Инкуб — 4

Перемещение из одной комнаты в другую рораги снова обставили, как большой королевский выход. Анна почувствовала себя если не английской королевой, то принцессой - точно.
Анна устроилась за столом. Пайлин замер напротив.
- Кара-наири, я не знаю, что именно рассказывал вам об Эстрайе командир, поэтому простите, если повторюсь.
- Я вся внимание.
Анна выпрямилась, сложив руки на столе - как примерная ученица. Серые глаза женщины встретились с оливковыми - инкуба, заставив его запнуться.
- Вы, наверное, уже знаете, что нам для продолжения рода необходим особый вид энергии. Тот, который высвобождается при человеческом оргазме. Мы называем его праной. Но в этом мире люди появляются редко, и ненадолго - сариты безжалостны. Что они могут сделать с теми, кого считают грязью, вам лучше не знать. Поэтому люди жили спокойно только в Эстрайе. Мы оберегали их, как могли, обеспечивали всем необходимым. И, постепенно, у нас появился второй Двор, богини-жрицы. С его структурой я вас сегодня и познакомлю.
Во главе рода стоит Наири - воплощение богини-матери, прекрасной Лилит. Её слово - закон, её желание - закон, её мнение - неоспоримо. Единственное ограничение для Наири - она не может влиять на политику страны. Это прерогатива короля и Совета. Во всем остальном... даже Его Величество склонит голову перед величием воплощенной богини.
Ступенью ниже стоят наследницы, кара-наири. Дочери или внучки, что бывает реже. Увы, при всей своей власти век Наири отмерен человеческий. Он не долог по сравнению с жизнью инкубов.
- А сколько они живут?
- Я помню трех Наири, госпожа. Вы будете четвертой.
- Впечатляет! Так Наири может стать только женщина?
- Да.
- А... что случается с мальчиками?
- Живут в свое удовольствие. Принимают поклонение. Увеличивают необходимую прану. Род продолжают. Для рождения ребенка нужны двое.
- А от инкуба родить можно?
- Да. Но такой союз очень редко приводит к появлению детей. Плоды истинной любви, а не желания. И у них есть дар. Самые сильные маги Эстрайи - полукровки. Тапар, например...
- Тапар? Он полукровка?
- Вскоре вы научитесь их различать. Вы не устали?
- Нет. Очень интересно.
- Пока не проведен обряд инициации, госпожа лишь наследница. Хотя праной одарить наш мир сможете.
- А этот обряд... он страшный? Сложный?
Пайлин улыбнулся:
- Тонкости вам Тапар сообщит, я знаком с ним лишь в общих чертах.
- Ну, тогда то, что знаете.
- Говорят, во время обряда в Наири вселяется сама Лилит. В действительности Богиня-мать лишь благословляет ту, что заботится о её любимом народе. Госпожа? Вам плохо?
- Нет, ничего, Анна помахала рукой, то ли успокаивая Пайлина, то ли отгоняя головокружение. - Просто... странные ощущения. Наверно, акклиматизация. Расскажи еще про Лилит.
Но Пайлин отказался.
- Закончим на сегодня. Вам нужно отдохнуть перед следующим уроком.
- Я не хочу возвращаться в спальню.
- И не надо. В вашем распоряжении еще весь сад. Хотите снова принять ванну? Купель в беседке наполнили чистейшей водой и собрали свежие цветы.
Купаться? Снова? Анне больше хотелось погулять по саду, а то и по джунглям, знакомясь с новым миром. Но у инкубов явно развита мизофобия. Или она была у их прежней Наири? Хотя, если подумать... частые купания при такой жаре вполне естественны.
- Вы искуситель, Пайлин.
Купание прошло по уже знакомому сценарию. Беседку окружили плотной тканью и оставили Анну в покое. Нежась в горячей воде, она лениво гоняла плавающие на поверхности лепестки цветов и пыталась привести чувства в порядок. Упоминание Лилит тревожило. Ничего хорошего от той, кого в её мире называли Матерью демонов, Анна не ждала.
Неожиданно по спине пробежал холодок. Словно кто-то легко-легко подул на обнаженную кожу. Анну передернуло. Странные ощущения в горячей воде. Или это кто-то из магов балуется?
Холодок появился снова. Теперь он скользнул по груди, заставив сморщиться соски. Анна прикрылась руками огляделась. Никого. А невидимый шалун продолжал развлекаться - щекочущие ощущения возникали на животе, на шее, на бедрах. Когда невидимая рука провела по темному треугольнику волос, Анна не выдержала. Одним прыжком выскочила из бадьи, завернулась в полотенце от шеи до пят, и позвала:
- Там кто-нибудь из магов есть?
Тапар явился тотчас, словно ждал.
- Наири? - он оглядывал её, стараясь не выдать удивления. - Что-то случилось? Вас напугали? Кто? Здесь, кроме дневных бабочек никого нет.
- Есть, - отрезала Анна. - В доме есть маги. И мне это не нравится.
Тапар посерьезнел:
- Госпожа, вы можете рассказать поподробнее? И прошу, присядьте, вам неудобно там стоять.
Он усадил её на низенькую скамеечку, и сам присел на корточки рядом.
- Я слушаю, Наири.
- Скажи, маги могут прикоснуться к человеку на расстоянии?
- Вас кто-то трогал? - вмиг посерьезнел Тапар.
- Да. Словно невидимой рукой по телу провели. И ветерок... Знаешь, такое ощущение, словно дули.
- Хм, - на лицо мага набежала тень. - Наири, а кроме этого ничего необычного с вами не происходит? И когда это началось?
- Ну, - она задумалась, говорить, или нет. - Началось еще там, дома.
- Не беспокойтесь, госпожа. Я усилю охрану. Маги увеличат щит, и вас больше не побеспокоят.
- То есть вы исключаете, что это кто-то из ваших людей? Простите, инкубов конечно.
- Они не самоубийцы, Наири. Но я проведу расследование. Если это кто-то из них - вы получите его голову.
Анна долго смотрела на качающуюся занавеску. "Получите его голову". Они так легко говорили о жизни и смерти... Анна поежилась - полотенце промокло и перестало согревать. Да и время, отведенное на купание, истекало.
Тяжелые мысли занимали до самого обеда. Накрыли его прямо в саду, притащив круглый столик. И тут Анна заподозрила, что её откармливают.
- Меня съедят?
- Простите? - рораг замер с пиалой в руке.
- Нормальный человек не съест столько. Вы смерти моей хотите?
- Госпожа!
Глядя на паникующего телохранителя, Анна вздохнула:
- Пошутила я. Давай ложку. Но, ради всего святого, я что, действительно должна съесть все?
- Приятного аппетита.
Пайлин с поклоном подал прибор и отодвинулся чуть за спину. Но, повернув голову, Анна различала замерший на коленях силуэт. Пайлин ей нравился. Он был проще Эйра, и разговаривать с ним было легко.
Позже инкубы позаботились и о послеобеденном отдыхе. Раскатали на траве ковер, разложили подушки.
Полный желудок требовал покоя. И Анна решила получить от этого момента как можно больше удовольствия. Не каждый же день на такой пикник попадаешь!
Мысли текли патокой. Глаза слипались, но из леса появился мужчина. Рораги даже не пошевелились. Анна успокоилась - значит, свой. И продолжала лениво поглядывать по сторонам.
Пайлин сидел в изголовье. Несмотря на жару, черная рубашка оставалась застегнутой на все пуговицы. Большой, чуть изогнутый меч лежал на траве. Солнце высекало искры их аспидно-черных ножен.
Чуть повернув голову, Анна любовалась телохранителем. Как красивым рисунком. Или статуей. Просто смотрела, скользя взглядом, выхватывая отдельные черты, но не соединяя их в одно. Красивый изгиб бровей. Прямой нос. Плотно сомкнутые губы. Ей нравился его отрешенный вид. Пайлин походил на большую кошку, что вот только что спала, но уже через мгновение мчится по саванне, настигая добычу. Или выпускает когти, отвечая на нападение.
Вот и теперь - небольшой поворот головы, быстрый взгляд на подошедшего и снова - обманчивый покой.
В мужчине Анна узнала того самого телохранителя, что сопровождал её на ночную прогулку.
Но как же он теперь отличался от мундирного служаки! Штаны и сапоги на нем остались форменные, остальное... остального не было.
С длинных волос стекала вода. Капли падали на плечи и устремлялись дальше, по загорелой коже, огибали четкие квадратики пресса и впитывались в ткань штанов. Сильный, гибкий... Сексуальный... Мечта!
- Кара-наири...
Подошедший мужчина опустился у ковра на одно колено и протянул Анне сложенные лодочкой ладони.
В них скрывалась небольшая чаша. Стали понятны аккуратные движения рорага - он боялся расплескать воду. Едва поверхность успокоилась, как её снова повело рябью, и Анна охнула: на неё уставились два поразительно мерцающих глаза.
- Кара-наири спрашивала о жверинде. Я подумал, вам будет интересно увидеть её саму.
- Такая крошечная?
В этот момент рыбе надоело пялиться, и она подняла голову над водой. Жабры раздулись, и над поляной полетел крик, так напугавший Анну ночью.
- Потрясающе! А с виду - обычная селедка! Только глаза красивые.
- В них - отблеск луны. Когда жверинда умирает, они превращаются в драгоценные камни. Вот! - инкуб снял с пальца кольцо и протянул Анне.
В серебряном ложе покоился круглый камень. Призрачно-белый, словно клубящийся туман. Как опал, мерцающий в свете Луны.
- Он светится ночью.
- Ужас какой. Как можно такое носить?
- Кольцо - знак рорага, госпожа. Посмотрите, почти у всех оно есть!
Анна огляделась. И правда!
- И как вы всех рыб еще не извели?
- Жверинда - непростая рыбка. Тот, кто её убьет, познакомится с проклятьем. У такого рыбака никогда не будет детей. Мало того - члены его семьи в течение года станут бесплодными.
- А как же... вы?
- В день, когда рораг приносит клятву верности, он оставляет родных. Мать, выкормившую его грудью. Отца, заботливо растившего... Братьев и сестер. В миг, когда звучат последние слова, для рорага остается только король. Или Наири. Ну, а чтобы подтвердить это, новый телохранитель должен убить жверинду и принести камни. Один он отдает своему господину, второй, в знак верности, носит сам.
- А Эйр? Я не видела у него такого кольца.
- У капитана? Он вырос в Военной Академии. Сироты, воспитанные там, считаются детьми короля. Поэтому командир скорее умрет, чем обидит жверинду. А вместо кольца у него браслет.
Анна вспомнила широкую бисерную полоску на руке Эйра. Она еще тогда подумала, что совсем не мужское украшение.
- Выпусти рыбу, где взял.
- Жверинды хорошо живут в домах. Может, оставите?
Идея показалась Анне неплохой.
- А где её держать? Чем кормить?
- Я все сделаю, госпожа. Только скажите...
- Кара-наири!
Услышав Пайлина, рораг с рыбкой тут же отошел в сторону. А десятник легко поднялся на ноги.
- Надеюсь, вы хорошо отдохнули? Готовы к занятиям?
- Уже?
Анна с тоской посмотрела на возящегося со жвериндой инкуба. Впервые за долгое время она нашла подходящего собеседника, и вот... Но Пайлин протянул руку, помогая встать, и пришлось идти по стриженой траве, в дом, а потом дальше, по бесконечным переходам и галереям.
Десятник привел её во внутренний дворик, напоминающий кусочек леса. В зарослях папоротника и хвойных журчал ручеек. Покрытая мхом тропинка петляла между крохотными соснами. Там же в определенном порядке лежали похожие на черепах камни.
- Прошу, госпожа! - Пайлин подал руку.
Анна не сразу поняла, что ей предлагают встать на камень.
- Зачем?
- Походка Наири должна быть грациозной и изящной. Ступая по этим камням, вы привыкните ходить правильно. Не бойтесь, я буду держать вас за руку. Ну, госпожа, смелее!
Анна закусила губу. Она, конечно, не считала себя грациозной бабочкой, но и коровой на льду - тоже. А вот инкубы, кажется, придерживались другого мнения. Но делать было нечего, и Анна подчинилась.
Балансируя при каждом шаге, она порадовалась, что обула танкетку, а не шпильки. Но даже этот небольшой подъем оказался лишним.
Повиснув на руке Пайлина, Анна изо всех сил старалась найти в ситуации хоть что-то приятное. На десятом шаге придумала: ожирение не грозит! С тем количеством пищи, что приносили четыре раза в день, Анна начала всерьез опасаться за свою талию. Не то, чтобы она была помешана на фигуре, но все же...
- Устали?
Пайлин наконец сжалился и позволил спуститься. Земля показалась такой надежной!
- Потерпите. Скоро сможете легко по ним бегать. Даже на каблуках. Церемониальная обувь Наири очень высокая.
- За что мне это?
Анна села там, где стояла. По знаку Пайлина подскочил второй телохранитель, расстелил покрывало:
- Земля влажная, вы можете простудиться.
К вечеру Анна вымоталась окончательно. Заснула, едва унесли тарелки. От усталости она с трудом заставила себя поесть хоть немного. И в ванной не стала садиться, побоялась отключиться прямо в бассейне. Доползла до кровати и не слышала, как рораги опускают полог.
Казалось, только что заснула, а уже будят! Ванна, завтрак, урок.
В этот раз учил Тапар, и Анна вскоре заскучала по Пайлину - тот хоть отдохнуть разрешал!
География не поддавалась. Единственное, что поняла Анна - у Эстрайи много соседей, и почти все хотят отколупнуть кусочек территории себе.
Еще меньше разобралась в магии. Оказалось, прана нужна не только для зачатия и метаморфоз. Инкубы использовали её и для мелких, бытовых надобностей.
