме изучения языка заняться было нечем. Ларррик оказался хорошим учителем - терпеливым. И уже через пару недель Анна начала понимать простые предложения. Если сарит говорил медленно и внятно.
- А у инкубов другой язык?
- Да. Но учить не буду. И вообще, хватит о них.
- Хорошо.
Анна делала все, чтобы её надзиратель остался доволен. Сидеть в четырех стенах невыносимо, а уж в одиночестве...
Самодельный словарь рос. Появились первые прочитанные книжки. Детские, с крупными значками букв. Параллельно возникали вопросы. Кто такие усси? И почему в поговорках и потешках часто упоминаются призраки? Ларррик только стонал:
- Научил на свою голову!
Но объяснял.
Постепенно вырисовывалась картина. Оказалось, живут здесь так же, как и у Анны дома. Рождаются, растут, создают семьи, умирают. Любимых - защищают, из-за измен - страдают. Но и отличий оказалось немало. Скрывались они в мелочах. В мире демонов царила магия, и технический прогресс застопорился на уровне средневековья. Во-первых, зачем изобретать машины, если можно наколдовать, а, во-вторых... Сам мир отвергал технику, даже оружие остановилось на уровне кремниевого ружья. Но и их мало использовали - ненадежные. Не взорвется порох - так пули мимо цели полетят.
Потом, капля за каплей, Анна выяснила отношения саритов и инкубов.
Демоны страсти возомнили себя старшими детьми Лилит и провозгласили Наири её основным воплощением. Это не понравилось остальным. Каждый народ имел свое мнение на этот счет, и, разумеется, считал его единственно правильным.
Без геополитики не обошлось. Инкубов на самом деле теснили с их земель. Большие пространства с тучными пашнями и густыми лесами вызывали зависть. Однако, сариты считали, что просто восстанавливают справедливость, и возвращают свое. Ну, и наказывают "младших" за кощунство. Это поведал Анне явившийся Тапар:
- Инкубы с ума сошли - объявлять воплощением Праматери человека! Посмотри на себя: слабое существо, подверженное порокам. И вот тебе они заставили поклоняться свой народ!
- "Они"? Разве ты - не инкуб?
- Наполовину, моя дорогая Наири, только наполовину.
- Зато вторая половина - человеческая. Ты - потомок тех самых презираемых тобою людей!
- О! А тебе палец в рот не клади. Признаю - это так. Но этот симбиоз позволил мне стать по-настоящему сильным. Человеческое несовершенство обошло меня стороной, и я получил все могущество инкуба, не нуждаясь в пране. За нами, полукровками - будущее!
- А потом? Вы же бесплодны.
- Верно. Но эту проблему мы решим. А если и нет... как там в вашем мире говорят? "После нас - хоть потоп"?
- Хорошо. Я уже говорила - не имею ничего против. Так почему же меня держат взаперти? Хотя бы раз в день можно выходить? Или жить в комнате с окном. Я могу заболеть без солнечного света.
- Ларррик не позволит заболеть. Да и я присмотрю. А что касается прогулок... Думаешь, тебя просто так в подземелье держат? И сариты такие милые существа?
- Вовсе нет, насколько я смогла понять из книг. Но я не всегда могу прочесть верно, а Ларррик отказывается переводить. Может, ты подсобишь? Меня интересуют отношения саритов с людьми.
- Скорее, с их душами. Живые люди демонам не интересны. Свои разлагающиеся тела оставьте себе. Другое дело души. Яркие, горячие...
- И, как мне говорили, очень вкусные.
Анна порывисто обернулась на знакомый голос. В комнату вошла женщина, полностью завернутая в плащ. Лицо скрывалось в тени большого капюшона, и Анна засомневалась в том, что узнала правильно: та суккуб не хромала.
Тапар тут же вскочил со стула:
- Зачем ты пришла?
- Посмотреть.
Посетительница откинула капюшон, и лишь врачебный опыт позволил Анне не потерять самообладания: вместо Лаир на неё смотрел ночной кошмар.