Какое-то время Анна обдумывала полученную информацию. Перекинувшихся инкубов она уже видела, но вот сложить два и два как то не догадалась. Теперь же, когда рядом были учителя, любопытство показалось уместным.
- Тапар... А почему вы как люди выглядите? Из-за меня?
- Нет. Это наш нормальный вид.
- Значит, демоны - боевая форма?
- Не только. В том виде мы выносливее, сильнее. Обостряются чувства. Поэтому и используем по необходимости нужный образ. Ну, как одежду меняем. Правда, потом со здоровьем проблемы, но иногда это неважно. Увы, к таким перевоплощениям мы прибегаем все реже - прана почти исчезла.
- А она нужна только инкубам?
- Другие демоны используют иной вид энергии. В большинстве своем её источником так же является человек.
- Расскажешь?
- Не сейчас, кара-наири, времени на это нет. Вы отвлекаетесь от урока. Утомились? Тогда сменим род занятий. С вами позанимается Пайлин, после чего вы немного отдохнете. А мы продолжим вечером.
- Хоть бы с утра мне расписание сказали - морально подготовиться.
- Как скажете, госпожа, - неожиданно согласился полукровка. Протянул руку, помогая встать из-за стола. На пальце замерцало кольцо.
- Подожди. Я думала, ты маг.
- Маг. Целитель. Вас что-то смутило?
- Кольцо, - показала Анна. - Это же жвериндовое? Я думала, их только рораги носят.
- По вашему, маг не может быть телохранителем? - мрачное лицо Тапара осветила улыбка.
Анна невольно залюбовалась. Таким полукровка нравился ей куда больше! Высокий, широкоплечий... С длинными седыми волосами, забранными в хвост. Рораги, как успела заметить Анна, вообще предпочитали отращивать косы. Эйр, с его короткой стрижкой, оказался исключением. Но и Тапар... не походил на остальных. Телохранители, все как на подбор, словно сошли со страниц любовных романов. Статные, молодые... и невероятно красивые. Ожившие статуи древнегреческих мастеров. А вот Тапар казался... живым. И человечным. Но это совсем не мешало ему иметь стальной характер. Поблажек подопечной он не давал. Проводил в тенистый дворик и сдал с рук на руки Пайлину.
- Опять по камням ходить? - поинтересовалась Анна.
- Не только.
Пайлин отвел свисающие до земли ветки ивы и показал на каменный столбик чуть выше колена высотой.
- Госпожа, Наири должна не только двигаться красиво, но и стоять - изящно. Позвольте?
Он опустился на колено и дотронулся до обуви. В это раз Анна выбрала сандалии с плоской подошвой, а не столь любимую прежде высокую танкетку.
Сначала рораг касался только узких ремешков. Потянул, распуская узелок, провел рукой по завязкам, распутывая плетение. Все это - не сводя с Анны вопросительного взгляда. Словно проверял, как далеко может зайти.
А потом... пальцы соскользнули, прикоснувшись к коже. Осторожно, едва-едва, самыми кончиками... Раз, другой.. и вот ладони уже уверенно скользят по лодыжке, а в темных глазах запрыгали искры.
- Ну и что ты делаешь?
Анна наклонилась, чтобы разуться самостоятельно. Пайлин тут же перехватил её руки:
- Нет, госпожа! Вам нужно привыкать.
- К чему?
- Наири - важная фигура в Эстрайе. Вы должны вести себя соответственно.
И вернулся к прерванному занятию. Правда, взгляд отвел. А вот прикасаться стал смелее.
Под кожей словно электрические разряды гуляли, поднимаясь к колену, и выше. Анна раздраженно отодвинулась:
- Ты разуть меня хочешь, или на траву повалить?
- Как пожелает госпожа.
От улыбки Пайлина стало не по себе. Ни противная, ни сальная... Но было в ней что-то... нехорошее.
- Ты говорил, осанку будем держать? - Анна поторопилась отвлечь его от опасных мыслей.
- Да, кара-наири.
Пайлин, наконец, справился с ремешками. Теперь Анна стояла босиком на прохладной траве.
- Прошу!
- Что? Сюда?
Она вытаращила глаза на столбик:
- Я не акробат!
- Госпожа, мышцам вашего тела нужно привыкать работать правильно. Такое упражнение научит их гораздо быстрее. Прошу!
И он протянул руку.
Его помощник тут же подставил скамеечку.
- На ель ворона взгромоздясь... - Анна одарила телохранителей убийственным взглядом и вскарабкалась наверх.
Устоять оказалось нереально. Вело то вправо, то влево. Анна отчаянно балансировала, но почти сразу сдалась и спрыгнула вниз.
Пайлин легко поймал её, не дав коснуться земли.
- Хорошо, кара-наири. Теперь еще раз. И не бойтесь - я всегда вас поймаю.
За час ничего не изменилось. Анна точно так же спрыгивала, едва коснувшись ногами столбика. А Пайлин каждый раз подхватывал, чтобы водрузить обратно.
Наконец, тело отказалось слушаться. Одежда пропиталась потом. Кровь стучала в ушах, грозя смести преграды и фонтаном вырваться наружу, уравнивая давление в черепе с окружающим. Но Пайлин словно не замечал. И Анна просто отказалась в очередной раз взбираться на этот инструмент пыток.
- Лучше сразу убей! Милосерднее будет.
Пайлин молча подал знак.
Тут же, в тени ивы, поставили легкое кресло и столик. Принесли фрукты. И воду. Анна жадно выпила один стакан, второй... третий отобрали:
- Не стоит так. Сосчитайте до двадцати, и вам станет легче! Ну? Помогло?
Для обеспечения комфорта даже опахало притащили. Ветерок охладил влажную кожу, но мокрая одежда неприятно липла к телу.
- Переодеться бы. Можно?
Хитрый Пайлин не позволил ей скрыться в комнатах. Рораги сами принесли новый наряд. Попытались прислуживать во время переодевания, но Анна привычно закатила истерику. Уговоры, что "надо привыкать к высокому положению" больше не действовали. Рораги сдались и дружно отвернулись.
- Пайлин?
- Да, кара-наири?
- А можно мне другую одежду? То, что есть, не подходит для спорта.
- Простите?
Инкуб удивленно оглядел Анну.
- Наряд вполне соответствует ситуации.
- Но оно... вечернее! И юбка длинная. И золотое шитье...
- Это дневное платье, госпожа. И оно очень скромное. Став Наири, вы на такое и не посмотрите.
- Может быть. Но для занятий...
- Вы не занимаетесь спортом, госпожа. Всего лишь небольшие уроки этикета!
- Этикета?
Анна опешила. Если это - " этикет", то что тогда спортивными упражнениями называют?
- Вы хотите увидеть настоящие тренировки?
Анна подумала, что для её пошатнувшейся психики это будет лишним.
- Не сейчас. Все, чего мне хочется в данный момент - заползти в кровать и отрубиться.
- Пока это невозможно, кара-наири. Урок не закончен.
Анна застонала. Ноги сводило судорогой, в позвоночник словно кол вогнали... Пайлин понял её страдания.
- Госпожа, прилягте, - он устроил её на покрывале и сам рядом.
Теплые руки осторожно массировали уставшие ноги. Подушечки, пальцы, очень осторожно - свод стопы... Стало легче, но глаза закрывались сами собой, уводя Анну в мир сновидений. Довольно сильная боль выдернула её обратно.
В руках Пайлина появилась черная палочка. Он надавливал ей на определенные точки, заставляя вскрикивать от боли...
- Прошу прощения, кара-наири. Но вы слишком зажаты. Потоки энергии словно узлом завязаны... В прошлой жизни вам приходилось много ходить?
Память услужливо подсунула бесконечные лестничные пролеты.
- Да, немало.
- Поэтому вам сейчас так больно. Со временем станет легче. Ну, а теперь как самочувствие?
Анна прислушалась к ощущениям. Общая усталость никуда не делась, но тяжесть ушла.
- Жить буду. Спасибо.
- Тогда... - рораг увлек её к уже знакомым плоским камням.
Сжалился, только когда тело на самом деле перестало слушаться. Анна почти теряла сознание от усталости, но вместо спальни её запихнули в купель, после чего заставили пообедать. И только после этого оставили в покое. Ненадолго. На полчаса.
А после на вечерний урок явился Тапар.
- Пайлин сказал, вы интересовались местными видами спорта?
- Ну... Надо же было как-то выживать. Он меня совсем замучил.
- Потерпите. Скоро вы привыкните.
Анна хмыкнула. Вот к чему, а к подобной жизни привыкать хотелось меньше всего.
- Что-то это мало напоминает обещанный Эйром рай, - пробормотала она. - Ну, значит, сама дура.
- Простите? - не расслышал Тапар.
- Ничего. Это я так... Ну, что у нас по плану?
Но и Тапар оказался прав. Ежедневные тренировки принесли плоды. По камням Анна ходила, уже почти не опираясь на руку помощника. И столбик потихоньку освоила. И с магом все чаще спорила. Даже свободное время появилось. Немного, но...
Анна стала познавать окружающий мир. Начала с сада. Она то и дело ахала, увидев новое чудо - потрясающей красоты цветок, или особо удачную композицию из растений. В самых неожиданных и уютных местах находились крохотные павильоны с мягкими скамейками.
Какое-то время Анну развлекала жверинда - инкубы устроили своеобразный аквариум из широкой глиняной корчаги. Насыпали на дно цветного песка, посадили растения... Но рыба просто топорщила плавники, таращась на всех подходящих, да изредка орала.
- Отпустите её!
- Подождите немного. Она скоро начнет вас узнавать и брать еду прямо из рук...
- Не надо. Пусть уж в своем пруду орет.
Корчагу унесли. А Анна нашла себе другое занятие.
Её манила библиотека. Предложения инкубов читать ей вслух, Анна отмела. На полках стояло достаточно фолиантов с картинками. Оказалось, знаний они дают не меньше, чем текст.
Большинство книг, как объяснил Анне Тапар, описывали жизнь Дома Наири. Картинки, правда, шокировали. Анна сперва отложила книгу, но, подумав, снова раскрыла на первой странице. Ей следовало знать, чего ожидать в дальнейшем.
"Дочитав", Анна пришла к выводу: "Камасутра" - невинная детская книжечка. За кожаными обложками скрывалась летопись самого разврата. Если это то, что от неё требуется... Анну замутило.
Вздохнув, Анна достала с полки следующую "книжку с картинками". Противно, но иначе не поймешь, как себя вести, что именно требуется... И как настоять на выполнении условий. Как же ей не хватало знания языка! Но в расписании таких уроков не стояло.
- Кара-наири? Нам пора.
Телохранитель придержал дверь, пропуская Анну. Сегодня занятие с Пайлином будет проходить на поляне перед дворцом, прямо под жарким солнцем.
Невысокое, покрытое расшитым хлопком возвышение. Рораг с широким зонтиком рядом. И - улыбающийся Пайлин.
- Госпожа, приветствую.
- Виделись уже. Какую пытку на этот раз приготовил?
- Наири! - в голосе - ни капли раскаяния, но голову виновато склонил. - Госпожа, ваше тело стало сильным. Урок будет для вас нетрудным. Сегодня у вас только подготовка к церемонии. Прошу!
Анна взошла на помост и уселась на разостланное покрывало. Уже одно отсутствие стула для неё оказалось катастрофа. Так что всем заверениям рорага она не верила ни на грош.
- Нет, госпожа, неправильно. Сядьте ровно, руки сложите на коленях. Вот так.
- И сколько сидеть? У меня ноги затекают!
- Кара-наири, церемония начинается с рассветом и длится до заката. С первыми лучами солнца ваши носилки трижды обогнут город. Затем их внесут в храм. Все это время вам положено сидеть в такой позе и улыбаться.
- А без улыбки никак? - не выдержала Анна.
- Госпожа, жители Эстрайи должны увидеть счастливую богиню-жрицу. Ну?
Анна послушно растянула губы. Пайлин чуть нахмурился:
- Кара-наири, приветливее! У вас не улыбка получается, а оскал.
- Ноги затекли. Сам бы так попробовал...
- Госпожа... Вы обращали внимание на своих телохранителей? Видели, как замирают они и стоят часами, без движения? Под палящим солнцем, в дождь, днем и ночью - неподвижны. Всегда. Неужели вы не сможете выдержать несколько часов?
- Не смо... Ты что, сейчас сравнил меня и рорага? - Анне стало смешно. Требовать от женщины в возрасте того же, что и от молодого, тренированного мужчины! Пайлин не понял и кинулся извиняться:
- Простите, кара-наири. Я позволил себе лишнего. Но я и не думал вас оскорбить. Всего лишь привел пример выносливости. Вы ноете, как ребенок.
- Теперь еще и ребенок? - Анна решила немного развлечься.
А заодно выяснить границы дозволенного. Для начала поджала губы. Крылья носа затрепетали, но инкуба, похоже, её гнев только забавлял. Но Анна уже завелась:
- Тогда давай "по-взрослому". Я сяду, а ты - замрешь, как положено телохранителю. И поглядим, кто из нас дольше проулыбается.
Пайлин насмешливо приподнял бровь и чуть поклонился.
- На счет "три". ТРИ!
Инкуб замер. Анна выпрямилась, вздернула подбородок и чуть выгнула спину. Пайлин стоял сзади, она слышала его дыхание. Ровное. Спокойное. Успокаивающее.
Вскоре сидеть стало неудобно. Ноги начали неметь, в поясницу словно иголок понатыкали. Длинных, раскаленных. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, Анна прислушалась - ритм дыхания рорага остался прежним.
Следить за позой становилось все труднее. Заныли плечи и шея. Анна заставляла себя улыбаться, слушая Пайлина. Вдох-выдох, вдох-выдох...
- Ты всегда так громко дышишь? Или устал?
- Ничуть, Наири. А мое дыхание вы и должны слышать - я стою прямо за вашим правым плечом.
Ноги окончательно онемели. Но теперь это было не важно.