Кожа осталась невредимой только вокруг глаз. Остальное лицо превратилось в грубый, плохо заживший ожог. Шрамы рассекали щеки от уголков рта до скул, и толстые штрихи швов делили их на отрезки.
Поредевшие волосы не скрывали отсутствия ушей. А когда Лаир сняла перчатки, оказалось, что и пальцев - только половина.
- Любуешься? Видишь, какой мастер твой дружок - знает, как правильно.
- Это... Эйр?
Тапар, убедившись, что женщины не собираются вцепляться друг другу в волосы, быстро собрался:
- Ну, вы тут побеседуйте. Все развлечение будет нашей пленнице. Но, Лаир...
Она ответила на предупреждающий взгляд оскалом. А может, просто улыбнулась. Обезображенное лицо превратилось в свирепую маску, и Анна оперлась о стол.
- За что?
- О, ты еще спрашиваешь?
Лаир скинула плащ, оглядела комнату и удобно устроилась на кровати, смяв подушку.
- Думаешь, он забудет, как я пыталась прикончить его бесценную Наири? А он очень хороший палач - даже я, суккуб, не смогла до конца залечить раны.
- Значит, было еще хуже?
- Хотелось бы полюбоваться на меня там, в подвале королевского дворца? Поздно теперь. Но вот с тобой я поквитаюсь!
- Лаир, - Стул скрипнул, когда Анна присела. - Что я тебе сделала? Чем обидела, раз ты на меня с ножом кинулась?
- Сама не понимаешь? Нет? Я же рассказывала тебе о своей мечте! Тогда ничего в голове не щелкнуло? Мои надежды рассыпались прахом в тот миг, как тебя нашли. Все желания, планы... Кому какое дело, что дочь незнатного купца может родить нескольких детей, если праны достаточно для всех? Теперь и князь, и простой дворянин предпочтут жениться на ровне.
- Только поэтому? - Анна не верила услышанному.
- Зачем ты мне еще сдалась? - хмыкнула суккуб. - Но, как бы то ни было, отвечать за все придется тебе.
Обрубок пальца коснулся обезображенной щеки.
- Изуродуешь? - тихо спросила Анна.
- Зачем? Просто буду наблюдать, как ты сидишь тут, в полном одиночестве, в окружении демонов и стареешь. Ты молода, до смерти еще ни одно десятилетие протянешь, уж Тапар постарается.
- Для чего? Это же так сложно. Проще меня на тот свет отправить.
- Э неет. Во-первых, инкубы все же провели ритуал. Убить воплощение Лилит не так уж и легко.
- А Ларррик говорил, что это чушь.
- Ларррик - сарит. У него несколько другая вера.
- А ты, стало быть, веришь.
- Представь себе. Но у тебя не выйдет сыграть на этом. Между Праматерью и её воплощением - пропасть. Ты - всего лишь человек, которого она одарила мимолетным взглядом. Вполне достаточно, чтобы её народ оказался обеспечен необходимой праной. Иначе, для чего нам такие сложности? Дворцы тебе возводить, поклоняться...
Анна затаила дыхание. Лаир уже не сидела, а нарезала по комнате круги. В таком возбужденном состоянии она могла сболтнуть лишнего.
- А ты и рада... Как дойная корова. Ту тоже - кормят, поят, к быку водят... Чтобы молоко было.
Анна промолчала. Сравнение поражало своей точностью.
- Договор - есть договор. Наш народ не может его нарушить. Но если умрешь - двору придется искать другую Наири, а найти новую куда легче, чем осколок вымершего рода. Поэтому ты будешь жить, и даже в относительном комфорте. Думаешь, чего с тобой Ларррик возится?
- Я догадывалась, что все сложнее, чем кажется. А если рораги меня найдут? В моем мире сумели...
- Силенок не хватит. Тут везде магические щиты. Только, если сильный выброс праны будет, но тебе на секс наплевать...
Анна улыбнулась. А Лаир вдруг резко остановилась и развернулась к ней лицом:
- Вот тупые сариты! И Тапар тоже - хорош! А ты, - Лаир приблизилась вплотную, так что Анна почувствовала на лице её дыхание, - забудь об этом! У тебя все равно ничего не выйдет!
- Дошло, что я тоже не девочка-цветочек? Но, видишь ли, я хоть и не пылаю к инкубам особой любовью, саритов теперь тоже не жалую. И очень злюсь, когда меня используют вслепую и без моего согласия.
- А инкубы не использовали...
- Использовали. И я им это припомню. Но, в отличие от твоих саритов... они не скрывали, зачем я им нужна.
- И что ты сделаешь? Попытаешься подать им сигнал?
- Возможно. А если провалюсь - развяжу им руки. Они же почувствуют смерть Наири? Верно?
Маска, которую Лаир носила вместо лица, осталась неподвижной, но выражение глаз изменилось.
- Я права? - настойчиво повторила Анна.
- Не будь такой самодовольной! - злое шипение вылетело из безгубой щели, заменяющей рот. - Теперь ты живешь под присмотром! Всегда - и днем, и ночью - рядом будет сарит.
- Плюс еще один шанс, - Анна улыбнулась. - Что, не понимаешь? Да, я человек. Слабый, мягкий... Но очень вредный. Как думаешь, сколько мне времени понадобится, чтобы довести сторожа до белого каления?
- Долго стараться будешь, - хмыкнула Лаир. - Говорила же - убить воплощение Лилит непросто!
- А если я ему помогу?
Суккуб на миг задумалась, потом махнула рукой:
- Пробуй. Все равно ничего не получится. Ты чего радуешься?
Анна погасила улыбку. Кажется, Лаир забыла её профессию. И сколько способов самоубийства знает врач. Даже демон не успеет перебежать с одного конца комнаты на другой, чтобы оказать помощь.
Но суккуб проявила осторожность. Прежде, чем уйти, она остановилась у двери и позвала:
- Ларррик! Тапар! Кто-нибудь? Эту бешеную нельзя одну оставлять!
Дверь распахнулась. За ней стоял Эйр.
Лаир не успела опомниться - через мгновение она уже лежала на полу, и у головы растекалось красное пятно.
- Наири!
Рораг подбежал, готовя приветствие. Анна отмахнулась, её интересовало другое - пульс, зрачок... Глубокая рана в височной области черепа.
- Скажи, признаки смерти суккуба и человека сильно различаются?
- Она мертва, Наири. Поторопитесь, у нас мало времени.
Анна проследила за взглядом рорага. В смежной комнате, неестественно выверну голову, лежал Ларррик.
- О нет!
Она успела привязаться к сариту. Вечера, проведенные в его компании, ненадолго позволяли забыть о плене. Демон всегда заботился об удобствах пленницы, словно был не тюремщиком, а другом.
- Наири, скорее!
- Иди к черту!
Перемазавшись в крови, Анна осмотрела сарита. Руки безвольно упали на колени, но как только Эйр попытался поторопить, она взвилась:
- Вы, сволочи. Кто дал вас право убивать всех неугодных? И Лаир... разве заслуживала... вот этого? Что ты сделал с ней, изверг?
Все намерения, которые она так страстно расписывала Лаир, испарились. Анна понимала, что истерит, что уже поддалась Стокгольскому синдрому.... Но остановиться не могла.
- Наири, позже я приму ваш гнев с предельным вниманием и почтением. Но сейчас нужно уходить.
И рораг попытался поднять Анну. Она отбивалась изо всех сил. Ей надоело быть заложницей в играх демонов. Даже смерть казалась желаннее, чем этот переход из рук в руки, от одного враждующего народа к другому.
Но рораг оказался сильнее. Недолго думая, он скрутил ей руки и ноги широким ремнем, а рот заткнул кляпом:
- Вы накажете меня за это позже, когда будете в безопасности. Пока же...
Висеть на его плече вниз головой оказалось неудобным. Тряпка во рту намокла и мешала дышать. Конечности затекли и грозили отвалиться. А еще эполет давил на ребра при каждом шаге.
Впервые Эйр не заботился об её удобствах. Анна ожидала, что отношение изменится, но реальность все же привела в шок. Отросшие волосы лезли в глаза, закрывая обзор. Она видела только пыльный пол длинного коридора. Рораг бежал, петляя, словно уходящий от погони заяц. Остальные прикрывали их отступление.