Эйр спешился. Кивнул подскочившему рорагу и сам отвел лошадь в конюшню - ослаблять охрану не стоило.
Поднялся в свою комнату, переоделся в чистое. И заторопился к кара-наири.
Тишина, царящая вокруг, напрягала. Эйр не позволил панике поднять голову, спокойно прошел анфиладу и спустился во внутренний дворик. Никого. Даже телохранителей.
- Ну, получите у меня! - тихо выругался. И наткнулся на телохранителя.
- Господин капитан!
- Что тут происходит?
Эйр с трудом сдержался, чтобы не обрушить гнев на явно обрадовавшегося ему подчиненного.
- Да не молчи! Что случилось?
Рораг выдохнул, словно переложил тяжкий груз со своих плеч на плечи командира:
- Там... Кара-наири и Пайлин... Они соревнуются...
- Где?
В глазах потемнело. Паника, чувство, про которое он забыл много-много лет назал, вынырнула из глубин подсознания. Пайлин, этот... паршивец опять что-то учудил! Ну где это видано - ставить себя на одну доску со жрицей?А если что-то случится? Хорошо, если с рорагом. Успев узнать Анну, Эйр не сомневался, что соревнование затеяла именно она, нащупав болевые точки телохранителя. А если она вступила в борьбу...
Капитан оттолкнул рорага с дороги и помчался, перепрыгивая через ступеньки.
То, что он увидел, ему не понравилось.
Анна замерла на возвышении, сидя в церемониальной позе. К губам маской прилипла улыбка. За её спиной статуей возвышался Пайлин.
- Давно они так?
- С обеда. Командир, мы просили госпожу прекратить, но она не слушает...
- Идиоты! Где Тапар! Сюда его, живо! Скажите, чтобы обезболивающее взял, и целителя!
Эйр подлетел к Анне. Та только глазами повела в его сторону.
- Наири, вы как? Двигаться можете?
- Нет.
Услышав короткий ответ, Пайлин тут же забыл о соревновании:
- Госпожа... Командир, что с ней?
Эйр одарил десятника таким взглядом, что тому захотелось самому закопаться в землю и привалить могилу тяжелым камнем.
- Наири, придется потерпеть. Я вас подниму...
- Я сама.
Анна пошевелилась. Губы скривились от боли.
- Не надо, - удержал ей на месте Эйр. - Сейчас... Да где же Тапар?
Маг уже мчался, а за ним торопился целитель,на ходу разворачивая кожаный футляр.
- Помоги Наири. Иначе мы её перенести не сможем.
Чуткие пальцы пробежали по спине, вызывая вспышку боли. Анна зашипела.
- Простите, госпожа.
Судя по лицу целителя, дело было плохо. Тапар и Эйр, задержав дыхание, следили, как он выбрал иглы. Три - на затылок, пять - вдоль позвоночника. Втыкал прямо сквозь одежду.
- А теперь?
Анна осторожно повернула голову.
- Лучше.
- Тогда терпите, - вмешался Эйр.
Целитель отступил. Эйр бережно обхватил Анну одной рукой за плечи, вторую умудрился просунуть под сведенные судорогой колени. Осторожно, чтобы не задеть торчащие иглы.
- На счет три. Раз... Два...
Анна взвыла. В позвоночник словно раскаленный кол воткнули. Эйр даже не поморщился, хотя правое ухо перестало слышать. Он бежал в сторону дома, стараясь при этом не растрясти вцепившуюся в него Анну. Краем глаза заметил обогнавшего Тапара и слегка расслабился - полукровка знал, что делать.
В комнате уже ждало расстеленное на полу покрывало. Вокруг плавились свечи, курильницы выплевывали ароматный дым, а в чашах с горячими маслами уже грелись плоские камни. Целители суетились, раскладывая свои снадобья. В воздухе остро пахло каким-то лекарством.
Анна, шипя сквозь зубы, вытянулась на боку во весь рост, выбирая удобное положение.
- Госпожа, вам нужно перевернуться на живот...
- Подожди. Сейчас. Дай пару минут. - Анна закрыла глаза, прислушиваясь к боли. Потом осторожно перевернулась. Сама.
Тапар оттеснил командира и, не тратя времени, просто вспорол тонкую ткань, обнажая спину.
- Будет больно, кара-наири. Но умоляю вас потерпеть, - и повернулся к целителям: - Действуйте!
Иглы выстроились двумя рядами вдоль истерзанного позвоночника. Между ними легли блестящие от масла камни. Целитель с иголками переместился к голове Анны, остальные устроились справа и слева. Касаясь кончиками пальцев запястий, они следил за пульсом.
Один провел над спиной ладонями:
- Кара-наири, почему вы ничего...
- Эй!
Окрик Эйра оборвал фразу. И целитель молча продолжил лечение.
Анна закричала, когда её тело выкрутили, словно мокрую тряпку. Разогретые мышцы не сопротивлялись и позвонок хрустнул, вставая на место. Едва дав отдышаться, целитель погасил массажную свечу и вылил теплый воск в ладонь. Под нежными пальцами боль сменилась истомой. Сладкой, как предрассветный сон.
Инкуб разминал аккуратно, от затылка до поясницы, спускаясь все ниже. Но Анна словно не чувствовала - массаж, аромат благовоний и усталость помогали полукровке.
- Эй! Ты что творишь?
Строгий голос Эйра выдернул из объятий неги. Анна прислушалась к ощущениям. Руки мага оставались нежными, но очарование развеялось. Осторожные пальцы, поглаживающие внутреннюю сторону бедра скорее, раздражали.
- И ты туда же? Я же говорила, что бесполезно...
Отчитав целителя, Анна закрыла глаза, позволяя сну увести себя в родной мир.

Тапар и Пайлин вытянулись перед Эйром. Тот с трудом сдерживал ярость. Наконец, не выдержал - и подчиненные отлетели к стенке, получив один с правой руки, второй - с левой.
Тут же вскочили и снова замерли на своих местах.
Выпустив пар, Эйр мрачно поинтересовался:
- Для чего я вас оставил? Вы её угробить решили? Пайлин? Тапар? Я слушаю.
- Простите, господин верховный рораг...
- Это все? Кому вообще в голову эта идея пришла?
- Госпоже. Командир, я даже не думал, что...
Новый удар сшиб Пайлина с ног.
- А должен был. Тапар, а ты? Маг же, обязан думать!
- Я не чувствую её. Капитан, она словно каменной стеной закрыта. И прикоснуться к себе не позволяет. О том, что у кара-наири позвонок выбит... как я должен был догадаться?
Эйр схватился за голову:
- И что дальше будет? С такой охраной саритам и усилий прилагать не нужно, мы сами все сделаем. Вы, двое. Надеюсь, оба понимаете, что без наказания не обойтись?
На заднем дворе, подальше от личных покоев Анны собрали всех рорагов, за исключеним тех, кто оставался рядом со спящей кара-наири.
В пересохшую, утрамбованную до каменной твердости почву много лет назад вкопали каменные столбы с деревянными перекладинами. К ним теперь и привязали обнаженных по пояс Тапар и Пайлина.
Эйр стоял рядом, вертя в руках плеть:
- Вы пренебрегли своим долгом, подвергнув опасности последнюю надежду Эстрайи. Наказание за это - смерть.
Он помолчал, раздумывая, и продолжил:
- Но в этот раз я пощажу ваши жизни. За все годы службы ни ты, Пайлин, ни ты, тапар, не допускали подобных ошибок. Поэтому...
Свиснула плеть, обвившись вокруг распятого тела. Её кончик, увенчанный мелкими узелками, впился в кожу.
Эйр, скинув рубашку, взмахивал рукой снова и снова. И с каждым взмахом на гладкой коже вздувались кровавые рубцы. Иногда они пересекались, и алая кровь заливала спину.
Отвесив каждому положенное количество ударов, Эйр отложил плеть и ушел. Без его разрешения никто не посмел подойти к наказанным, и они остались стоять под еще жарким солнцем.

За лечение Анны взялись всерьез. Едва она проснулась - получила сеанс мануальной терапии. Её поразило, как местные целители, не имея даже рентгена, безошибочно вычислили больное место. Их методы казались странными, но действенными. Если с массажем, ароматерапией и акупунктурой более-менее было понятно, то все остальное... Плавясь под умелыми руками массажистов, Анна в сотый раз давала себе зарок - побольше узнать о местной медицине.
- Это лечебные свечи? Что в них добавлено? Так хорошо обезболивают...
- В основе - соевый воск, кара-наири, - послушно отвечал массажист. - И добавки... В этой, например, вытяжка из имбиря и белого мирта... В сочетании с ароматом душицы они улучшают заживление костей и суставов.
- А в курильницах?
- Травы. Сочетание ароматов и веществ, попадающих на кожу, может как исцелить, так и убить. Поэтому не каждому разрешено использовать эти методы. А сейчас отдыхайте, госпожа. Вам лучше всего поспать.
Целитель сменил курильницы и замер у изголовья.
- Останешься?
- Да. Я буду наблюдать за вашим самочувствием. Не обращайте на меня внимания.
Анна хотела возмутиться, но веки отяжелели и глаза закрылись. Мысли пошли вразброд, и только одна - о сонных травах - оставалась ясной.
Проспала она до утра. Целитель все так же стоял в изголовье, и первым делом полез считать пульс.
- Спина болит?
Анна удивленно поерзала по кровати.
- Как новенькая.
- И все равно - осторожнее. Сегодня вам лучше остаться в постели.
Сил спорить не было. Поэтому Анна стоически выдержала сеанс утреннего массажа и вернулась в кровать.
Целители сменяли один другого. Обновляли травы в курильницах, зажигали благовония, переставлял их с места на место...
- Послушай... - Анна замялась, не зная, как зовут целителя, который оказался рядом.
- Да, кара-наири?
- Куда вчера афродизиак добавили? В свечи, или в курильницы?
- Никуда. Вам до любви было.
- Не врешь?
Инкуб улыбнулся и вернулся к своим курильницам. Анна сделала вид, что поверила.
- Расскажи об ароматах? Для меня это направление темный лес...
- Не забивайте голову, госпожа.
В комнату, печатая шаг, вошел Эйр. Целитель отшатнулся, а Эйр опустился на колено у кровати, прижав руку к груди:
- Наири, из-за действий охраны вы вчера оказались в опасности. Я не смею просить прощения и молю о наказании. Но если прикажете умереть...
- Умрешь? Я это то и дело слышала там, дома. Ты клялся, что едва перенесемся в ваш мир...
- Я принадлежу королю, Наири. Если вам нужна моя жизнь, следует сказать Его Величеству. Он наверняка согласится. Любое другое наказание я готов принять прямо сейчас.
- Слишком много слов. Но так даже лучше. Может, ты разъяснишь мне, что это такое?
Анна протянула руку, чтобы взять со столика тяжелый фолиант. Эйр успел первым. Подхватил книгу, развернул и положил на кровать:
- Вам нельзя поднимать тяжести. Спину только начали лечить.
Она не ответила. Открыла нужную страницу и показала картинку:
- Объясни? Твои люди молчат.
Эйр внимательно изучил сплетение трех тел на рисунке.
- Это "Летопись Наири".
- Мне уже говорили. За мной тоже каждый жест записывать будут?
- Несомненно.
Эйр перевел взгляд с книги на Анну:
- Это Лакани, седьмая Наири и две её любимых игрушки. Здесь запечатлено семнадцатое утро девятого лунного месяца, третьего года Молитв.
- Э... - Анна не знала, что сказать.
- В тексте пояснения: Наири Лакани в тот день была разгневана: инкуб Сларин, прежде любимый ею, плохо выполнял свои обязанности, отчего она не получила должного удовольствия. За это Сларин понес наказание: его...
- Стоп! Здесь, в этом мире такое... нормально?
- Конечно. У инкубов и суккубов, приставленных к Дому Наири, единственная обязанность и цель в жизни - доставлять своей госпоже удовольствие. Любым способом. Всем вместе, либо по отдельности. Физически, или морально. Если они не справляются, кара будет жестокой.
- За то, что был плох в постели?
- Удовольствие Наири и её Дома - залог процветания нашей нации. Чем сильнее прана, тем больше рождается здоровых, крепких детей. Это ли не высшее достояние страны?
- И поэтому ты забыл свое обещание, и не ищешь мне замену. Вместо этого меня окуривают афродизиаками, кормят морепродуктами и всячески стараются соблазнить. Думаешь, я ничего не понимаю? Эти прикосновения у здорового человека крышу сорвут. И знаешь что? Впервые в жизни я радуюсь своей болезни.
- Вы радуетесь, что целая нация вымрет?
- Не передергивай. И еще...
- Да, Наири?
- Неужели мне и вправду можно просто валяться в кровати и бездельничать? Даже лекций никаких не будет?
- Верно. Отдыхайте, госпожа.
- Интересно, как я это сделаю, если в комнате постоянно толпится народ? Вы бы хоть вышли, уважаемые инкубы!
- Целитель - полукровка, Наири. И он останется с вами.
Эйр отсалютовал и вышел. Анна смотрела на закрывшуюся дверь, и только отголоски боли в спине не позволили запустить вслед инкубу фолиантом.

Капитан вышел на задний двор, отданный рорагам, только к вечеру второго дня. Опаленные солнцем до волдырей, с воспалившимися ранами, наказанные Тапар и Пайлин молчали, глядя на остановившегося напротив командира.
- Надеюсь, вы понимаете, что в следующий раз поркой не отделаетесь?
Спекшиеся губы разомкнулись. Трещины тут же покрыла кровавая роса.
- Снимите их. Завтра вы должны приступить к своим обязанностям!
Он не остался смотреть, как рораги снимают страдальцев и уносят в дальнее крыло лазарета. И инкуб, и полукровка были достаточно сильны, чтобы восстановиться за остаток дня и ночь. Ну, а боль послужит им хорошим напоминанием об ошибке.