Стены сужались. Анна старалась уберечь голову от случайных ударов.
Изменилась структура пола. Теперь рораг бежал по камню. Анна с трудом повернула затекшую шею. Они находились в пещере. Тычки стали болезненнее, острые камешки больно впивались в тело сквозь тонкую одежду. Пару раз чиркнули по лицу. Она зашипела от боли, но рораг не обратил внимания. Он видел цель, все остальное было неважно.
Анна обмякла. Кровь прилила к голове, стучала в висках. Пространство вертелось в безумном хороводе. И когда по глазам хлестнул яркий свет, потеряла сознание.
Пришла в себя от бешеной тряски. Нос болел, ударяясь о что-то твердое. Анна скосила глаза - железная пуговица.
Они мчались, сидя верхом, по узкой тропинке. Справа и слева мелькали деревья. Лианы переплетали ровные стволы, тонкие кусты заслонили просветы, превратив лес в непроходимую чащу.
Анна сидела боком. Руки по-прежнему были связаны, но теперь уже - за спиной рорага, не позволяя упасть. Он и сам прижимал её к себе. Так сильно, что болели ребра.
Анна посмотрела через плечо Эйра. Следом, понукая взмыленных лошадей, летели остальные рораги. Анна узнала старых знакомых: Пайлин, телохранители из его отряда... Тропинка за их спинами казалась чистой.
Ехать таким манером оказалось неудобно. Анна постоянно пыталась упасть, и это заставляло Эйра крепче сжимать объятия. Вскоре она дышала совсем, как вороной, на котором они ехали, разве что пену не роняла. Но телохранитель был озабочен одним: удержать Наири в седле
Внезапно он зашипел, словно обжегшись. Тут же двое из свиты придержали коней, развернулись и... поскакали обратно.
Глухой стук копыт сменился звонким стаккато. Анна один раз бросила взгляд на землю и зажмурилась: толстые древесные корни проломили камень, сплетаясь под ногами лошадей в замысловатые узлы.
Теперь она ничего не видела. Только ощущала запах влажной, нагретой на солнце зелени, да слышала, как смешивается дыхание почти загнанных лошадей с равномерным цокотом копыт. Но яснее всего звучал быстрый, ровный стук у самого уха. Это билось под черным мундиром сердце Эйра. Близко-близко. Казалось, прижмись покрепче, и ощутишь щекой частые толчки.
Новый звук, вливший в ставший привычным оркестр, заставил распахнуть глаза. Оглянуться и посмотреть, откуда доносится шум воды, Анна не успела: конь взвился в широком прыжке, и она едва удержала крик, наблюдая, как следовавшие за ними всадники преодолевают пропасть.
Скачка прекратилась. Подбежавшие рораги осторожно развязали путы и сняли Анну с коня. Спешившийся Эйр подхватил её на руки.
Теперь скорость передвижения позволяла осмотреться. Красота окружающего на краткий миг заставила забыть о бедах.
Вокруг вздымались водяные столбы. Анна подняла голову, чтобы увидеть, откуда падают звонкие струи. И замерла в восхищении.
Огромные квадратные желоба, украшенные сверкающей на солнце чеканкой, подхватывали ручьи, сбегающие по склону величественной горы и провожали их до реки. Широко раскрытые драконьи пасти изрыгали прозрачную воду вниз где, радуясь встрече с потоком, струи рассыпались мириадами капель, и радуга резвилась над поверхностью невесомой змейкой.
Пропасть, через которую они перескочили, оказалась обломками каменного моста, что соединял берега неширокой реки. Препятствие оказалось не широким, лошади легко его преодолели, и теперь рвались к воде. Но хозяева удерживали их вдали от водопоя, привязав к стволу упавшего дерева, на пятачке без зелени. Чуть дальше гостеприимно распахнул двери маленький храм, защищенный скалой. Из каменного монолита выступали статуи. Раскинув руки, они словно оберегали покой этого места.