Анну и в самом деле оставили в покое. Почти. Сменили физические упражнения на лечебные. Какие были лучше - Анна уже и не знала.
От иголок, что раз за разом втыкал в неё целитель, кожа покрылась красноватыми штрихами. После массажа мышцы ныли, словно Анна марафон бежала. Свечи и ароматические палочки, призванные смягчить боль, помогали плохо. А целитель не успокаивался - мял, скручивал до хруста позвонков, снова мял... А потом придумал еще одну пытку - устанавливал на спину конусы из прессованной пыльцы каких-то растений, и поджигал верхушку. Анна кричала от боли, пыталась скинуть "лекарство", но рораги крепко держали, прижимая к кровати.
При этом теоретические занятия оставили. Теперь их проводил лично Эйр. Он поблажек не делал. И на вопросы отвечал одно и то же:
- Наири, сейчас важнее всего - подготовка к церемонии. Времени очень мало, неразумно тратить его на простые беседы. Вы все узнаете, но позже.
И Анна в сотый раз повторяла имена важнейших сановников, зубрила ритуальные фразы, и слушала, слушала, слушала... Не понимая и десятой части. Дни снова слились в нескончаемый поток строго распланированного существования. Анна уже начала привыкать к рутине, как во время занятий дверь распахнулась и в спальню вошел Пайлин.
Скованно поклонившись, он скользнул к Эйру и что-то ему шепнул. Рука инкуба, держащая книгу, чуть дрогнула.
- На сегодня достаточно, госпожа. Отдыхайте.
- Ты куда?
- Простите. Я должен уйти.
Анна сжала зубы. День за днем одно и то же. Неизвестность. И вот - снова ничего не хотят рассказывать!
- Куда?
- У меня появилось неотложное дело...
- И оно важнее меня? - Анна капризно надула губы. - Ну, я тебе и так уже давно не верю, так что...
- Наири... - Эйр вздохнул. - Важнее вас в этом мире сейчас действительно ничего и никого нет.
Анна уставилась в точку над головой инкуба. Пайлин уже выскользнул из комнаты - именно на нем будущая Наири начала оттачивать умение трепать нервы рорагам.
- Госпожа!
- Иди уж...
Но Эйр не послушался. Присел перед кроватью, заглядывая в глаза снизу-вверх:
- Наири, я не имею права поручить заботу о вас кому-либо. И только поэтому сейчас ухожу. А ваш гнев просто меня убивает. Как я могу жить, зная, что вызвал ваше неудовольствие?
- Судя по всему - прекрасно.
- Хорошо, - инкуб вздохнул. - Что я должен сделать, чтобы извиниться?
- Ответь на вопрос.
- Из дворца доставили депешу.
- И все?
- И все. Как видите, ничего особенного...
- Врешь! Нагло и цинично...
- Наири!
- Эйр, я не ребенок и вижу, когда меня обманывают. И уж тем более, могу заметить несостыковки в твоих заверениях. Я - самое главное? Но не важнее обычной депеши? Самому не смешно? То-то гляжу, Пайлин каждый раз в спальню врывается, как письма приходят... Так что случилось?
- Я еще не видел сообщение - вы же меня не отпускаете.
- Иди уж...
Анна вздохнула, глядя на закрывающуюся дверь...
- Подожди! Кто там охранять остается? Пусть сюда идет. Тошно одной сидеть...
В следующие полчаса она заставила явившегося рорага трижды закрыть и открыть окно - то сквозняк беспокоил, то душно становилось... Несколько раз пыталась читать книгу, вернее, рассматривать картинки. Но красочные иллюстрации сливались в одно яркое пятно, а сосредоточиться не получалось.
- А ты хоть догадываешься, что может быть в этой чертовой депеше?
Рораг покачал головой:
- Откуда, кара-наири?
- Ну, а вдруг ты смог мысли Эйра прочитать... как мои. Не кривись, я в курсе ваших шуточек. Читаете ведь... и куда лучше, чем я - вот это, - она хлопнула ладонью по обложке фолианта. - И знаешь, я не телепат, но сказать могу - что-то будет...
Новости появились к вечеру. А до того времени Анна слышала шум за дверью – четкие команды, топот ног… Потом рораги что-то двигали, переставляли. На все её вопросы телохранитель отмалчивался или старался сменить тему. И Анна начала рисовать себе всякие ужасы. А умирать от страха и неизвестности не хотелось.
- Кара-наири! Вам нельзя вставать!
- Иди к черту!
Повизгивая от боли, Анна облокотилась о высокую спинку кровати. Колени дрожали, холодный пот заливал глаза.
- Кара…
Телохранитель, поняв, что в одиночку не справится, выскочил за дверь. Анна не успела усмирить тело, а в спальню уже ворвался Тапар. Его ноздри раздувались, как у породистого жеребца после скачки. Маг осторожно подхватил Анну на руки и, не слушая протеста, вернул в кровать.
Едва слышный стон, который сорвался с его губ, Анну не насторожил - она тут же попыталась встать снова.
Теплые ладони крепко, но аккуратно прижали её за плечи, почти утопив в подушках:
- Нельзя. Позвонок…
- К черту позвонок. И тебя со своими запретами. Что там происходит?
- Где?
Словно издеваясь, в открытое окно влетел окрик. Тапар посмотрел на дежурного рорага и тот испарился. Через несколько минут голоса в саду смолкли.
- И что это было?
- Я не понимаю вас, кара-наири. Почему вы вдруг решили встать? Если нарушить должный ход лечения, болезнь усилится…
- Мне все это надоело. Я еще как-то терпела, пока вы видимость моего участия в собственной жизни создавали. А теперь…
- И что изменилось теперь? – дверь приоткрылась, пропуская Эйра.
- Мне нельзя даже узнать, что происходит в доме.
- Ничего особенного. Здесь такое случается. Его Величество решил нанести вам визит. Он прибудет ночью, и уедет на рассвете. Для всех в Эстрайе король плохо себя почувствовал и решил отдохнуть пару дней. Наири? Что случилось? Почему вы так смотрите?
- Да вот не пойму, это – тайны мадридского двора, или очередная часть Марлезонского балета…
- Простите? - Эйр терпеливо ждал пояснений.
- А, забудь, - настроения посвящать инкуба в милые сердцу фразы из земной жизни не было. - Мне-то что делать?
- Ничего. Отдыхайте. Вы больны, так что Его Величество сам придет в ваши покои.
- Какие китайские церемонии планируются?
- Ближайшая церемония – ваша инициация. И…
Анна вздохнула. Лишенная возможности читать, она все же перелопатила кучу литературы – инкубы оказались любителями сопровождать тексты рисунками. Особенно хроники главных Домов страны. Художники не жалели красок, стараясь передать великолепие светской жизни, и Анна углядела много интересного.
- Эйр, будь добр, подай вон ту книгу. Нет, правее, с зеленым переплетом. Смотри.
Эйр заметно расслабился, когда она перевела тему. И вгляделся в картинку.
Вельможа сидел в окружении домочадцев. Женщина рядом с ним почти утонула в подушках узкого дивана. Дети устроились на низких круглых пуфиках. Остальные инкубы, стоя на коленях, занимаясь повседневными делами. Одни держали в руках подносы с фруктами, другие – опахала. Но все они старательно склоняли головы, словно боясь чего-то.
- Что вас смущает? - Эйр едва взглянул на иллюстрацию.
- Объясни, что здесь происходит. Без имен, просто действие, - поспешно уточнила Анна, зная способность Эйра мгновенно залезать в дебри. - Почему они так скукожились?
- Слуги не смеют возвышаться над господами. Особенно в доме. Их место – на полу, на коленях.
- А вот этот? Он же из знати?
Анна ткнула в изображение мужчины в богатой одежде.
- Да. Но при короле никто не смеет оставаться на ногах, кроме семьи и дежурных рорагов.
- Вот об этих церемониях я и спрашивала. И знаешь, Эйр… даже думать боюсь, что у вас тут за оскорбление величия полагается. Но на колени я не встану. Не то воспитание, знаешь ли.
- Наири и её наследницы вольны вести себя, как им угодно. Единственное правило – не выказывать откровенного непочтения, хотя бы на людях. И еще. Наири пользуется теми же почестями, что и Его Величество. Предупреждаю, чтобы вы свыклись с этой мыслью, потому что у вас и вправду - другое воспитание.
До вечера Анну перенесли в любимую беседку – в спальне делали уборку. Зачем, она не понимала – рораги и так держали комнату в почти стерильном состоянии. Но, решив, что от демаршей толку мало, подчинилась и даже поспала, как советовал Эйр.
Сам он снова исчез, зато целитель снова не отходил ни на шаг. Каждый час считал пульс, водил руками вдоль спины, поил отварами. Отстал только, когда Анна задремала, да и то ненадолго.
Приготовления закончились поздно вечером. Анну вернули в спальню, напротив кровати поставили удобное кресло с подставкой для ног. На низком столике появились хрустальные кувшины с водой и соком. И - блюда с фруктами.
Охотничий домик замер в ожидании.
Король явился в сопровождении пятерых рорагов. Спешился, кинул поводья подскочившему телохранителю и жестом велел Эйру подняться с колен.
- Как она?
- Самочувствие Наири не слишком хорошо. Но к церемонии…
- Церемонию перенесли. У тебя неделя, чтобы поставить кара-наири на ноги.
- Уже?
- Я не могу ждать. Эстрайя не может ждать. Нам нужна прана…
- Но ваше величество, я уже докладывал, что…
- Помню. Постарайся. Найди лучших, дай ей все, что попросит, и то, о чем промолчит – тоже. Я пойду на все, лишь бы в Эстрайе снова звенели детские голоса.
- Да, Ваше Величество.

Анна, не скрываясь, рассматривала расположившегося в кресле мужчину.
Красив... Нет, не так. Чертовски красив!
Худощавый, но не настолько, чтобы казаться слабым. Скорее - изящный. Холеный. Карие глаза с миндалевидным разрезом, внимательно наблюдают из-под выбившейся из прически пряди. Остальную гриву волос удерживает золотой обруч. Из-под него волной стекают на спину и плечи длинные локоны. Завивал он их, что ли?
Представив этого царственного красавца с папильотками на голове, Анна прыснула.
Четко очерченная бровь тут же вопросительно приподнялась, и тонкие пальцы метнулись к лицу, проверяя, все ли в порядке. Анна отметила безупречный маникюр.
Но, судя по всему, эти руки привыкли держать не только веер. Вид изнеженного баловня судьбы казался только костюмом, который скинут, как только в маскировке отпадет нужда. Его величество двигался плавно, перетекая из позы в позу... Манера, свойственная рорагам.
На пристальный взгляд король ответил тем же. И первым прервал молчание:
- Ну, и как я вам? По-моему, ожидали более эффектной внешности?
- Нет. Я бы удивилась, появись вы в образе настоящего демона.
Король рассмеялся.
- Если честно, я тоже от вас не в восторге. Но… за неимением лучшего…
- Я бы тоже предпочла, чтобы у вас тут появился кто-нибудь получше меня.
- О, не обижайтесь, кара-наири. Будем считать, приветствиями обменялись. Ступай!
Рораг, замерший за креслом, поспешил выполнить приказ.
- Так ведь лучше, да? Налить вам сока? Или, лучше вина? Оно на самом деле превосходно!
- Пытаетесь соблазнить? - Анна приняла высокий бокал, похожий на чашечку цветка.
- Пытаюсь.
Он даже не отрицал!
- И как?
- Увы! Пока проигрываю, - король поддержал спорное озорным взглядом. - Но не хочу терять надежды! Может, ваша холодность уйдет, когда мы познакомимся поближе?
- Да уж, наверное, стоит представиться.
Король рассмеялся:
- А вы совсем не боитесь! Поразительно! Ну что же, раз госпожа настаивает на формальностях…
Он встал, поправил одежду и на миг склонил голову:
- Лартих Третий, старший сын Дома Речных Камней, правитель Эстрайи и Зеленых островов.
Как же царственно он поклонился! Если рораги склоняли голову четко, по-военному, то король… Он не кланялся – проявлял вежливость.
- Теперь ваша очередь.
- Анна Сергеевна Рубцова. Врач. Простите, громких титулов не имею…
- У вас один из самых громких титулов в Эстрайе. Разве Эйр не сообщил? В этой стране выше вас – только я. Да и то не всегда. Еще вина?
- Спасибо. Я, пожалуй, перейду на сок.
- Жестокая вы женщина, Анна Сергеевна Рубцова. Я провел в седле несколько часов ради мимолетного знакомства с вами, а вы отказываете мне в компании. Не могу же я пьянствовать в одиночестве!
- А пьянствовать вообще – не надо. Я не ханжа, но вам сегодня обратно ехать? Стоит поберечься.
Совет вызвал новый приступ веселья:
- И вы тоже? Словно супруги и рорагов мне мало! Один Эйр… Надеюсь, вы по достоинству оценили этого телохранителя?
- Вполне.
Король посерьезнел:
- Кажется, он посмел вас расстроить. Порки будет достаточно, или вам нужна его голова?
Почему-то Анна испугалась. Слова, сказанные в полушутливом тоне, все равно вызывали ужас. Можно было не сомневаться: одно слово сидящего напротив мужчины, и ей принесут голову Эйра на золотом блюде. Где-то в глубине души Анна хотела увидеть эту картину, но все же нахальный инкуб не заслужил такой судьбы.
- Что с вами? - король не ожидал такой реакции. - Тапар!
Маг ворвался ураганом. Анна смотрела на его испуганное лицо, на встревоженное – короля, и не могла произнести ни звука. А Лартих Третий, получив заверения Тапара, что кара-наири ничего не угрожает, зло выплюнул:
- Эйра ко мне.
И стремительно вышел.
В охотничьем домике возникло два центра притяжения: Анна, вокруг которой завертелся круговорот из целителей, и – правителя.
Король метался, как запертый в тесной клетке тигр. Его гнев не уступал ярости дикого зверя. Эйр, едва переступив порог кабинета, рухнул на колени, вжимаясь лицом в пол.
- Как это понимать? Что ты натворил такого, если кара-наири при одном упоминании о тебе в дрожь бросает?
- Ваше Велич…
- Молчи! Сам докладывал – у неё проблемы. И как с ними справляться, если она всегда в напряжении по твоей милости?
Эйр замер, пережидая первую волну гнева. Он хорошо знал короля.
Вскоре тот немного успокоился и готов был выслушать провинившегося.
- Государь, Наири пришлось оставить привычный мир, она слегка испугана и сбита с толку. А винит во всем меня – как проводника. Постепенно это пройдет.
- У нас нет времени. Через шесть дней человеческая женщина должна быть в Храме Обретения. И постарайся как можно меньше показываться ей на глаза. Хватит Тапара и Пайлина. А потом я пришлю более опытных инкубов. Простым рорагам не под силу пробудить её чувства.
- Ваше Величество... - робко окликнул короля телохранитель, так и не поднимая головы от пола. - Судя по некоторым признаками, Лилит уже отметила эту женщину. Вы можете быть спокойны - мы не ошиблись.
- Хорошо, коли так...
Рораг вскочил, когда король прошел мимо. Догнал в коридоре и проводил до крыльца. Там уже ждал эскорт. Эйр придержал стремя, помогая повелителю сесть в седло. Тот кинул, даже не глядя на слугу:
- У тебя мало времени. Прана необходима нам больше воздуха!
Капитан королевских телохранителей разогнулся, только когда стук копыт по камням сменился глухими ударами о землю, а после и вовсе стих. Вгляделся в темноту, высматривая всадников, и вернулся в дом. Он не раздумывал, когда шел к спальне Наири: приказ – приказом, но сейчас она ждала его объяснений.
Весть о скором переезде Анна приняла стоически. А вот Тапар взвыл:
- Мы не успеем её на ноги поставить!
- И не надо. Достаточно, если Наири просто хорошо перенесет дорогу.
Следующие три дня превратились для Анны в настоящую пытку. Тапар развил невероятно бурную деятельность. Когда Анна не притворялась ежиком, она стонала под крепкими пальцами массажиста, или кричала, обжигаясь дымящимися пыльцовыми пирамидками. Но, надо отдать должное - к назначенному дню боль отступила.
Анну усадили в носилки и по длинным коридорам вынесли наружу. У ворот уже ждал сигнала маленький караван: маги суетились вокруг навьюченных мулов, рораги, закончив последние приготовления, вскидывали за спину большие короба, заменяющие в этом мире рюкзаки.
Но Анна смотрела не на них. Среди мулов затесалась потрясающей красоты вороная лошадь в золоченой сбруе, увешанной красными кистями. А центром каравана являлся огромный "корабль пустыни".
- Верблюд?
Анна не поверила, когда её носилки поднесли к лежащему животному.
Горбоносая голова медленно повернулась в её сторону. Обрамленный длинными ресницами глаз моргнул, и верблюд утратил интерес к человеку. Анна же в шоке рассматривала свой транспорт.
Тело громадного животного покрывали рисунки - шерсть выстригли замысловатым орнаментом, превратив верблюда в произведение искусства. Легкий паланкин на спине дромадера украшали алые ленты.
- Вы хотите… меня туда?
- Наири, там вам будет удобно.
- Я пока в своем уме. Еще бы слона притащили.
- Слон привлечет слишком много внимания.
- А сейчас мы прямо-таки замаскировались. Кто-то не узнает рорага в форме?
- Время от времени Его Величество оказывает своим подданным милость - дает для сопровождения личных телохранителей. Вас примут за госпожу знатного Дома.
Так что сесть на верблюда все же пришлось.
Седло и вправду оказалось мягким и покойным. Анне полулежала на подушках, оглядывая окрестности сквозь полупрозрачные занавески. Караван двигался медленно, и только Эйр метался на вороном коне туда-сюда, пытаясь уследить за всем разом.
Лес оглушил. Птицы орали, свистели, верещали... Изредка издалека доносился грозный рык. Но верблюд величаво шествовал сквозь буйство дикой жизни.
В день делали несколько остановок. Для Анны разбивали крохотную палатку. В ней помещался только мягкий ковер и низкий столик. Но даже в этой клетке она не оставалась одна - маги и целители продолжали лечение. Обратно в паланкин Анна попадала, измученная процедурами донельзя.
На второй день джунгли сменились равниной. Вдоль дороги раскинулись рисовые поля, вдалеке виднелись дома, крытые соломой.
Но караван в деревни не заходил, оставляя позади даже богатые дворцы, манящие тенью садов и прохладой фонтанов. А прохожие, едва завидев верблюда и рорагов, отступали в сторону, сгибаясь в низком поклоне.
К вечеру поменялся и этот пейзаж. Зелень уступила место бурой, жесткой растительности.
Из-под широких подошв верблюда белесым облачком взметывалась пыль, и вскоре сопровождающие Анну инкубы замотали лица тканью.
- Наири, прикройте рот и нос, - привстав на стременах, Эйр поплотнее задернул занавески паланкина.
Тени удлинились и почти слились по цвету с землей, когда пустыня заключила караван в душные объятия.
В этот раз палатки поставили для всех, взяв шатер Анны в кольцо. Весело заплясал костер, аккомпанируя себе треском хвороста.
Вымотанная дневным переходом Анна мечтала о покое, но пришлось подчиниться Тапару. Он отпустил её, только когда целители промассировали тело от шеи до пяток и намазали спину вонючей буро-зеленой мазью. Анна радовалась, что хоть теперь её не соблазняют и мечтала о сне.
Но на смену магу явился капитан королевских телохранителей:
- Простите, Наири, в дороге еда незамысловата. Прошу, поймите правильно и поужинайте.
Эйр совершенно неверно истолковал взгляд на тарелку. Анну не разочаровала рисовая похлебка, её просто мутило.
- Я не хочу есть.
- Госпожа? - рораг встревожился. - Вам нехорошо?
- Наверное, укачало. Я спать пойду, ладно?
Толстый ковер, мягкие подушки и теплые покрывала. Что еще нужно для хорошего отдыха? Но усталость гнала прочь сон. Анна лежала, вглядываясь в узкую полоску плохо занавешенного входа, слушала, как тихо переговариваются рораги. И не понимала ни слова.
Будить её пришли до восхода.
- Госпожа, сегодня предстоит долгий переход. Будет тяжело, но, пожалуйста, потерпите.
Про "тяжело" Эйр не обманул. Взошедшее солнце разгулялось. Раскаленный песок включился в игру, выплевывая в путников горячие воздушные потоки.
Рораги вскинули на четырех шестах широкое полотно, закрыв паланкин от неласкового светила. Но помогло мало - одежда моментально намокла. И постоянно хотелось пить. Благо, в воде не ограничили.
- Еще немного, Наири. К вечеру станет легче.
Оазис встретил тенью пальм, зарослями тростника и огромным круглым озером. С одной стороны в него изливался водопад - невысокий и очень узкий, так что можно было спокойно стоять под струями воды.
Караван вступил в царство зелени, солнце закатилось за горизонт, но темнее не стало - сотни факелов заменили угомонившееся светило.
В дороге рораги просто помогали Анне спуститься со стоящего верблюда. Теперь же к животному поднесли высокую лестницу. Широкие ступени украшал золотой галун и кисти. Анна осторожно спустилась, но встать на голую землю ей не позволили.
По траве зазмеилась ковровая дорожка, черная в неровном свете факелов. Над головой повис такого же цвета зонт исполинских размеров. Мужчина сгибался под его тяжестью, но старался держаться прямо.
- Удержишь? - участливо поинтересовалась Анна.
Рораг промолчал.
Анна огляделась – Эйра не видно. Как и знакомых рорагов. Вместо них вдоль дорожки выстроились в шеренгу незнакомые мужчины и женщины. Они все терпеливо чего-то ждали, разглядывая траву под ногами.
Топтаться на месте стало казаться глупым. Анна собрала волю в кулак и сделала шаг.
Женщины мягко стекли на землю, так же, как когда-то Лаир. Рораги, легко узнаваемые по мундирам, в едином порыве опустились на правое колено, салютуя. Мужчины уткнулись лбами в траву.
Анна шла между воздетых к ней в молитвенном жесте рук, оглохшая от приветственных криков. Хотелось развернуться и бежать. Все равно куда – в джунгли ли, что окружали охотничий домик, или в горячую пустыню… Но сзади шел мужчина с зонтом, перекрывая пути к отступлению. А Эйра или Пайлина, чтобы защитить и успокоить – не было.
Ковер привел к большому шатру. Его стены покрывал замысловатый орнамент, а крыша устремлялась вверх металлическим шпилем. Вокруг, заключив временное жилье Наири в кольцо, замерли рораги. Анна углядела среди них Пайлина, но он даже не ответил на улыбку. Стоял, глядя в одну точку, как и остальные.