Эйр занес Анну внутрь, усадил на ступеньку. И тут же его голова дернулась от хлесткого удара.
Оттолкнув рорага, Анна попыталась вытащить кляп. Челюсти свело, пропитанная слюной тряпка застряла во рту. Помог Эйр. Резко дернул, Анна вскрикнула от боли и снова замахнулась. Рораг легко мог увернуться, но даже не попытался избежать удара.
Говорить Анна не могла, зато у Эйра челюсти работали как надо.
- Еще раз прошу меня простить. Это было необходимо. Позже, когда мы будем дома, я без раздумий отдам свою жизнь, если она сможет искупить мой грех.
- Я это уже слышала. Я слышу это постоянно. Почти каждый день. Но ты ни разу не сдержал слова!
Губы и язык двигались тяжело. Эйр вряд ли понял, потому что спокойно опустился на колени и развязал веревку, стянувшую ноги.
- Сильно болит?
Он снял с Анны обувь и принялся осторожно растирать лодыжки.
Казалось, мелкие иголочки впиваются в самые кости. Боль смешалась с обидой, но Анна сдержала слезы и заставила себя сидеть ровно, словно ничего не случилось. Отныне она будет скрывать свои чувства! Слишком больно потом бьют в открытое сердце те, кого считала друзьями.
Крепкие руки разминали мышцы. Каждый пальчик, ступню, щиколотку... Ноги еще казались чужими, но постепенно боль уходила. Иголочки сменились теплом. Оно поднималось от лодыжек, вызывая непонятные ощущения. Анна посмотрела вниз, на склоненную голову Эйра.
Его ладони скользили по коже, ныряя под длинную ткань льняной юбки. Но раз за разом словно натыкались на границу, не поднимаясь выше колен.
- Опять? - Анна с трудом удержалась от желания дать инкубу хорошего пинка, чтобы отлетел подальше.
Теперь это было опасно. Отношение к ней изменилось, её не просто проигнорировали - связали и обошлись, как с мешком картошки. Будущее рисовалось в темном свете.
- Вы неправильно поняли. Но если желаете...
Она все же оттолкнула его. Инкуб послушно отступил, встал и замер, как прежде. А Анна решила заняться самолечением.
Подняться оказалось нелегко. Ноги не слушались, голова кружилась. Но Анна отказалась от протянутой руки инкуба. Шаг, другой... Массаж все-таки помог, и до дверей она дошла почти не хромая.
На свежем воздухе стало легче. Но он тут же опьянил ароматами зелени и цветов. Заросли дикого шиповника благоухали, приманивая пчел. Их гудение успокаивало, и Анна поняла, как ей хорошо и спокойно. Впервые за долгое время.
- Чей это храм?
- Никто не знает. Ему много тысяч лет. Все давно забыли, какому Богу он посвящен.
- Хорошо здесь.
- Да, - Эйр тоже наслаждался покоем.
Складки у переносицы почти разгладилась, черты лица смягчились. Инкуб стоял, вдыхая ветер, и любовался искристыми брызгами.
- Иногда хочется остаться здесь навечно, но... Находиться в Затерянном Храме дольше отведенного времени запрещено.
- Почему?
Эйр вдруг окаменел. Серьезная маска снова укрыла показавшуюся на миг слабость. Он подал сигнал, и два рорага, вскочив верхом, перемахнули расщелину и скрылись в лесу.
- Что-то случилось?
Перемена в поведении Эйра тревожила.
- Нет, Наири. Просто погоню выслали.
- Думаешь, найдут?
- Уже нашли. Наш след еще не остыл.
- Тогда чего мы ждем?
- Затерянный Храм хорошо охраняет свои тайны. Но одну выдал - раз в сутки здесь можно открыть портал в любую точку этого мира.
- И мы вернемся в Храм Белых Облаков?
- И вы вернетесь в Храм Белых Облаков...
Анну передернуло. Слишком много неприятностей было связано с тем местом. И король... недалеко. Снова стать его игрушкой не хотелось. Возвращаться к саритам - тоже. Лаир и Тапар ловко перевели разговор о человеческих душах в другое русло... Но к этому времени она уже умела читать. Между людьми и саритами стояли только инкубы. Меньшее из зол. Допустить их уничтожение нельзя. Похоже, выбора ей не оставили...