Обида разлилась в груди жгучей кляксой. И все же надежда приподняла крылья, заставив задохнуться - у входа поджидал Тапар. Он не стал делать вид, что незнаком. Но прежде, чем Анна приблизилась, церемонно опустился на колени:
- Маг-полукровка Тапар Айк приветствует кара-наири, будущее воплощение Великой Матери, Дарующую Жизнь.
Анна не знала, как себя вести теперь. Целитель понял её замешательство. Откинул занавеску, заменяющую дверь, и чуть отступил.
Но отдых снова сорвался. Внутри ждали девушки. Церемония приветствия повторилась, а Тапар делал вид, что не замечает жалобные взгляды Анны.
Отбив положенное количество поклонов, служанки окружили кара-наири с явным намерением раздеть. Она взбунтовалась – Тапар, хоть и лечил, никогда не видел её полностью голой. Маг тут же отвернулся.
О том, что простое переодевание может превратиться в длинную церемонию, Анна и не подозревала. Девушки окружили плотным кольцом. Старшая снимала одежду, предмет за предметом, и с важным видом передавала его остальным. Наконец, на Анне не осталось ни клочка ткани.
Предводительница служанок критично осмотрела смущающуюся Анну. И что-то сказала. Тут же между ней и Тапаром водрузили ширму. Анна возмутилась: раньше нельзя было? Но на неё не обратили внимания.
Из-за перегородки тихо прозвучал голос мага:
- Госпожа, Рийта говорит, ваше купание займет много времени. Я не осмелюсь мешать омовению и вернусь позже.
Анна разрывалась между стыдом и страхом остаться наедине с незнакомыми людьми, имеющими над ней полную власть. Но её не спрашивали. Укутали плечи мягким покрывалом и раздвинули занавеску, делящую внутреннее пространство шатра на комнаты.
Прямо перед Анной исходила паром огромная деревянная бадья. Ноги увязли в рассыпанных по полу лепестках цветов. Их аромат кружил голову. Вокруг этого ковра яркими бутонами трепетали огоньки свечей.
Невысокая лесенка в три ступени. В бадье, под водой, скрывалась низенькая скамейка. Анну усадили и, подложив на жесткий край бочки свернутое полотенце, занялись волосами.
Их намыливали чем-то душистым, смывали пену, расчесывали и снова намыливали. Затем, замотав голову подобием тюрбана, принялись очищать Анну от пыли странствий.
Просто помыться не позволили. Намазали тело зеленой пастой, дали схватиться и смыли. Потом повторили с белым снадобьем. Вода помутнела, в ней плавали неприятные на вид хлопья. Но Анну уже вывели из бадьи и, слегка промокнув с кожи влагу, перевели в следующую «комнату». Посреди неё возвышалась кушетка. Женщина заставили Анну лечь и продолжили издевательства. Только теперь занялись и ногтями. Маникюр, педикюр… Анна уже плохо понимала, что происходит. Чего от нее хотят… Мечтала оказаться в кровати и заснуть, давая отдых уставшему телу и сознанию. Но её не отпускали. Скрабы, пенки, мази… Наконец, вернулись к бадье. В ней успели сменить воду. Теперь она доставала Анне до подбородка, так что душистые цветы, качающиеся на поверхности, касались лица. Их запах одурял, кружил голову, и стало трудно отличить реальность от сна…
Наконец, Анне позволили выйти. Вытерли, укутали в теплую простыню и проводили до кровати. Она не стала осматриваться, а исполнила мечту – закопалась в покрывала и подушки и отключилась.
А потом кошмарным сном явился Тапар. Анна застонала, когда он вошел в сопровождении трех девушек и целителей:
- Опять? На мне после твоего лечения места живого нет!
- Прошу прощения, кара-наири. Но ваша спина…
- К черту спину. Я устала.
- Позвольте хотя бы ноги размять, иначе завтра болеть будут.
Они не ограничились массажем. Вскоре из ступней торчали иглы, а Анна с ненавистью следила за действиями целителей.
Но их усилия увенчались успехом. Утром тело двигалось легко, и мир казался прекрасным.
Пока не явились служанки.
В этот раз купание в бадье ограничили по времени. Но последующие сборы заняли большую часть утра. Анну долго причесывали, наносили макияж... Так она даже к собственной свадьбе не готовилась! Да и наряд оказался куда роскошнее её подвенечного платья.
Уже привычная узкая юбка обняла бедра. Голубой цвет ткани почти скрылся под серебряной вышивкой. Сверкающие цветы с блестящими прозрачными камешками на лепестках, бабочки с жемчужными усиками... Анна ощутила тяжесть роскоши.
Юбку закрепили широким серебряным поясом. С него свисали цепочки, на концах которых покачивались голубые бусины в форме запятой. Пока Анна рассматривала их, грудь стянули шелковым шарфом.
Широкое ожерелье, больше смахивающее на оплечье, скрыло декольте. Запястья украсили браслеты, надетые выше тех, что в свое время вручили Анне в охотничьем домике, а пальцы перестали гнуться от большого количества колец. Апофеозом ювелирного безумия оказался головной убор. Он напоминал шлем, сотканный из серебряной паутины. В местах, где проволочки соприкасались, сверкали крохотные бриллианты. Надо лбом, окруженный крупным жемчугом, сиял огромный сапфир.
Тяжесть украшений пригибала к земле. Служанки подхватили под руки, помогая стоять ровно, и повели к выходу. Перед занавеской задержались - к парадному наряду кара-наири прилагались сандалии с серебряными цепочками вместо ремешков.
Еще раз убедившись, что все готово, Рийта подала знак.
От рева духовых заложило уши. Солнце ворвалось в распахнутый проем, и Анна шагнула ему навстречу.
Трубы смолкли. Встречающие приветствовали её явление сплоченным движением. Анна в растерянности рассматривала согнутые спины - на ногах остались только рораги и служанки.
Единственным свободным местом в округе оказалась дорожка. При свете дня она поменяла цвет с черного на глубокий синий. Как и зонт, который моментально укрыл Анну от солнца.
Верблюда в конце пути не оказалось. Вместо него поджидал открытый паланкин. Шестеро носильщиков в белой одежде распластались рядом.
Влекомая служанками, Анна уселась в высокое кресло и, согласно заученному ритуалу, сложила руки на коленях.
Снова запели трубы. Носильщики плавно встали, осторожно подняв паланкин. Служанки выстроились справа и слева, а рораги окружили процессию. Впереди, оседлав вороного, гарцевал Эйр. Рядом, по левую руку, вышагивал Тапар, стараясь не попасть под тень зонта. Замыкали шествие трубачи.
Анна пыталась поймать взгляд Эйра. Тщетно. Командир делал вид, что не замечает. В правой руке он держал сверкающий жезл, движению которого подчинялись окружающие. Трубачи дублировали приказы, и, сопровождаемый какофонией из духового оркестра, ржанием лошади и криков людей, паланкин покинул оазис.
Анна приготовилась к долгому пути, но едва верхушки пальм скрылись вдали, впереди показались скалы. К ним и повел Эйр процессию.
Прямо из светлого песка вырастали каменные клыки. Они тянулись вверх и хищно загибались, словно вот-вот готовые перекусить наглеца, осмелившегося потревожить их покой. Красно-бурый цвет, похожий на засохшую кровь, усиливал впечатление.
Носильщики остановились у первого круга скал. Поставили паланкин и отступили, согнув спины. Служанки помоги выйти и тоже отошли. Синхронный звук труб взвился к расплавленному небу и затих - музыканты опустили инструменты и замерли, подобно статуям.
Рораги окружили Анну. Эйр кинул поводья служанкам и жестом пригласил её следовать дальше, прямо в клыкастую пасть.
Тонкая подошва не защищала от жара. Ноги утопали в раскаленном песке, и Анна с завистью поглядывала на высокие сапоги рорагов. И на их одежду - узкое платье кара-наири оказалось не приспособленным к пустынным прогулкам, тем более, что зонт остался возле носилок.
Всегда внимательный Эйр словно ничего не замечал. Только Тапар время от времени бросал сочувственные взгляды. А капитан шагал и шагал, прямо к центральной скале. В ней, на высоте пяти метров зияло отверстие. К нему вились по камню узкие ступеньки.
Рораги замерли. Эйр отступил в сторону, пропуская Анну и Тапара вперед, и последовал за ними - то ли страхуя от падения, то ли отсекая возможность вернуться. У входа, вставленный в железное кольцо, висел факел. Огонь заплясал на его конце, освещая дальнейший путь.
Эйр поклонился и отступил. В пещеру Анна вошла в сопровождении мага.
Спуск оказался длинным. У Анны кружилась голова и болели обожженные ступни, но остановиться не получалось: внизу зиял провал, а про перила строители забыли. Так и шла, медленно, ощупывая перед собой пространство.
Встреча с полом произошла неожиданно. Тапар отстал, освещение ослабло, и Анна споткнулась, не найдя под ногами следующей ступеньки. Машинально сделала несколько шагов и замерла в темноте.
Над головой посветлело. Анна оглянулась в поисках сопровождающего, но факел уже погас.
А свет становился ярче. Постепенно из темноты проступили силуэт. Узнав мага, Анна успокоилась и осмотрелась.
В каменном монолите стен один за другим зажигались светлячки. Искорки разгорались, так что скоро все вокруг переливались мириадами огоньков. И мрак отступал под их напором.
Впереди убегала вдаль извилистым световым потоком длинная пещера. Анна оглянулась на Тапара. Тот слегка поклонился и протянул руку, приглашая к новому путешествию. Жвериндовое кольцо светилось так, что можно было разглядеть вышивку на обшлаге рукава.
Глаза рорага сияли, и полностью поменялось выражение лица. Оно стало мягким, человечным, что ли. Словно в ожидании чуда.
Анна послушалась призыва полукровки. Но прежде, чем свернуть за первый поворот, оглянулась.
Тапар распластался на полу, протягивая руки. Его шепот отражался от стен и долго провожал её по извилистому коридору, развеивая чувство одиночества.
Но тепло в сердце слабело с каждым шагом, выдуваемое холодным ветром. Он налетел ниоткуда, дул со всех сторон, больно хлестал по спине, от его пощечин горело лицо. Анна остановилась. Вместе с холодом пришел страх.
Вернуться не получилось. Ветер свернулся спиралью, превратившись в прозрачную, но непреодолимую стену.
Тонкое платье совсем не грело, и вскоре перед Анной встал выбор: замерзнуть насмерть, или идти дальше. Обхватив себя за плечи, чтобы сохранить остатки тепла, она продолжила путь.
Ветер вытолкнул её в огромную пещеру. Солнечный свет, падая в круглое отверстие в потолке, заливал все вокруг ослепительным потоком. В центре купался в ярком водопаде Храм. Крыша его напоминала перевернутый многоярусный колокол, а сверкающий шпиль, венчающий здание, тонким копьем указывал прямо стоящее в зените Солнце.
Ослепнув, Анна прикрыла глаза. Когда искры под веками угомонились, проступили детали. Темно-синяя крыша, голубая роспись на белых стенах... И - гостеприимно распахнутые двери высоких ворот.
Прикосновение к плечу испугало. Анна вздрогнула. Но сзади была пустота. Только из погасшего коридора словно наблюдала пара внимательных глаз.
Она осторожно повернулась, стараясь не оставлять темный провал за спиной. Но прикосновение повторилось, и стало настойчивее. Кто-то подталкивал к храму. Это напомнила сон. Тот кошмар, когда невидимые руки ласкали, а губы пытались вызвать любовный жар... Глубоко вздохнув, Анна шагнула к воротам.
За расписными створками начинался мост. Он вился, словно белая река, плавно изгибаясь то вправо, то влево. Казалось, он парил в воздухе, и Анна не удержалась, посмотрела вниз.
Бездна заглянула в душу. Там, внизу, ворочалось что-то живое. Страх сковал ноги, а холодный ужас приморозил их к камню. Постепенно в темноте проступили контуры, заставив сбросить оцепенение. Анна отшатнулась, стараясь как можно скорее забыть увиденное.
Руки. Сотни, тысячи рук тянулись из расселины. Скрюченные пальцы, сжатые кулаки, простертые ладони... Бледные, полупрозрачные. Они двигались, и поднимались все выше и выше. Когда ногти касались стен ущелья, слышался леденящий скрежет.
Анна кинулась вперед, к распахнутым дверям храма. Что бы ни ждало внутри, лучше познакомиться с ним побыстрее. Стоять и бояться - куда страшнее.
Просторный зал и своды, теряющиеся в вышине. Под ногами - мраморная мозаика. Синие, красные, зеленые камушки смешались в гигантском калейдоскопе. Стены, покрытые рисунками.
Женщина. Красивая, гибкая, с темными омутами глаз. Вот она же - кружится в неистовом танце. Анна поежилась - по телу пробежала теплая волна, замерла внизу живота и свернулась клубком.
Следующая фреска. Женщина на троне. Руки чинно сложены, спина прямая... и все же в изображении не было покоя. Рисунок волновал, вызывая непонятные чувства.
Анна шла по кругу, любуясь шедеврами неведомых мастеров. И то, что происходило с её телом, ей совсем не нравилось.
Клубок, свернувшийся внизу живота, начал пульсировать. Медленно, робко... Но с каждым ударом он захватывал все новое пространство. Вскоре тело сотрясала непонятная, сладкая дрожь, и в месте, где встречаются ребра, затеплился огонек. Его жар распространился мгновенно, наполнив Анну тягучей, и одновременно, болезненной истомой. Она не в силах была стоять, но какое-то чувство звало, манило, приказывало выйти на середину зала, в точку, отмеченную кроваво-красной двенадцатиконечной звездой.
Пол ударил по выставленным ладоням. Заныло ушибленное бедро. Но Анна отмахнулась от боли. Окружающее затянул туман, и только одно оставалось ясным - алое пятно в центре огромной мандалы.
Добралась из последних сил, и едва рука коснулась звезды - тело сотряс невероятной силы оргазм.
Анна кричала, но сама себя не слышала. Раз за разом, пока вместо стона из горла вырвался хрип. Все мысли, мечты, чаяния и желания свелись к одному - прекратить это безумие! Но волна удовольствия накатывалась снова и снова, становясь с каждым разом болезненнее, пока, наконец, Анна не отключилось.
Очнулась от холода. Темноту вокруг рассеивали несколько десятков светлячков, кружась в медленном хороводе. Ноги отказывались держать, мышцы тягуче жаловались, хотелось свернуться клубочком и не двигаться... Но Анна заставила себя встать. Светлячки тут же переместились, словно зовя за собой.
Шаг, другой... Огромный зал остался позади, а в дыру над головой заглядывали звезды. Их свет манил так же, как и огоньки, мерцающие перед лицом. Непонятная, выматывающая тоска поселилась в душе и Анна поддалась чувству - опустилась на землю и заплакала. Громко, в голос, не стесняясь, забыв про страх. Рыдания отразились от стен, ворвались в провалы подземных галерей и затихли вдали.
Немного успокоившись, Анна вытерла слезы и двинулась дальше. Но у моста замерла, не решаясь ступить на белеющие извивы. То, что вырывалось из глубины было страшнее одиночества, темноты и неизвестности вместе взятых.
Но покинуть бездну и заполонить пещеру ужасу ничего не мешало. Анна зажмурила глаза и нащупала ногой начало моста. Идти вслепую оказалось еще страшнее. Спасли светлячки. Они закружились вокруг, отвлекая от плохих мыслей, и полетели, указывая дорогу. Анна заторопилась следом, стараясь не смотреть вниз.
Мост остался позади. Впереди чернело ущелье. Зарево, что освещало путь в прошлый раз, погасло. Пришлось снова довериться светлячкам. Они не подвели - шаг за шагом вывели к лестнице.
Тапар стоял на нижней ступеньке. Факел в его руках ослепительно сиял, но боль в глазах казалась такой малой платой за компанию. Анна подбежала к магу, и замерла.
Влажный, горящий взгляд снизу вверх. И лицо, прижатое к пыльному подолу:
Тапар Сонги, полукровка, личный Маг Его Величества Лартиха Третьего приветствует Нарири, Дарующую Жизнь, воплощение Лилит, великой Матери.
После ритуальных слов полукровка выпрямился и посторонился, пропуская Анну на лестницу.
Восхождение далось нелегко. Все силы остались в Храме, и физические, и моральные. О произошедшем даже думать не хотелось. Мысли вертелись вокруг горячего душа, бездумного сериала и родной кроватки. Но это осталось в другом мире, и Анна запретила себе мечтать.
Тапар обогнал у выхода. Встал в проеме и замахал факелом. Круг, треугольник, снова круг... Потом - замысловатая фигура. Движения были столь быстры, что пламя оставляло росчерки на фоне темного неба. И навстречу звездам взвился приветственный крик.
Встретили их уже привычным коленопреклонением. В этот раз распластались даже рораги. Анна отвернулась. Путь освещал только факел мага, и она то и дело останавливалась, чтобы не наступить на лежащего.
Носилки плыли, покачиваясь в такт шагов. Пустыня остыла, и прохладный ветер доставлял немало неприятных ощущений. Но новоиспеченная Наири, убаюканная сумраком и усталостью, задремала.
Сквозь сон Анна почувствовала, как её поднимают на руки и куда-то несут. Сил проснуться не было, и она только поудобнее устроила голову на крепком плече. В мужских объятиях оказалось неожиданно надежно и уютно, Анна даже протестующе застонала, когда её отпустили. Как снимали украшения и переодевали, она уже не чувствовала.
Хотелось, чтобы блаженное состояние на грани сна и яви длилось вечно, но реальность заявила права и Анна проснулась.
Знакомый шатер, удобная кровать. И - никого. Не веря своему счастью, Анна огляделась. Ни служанок, ни рорагов. Только снаружи доносятся приглушенные голоса. Неужели они получили, что хотели, и оставили её в покое?
Надежды вдребезги разбила Рийта. Она вошла в спальню и распласталась на полу:
- Приветствую Наири, Дарующую Жизнь!
Настроение стремительно портилось:
- Что сегодня придумали?
- Госпожа, вас ждет престол Храма Облаков. Да не будет он больше пустовать!
Анна вздохнула. Церемонии хороши время от времени, в качестве экзотики. Но взялся за гуж...
- Умываться?
В этот раз ритуал проходил по-новому. К бадье Анну не пустили. Зато, облачив в невесомый белый наряд, чем-то смахивающий на халат, повели к озеру.
Процессия растянулась. Впереди шли рораги. За ними, с купальными принадлежностями в руках, выступали служанки. Дальше несли легкий паланкин со смущенной Анной. Замыкали шествие снова телохранители.
Двигались к водопаду. По знаку Рийты рораги отвернулись, зорко вглядываясь в окрестности - не подглядывают ли за смущающейся Наири любопытные? Служанки разложили косметику и, сняв с Анны одежду, осторожно подвели её к природному душу.
Вода оказалась неожиданно теплой. Струи мягко массировали кожу головы, ласкали плечи и спину.
Анна закрыла глаза, растворяясь в ощущениях.
- За что вы гневаетесь на наш народ, Наири?
Вопрос вырвал из блаженного состояния. Анна удивленно взглянула на Рийту:
- С чего ты взяла?
- Вы не позволяете увидеть свое тело никому, кроме нас. А по традиции омовение Наири в Купели - достояние всей Эстрайи.
- Так я что, еще и мыться должна прилюдно?
- Таков обычай. Но господин Эйр велел прятать вас от нескромного взгляда, сказал - вы разгневаетесь. Скажите, чем мы заслужили ваше недовольство и позвольте вымолить прощение. Иначе страна погрузится во мрак.
Анна фыркнула. Отвечать не решилась, чтобы не вызвать у служанок шок. А слова поприличнее в голову не шли.
Зато, пока девушки суетились вокруг, Анна разглядела их одежду. Верх, как прежде, заменял обернутый вокруг груди шарф, а вот низ...
В этот раз вместо длинных юбок девушки надели что-то похожее на просторные штаны до колен. Анна пригляделась и поняла ошибку. Штаны оказались хитро замотанной набедренной повязкой! Но смотрелись симпатично. А главное - удобно.
- Рийта, - спросила она у фрейлины, - А можно мне такие же шортики?
Женщина пришла в ужас:
- Что вы, Наири! вам не подобает...
- Понятно, - сразу заскучала Анна и вышла из-под водопада.
- Когда выезжаем?
- Как только вы будете готовы.
Ужас сборов повторился. Длинное платье, макияж, прическа. И груда украшений.
- Мне прямо в этом ехать? По пустыне?
Рийта удивленно посмотрела и молча застегнула на ней широкий пояс, инструктированный нефритовыми пластинами.
Одежда самой Рийты мало смахивала на дорожную. Но Анна успокоила себя тем, что в прошлый раз путешествовала в чисто мужской компании. Возможно, фрейлина тут и останется. И тогда несколько дней можно будет провести без удушающей опеки.
Надежды не оправдались. Паланкин ждал у входа, только Эйр в этот раз шел пешком, возглавляя процессию.
В глубине оазиса две пальмы сплелись стволами так, что у корней образовалась арка. Землю вокруг усыпали гладкие плоские камешки размером с ладонь. На каждом, с верхней стороны, виднелся орнамент из разноцветных точек.
Анна пригляделась. Расположение гальки оказалось упорядоченным - концентрические круги и соединяющие их волны. Тапар, отстранив командира, переложил несколько камешков и воздел руки. Сложные пассы, переплетение пальцев, и между пальмами словно мыльная пленка повисла. По знаку мага Эйр шагнул прямо в неё. Носилки качнулись следом. Анна сжала подлокотники так, что пальцы судорогой свело. Но... ничего не произошло.
Воздух напрягся и лопнул с едва слышным хлопком.
Огромное пространство с пологими холмами напоминало старую заставку Windows. Почти зеленая безмятежность, но встречающая толпа испортила впечатление. Она расступилась перед паланкином, как замерзший панцирь под ударами атомного ледокола. Анна снова не рассмотрела лиц - ей видны были только согнутые спины. И помост с высокими креслами.
В одном сидел король. Он поднялся навстречу Анне, подал руку, помогая выйти из носилок. И - развернул к толпе.
- Приветствуйте Наири, воплощение Великой Матери, ипостась Лилит, Дарующую Жизнь!
И первый склонил колени.
Успевший подняться народ снова повалился на землю.
Исполнив ритуал, король поднялся и ободряюще улыбнулся.
- Все в порядке. Великая Мать признала вас, Наири. Отныне вы в безопасности.
Тихий шепот тек густым медом. Анну передернуло - мед она любила только свежий, в сотах. Но ответила улыбкой:
- Я надеюсь, что данное мне слово сдержат. Больше ничего не прошу.
- Напрасно. Отныне вы можете требовать все! Взгляните.
В сопровождении рорагов к помосту приближался слон. По-настоящему белый, без малейшего оттенка серости. Уши, хобот и ноги животного покрывал яркий орнамент, в котором преобладал синий цвет. На его спине покачивалась беседка, напоминающая пагоду. Солнечные зайчики усыпали посеребренную крышу, на конце венчающего её шпиля сверкал огромный камень, похожий на сапфир. Круглые фонари свисали с углов попоны, и голубые шелковые кисти ритмично покачивались на загнутых бивнях.
Анна с ужасом смотрела, как громадина подходит прямо к помосту и поворачивается боком, чтобы удобнее было садиться. Услужливо подставленная лесенка упростила задачу. Молясь всем богам, Анна забралась в беседку. Просторнее, чем в паланкине, но качка неимоверная.
Наблюдать за процессией она не смогла - все силы, до капельки, ушли на борьбу с тошнотой. Только краем глаза заметила, что король оседлал другого слона - обычного, серого, но украшенного с не меньшей роскошью.
Озеро сверкало голубым зеркалом. А в середине, ослепительно-белый, до боли в глазах, вырастал Храм. К нему, извиваясь по ослепительной поверхности, вел широкий каменный мост.
Анна вздрогнула - в памяти всплыл другой, из подземелья. Но, идя об руку с королем, не удержалась - взглянула за перила.
Внизу вальяжно плавали золотые караси. Да и само озеро оказалось мелким - все камешки на дне можно было пересчитать. Чешуя рыб ловила солнечные лучи, соревнуясь по яркости с водяными бликами.
- Нравится?
- Да, очень красиво.
- Надеюсь, остальные чудеса вас не разочаруют.
Храмовый комплекс оказался гигантским. Здания соединялись крытыми галереями, изогнутыми мостиками, узорчатыми балкончиками... Между ними раскинулись мощеные белыми плитами площади, огромные, и совсем крохотные. На них живописными группами стояли вазоны с цветами. Кадки с плодоносящими деревьями образовывали небольшие сады, а фонтаны, искрясь в солнечных лучах, дарили прохладу.
- Вам нравится?
Король наслаждался Аниным восторгом.
- Очень. Архитектор - гений! Так все продумать...
- Я рад, что ваш дом пришелся к душе, Наири. А сейчас - отдохните немного, скоро начнется церемония.
Еще одна? Анна едва сдержала стон. Но покорно пошла со служанками.

Опубликовано: 08.06.2016

ЗАЖГИ ЗВЕЗДУ!

Зажги звезду (уже зажгли 52 человек)
Загрузка...

 

« предыдущаяследующая »

На плюшки музам и на хостинг сайту:
(указывайте свой емайл!)


Яндекс.Деньгами
Банковской картой

Не будь жабой! Покорми музу автора комментарием!

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Чтобы вставить цитату с этой страницы,
выделите её и нажмите на эту строку.

*