Отвернувшись, Анна всмотрелась в кипящую под ударами водопада реку. Вспомнился Тапар с его уговорами и... "Выход найдется...".
Шаг, другой... Через мгновение она уже бежала к берегу, боясь передумать. Плавала Анна хорошо, но водовороты, рожденные водопадом, давали надежду. Закрутят, завертят, утащат на дно...
Не успела. Эйр оказался быстрее. Перехватил за талию, крепко прижал к себе, словно дикого зверька удерживал.
- Тише, тише! Очнитесь! Наири, зачем?
И, подхватив на руки, унес обратно в Храм. Оставшаяся четверка рорагов тут же заняла место у входа, чтобы не дать Анне покинуть жилище забытого бога.
- Обязательно сидеть в этой грязи?
- Наири, так для вас безопаснее.
- Думаешь?
Она с сомнением осмотрела старые деревянные колонны. С балок свешивались ошметки сгнившей ткани. Занавес походил на многовековую паутину, но остатки красителя развеяли последние сомнения.
- Как странно... Здесь пахнет пылью. И тленом. И в то же время - поразительно уютно.
- Это место полно загадок.
Анна медленно обошла зал. Свет водопадами врывался сквозь круглые окна под потолком. Разбуженные от многолетнего сна пылинки плясали в солнечных лучах. Казалось, они подчиняются какому-то ритму, музыке, не слышной человеку.
Протянутая рука внесла хаос в четкий рисунок танца. Анна отступила, и круговерть восстановилась.
Солнечные круги на полу медленно сдвигались к стенам. В углу, сквозь серое одеяло пыли пробилось слабое свечение. Убедившись, что Эйр его не заметил, Анна осторожно приблизилась.
Паутина, обвившая добычу толстым слоем, шевельнулся от движения воздуха. Блеск стал ярче - укрытый пылью, на полу лежал медальон. Овал из желтого металла, украшенный венком голубых и зеленых камешков.
- Не стоит сильно тревожить это место, Наири. Этому Храму чужда суета.
- Да-да, я поняла.
Анна села прямо на пол. И незаметно подняла находку.
- Тут грязно! - Эйр подошел, чтобы увести её из запыленного угла.
- Зато уютно. И тебя почти не видно.
Рораг помрачнел.
- Если Наири желает, я, по возможности, буду держаться вне поля её зрения. Пожалуйста, вернитесь к выходу. Сидеть на плаще гораздо удобнее.
- Пойдем. Эй, прекрати! Когда ты за спиной, мне неуютно!
- Зато хотели, чтобы я перестал мозолить вам глаза.
- Знаешь, если я не вижу, какую гадость ты готовишь...
Анна поймала себя на мысли, что снова хамит. А Эйр, как и прежде, оставался предельно вежливым. Почему-то стало стыдно.
- Прости.
- Наири не должна извиняться. Мой долг - следовать её желаниям.
- И готовить корову к случке...
- Что?
- Если корова останется яловой, о молоке хозяева могут забыть. Ты знал об этом?
- К чему такое сравнение?
Чувство вины пропало.
- О! А ты изменился, господин телохранитель. Раньше, когда врал, в лице не менялся. Теряешь квалификацию?
- Я не...
- Довольно. Долго еще тут сидеть? Я устала.
- Простите. Придется подождать.
- Хватит. Бесит.
Анна отвернулась. Это вечное "Простите". Вроде и извиняется, но так... дежурно. Говорит заученное, соответствующее ситуации. А за словами прячется совсем другое. Что именно, она знать не хотела.
От долгого сидения без дела глаза начали слипаться. Плечи укутал плащ, прогоняя сонливый озноб. Пригревшись, Анна задремала.

Опубликовано: 08.06.2016

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 52 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*

Запись прокомментировали 2 человека:

  1. Класс! Супер! Зачиталась не в силах оторваться чтобы выразить восторг! Браво!!!

    Оцени комментарий: Thumb up 0